A Little Like Magic

Хонджун не ожидал увидеть Смерть, стоящую на его пороге в рандомный вторник вечером. Если быть точнее, мрачного жнеца, что… завис перед его магазином. Он не думал, что умер, и не чувствовал что умирает, но предполагал, что бывают времена, когда это происходит без предупреждения. Жнец, казалось, нервничал, уставившись в витрину и осматривая помещение. Хонджун видел, как он разговаривает сам с собой, быстро бормоча что-то, прежде чем сжать обе руки в кулаки и тихонько пискнуть: «Файтинг!», который было слышно сквозь толстое стеклопластиковое окно. Когда он открыл дверь, ведьмак уже стоял за стойкой, наблюдая, как жнец медленно входит. Кот Хонджуна запрыгнул на стеклянный остров, сел рядом с ним, и они оба уставились на незнакомца. -Ты пришёл сюда, чтобы забрать меня? – спросил он. Жнец подпрыгнул, как ему показалось, на десять футов в воздух (это было определенно не так, но он действительно поднялся на внушающую высоту) и повернул голову, оглядываясь по сторонам, словно испуганное животное. Когда взгляд мужчины встретился с его, он слегка помахал ему. -Ты можешь меня видеть? Джун опустил руку и поднял бровь. -Это не естественно? Жнец оглядел магазин, словно опасаясь, что кто-то их подслушивает. -Ну, типа того? Ты можешь меня увидеть, только если... ну, ты понимаешь. Хонджун фыркнул. -Это твой завуалированный способ сказать мне, что я не умер? Мужчина сделал шаг ближе. -Чувствуешь себя мёртвым? – спросил он невозмутимо. -Не особо, - ответил Хонджун, хотя и считал, что вопрос, скорее всего, риторический -Значит, ты не умер, - сказал он, пожав плечами. -Меня, кстати, зовут Уён. Хонджун протянул руку, чтобы погладить кота по спине. -Я Хонджун, и это мой магазин. Честно говоря, я не ожидал увидеть сегодня жнеца. “Или когда-либо” подумал он. Кот ткнулся носом в его ладонь, переводя любопытный взгляд с Уёна-жнеца на него. Ведьмак встретился взглядом с существом и едва заметно покачал головой. Уён не представлял угрозы в данный момент, поэтому Хонджун решил, что лучше обращаться с ним, как с любым другим клиентом. Он мысленно отметил, что нужно спросить Сонхва, встречался ли тот когда-нибудь с жнецом, пока терпеливо ждал ответа. -У меня есть часы, - буднично сказал Уён, держа предмет на ладони, словно ребёнок, демонстрирующий только что найденный замечательный камень. Хонджун кивнул. -И правда. Когда между ними повисла тишина, он увидел, как румянец заливает чужие щеки. Это было почти умилительно. -В смысле... чёрт возьми, что я несу? – Уён вздохнул, крепко сжимая часы в кулаке.- Они сломаны. Вы же чините сломанные вещи, верно? Так гласит табличка. Джун взглянул на вывеску, о которой шла речь: «Торговый центр «Халазия»»,- гласила надпись. «Быстрый ремонт, и всё как новенькое – почти как по волшебству!» Он не смог сдержать фырканье, словно услышал откровенно ужасную шутку. Тот факт, что он позволил Сонхва повесить вывеску, свидетельствовал о том, как сильно он заботился о своём лучшем друге, хотя и изо всех сил старался этого не показывать. -Так оно и есть, - снова переведя взгляд на Уёна он заметил, что тот смотрит так, будто у него только что выросла вторая голова. -Ты всегда говоришь обрывками предложений, или сегодня ты особенно скуп на слова? – спросил он, и сарказм капал с губ, как вода из сломанного крана. Это заставило Хонджуна рассмеяться, смешок вырвался прежде, чем он успел подумать о последствиях. Стоит ли ему смеяться над жнецом? У того всегда была возможность передумать, решить, что возможно, ему всё же стоит забрать душу ведьмака с собой, когда он уйдет. Но у Хонджуна никогда не было особых инстинктов самосохранения, и когда он увидел, как улыбка медленно приподнимает уголки чужих губ, он предположил, что смерть, вероятно, не на повестке дня. -Покажи мне часы и расскажи, что с ними