Двое на одного, иногда, очень даже честно

– Я хочу их обоих. Гомон голосов за столом резко стих. Даже Айзек, которого сейчас куда больше интересовало то, что он так усердно шептал на ухо раскрасневшемуся Скотту, отстранился от своего парня, чтобы вместе со всеми направить на Стайлза удивленный взгляд. Пару раз постучав выкрашенными в бледно-розовый цвет ноготками, Лидия заговорила первой. – Милый, повтори-ка еще раз. – Я говорю, что хочу их обоих. – Значит, нам все-таки не послышалось. – Да ты спятил! – выкрикнул Айзек, словно позабыв о битком набитой столовой. – Как тебе это вообще в голову пришло? – Лучше спросить о том, как это он решил сначала нам рассказать, а не сразу бежать и делать. – Пользуясь тем, что находилась к парню ближе всех, Эллисон приложила ко лбу Стайлза свою ладонь. – Вроде не горячий, значит мыслит здраво. – Дорогая, если бы это так работало, – устало произнесла Лидия, качая головой. – У него и на здравую голову идеи похуже этой приходят. – Подтверждаю. – Скотт! Вот от тебя точно не ожидал! Предатель! – показушно надувшись, Стайлз одарил своих друзей грозным взглядом, возвращаясь к своему недавнему занятию - увлекательному изучению дна столовской тарелки, которую он ковырял сквозь наваленное пюре вот уже минут пять. – И вообще, где ваша поддержка! Я им тут душу изливаю, а они на меня бредовую горячку вешают. Тоже мне. – Стайлз, то, что ты хочешь трахнуть двух самых горячих людей школы не означает изливать душу. – Ты думала иначе, когда рассказывала мне про Эл- – А вот это уже лишнее, не находишь, Стайз. – Лидия, ты- – Не позволяй ему отвлечь себя, Эллисон, дорогая. – Так, подождите, – остановил их Айзек, двигаясь ближе к компании, – давайте вернемся к изначальной теме разговора, а именно, какого черта, Стилински? – Что? Я хочу их обоих, точка. Что тут объяснять? Лидс сама сказала, что они два самых горячих человека в школе. В этом нет ничего странного. – Есть, и это ты. Какого черта тебя всегда тянет на тех, кого труднее всего достать? – Ну, что я могу сказать, я не ищу легких путей. К тому же, я уверен, что Рейкен и сам на меня запал. Айзек тяжело вздохнул, а Лидия едва не прыснула от смеха. Окей, грубо! – Что ты имеешь в виду? – спросил Скотт и Стайлз воодушевился, наконец-то обзаведясь понимающим слушателем. – Вчера он всю тренировку смотрел только на меня. – Вчера все на тренировке смотрели только на тебя. Ты стоял на воротах и не поймал ни одного мяча. Финсток даже посчитал это восьмым чудом света. – Ха-ха, очень смешно, Лейхи. – Он прав, Стайлз. Ты и правда был очень плох вчера. – О, спасибо, Скотти. Очень по-дружески. Нет, серьезно, почему я слышу в ваших словах такое недоверие. Вы что, и правда думаете, что я не смогу с ними переспать? За столиком снова воцарилась гробовая тишина, ударившая Стайлза под дых не хуже нападающего на поле для лакросса. Вместе с воздухом, она выбила и остатки и так едва ли существовавшей уверенности. Нет, он был убежден, что справится, но в теории. Своей собственной, приукрашенной иллюзиями, теории. – Мы всегда поддержим тебя, Стайлз, – начала Эллисон, аккуратно сжимая плечо Стайлза, – но мы также хотим предостеречь тебя. – Этот Тейт-Рейкеновский дуэт разбил немало сердец. И я – мы – не хотим, чтобы прошлогодняя ситуация повторилась. Слова Лидии заставили сердце Стайлза резко остановиться, а затем забиться вновь в бешенно ускоренном ритме. Стайлз очень хорошо помнил прошлый год. Да и как можно забыть как тебя кидают прямо на осеннем балу, когда вся школа только и делала, что обсуждала вас? Уитмор не просто разбил ему сердце, о нет – он собственноручно вырвал его, а затем растоптал, без капли сожаления, оставляя ошметки Стайлзовских чувств на подошве своих дорогущих туфель. Мир Стайлза рухнул, и Уитмор станцевал на его руинах, кружась в вальсе с незнакомой Стайлзу девчонкой, которая едва ли не искрилась от счастья. И Стайлз был рад за нее – правда рад – но еще долгое время не