Из бунтовщика в рыжего котёнка императора

Пущина буквально за шкирку притащили в покои императора и заперли дверь прямо за спиной. Николай уже был готов ко сну он в белой сорочке сидел на своей постели и читил какие-то листы. Но на одном из листов были две знакомые кляксы...До Пущина сразу дошло это были Сашины рукописи...Николай отложил листы и посмотрел на Пущина который до сих пор неподвижно стоял у самых дверей. — Здравствуйте, Иван Иванович. Что же вы на пороге стоите? Иван молчал, любое сказанное его слово в будущем могло быть против него, но с другой стороны ему уже вынесли самые страшные приговоры и больше ему терять было нечего. Но пока что рот он решил не раскрывать. — Ну что же мы молчите? — Николай встал с постели и захватил листы с собой. — Знаете, Бенкендорф осматривал изъятые вещи декабристов и нашел довольно любопытные рукописи, он сказал, что эта ода стала популярной среди декабристов. Меня это так заинтересовало, что я даже решил сам почитать, я даже вам строчки прочитаю которые мне понравились больше всего. Питомцы ветреной Судьбы, Тираны мира! трепещите! А вы, мужайтесь и внемлите, Восстаньте, падшие рабы! Николай читал одну Саши камично пытаясь выглядеть артистично, жестикулируя руками, как будто читал анекдот. У Пущина в груди сразу защемило, по телу начались напрягаться мышцы и разливается гнев. Саша был его лучшим другом ещё с лицея и проявлять неуважение к работе его лучшего друга Пущин не позволит. Иван пока не взорвался, но это ненадолго, Николай уже подпилил фитилёк. Николай отложил первый лист на прикроватную тумбу, нашёл глазами следующие строчки которые он захотел прочитать вслух и так же камично продолжил. — Везде неправедная Власть В сгущенной мгле предрассуждений Воссела — Рабства грозный Гений И Славы роковая страсть. Николай читал это с улыбкой и открыто смеялся. — Ах, как же мне нравятся эти строчки, знаете я даже толком не могу сказать чем именно. Это была открытая насмешка над словами в которых был великий смысл открывающий глаза и вдохновляющий на хоть какие-то действия против власти. Напряжение внутри Пущина росло...он крепко сжал пальцы в кулаки, если бы он был декобразом, то в этот момент он бы точно распустил свои иголки. — Следующие строчки мне кажется любимые у всех декабристов и в данный момент у вас уж любимые точно. — он отложил ещё два листка на тумбу и стой же раздражающей улыбкой снова начал читать. Самовластительный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу, Твою погибель, смерть детей С жестокой радостию вижу. Николай был прав, сейчас Пущин делал его смерти ещё больше, чем до восстания. Он смотрел на императора с такой злостью, раздражением и ненавистью, что ещё немного и у Ивана вырастут рога, как у чёрта. — Бенкедорф сказал, что это написал всеми известный нам Пушкин и хоть у Александра Сергеевича явный талант который я не могу не признать, но вот направляет он его явно не туда... И тут Пущин сдерживаться больше не мог, раз они поняли, что это написал Саша значит они могут обвинить его в соучастии в бунте против царя и могут вынести ему приговор такой как смертная казнь или пожизненная каторга...Пущин не мог допустить, чтобы они тронули его лучшего друга. И с наигранным спокойствием начал говорить. — Не трогайте Сашу, он здесь не при чём! Но всё же Пущин не был на вид таким спокойным каким ему хотелось бы быть, в глазах явно читалась ярость, кулаки до сих пор были крепко сжаты и со стороны было прямо видно что всё его тело напряжённо. — Рад слышать, что вы не разучились разговаривать. Но как же он не виноват? Он был явно с вами заодно и разделял ваши взгляды и у меня есть все причины чтобы казнить его или послать на каторгу... — Николай положил все оставшиеся листки к остальным и с хитрой наглой улыбкой подошёл к Ивану. — Но знаете что Иван Иванович, так как Александра Сергеевича не было с вами на площади я могу пощадить его и к востанию вообще никак не приписывать, больше того я могу позволить ему вернуться в Петербург... Николай рассказывал это Пущину явно не просто так и Иван это понимал, императору что-то было от него нужно, но что? Явно не убить, потому что в таком случае Иван был бы уже мёртв, тогда унизить или что-то ещё? — Что вам от меня нужно, Ваше Императорское Величество? Что вы хотите чтобы я сделал, чтобы вы не