Эффект Сабито

— А, это снова вы, лисы, — маленькая девочка с изящной заколкой-бабочкой узнала Сабито и Гию. — Как вы? Опять сбежите или всё же присоединитесь? Небольшая группа какуши уже успела прибыть на место битвы, сразу рассеявшись по всей территории. Они бережно заворачивали тела погибших белыми бинтами, прикрепляя поверх бумажки с подробной информацией. — Со мной всё в порядке, — Гию впервые увидел работу сокрытелей и нехотя отвлёкся от наблюдения за ними, чтобы ответить Шинобу. — Отлично, тогда вашего товарища доставят в поместье, а вам придётся немного помочь здесь, — уверенно сказала девочка, прекрасно осознавая, что помощи много не бывает. Юноши обменялись взглядами, но возражать не стали: близился рассвет, а работа не была сделана и наполовину. Сабито увели первым, а остальные заканчивали подготовку тел. Когда всё было готово, Гию тоже отправился в особняк Бабочек. Теперь, наконец, он смог как следует разглядеть всё, ведь в прошлый раз ему это так и не удалось. Младшая Кочо по наставлению сестры предложила Гию присмотреть за своим другом и заодно помочь с другими ранеными, число которых превышало возможности сестёр. Получив согласие, она провела юноше небольшую экскурсию, чтобы он знал, что и где находится. Следуя за девочкой по коридорам, Гию рассматривал интерьер помещения. Здесь традиционное оформление дополнялось современными элементами. Вокруг было светло и чисто. На потолке висели электрические лампочки, а в палатах были остеклённые окна. Медикаменты и инструменты располагались аккуратно и удобно, тут можно было увидеть и аптечки первой помощи, и даже лабораторное оборудование, и специальные принадлежности вроде стетоскопа и системы для капельниц. В особняке Бабочек также была операционная и лаборатория, куда Гию строго запретили входить. Получив разрешение свободно перемещаться по остальному поместью, Гию прошёл мимо столовой, склада, зала для оздоровительных тренировок и закончил осмотр общим больничным крылом. Просторные палаты с рядами больничных коек выглядели чистыми и светлыми, каждая кровать имела свою маленькую тумбочку. Одна из свободных кроватей предназначалась для него самого. — Здесь лежат мечники с лёгкими ранениями, — пояснила Шинобу. — Вам предстоит дважды в сутки делать им перевязки и следить за приёмом лекарств. Остальное на нас. Справитесь? — Да, справлюсь, — Гию кивнул и забрал у неё из рук поднос с инструментами, бинтами и склянками. Поручение не было сложным, а возможность побыть с другом только радовала. Всего в палате находилось четверо раненых. Начав с ближайшего, Гию подошёл к Сабито. Он подождал, пока тот снимет рубашку, и приступил к обработке раны и наложению швов. Эта процедура давно стала привычной, и Гию выполнял её почти автоматически, приобретя необходимые навыки благодаря тренировкам на товарище. Сабито сидел смирно, пристально наблюдая, как тонкие пальцы ловко накладывают чистую повязку, как бережно Гию касается его руки, чтобы не потревожить рану. Хотелось поговорить прямо сейчас. Но Сабито решил сделать это в другом месте, с глазу на глаз. — Ну вот и всё, — произнёс Гию, удовлетворённо оглядывая свою работу. — Ещё осталась нога? — С этим я справлюсь сам, спасибо, —Сабито мельком посмотрел на друга. —Увидимся вечером. На этом они расстались, каждый погружённый в собственные мысли и ожидание предстоящего разговора. К вечеру активность в поместье утихла. Скорее всего, новые пострадавшие поступят только утром. Сабито весь день слонялся по особняку в поисках уединённого места. Но, как назло, люди были буквально везде. — Может, пройдёмся немного? — простое предложение Гию разом решило проблему Сабито. Снаружи уже стемнело, только мягкий свет фонарей освещал большое пространство с ухоженными деревьями и маленьким декоративным водоёмом, обложенным камешками по