Из бунтовщика в рыжего котёнка императора

Время двигалось уже к 7 утра, солнце ещё не встало, но императору уже нужно было просыпаться потому, что государственные дела не ждут. Он лежал на спине. Тяжёлая, тёплая голова Ивана была на его плече. Рыжие кудри которые спутались за ночь сейчас лезли на лицо Николаю. Рука бунтовщика была перекинута через грудь императора. Они были слишком близко, эта поза была доверчивая и интимная, как будто они были близки много лет. Николай осторожно попытался высвободить свою руку, чтобы дать Ивану поспать ещё хотя бы несколько минут. Почувствова движение Пущин прижался к нему только крепче. Император остановился ненадолго нежно с некой забавой улыбнулся пораженный этой бессознательной нежности своего новоиспечённого зверька. А ведь в не сонном бреду Пущин бы даже под дулом пистолета к Николаю так бы не прельнул и это забавляло Романова ещё больше. В этот момент Пущин открыл глаза. Его взгляд, мутный от сна, медленно сфокусировался на лице Николая Палкина. Сначала появилось недоумение, потом — медленное, ужасающее осознание. Он резко отодвинулся от императора, как от чумного на другой край кровати. — Убегаете от меня, как от чумного, а ещё пару минут назад спокойно сопели у меня на груди и не хотели меня отпускать. На это Иван ничего не ответил. И продолжал смотреть на императора с презрением. Самодовольная улыбка с Николая слезла и он пошёл умываться. Пущин ничего не сказал, да и что он вообще мог сказать? Это зрелище со стороны Пущина было настолько сюрреалистичным, что у него перехватило дыхание. Он позволил себе расслабиться и потерять бдительность рядом с Палкиным, больше того он провёл с ним ночь деля одно и тоже императорское ложе и они проснулись в такой постыдной позе для двух мужчин, а тем более для человека который ещё совсем недавно боролся за конституцию. Пока Иван думал, Романов вернулся. — Иван Иванович, сходите умойтесь потому, что я очень сомневаюсь, что вы умеете вылизываться, а грязный, неумытый котик мне не нужен. Не то чтобы Пущин пошёл делать это только из-за приказа Николая, нет, умываться это важно и именно поэтому Пущин пошёл в личную ванную комнату императора. Ванная комната Николая была на удивление скромной, Иван даже бы сказал, что она ничем не отличается от обычной дворянской ванной. Пущин быстро пару раз облил себя водой которую набирал в ладони. От раковины висели два поручня на одном из них висело махровое полотенце с инициалами «Н.Р», а на втором поручне такое же махровое полотенце, но уже с инициалами «И.П»... Николай сидел в комнате и ждал. Вообще до недавнего времени у Николая был только «Купальный снаряд» в кабинете спрятанный за шкафом, часто император мылся прямо в рабочем кабинете, не отвлекаясь от государственных дел. Но после того, как он окончательно решил завести бунтарского рыжего кота, он решил, что и личная ванная комната в покоях ему нужна. Это полотенце было очень приятным на ощупь, явно из дорогих мательялов, да ещё и с вышивкой инициалов, ничего удивительного, что такое полотенце было у человека царской крови, но на этом полотенце были инициалы именно «И.П», это не могло быть совпадением, это полотенце предназначалось ему и сделанно специально для него...Романов хотел его унизить, отомстить Иван в этом не сомневался, но почему он захотел чтобы Иван с ним спал и почему он специально для него заказал это полотенце? Это было так не логично, что Пущин не знал что и думать. Когда Иван вернулся, император уже был одет в свой повседневный мундир, а на постели рядом лежали, белая сорочка, брюки и желетка с воротом накрест, темноватого песочного оттенка, с серыми вышитыми узорами, с золотыми пуговицами и с коричневыми штиблетами, они были слишком маленькие и поэтому эти вещи предназначались явно бунтовщику. Ткани были очень дорогими даже навид, ни каждая дворянка могла позволить себе платье из таких тканей, не каждой любовнице императоры дарили вещи из на столько дорогих тканей, а он удостоился этой чести...Почему? Зачем? Если уж так хотел насмехнуться он бы с лёгкостью мог бы заставить Пущина ходить в обносках или что по хуже, но это самая дорогая одежда, что когда-либо надевал Иван за свою жизнь... Когда Иван закончил застёгивать желетку, он повернулся к зеркалу, поправил складки, Николай повернул его лицом к себе и завязал на шее декабриста длинный бантик из красивой ленты в цвет желетки. А так же крепит просто невероятной красоты брошь ему буквально над сердцем. Брошь была выполнена в форме звёзды и она была просто невероятного глубокого вишнёво-гранатого цвета...Николай разворачивает их к зеркалу и приобнимает своего рыжего котёнка сзади. — Этот камень называется Альмандин...— Говорит Николай спокойным голосом наслаждаясь их отражением в зеркале. «Это уже слишком», сказал про себя Иван. Дорогая одежда, брошь из красивейших винных драгоценным камней, для чего весь этот цирк? Неужто зверёк должен соответствовать хозяину и тоже выглядеть «дорого»? Но скорее всего Николай хочет показать, что якобы Иван Пущин «продался», поведясь на богатые ткани и красивые украшения... Пущин был всё ещё лохматым с просони, Николай взял расчёску с прикроватной тумбы и стал нежно прочёсывать, нежные, рыжие локоны. — Ваше Величество, что вы...? — Тс....Постой молча и желательно смирно.— Это был не приказ, это ощущалась, как нежная просьба, Пущин был просто в замешательстве, если дорогую одежду и украшение он мог списать на то, что Палкин хочет показать, что он «продался», то нежный тон, желание спать в одной постели, специальное полотенце с вышивкой его инициалов, поцелуи в шею вчера ночью, сейчашняя нежность перед зеркалом...Иван просто не мог найти логику в этих действиях, просто не мог... — Теперь ты превосходен...— Сказал Романов отложив расчёску в сторону, пристально смотря на отражение в зеркале, в его глазах был странный блеск нежности и наслаждением, чего-то необычайно прекрасного, что такого блаженного в Иване Пущине нашли его глаза он не знал, но он точно чувствовал наслаждение от такой близости с этим рыжим котёнком. Иван был в основном в своих мыслях и рассуждениях об поведении императора которого он не понимал. Но мало того, что он позволил обнять себя со спины, так он чувствовал себя спокойно, не чувствовал дискомфорт от прикосновений хотя он далеко не тактильный человек и близость позволял себе только со своими самыми лучшими друзьями, Пущин не пытался вырваться, он стоял спокойно принимая жар от тела своего царя и в груди бунтаря появился незнакомый ему жар и тепло, не обжигающие, а согревающие тело...Над этим странным теплом возникшем внутри него Пущин не задумывался, совсем не до того сейчас было, ему явно не хотелось об этом думать сейчас, ни об этом ни о чём-то ещё, почему-то ему не хотелось двигаться, он хотел чтобы они продолжали стоять в нежной интимной позе, не говоря друг другу не слова, видя глаза друг друга только в отражения в зеркала и чувствуя тепло их тел смешанные с щепоткой нежности...