мог отбросить мысль о себе на ее месте, таком же счастливом и кружащемся в танце со своей первой настоящей любовью. – То, что было разбито, не разобьешь дважды, поэтому вам не о чем переживать. К тому же я ведь не говорю об отношениях. Я просто хочу их, вот и все. – Стайлз, – в голосе Скотта звучали нотки волнения и Стайлз его прекрасно понимал - он и сам был на его месте, когда Скотт только познакомился с Айзеком. Парень ему сразу не понравился и со стороны Лейхи было приложено немало усилий, чтобы получить одобрение лучшего друга его будущего парня, – я согласен с остальными. Мы не отрицаем твоих возможностей, мы просто беспокоимся. “Мы знаем, что ты влюбчивый идиот и тут же провалишься в бездну неразделённой любви, как только шагнешь за линию старта в этом безумном марафоне.” Стайлз слишком хорошо знал своего лучшего друга и давно научился переводить с его “осторожного” языка на прямой и бьющий прямо в цель. Скотт всегда был слишком мягким. Наверное, даже хорошо, что у него появился Айзек – теперь можно было быть уверенным в том, что слова Скотта дойдут до адресата в самой прямой форме. – Если снова влюбишься, на нас не рассчитывай. Мы предупреждали. – А вот и то, о чем говорил Стайлз. Прямо и без намеков. Несмотря на то, что его до сих пор многое бесило в Лейхи, эту черту парня он очень уважал. – И будь осторожен, – добавила Эллисон и Стайлз даже удивился, что разговор перешел в одобрительное русло. Ну или, относительно таковое. Судя по недовольному взгляду Лидии, идея все еще никому не нравилась. Особенно самой Мартин, учитывая ее непосредственное участие в поддержке Стайлза после прошлогоднего инцидента. – Я считаю, что ты идиот, раз хочешь влезть в это, но я все еще твоя лучшая подруга, – Лидия отбросила назад упавший на лицо локон. В этом быстром движении было что-то скованное, напряженное и Стайлз подумал о том, что девушке сейчас бы хотелось как следует отчитать Стайлза за опрометчивые желания, возможно, даже накричать на него, но держать образ было для девушки превыше всего. – Сегодня вечером в доме Рейкенов устраивается вечеринка. Если ты и правда говоришь про “один раз”, то это - отличный шанс. Стайлз не мог поверить своим ушам. То есть, он все же получил одобрение? И даже своего рода помощь? Подождите, остановитесь, слишком быстро. Он не привык к такому быстрому одобрению его идей. На поездку в древний мексиканский храм, по слухам населенный призраками, все ещё наложено вето, хотя он уже второй год пытается уломать своих друзей туда съездить. Пять минут – подозрительно мало для одобрения. Подозрительно мало. – О, спасибо. Я и не ожидал, что- – Мы тоже придем, – продолжила Лидия и радость Стайлза упорхнула вместе с бабочками из его, теперь пустого, живота. Зато теперь было ясно, почему девушка сломалась так быстро. – Я давно хотела посетить вечеринку Рейкена. Говорят, они одни из самых лучших. – Тебе не нужно приходить туда, чтобы убедиться, что твои лучше, – Эллисон аккуратно чмокнула девушку в щеку. – Что ты лучшая. Лидия смутилась, что было ей совершенно не свойственно, и Эллисон улыбнулась, теперь целуя девушку в ее полные губы. Поцелуй вышел очень нежным, осторожным, и Лидия расслабилась, двигаясь ближе к Арджент чтобы углубить поцелуй. Возможно, Эллисон действительно подбадривала свою девушку, а может быть это был ее хитрый план, чтобы отвлечь Мартин от Стилински, но это в любом случае сработало. Каждый вернулся к своим делам, и Стайлз остался наедине со своими желаниями а теперь, и возможностью их скорого исполнения. На самом деле, его друзья предположили все правильно – он действительно влюбился. Но он ни в коем случае не собирался сбрасывать эту новостную бомбу так просто. И так вышло сказать достаточно – и даже больше! Он задумался, окей! Вот и вырвалось это глупое “я хочу их обоих”. И ведь можно было соврать, свести разговор на нет, да вообще что угодно – Лидия ведь переспросила даже, словно сама помогала