периметру. Тропинки были вычищены от талого снега, воздух наполнился ароматом приближающейся весны. Двое неспеша шли по дорожке. — Как у тебя дела? Я вижу, ты тут быстро освоился, — осторожно завёл разговор Сабито, намеренно уходя подальше от основной темы. — Да, мне здесь нравится, — спокойно ответил Гию и едва заметно улыбнулся. — Тут хорошо заботятся о гостях. — Только шумно очень… — С каких пор тебе это не нравится? — Гию удивился. — Раньше ты любил находиться в компании. — Просто я хотел поговорить с тобой без посторонних. — Тогда идём, я знаю одно место, где нас не побеспокоят. Они двинулись в левое крыло здания, углубляясь по коридорам всё дальше. Сабито удивился осведомлённости друга и старался не отставать. Очередной поворот привёл их к неприметной двери, которую Гию распахнул, приглашая войти. Комната оказалась небольшой, тесной и заставленной старой мебелью и инструментами. Казалось бы, самое неподходящее место для разговора, однако именно сюда никто не заходил. Сабито поднял бровь, оценивая обстановку. Потом уселся на низкий табурет и похлопал по стоящему рядом такому же. Гию сел рядом, развернувшись к другу. Тот немного помолчал, судорожно подбирая слова. Его заранее отрепетированная речь куда-то испарилась, заставив Сабито волноваться. — Я хочу признаться тебе… в чём-то важном. Это очень сложно, но я чувствую, что должен быть откровенным, — тихо начал Сабито и посмотрел на друга, чтобы убедиться, что тот внимательно слушает. Гию сидел напротив с серьёзным видом. От волнения сердце Сабито забилось чаще. Он продолжил, набирая в грудь побольше воздуха: — Ты знаешь, что я дорожу нашей дружбой больше всего на свете, — он пытался выглядеть как можно спокойнее. Но паника внутри росла, пульсирующая волна тревоги поднималась снизу вверх, мешала дышать и думать здраво. Сабито незаметно провёл мокрыми ладонями по штанам, тщетно пытаясь избавиться от неприятного ощущения влажности. "Что я делаю?" — промелькнуло в голове, стоило увидеть удивление и недоумение на лице Гию. Казалось, ещё чуть-чуть — и разум сдастся окончательно, приказав закрыть тему навсегда. Страшно было представить реакцию Гию, особенно после долгого отсутствия, когда практически не общались полгода. Почему-то сейчас Сабито был почти уверен, что тот отвергнет его чувства. Решимость таяла на глазах. Гию напряжённо наблюдал за другом с нехорошим предчувствием. Внутри всё сжалось. Пальцы нервно теребили ткань хаори. Секунды ожидания растягивались в долгие часы, воздух будто стал липким и тяжёлым, оседая на тело неподъёмным грузом. Гию кивнул, без слов призывая друга продолжать. — Но, в последнее время… — голос Сабито дрогнул. Вот он и подходит к своей главной теме, отравляющей его долгие месяцы. Лицо и шея заливались густым румянцем. Он мысленно прокручивал варианты развития событий, но каждый был хуже предыдущего. Сабито собрал остатки смелости и продолжил: — Моё отношение к тебе изменилось, переросло в нечто большее…понимаешь? — закончил наконец Сабито, неловко опустив голову, пряча покрасневшие щёки и уши. Всё вышло совсем иначе, чем представлялось ранее. Красивые речи остались в мечтах, превратившись в сумбур и путаные мысли вслух. Но главное сказано. Удивительно, насколько легко произнести эти слова мысленно, и как трудно заставить губы шевелиться, открывая душу другому человеку. Гию ощутил внутренний взрыв эмоций. Это признание в любви? Ошеломляющий шок застыл в его широко распахнутых глазах, сердцебиение участилось. Губы непроизвольно раскрылись, дыхание сбилось, весь мир остановился на мгновение. — То есть…? — едва выдавил Гию, не веря своим ушам. Он лихорадочно пытался понять, что ощущает. Никогда раньше Гию не задумывался о подобном повороте событий. Чувства друг к другу были сильны, конечно, но чтобы настолько? Как долго Сабито скрывал