не так, - предложил, протягивая руку и держа её открытой в ожидании. Он ухмыльнулся. -Видишь? Это целое предложение. Уён закатил глаза, но шагнул вперёд и аккуратно положил часы в раскрытую ладонь. -Они просто перестали работать. Я попытался заменить батарейку, а затем сделать то же вновь, но это не помогло. Хонджун посмотрел на часы в своей ладони, перевернул их и прочитал гравировку: «Моё солнышко». Часы были достаточно хороши — толстая серебряная цепочка с невзрачным циферблатом посередине. Ничего откровенно магического или мистического в них не было... на самом деле, они вообще не казались чем-то особенным. -Это какой-то инструмент жнеца? Вы проверяете этим сколько осталось от жизней людей, или... – он замолчал, не зная как закончить. Часть его чувствовала, что это просто обычные часы, но также казалось немного глупым, что жнец пришёл к нему только для того, чтобы починить сломанное украшение. -Они должны быть волшебными для тебя, чтобы починить их? – спросил Уён. Оглянувшись, Джун увидел, что мужчина смотрел на часы так, словно мысль о невозможности их починки могла заставить его плакать. -Нет, я могу чинить немагические предметы, - опроверг сомнени он. -Но жнец принёс часы в лавку ведьмы, так что, очевидно, магия изначально присуща этой местности. Уён вскинул голову, ещё не пролившиеся слёзы высохли в уголках глаз. -Ты волшебник? – Это был почти крик, когда он вырвался из его уст. От такой громкости и удивления кот спрыгнул со стеклянного острова и бросился бежать, чтобы найти более тихое место. Хонджун нахмурился, кладя часы на то место, где раньше сидел его питомец. -Зачем ты пришёл сюда, если не знал, что я ведьмак? Жнец пожал плечами, кончики его ушей порозовели от смущения. -Я просто... видел твой магазин пару дней назад и подумал, что он ничем не хуже любого другого, - сказал он. Затем кивнул, в частности себе. -Понятно, почему ты меня видишь. -Полагаю, ты встречал не слишком много ведьм. Покачав головой, Уён опустил взгляд и потянул за ниточку, свисающую с рукава. -Ты первы. Его голос был почти застенчивым, и Хонджун не понял, что означает эта перемена в тоне. -Расскажи мне о часах. Решил сменить тему, вместо того чтобы сосредоточиться на той уязвимой энергии, которая только что наполнила комнату. Он не очень хорошо разбирался в чувствах — Сонхва любил называть его обезвоженным кактусом с минусовым спектром эмоций — и даже не знал, что думать о стоявшем перед ним мужчине. Чужое волнение... он с трудом поспевал за разговором. -Это подарок от мамы, - сказал Уён, подходя ближе к стойке. Теперь он был всего в нескольких шагах. Достаточно близко, чтобы Хонджун мог пересчитать родинки, украшавшие его кожу. -Подаренные мне, по окончанию университета. Осторожно взяв часы и подняв их в воздух, мужчина любовался тем, как предвечернее солнце источало крошечные радуги на стеклянном циферблате. -Если они не волшебные – я не буду использовать магию, чтобы починить их, дабы сохранить энергию внутри, иначе магия быстро её подавит. Но это значит, что мне потребуется немного больше времени, чтобы заставить их снова работать. Поскольку у меня есть другие заказы и дела, которые нужно закончить. Не мог бы ты вернуться за ними... скажем, через две недели? Уён практически был на стойке, наклоняясь к Хонджуну, и его лицо озарила улыбка. Хонджун невольно отступил, сердце замирало в груди когда он смотрел на почти идеально ровные ряды белых зубов Уёна. Два верхних клыка жнеца слегка выпинали вперёд, делая его улыбку ещё более милой. -Так ты их исправишь? Серьёзно? Ведьмак указал на окно, где на стекле была наклеена табличка, которую Сонхва повесил так давно. -Так и сказано, правда? Улыбка Уёна была заразительной, и Хонджун, казалось, невольно приподнял уголоки губ, повторяя магазиный слоган: -Мы чиним сломанные вещи.