исправиться. Но, к сожалению, язык Стайлза работал как частная организация, причем исключительно против государства – его собственного мозга – в тот момент, видимо, решившего полностью забить на бунтующих частников. Кто-то забивает, а кто-то отдувается. Прямо как на поле для лакросса. И тут и там полный провал, лузер с большой “л” и все в таком духе и дальше по накатанной. Стайлзу следовало бы научиться молчать. Да, точно. Пора становиться загадочной Беллой Свон, чтобы из проблем был только выбор между холодным и горячим красавчиками. Хотя подождите – он уже в этом дерьме! Только вот его выбор закончился ничьей двух сторон и было принято решение брать все. Два по цене одного, где цена – полный провал и становление всеобщим посмешищем. Ведь черта с два Тео и Малия согласятся встречаться с ним. Встречаться, о чем он? Они и видеть его не захотят, а спать с ним уж подавно. Вариант один, ему уже давно привычный – мечтать и страдать. От мечтаний больно, но сердце остаётся на месте, а гордость – целой. Хотя, может быть все было не так уж и плохо. Тут следовало бы отметить, что о некоторых событиях его личной жизни пришлось слегка умолчать, ведь лгать своим друзьям было бы поступком весьма низким, а своих друзей Стайлз любил. Поэтому, лжи, как таковой, не было, но и переменных у его уравнения было куда больше. Если задуматься, у всего этого было начало. Причем математически выверенное. Тут Стайлз был на 98 процентов уверен, что у всех математиков есть скрытый талант к сватовству, иначе, никакого логического объяснения тому, что именно его мисс Алварез решила назначить в качестве репетитора для Малии найти возможным не представлялось. Разве что, за отсутствием гуманитарного склада ума, его математичка случайно допустила небольшую ошибку в имени “Лидия Мартин”, и получившееся “Стайлз Стилински” оказалось выведено в тетради появившейся перед его шкафчиком Тейт. Тем не менее, репетиторствовать все-таки пришлось и вот тут-то оно и началось – то самое оно, которое стало началом для они. В итоге все закончилось не так хорошо, как на то рассчитывалось – Малия, может, что-то из алгебры и поняла, но вот Стайлзовской заслуги в этом было мало. Сам же Стайлз из этих занятий вынес одно – Малии нравится кусаться во время поцелуев. Уже сложно, не так-ли? На самом деле, связь между алгеброй и поцелуями куда более явная, чем вам может показаться на первый взгляд. Все зависит от правильно отобранных переменных. В его случае, это абсолютно нерешаемое уравнение, незаправленная с прошлого вечера кровать, одна Малия и он сам, нервно грызущий повидавший многое черный маркер. А теперь следите за руками: берем это самое нерешаемое уравнение, выкидываем его к чертям – а точнее не мы, а та самая одна Малия, потому что мы сами все еще пытаемся добить этого сученыша – затем, позволяем все той же одной Малии оторвать нас от весьма занимательного пожевывания черного маркера и вуаля – мы уже на той самой не застеленной кровати, а на губах вместо противного привкуса спирта весьма приятный вкус крем-соды, пустая бутылка от которой благополучно затеряна где-то в недрах творческого беспорядка вашей комнаты. Возможно, ничего странного и необычного в этом не было, да и намеки были – точно были, но Стайлз слишком сильно нервничал, чтобы их заметить, – но репетиторствование прекратилось в тот же день, когда Стайлз позорно сбежал из, на секундочку, своего же дома, оставив Малию в полном недоумении. И дело было вовсе не в укусах – они-то Стайлзу, между прочим, очень даже понравились и он пару раз простонал в губы девушки, от чего Малия усилила напор – а в самом наличии поцелуя как такового. Да, он испугался! Чего именно, сказать было трудно, но что-то ему подсказывало, что начинать что-то новое, после того, как едва оправился от прошлых отношений, идея так себе. Возможно, его друзья что-нибудь да посоветовали бы, но жить Стайлзу все-таки еще хотелось, поэтому между мозгом и языком было