их? — Да, Гию. Я… — язык почему-то отказывался произнести слово из пяти букв. Каждый мускул напрягся в ожидании отказа или игнорирования его чувств. Было больно ждать, мучительно наблюдать за реакцией, понимая собственную уязвимость и слабость. Щёки Гию постепенно окрасились в тон щекам Сабито. Что делать? Что нужно сказать? Мысли бесполезным вихрем гудели в голове, совершенно не помогая сформулировать хоть какой-то ответ. Повисла тишина, с каждой секундой заполняя пространство комнаты невыносимой атмосферой ожидания. — Я не жду от тебя немедленного ответа или тем более… — Сабито решил немного помочь Гию, заметив на его лице растерянность, — взаимности. Я лишь надеюсь, что это не оттолкнёт тебя, что ты сможешь принять мои чувства... Если хочешь всё обдумать, у тебя есть столько времени, сколько нужно. Понимая тяжесть момента, Гию снова осторожно кивнул, соглашаясь с предложенной паузой. Слов не находилось, мозг отчаянно пытался выстроить внятную фразу, но тут же отказывался функционировать должным образом. Волнение сковало способность рассуждать рационально. — Знай, что я приму любое твоё решение, — Сабито покинул комнату, чувствуя одновременно облегчение и тревогу. Теперь от него ничего не зависело. И это чертовски пугало. Конечно, он соврал бы, сказав, что не хочет взаимности. Сабито настолько был опустошён, что решил лечь пораньше. Быстро проскользнул в постель и укрылся с головой, будто ища защиты от внешнего мира. Гию ещё некоторое время провёл в комнате, периодически поднимаясь и усаживаясь снова на табурет. Внутри всё переворачивалось, мысли путались, кружились хаотично, будто мощный удар отправил его сознание в нокдаун. Что теперь делать? Какой ответ дать Сабито? Гию искренне любил его, но как друга, как брата. Их связывала глубокая эмоциональная связь, доверие и поддержка, но всё же не романтическое чувство. Иногда на совместных миссиях с другими мечниками он слышал разные разговоры на эту тему. И теперь, анализируя полученную информацию, он сделал вывод, что многое совпадало с отношениями двух друзей: радость от долгих совместных миссий, взаимопомощь, защита, стремление поднять настроение. Даже физическая близость была для них привычной частью быта: они и спали вместе, и мылись. Однако романтика подразумевала нечто большее — стремление к близости другого уровня, страстное желание касаться любимого тела, целовать, чувствовать тепло рук и губ. Гию задумался. Он никогда не смотрел на Сабито, как на мужчину. Попытавшись мысленно разыграть подобную сцену с участием друга, он ощутил дискомфорт и растерянность. Представив нежные объятия, взгляды, поцелуи, Гию почувствовал странное противоречие чувств: сердце забилось быстрее, а разум отвергал эту идею. Интересно, а Сабито думал об этом, хотел этого? Очевидно, что да, иначе не стал бы затевать разговор. Все эти размышления не приближали его к какому-то определённому выводу, напротив, сбивали и добавляли новые вопросы. Решив больше не мучать себя бесполезными рассуждениями, Гию вышел из комнаты и направился на улицу. Свежий ночной воздух, прохладный и влажный, немного успокоил его лихорадочные мысли. Оглядев поместье, он заметил, что большинство окон потухли, означая, что все уже спят. Лишь дежурная девочка-бабочка бодрствовала в одиночестве. Нужно было отдохнуть и самому. Гию тихо вернулся в палату, бросив взгляд на соседнюю кровать, где спал Сабито, накрытый одеялом с головой. Он всегда так делал, если нервничал или переживал. Гию осторожно убрал одеяло с лица, стараясь разглядеть его в полумраке комнаты. Его внимание привлекли капельки пота, выступившие на лбу, и судорожные движения губ. Сабито дышал часто, тело напряглось, голова беспокойно двигалась из стороны в сторону. Лицо выражало тревогу и страх. Гию сел рядом и тихо произнес: — Всё в порядке, Сабито. Это