~~~

Хонджун полагал, что не увидит Уёна до того дня, когда нужно будет забирать часы. Однако жнец не стал ждать две недели, чтобы вернуться в магазин. Вместо этого он пришёл уже через несколько дней, развалившись в одном из кресел-мешков, которые Сан поставил между двумя книжными полками. Кот удобно устроился на коленях Уёна, и то, похоже, ничего не имел против компании, скользя взглядом по страницам книги, которую, казалось, выбрал наугад. Тем временем Хонджун возился с ведьминым горшком, который не был заинтересован ни в чём, кроме любовных зелий. Компания его не слишком напрягала. Болтовня Уёна с котом на коленях служила приятным фоном, пока Хонджун пытался понять, что это за проклятый предмет на его столешнице. -У всех ведьм есть фамильяр? – спросил жнец, отвлекая его. Мужчина оторвался от работы и увидел, что гость всё ещё листает взятую им книгу. -У большинства есть, но это не является обходимостью. А почему ты спрашиваешь? Уён поднял книгу, дав возможность прочитать обложку. «Лучший друг чародея: Руководство для ведьм по поиску своего фамильяра». Хорошая история. Хотя, если спросить его, она немного эмоциональна и преувеличена. Сонхва, вероятно, опроверг бы его мысль, но он плакал, смотря рождественскую рекламу автомобилей, потому не мог подтвердить своё мнение. -Верно, - кивнул Хонджун вернувшись к горшку. -Не у всех ведьм есть фамильяр, но это делает долгую жизнь более терпимой, если ты живёшь не один. -Ведьмы долго живут? С лёгким вздохом, который прозвучал скорее в его голове, чем вслух, мужчина отодвинул горшок в сторону, понимая, что его мозг не способен одновременно декламировать историю ведьм и решить проблему с зачарованным магическим предметом. Вместо этого он решил сосредоточиться на том, какой из вариантов казался более интересным. -У тебя много вопросов сегодня. Что тебя так заинтересовало в ведьмах? Уён пожал плечами, закрыл книгу и уселся на пол, чтобы взглянуть на него. Руки лениво гладили спину кота, который довольно мурчал, уткнувшись мокрым носом в ладонь. -Ты первый ведьмак, которого я встретил, так что... всё это для меня ново и интересно. Румянец и застенчивый тон вернулись, и Хонджун всё ещё не знал, как на это реагировать. Вместо того, чтобы задуматься, он обошёл прилавок, подошёл к полкам и плюхнулся на второй пуфик, который Сан купил на те дни, когда ведьмак мог отдохнуть и посидеть с ним. -Ведьмы могут жить долго, но, вероятно, не так долго, как жницы, - он посмотрел на потолок, размышляя. -Может, 300, 400 лет? Плюс-минус несколько десятилетий. Уён усмехнулся. -Значит ли это, что ты состаришься и иссохнёшь? Отрастишь длинную бороду как у Мерлина и наденешь остроконечную шляпу? Хонджун фыркнул громче, чем должен был, заставив кота повернуть голову и бросить на него взгляд. Если бы у кошек были видимые брови, его кот бы точно их приподнял. -Ни в коем случае. У меня есть чары, которые помогут мне оставаться молодым и красивым веками. Уён рассмеялся громким, высоким смехом, который, как подумал ведьмак, он счёл бы раздражающим от любого другого. Однако, когда смех вырвался из уст его гостя, он показался не таким уж и плохим. Когда он наконец перестал хихикать, то наклонил голову набок и с любопытством посмотрел на собеседника. -Так у тебя есть фамильяр? Хонджун прищурился, переводя взгляд с кота на коленях гостя и затем снова на него. -Кто он, по-твоему? Рука, поглаживающая кошачью спину замерла, когда Уён взглянул на существо о котором шла речь. Фамильяр мужчины смотрел на него снизу вверх, пристально наблюдая пока ождал ответа жнеца. -А разве фамильяр не должен быть, ну… - Уён запнулся оставив вопрос, завершение которого они оба уже знали. -Оборотнем? – спросил Хонджун. Он ухмыльнулся, ещё глубже опускаясь в кресло-мешок. -Ну да, конечно. Скажи это Санни. В ответ Сан тихонько мяукнул, продолжая мять лапками чёрную толстовку жнеца. Тот на мгновение задержал взгляд на коте, и на его лице промелькнуло осознание: он понял, что большую часть дня обнимался со взрослым мужчиной, выдававшим себя за кота. Хотя Хонджун полагал, что Сан, на самом деле, больше похож на кота чем на человека, даже в человеческом обличии. -Что ж, этот магазинчик определённо полон сюрпризов,- сказал Уён, и его рука вернулась к привычному занятию — перебирать пальцами густую чёрную шерсть. -Он превратится в человека пока я здесь? Джун покачал головой. -Сегодня, скорее всего нет. Он падок на внимание, а ты балуешь его так, как ему нравится. Честно говоря, он, пожалуй, самое ненасытное к прикосновениям существо, какое я когда-либо встречал. Сан прошипел на Хонджуна, его тёмные глаза сердито сузились. Тот показал язык в ответ и ухмыльнулся, когда перевёртыш первым отвёл взгляд. Рука, медленно скользившая по спине кота была нежной и доброй, и Хонджун не мог винить Сана