заключено временное перемирие и о репетиторском провале было принято промолчать. Но о самом факте обучения им все-таки было известно и Стайлз просто отмахнулся тем, что Малия была уже достаточно готова. К слову, готова она не была от слова совсем и тест, к которому они, собственно, и готовились, она успешно провалила. На возникшие у друзей вопросы Стайлз лишь пожал плечами – ну а что вы хотели от человека, написавшего эссе про мужское обрезание на экономику? Малия оказалась вовсе не злопамятной и даже после такого позорного побега не потеряла интереса к Стайлзу. Ну, так ему, по крайней мере, казалось. В голову даже закралась мысль о том, что возможно не такая уж это и плохая идея. Но как только мысль сформировалась в намерение, его нагло сбили с ног эти чертовы зеленые глаза, чей проницательный взгляд попал точно в сердце. Стайлз не соврал, когда похвастался вниманием Рейкена к своей особе. Этот говнюк стрелял на поражение, а Стайлз, знаете ли, мишень легкая и не попасть нужно еще постараться. То, что произошло на тренировке по лакроссу, на самом деле, стало своего рода кульминацией некоторых предшествующих тому событий, но их можно опустить за не такой уж и большой важностью. Рейкен действительно пялился на него всю тренировку. И, к возможному разочарованию Лейхи, это было совершенно никак не связано с невнимательностью Стайлза. Тут даже скорее было наоборот – невнимательность Стайлза была прямым результатом внимания Рейкена. А ещё, возможно, тем, что за пару минут до выхода Стилински на поле, Рейкен провел ему отдельную кардио тренировку, потому что иного объяснения его бьющемуся в быстром темпе сердцу найти было нельзя – простой выход из раздевалки так на людей не влияет. Разве что, если эти самые люди не были прижаты к своему шкафчику настойчивым поцелуем, который перерос в нечто большее и из-за которого Стайлз все-таки опоздал на поле, а затем полностью облажался на воротах. Хотя то, что провал был целиком и полностью обеспечен его нахождением с Тео, знатно сглаживало неприятное чувство собственного отстоинства как игрока в лакросс. В итоге, Стайлз оказался на перепутье. С одной стороны – Малия и ее губы вкуса крем-соды. С другой – Тео и сбивающий с ног сеанс поцелуев в раздевалке. Стайлз правда пытался выбрать – даже составил графики и, весьма серьезно подошел к выписыванию плюсов и минусов, за и против и всего подобного, но в какой-то момент на белой доске появилась третья графа и плюсов там оказалось намного больше, чем в двух других вместе взятых и тут уже отчаянно застонать было просто невозможно. Если бы перепутье не было исключительно метафорическим, Стайлзу бы пришлось придумать план по клонированию себя, ну или же вручить двум своим предметам воздыхания по половинке своей скромной особы, что, иначе говоря, означало, что выбрать не получилось. Долгие раздумья привели к одному – нужно брать обоих, иначе Стайлз попросту сойдет с ума. Вообще, был еще и четвертый вариант – сдаться и забыть. Но несмотря на то, что моментами Стайлз был не уверен в своей привлекательности, пунктик “сдаваться” в его настройках отсутствовал напрочь. Затем, Стайлзу подвалила удача. Предстала она в виде Тейт-Рейкеновского дуэта, абсолютно бесстыдно оккупировавших кабинет Финстока: образ Тео, сидящего на столе и целующей его Малии настолько ярко запечатлелся на подкорке сознания Стайлза, что все последующие сны с участием этих двоих начинались исключительно с этой сцены. Но одно дело было представлять себя третьим в своих влажных снах и совсем другое – в реальной жизни. На вечеринке было слишком шумно. Не то, чтобы Стайлз никогда не был на вечеринках, и не знал, каково это – все-таки он обладал привилегией лучшего друга Лидии Мартин – но тем не менее здешний шум ужасно раздражал и даже утомлял. Утомление было последним, чего Стайлзу сейчас хотелось – у него был план, которого нужно было четко придерживаться. Была возможность получить дополнительные поинты