сон. Он почему-то почувствовал себя виноватым, осознавая, что не только сам страдал от ужасающих сновидений. У Сабито тоже был свой кошмар — видение зверски убитой семьи. В такой момент наставала очередь Гию заботиться о друге. Он протянул руку и начал гладить плечо друга, постепенно успокаивая его дыхание. Затем аккуратно вытер лицо Сабито от пота, поправил подушку и лёг рядом поверх одеяла, продолжив поглаживать уже по спине. — Спи, я побуду рядом. Прошло немного времени, пока напряжение покинуло тело Сабито, и он погрузился в глубокий спокойный сон. Гию опять вернулся к вопросу, как быть. Да, это признание шокировало его, но ничуть не оттолкнуло от друга. И, когда на улице рассвело, и первые лучи солнца заглянули в окно, Гию определился. Хотя он не был в состоянии ответить взаимностью, прекратить общение с Сабито тоже не мог. Оставалось только одно —попытаться сохранить прежние отношения. Он знал, что будет тяжело, но попробовать стоило. Гию встал с постели. Ощущение было, будто его переехала телега, до верху наполненная грузом. Он подошёл к окну и выглянул на улицу. Там уже развешивали постиранное бельё, а рядом на ветке дерева сидел ворон с запиской. Гию открыл окно и впустил птицу: — Кандзабуро, что там у тебя? Его ждало новое задание, и оно казалось непростым: командовать небольшим отрядом мечников. Гию был уже в ранге киноэ, поэтому и миссии становились сложнее. Путь до места назначения занимал два дня. Он мысленно прикинул, что не сможет увидеться с Сабито около недели. И, к своему стыду, испытал облегчение: будет время еще раз всё обдумать и сформулировать. Гию оставил письмо на тумбе рядом с другом и вышел из особняка Бабочек. Спустя двенадцать часов он встретился с Муратой, который тоже был определён на эту миссию. С остальными мечниками они предполагали встретиться уже ближе к точке назначения. Информация была крайне скудной — только координаты. Поэтому группа потратила часть времени на разведку. Лес, в который они углубились, был пустым и чистым, ничего подозрительного. Но вскоре они наткнулись на пещеру. Во тьме пещеры царило спокойствие, нарушаемое лишь шелестом ветра. Запах сырой земли ударил в ноздри Гию, когда он осторожно вошёл внутрь. Холод проникал сквозь одежду, заставляя дрожать. Свет факелов едва прорезал темноту, позволяя разглядеть лишь ближайшие участки стен. Группа медленно продвигалась вперёд, прислушиваясь к каждому звуку. Вдруг стая летучих мышей всполошилась, напугав мечников. Шёпот перерос в панику, пока Гию не остановил всех жестом руки. — Тихо! Это всего лишь животные, — он снова повернулся к ним спиной, потому что те замолкли. Продолжая движение, мечники освещали себе путь факелами. На стенах пещеры рос тёмно-зелёный мох, сверху свисали лавовые сталактиты. Стены слегка мерцали из-за мелких стекловидных вкраплений в породе. Кое-где пол пещеры был покрыт тонким слоем льда, делая шаги скользкими и опасными. Летучие мыши вдруг исчезли, словно почуяв нечто. Гию ускорил шаг. Его команда двинулась за ним, обмениваясь нервными взглядами. Внезапно тишина нарушилась криками и звоном вынимаемых их ножен клинков. Демоны появились из ниоткуда, заблокировав единственный выход. Молодые мечники растерялись, столкнувшись с неожиданностью. Ограниченное пространство затрудняло использование оружия, создавая настоящий хаос. Паника нарастала, превращая битву в беспорядок. Гию быстро отреагировал, бросившись вперёд, защищая товарищей. Отражая атаку за атакой, он старался никого не задеть клинком. Как только один демон падал, тут же появлялся другой. Бесконечный поток врагов заставил двоих мечников отступить ещё дальше в глубь пещеры, туда, где потолок сужался настолько, что приходилось нагибаться всё ниже. Сзади раздался громкий крик, сразу привлекший внимание Гию. Один из