тронули Сашу? С тем же прежним напряжением Пущин сверлил взглядом Николая пока тот коварно улыбался, как лис. — Вам всего-лишь нужно быть послушным мальчиком. — Послушным мальчиком? Вы хотите сделать из меня покорного слугу или что-то типо на подобии домашней зверюшки? Потому что «послушный мальчик» говорят в основном про животных, а я не дам вам сделать из меня ручную обезьянку! Николай самодовольно посмеялся. — Ну почему же сразу обезьянку? — император взял в руку ещё влажный рыжий локон. — Я вообще-то рассчитывал на красивого рыжего котёнка. Иван уже жалеет, что его не повесели на площади. Император явно хотел показать, что он мало того, что справился с восстанием так ещё одного из значимых лиц всех декабристов сделал своим питомцем, смог «приручить» врага. Дело в том, что и деваться Пущину было не куда, если он ослушается Сашу могут лишить жизни, а он и так уже виновен в том, что эту одну Пушкина вообще нашли. — И чего вы хотите , чтобы я всюду за вами «хвастиком» ходил? Чтобы все видели, что декабристы окончательно побеждены потому что даже один из значимых лиц сейчас постоянно крутится вокруг императора и исполняет роль его зверюшки. — Какой же вы умный Иван Иванович, я рад что мне не нужно вам всё объяснять на пальцах, именно этого я от вас и хочу. — И что вы заставите меня приступить к своим «обязоностям» завтра с утра? — Нет почему же? Вы уже к ним преступили когда пересекли порог этой комнаты. Ночевать теперь вы будите в моих покоях, можно было конечно заставить вас спать на коврике, но я не такой жестокий и спать вы будете со мной в моей постели. — Вы мерзавец! Спать в одной постели с вами это уже унижение, а мы к тому же ещё оба мужчины! Вы хоть понимаете какие слухи пойдут?! Не только про меня, это и вас коснётся тоже! — Мне плевать, я император и могу делать что хочу. С завтрашнего утра вы будете постоянно рядом со мной, вы будите есть со мной, ждать пока я работаю, спать со мной, вообщем вы будите постоянно под моим пресмотром и пресмотром охраны. Вам запрещено и шагу ступить без моего разрешения. — Вы отвратительны! Сказать что Иван был возмущён это ничего не сказать, за слова императора одной пощёчины ему было мало, Иван хотел ударить его об стенку и что бы на ней остался след его крови...Но император просто схватил его за руку и буквально кинул на постель. — Будьте аккуратны со словами Иван Иванович, терпение у меня к вашему сожалению не вечное. — После этой недоугрозы Романов просто положил Пущина в более нормальную позу и укрыл одеялом. Сам он обошел кровать с другой стороны и тоже лёг в постель и самое странное для Пущина это то что император притянул его к себе...Николай буквально упирался в его шею, а спина Ивана была почти прикована к груди императора. — Что вы делаете, отодвинтесь от меня! — В ответ на это Николай оставил пару лёгких поцелуев на шее бунтовщика. У Пущина покатились мурашки...это были нежные лёгкие поцелуи от самого ненавистного ему мужчины, но почему-то это было приятно— Прекратите немедленно! Не смейте целовать меня! — Тогда прекратите возмущаться и просто спите и обещаю больше ночью я вас не трону. Прекратить возмущаться? Как он вообще осмелился это сказать? Он приказал повесить его друзей, он решил унизить его сделав своим питомцем, а сейчас он говорит не возмущаться? — Вы можете хотя бы так сильно не прижимается ко мне? — Не могу, я замёрз, а мой рыженький котёнок очень тёплый. Иван хотел двинуть императора с локтя чтобы так его больше не называл, но он стерпел знал что этим он ничего не добьётся и только усугубит ситуацию. За одно он Николаю был точно благодарен, за то что он заткнулся...Их тела согревали друг друга, то было странное тепло которое отливало в душу...Император гладил рыжие кудри и Пущин сам не заметил как поддался этим ласкам, из головы у него вылетели все мысли о том как же он ненавидит Николая, злость из тела куда-то испарилась, мышцы расслабились и благодаря этим поглаживает по голове он уснул, уснул рядом с человеком которого ненавидит, но с которым смог почувствовать спокойствие и покой впервые за всю неделю проведённую во дворце. Николай конечно заметил, что его буйный зверёк уснул, подложил свою руку Ивану под голову чтобы тому было удобней спать, поцеловал его в шею ещё один раз и тоже наконец-то со спокойствием смог закрыть глаза.