поддержки друзей, но те сбежали, оставив Стайлза совершенно одного. Плохая идея, учитывая то, что именно они должны были отговаривать его от необдуманных поступков. Теперь, Стайлз мог поступать абсолютно так, как вздумается и пакостить, сколько душе угодно и огребать придется уже Стайлзу из будущего, на которого Стайлзу из настоящего было, не то, чтобы плевать, но и волновал он его мало. К тому же как раз в момент размышлений, Стилински краем глаза заметил проходящих на кухню Малию и Тео, а значит пора было действовать. Поздоровавшись, как ему казалось, с половиной Бикон-Хиллз, Стайлз все-таки дошел до кухни, невзначай переступая через порог, словно он пришел вовсе не за парнем и девушкой, а по каким-то своим, одному ему известным делам. На секунду, Стайлзу показалось, что он попал в один из своих снов. Нет правда, все было точно также: Тео, сидящий на кухонной столешнице, Малия, стоящая рядом и что-то ему рассказывающая и Стайлз, наблюдающий за этим со стороны. Видимо, наблюдение затянулось, судя по тому, как парень и девушка замолчали и Стайлз не сразу понял, что теперь они тоже смотрели на него так же пристально, как и он сам – на них. – Привет, Стайлз, – протянул Тео и улыбнулся, отчего сердце тут же сделало радостный кульбит. – Как тебе вечеринка? – Просто супер, вообще отпад, ни разу не пожалел, что пришел. И видимо больше раз и не будет, после такого-то ответа. Захотелось тут же провалиться под землю, и больше никогда не появляться людям на глаза. Людям напротив него особенно. Но Рейкен лишь усмехнулся, принимая более удобную позу. Малия рядом с ним оказалась куда проворнее и активнее – схватив Стайлза за руку, она тут же притянула его к себе и теперь картинка из сна была полной на сто процентов – сидящий на кухонной столешнице Тео, стоящая рядом Малия и Стайлз, аккуратно пристроившийся прямо посередине. – Выпьешь с нами? Мы как раз собирались открыть новую бутылку? Отказаться было бы невежливо, но и соглашаться было опасно – пить Стайлз не умел от слова совсем. Но когда руки Тео оказались на его груди, а голову парень положил прямо на макушку Стайлза, здравый смысл покинул его тело быстрее, чем изо рта вырвалось согласие. Уже после первого стаканчика Стайлз почувствовал тепло и лёгкое головокружение. А затем, ко всеобщему ощущению добавилось и возбуждение, вызванное опасной близостью с Малиной. Оперевшись руками о столешницу, Малия едва ли не легла на Стайлза и ее грудь, четко выделяющаяся благодаря глубокому вырезу, отвлекала от ее не менее красивых глаз. Руки Тео, что до этого покоились поверх белой футболки Стайлза, теперь вовсю изучали грудь парня под ней. Вылетевший из Стайлза полу стон, полу вздох понравился обоим. – Знаешь, Стайлз, – начала Малия, собственнически сжимая бедра парня, – нам с Тео всегда очень хотелось кое-что попробовать. – И мы подумали, что ты был бы вовсе не против, – продолжил за нее Тео, оставляя на шее Стайлза влажные следы от поцелуев. Стайлзу казалось, что он спит. Уснул от выпитого им алкоголя, да, с кем не бывает. И теперь он снова видит свой любимый сон, потому что как иначе можно было объяснить все происходящее с ним? Точно сон, ведь как он на самом деле смог вот так просто осуществить желаемое? Прикосновения Тео были осторожными, медленными, словно он вкушал Стайлза по кусочку, наслаждаясь трапезой. Малия, наоборот, жадно кусала губы Стилински, слизывая проступающие капельки крови. Ее руки с бедер перешли на пах, поглаживая вставший член сквозь плотную ткань джинс. От этого контраста кружилась голова и Стайлз с трудом прошептал, что согласен, согласен на все и совсем не против, лишь бы ни один из них не прекращал того, что делал с ним. Где-то снизу послышался шорох, а затем – звук расстегивающейся ширинки и Стайлз громко вдохнул, когда теплая рука Малии коснулась его плоти, несколько раз проведя вверх и вниз, медленно, словно подразнивая. Стайлз был готов поклясться, что кончит при следующем