истребителей, пытавшихся отступить, вдруг исчез, увлечённый кем-то в темноту. Его товарищ отчаянно тянул его назад за руку, а мечник огромными от страха глазами глядел прямо на Гию, моля о помощи. Тот мгновенно оказался рядом, схватил за руки обоих истребителей и мощным рывком вытащил мечника наружу. Тут же из тоннеля выползли новые одинаковые демоны. «Так вот оно что. Неужели целое гнездо?» Нужно было проверить, но твари слишком упорно преграждали дорогу, окружая кольцом. Чем больше их становилось, тем сильнее Гию понимал необходимость добраться до центра этого кошмара. Проблема была в другом: он не мог бросить остальных. Это означало приговорить их к смерти. Команда почти перестала контролировать ситуацию, охваченная страхом. Рядом раздавались сдавленные рыдания и истошные вопли. Похоже, кроме Мураты и Гию все остальные теряли самообладание. Он метался между ними, отбиваясь от монстров и одновременно защищая бойцов от ударов друг друга. Его мышцы горели от напряжения, сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось. Внутри рождалось беспокойство от понимания собственной ответственности за жизни товарищей. Наконец Гию решил, что нужно делать. Он останется здесь, сдерживая демонов и защищая мечников, а Мурата пролезет дальше по пещере и разберётся с тем, кто таится в темноте. Ему это по плечу. Гию отдал команду и принялся расчищать путь. Демоны, почувствовав перемену планов группы, стали нападать ещё ожесточённее. Огонь факелов внезапно погас, погрузив пространство в кромешную тьму. Теперь борьба шла буквально на ощупь. Обходить запутанных мечников стало труднее, чем бороться с демонами. Стальные лезвия прошивали воздух, хаотично разрезая пустоту. Острая боль прошла сквозь тело Гию дважды подряд, когда очередной удар товарища пришёлся по его руке и бедру. Сохранять концентрацию, игнорируя нарастающую боль, было тяжело. Гию убедился, что работа в команде — это не его. И руководитель из него никудышный. Он мечтал убраться отсюда и работать в одиночку. Но пока он командир, Гию не имел права отступать. Когда толпа демонов снова сомкнулась вокруг отряда, Гию принял удар на себя, готовый сдерживать монстров ценой собственной крови. Мурата тем временем осторожно прополз по узкому лазу и оказался будто внутри огромного купола высотой около нескольких метров. В центре этой своеобразной комнаты лежало нечто, похожее на бесформенную массу плоти. Его поверхность пульсировала, а маленькие чёрные глазки неотрывно следили за человеком. Заметив в руках мечника оружие, демон зашевелился и попытался ползти, но огромное тело не давало ему этого сделать. Почуяв опасность, монстр издал отвратительный протяжный писк, призывая на помощь. Тот сигнал тревоги услышали и соратники Мураты. Гию к тому временем успел разжечь несколько факелов снова. Под светом пламени стало ясно: демоны бросились наперехват названному гостю, забыв об остальном отряде. «Нельзя допустить, чтобы они добрались до Мураты!» — сообразил Гию и громко скомандовал защищать проход. Бой затянулся надолго, пока Мурата не отсёк голову мерзкого существа. Все остальные демоны тут же исчезли. Теперь предстояло выбраться наружу. Оглядев свою команду, Гию не досчитался одного бойца, ещё один был тяжело ранен. — Молодцы, что продержались, — Гию коротко поблагодарил команду, а затем посмотрел на Мурату. — Ты нас всех спас. Мурата только небрежно отмахнулся, смущённый похвалой. Сокрытели прибыли через десять минут, когда на горизонте уже занималась заря. Гию опустился на камень, чувствуя, как свежая кровь пропитывала форму вокруг глубоких порезов. Из глубины пещеры вынесли тело погибшего юноши, чьё лицо казалось совсем ещё детским. После погребального обряда, отдав дань уважения павшему мечнику, Гию вернулся в поместье Бабочки за вещами. Его ждали с докладом на собрании Столпов.