за то, что ему это нравилось. Он и сам задавался вопросом – каково это, чувствовать такую тёплую ласку на своей голове. К сожалению, его волосы были платинового блонда, так что, вероятно, это было бы не так приятно, как гладкая шёрстка Сана на ладони Уёна. Хотя... зсё равно звучит неплохо. -Я прослежу, чтобы он приоделся и был готов произвести впечатление, когда ты придёшь в следующий раз, - сказал ведьмак. -Думаю, ты не хочешь чтобы он сейчас перевоплотился, иначе у тебя на коленях будет лежать голый мужчина. К тому же, он тяжёлый. Ещё одно шипение, и Сан потянулся, чтобы царапнуть провокатора по колену своим коготочком. Хонджун едва избежал атаки,раздвинув ноги в стороны как раз вовремя, чтобы защитить открытую кожу. Уён рассмеялся, когда Сан вновь прижался к его груди, шерсть кота всё ещё сердито стояла дыбом. Ведьмак наблюдал, как жнец успокаивает перевёртыша, почесывая его шею и за ухом. Вскоре Сан свернулся клубочком на его животе, уткнувшись носом в хвост и закрыв глаза. Уён улыбнулся, словно кот был самой большой драгоценностью на свете. Сам Хонджун знал, что Сана не стоит считать драгоценностью, но он понимал, что тот привлекателен для человека, которому не приходится жить под угрозой 24/7. -Могу я задать вопрос? – спросил ведьмак. Слова вырвались почти неосознанно, прежде чем он успел их обдумать. Уён перевёл взгляд с кота на Хонджуна с той же лёгкой, нежной улыбкой, которую только что дарил Сану. Мужчина задумался, раздаёт ли он эту тёплую, безудержную привязанность просто так или хранит её только для особых случаев. -Конечно. -Как долго ты был жнецом? – Ему было интересно из-за того, что он никогда ранее не встречал жнецов, и потому, что что-то в Уёне затронуло странную струну в глубине души. Словно он заботился о нём... Но это было бы глупо. Гость тихо мычал, обдумывая ответ. -Быть может, четыре года? Пять? Недолго по меркам жнецов, но, полагаю, ничто не долго, когда у тебя есть вечность. -И как ты... – начал Хонджун. Он мало что знал о жнецах, но точно знал, что они не появляются просто из ничего. Жнецы создаются из прожитых душ, из того, что когда-то переродилось во что-то новое. А души могут возродиться только после смерти. -Как я умер, ты имеешь в виду? – спросил Уён, его улыбка дрогнула, но не исчезла. -Боюсь, это не особо интересно. Авария, банальный инцидент. Было поздно, около полуночи или часа ночи, когда какая-то пьянь сбила меня, в то время как я возвращался из ресторана, где работал. Я умер по дороге в больницу. Честно говоря, я мало что помню об этом — Ёсан рассказал мне, что случилось. Он тот жнец, который пришёл за мной, но теперь он мой лучший друг, так что, наверное, всё сложилось как-то странно. Он издал короткий смешок, который звучал немного печальнее, предыдущего, и Хонджун молча выругал себя за то, что задал такой удручающий вопрос. -Часы, - сказал он, пытаясь вытащить их из тёмной норы, на краю которой они балансировали. – Ты же говорил, что это от твоей мамы, да? Лицо жнеца тут же озарила улыбка, напоминающая ту, что он видел несколько дней назад, после того как согласился починить вещь, которую ему принес необычный мужчина. -Да! Удивительная женщина – совершенно ужасающая, правда, но, думаю, это необходимость, чтобы держать в узде трёх непослушных сыновей, - он снова рассмеялся, на этот раз более искренне, и Хонджун был рад слышать, как его смех метнулся вверх. -Она управляет пекарней в Ильсане – лучший хотток, который ты когда-либо пробовал, клянусь! Я часто садился за столиками уличного кафе и просто наблюдал за её работой. Было трудно не разговаривать с ней, но также приятно видеть, как она движется дальше. Вернулась добрая улыбка, огранённая лёгкой горьковато-сладкой ноткой, и это напомнило Хонджуну о том, что рассказывала ему бабушка Сонхва. В детстве он корчил рожицы, глядя на любые пирожные или выпечку, которые она делала с тёмным шоколадом, жалуясь, что привкус неприятно горчит язык. Она смеялась над этим, качая головой, разрезая торт и кладя ему кусочек. -В этом-то и прелесть, Джунни, - говорила она, когда он откусывал маленький кусочек. -Именно эта горькая нота делает сладкие мгновения ещё более восхитительными. Хонджун полагал, что это лучшая жизненная метафора, чем всё то, что ему когда-либо говорили. -Я сожалею, - сказал он. Было неуместно, в некотором смысле, сводить такую трагедию к поздравительной открытке с соболезнованиями, но что ещё можно сказать? Мир бывает подлым и жестоким, когда хочет того. Такой добрый и тёплый человек, как Уён, заслуживает лучшего чем то, что ему досталось. И всё же он улыбнулся, сказав: -Теперь это неважно. Может я и мёртв, но я не исчез, и ещё есть время, чтобы эта полу-жизнь, или как вы её именуете, заиграла ярче. Они разделили тишину понимания, пока Сан продолжал тихо похрапывать.