же движении ее руки, как бы стыдно и неловко это не выглядело. Да, он был настолько в отчаянии. Да, все настолько плохо. Точнее нет, плохо не было вовсе – было слишком, слишком хорошо. Стало ещё лучше, когда Тео развернул голову Стайлза к себе, вовлекая в поцелуй, пока Малия была всецело занята членом Стилински. Находясь в такой выгодной позиции, Стайлз напрочь забыл о том, что все происходящее было видимо и осязаемо не только для него одного – поскольку оно не являлось одним из его актов воображения – а для всех желающих воспользоваться кухней. Зато он точно помнил, как Тео шептал его имя, а Малия опустилась на колени, обхватывая член раскрасневшимися от поцелуев губами. Он жалел о том, что ему не удалось увидеть лицо девушки – снова увлеченный в поцелуй с Рейкеном, он едва ли мог думать о чем-то другом. Свой оргазм он тоже пережил на губах Рейкена и в его же объятиях, чему Тео, судя по нежному шепоту на ухо Стилински, был невероятно рад. Малия тоже присоединилась к общему веселью, спеша испробовать Стайлза на пару с Тео. Видеть, как Малия глотает его сперму было горячо. Видеть, как Тео слизывает ее с губ Малии, а затем целует девушку было чертовски горячо. Одним из любимых моментов Стайлза в его снах было наблюдать за целующимися Малией и Тео. Возможно, это все отражение тех эмоций, что парень испытал впервые увидев эту картину, а может быть его скрытые вуаеристские наклонности, но факт оставался фактом. Сейчас, наблюдать за этим было в разы приятнее, особенно когда и Малия и Тео одновременно надрачивали ему, не упуская возможности вовлечь его в процесс. Стайлзу было слишком хорошо и одновременно страшно, ведь хорошему свойственно заканчиваться, а заканчивать ему не хотелось. Страх материализовался в виде копны рыжих волос, быстро мелькнувших в его поле зрения, и второй за вечер оргазм пришлось отложить. – Все хорошо? – спросила Малия, отстраняясь от Рейкена. Рейкен в свою очередь не стал удерживать Стайлза, позволяя ему свободно выбраться. Натягивать штаны трясущимися руками было весьма неудобно. – А, н-ничего, все в порядке! И мне все очень понравилось, правда, я просто увидел кое-кого и – Стайлз замолчал, обдумывая сказанное. – И как много– Тео и Малия переглянулись. – Пару человек максимум. Ты из-за Лидии так? Стайлз кивнул. Тео лишь улыбнулся и спрыгнув со столешницы, подошёл к Малии, приобнимая девушку за талию. – Нам тоже все очень понравилось, но мы рассчитывали на большее. Что думаешь насчёт как-нибудь повторить? Стайлз опешил, хлопая глазами. Окей, давайте по порядку. Первое – Малия и Тео хотели попробовать это с ним. Второе – ему только что отсосали на кухне у Рейкена. Третье – это была не одноразовая акция? Он что, словил чертов джекпот? – Да! То есть, да, конечно, я был бы не против. Очень не против. Когда? То есть, не то, чтобы я уже очень жду, точнее я жду, но не так, что я прям не смогу потерпеть, то есть- – Рады это слышать, Стайлз, – Рейкен едва сдерживал улыбку и от этого стало безумно стыдно. – И мы очень серьезны на этот счёт, – добавила Малия, и Тео подтвердил ее слова кивком. – Теперь мы бы хотели видеть тебя рядом. Стайлз тут же закивал головой, слишком сильно и слишком радостно, но он ничего не мог с собой поделать. Да, возможно сейчас и предстоял разговор с Лидией, которая точно что-то знала и точно поняла, что его разговоры про “один раз” абсолютно наглая ложь, но это все стало таким маленьким и неважным, по сравнению с тем, что он получил в итоге. “Теперь мы бы хотели видеть тебя рядом” ещё долго проносилось эхом в его мыслях, а в ту же секунду прочитанное от Тео сообщение заставляло тело покрываться мурашками. Возможно, он действительно совершал какую-то ошибку, но эту ошибку, он будет совершать с удовольствием. И если быть точным, то конкретно во вторник, в 16:30, ровно после тренировки по лакроссу, в спальне Тео, кровать в которой обещает показать ему куда больше, чем его, не менее интересные, сны.