Эффект Сабито

Письма от Гию приходили нерегулярно. Признание Главой Танджиро, смерть Рэнгоку, отставка Тенгена — события накладывались одно на другое, требуя немедленной реакции и заставляя Гию подолгу пропадать на заданиях. Сабито понимал, что на плечах Столпов лежит огромная ответственность, и терпеливо ждал каждое письмо. Сам Сабито тоже не сидел без дела. Урокодаки привёл пару месяцев назад двоих сирот, и теперь Сабито занимался их базовой подготовкой. А вечером, когда дети, измотанные упражнениями, мгновенно засыпали, Сабито читал Урокодаки письма. Они вместе отвечали, обсуждая также последние отчёты и донесения истребителей. Сабито анализировал полученную информацию, определяя, где требуется усиление. А потом до поздней ночи отрабатывал ката. — Урокодаки-сан, составьте мне компанию, — просил он учителя, когда замечал, что тот наблюдает. Иногда Урокодаки позволял Сабито себя уговорить и брал боккен. Эти моменты были особенно ценны для них. Урокодаки не делал поблажек, гонял Сабито по полной, будто тот всё ещё был его учеником. Иногда он указывал, если Сабито исполнял удар не идеально. — Тебе повезло, что этот позор никто не видит, — ворчливо отчитывал Урокодаки, заставляя Сабито исправиться. — Ещё пятьсот раз! И Сабито повторял упражнение раз за разом, даже не сбив дыхание. Он не прекращал, пока не выполнял весь требуемый объём одинаково безукоризненно. А потом останавливался, ожидая вердикта учителя. Урокодаки снисходительно кивал, глядя на то, как Сабито улыбается. И сам не мог сдержать улыбки. Он любил его всем сердцем и был рад, что тот не растерял своего мальчишеского задора, несмотря на все тяготы. — Урокодаки-сан, я вижу, что вы улыбаетесь, — Сабито наклонил голову набок, хитро прищурившись. — А я вижу, у тебя остались силы разговаривать? — Урокодаки старался сохранить строгий тон. — Завтра обнови ловушки и покажи ученикам первую ката. На этом Саконджи развернулся и пошёл к дому. Сабито подобрал тренировочное оружие и последовал за учителем. Он знал, что эта строгость — напускная. И время от времени позволял себе немного нарушать субординацию, общаясь с Урокодаки не как с учителем, а как с хорошим старшим другом. Но только, если поблизости не было детей. В их присутствии он показывал пример, беспрекословно и немедленно выполняя все просьбы. Урокодаки не считал нужным отгораживаться от Сабито. В конце концов, перед ним не ребёнок, не ученик, а взрослый мужчина, равный по званию. Строгость на тренировках была необходима — этого требовала их работа. В остальном, он давал Сабито волю, зная, что тот не перегнёт палку. Иногда, обдумывая что-нибудь, Урокодаки обращался за советом к Сабито, ценя его острый ум и умение видеть детали. Он наблюдал за упорными тренировками и в глубине души испытывал гордость за своего ученика. И однажды, когда Сабито попросил Урокодаки увидеть его лицо без маски, тот неожиданно согласился. Он никогда не снимал маску, даже во время сна. И сколько бы мальчишки ни упрашивали, учитель оставался непреклонен. Он развязал шнурки, и маска медленно опустилась, открывая лицо, испещрённое паутиной морщин. Уголки тонких губ были опущены вниз, придавая лицу выражение задумчивости. Черты лица заострённые. Тёмные, почти чёрные глаза, которые за маской казались грозными, оказались на удивление добрыми, даже кроткими. Сабито внимательно изучал незнакомое лицо, стараясь лучше его запомнить, ведь он вряд ли увидит его снова. Контраст с тем образом, который он себе представлял, был поразительным. Он молчал, наверное, целую вечность, чем изрядно смутил учителя. Урокодаки снова надел маску. — Ну? Что скажешь? — Урокодаки-сан, — Сабито благоразумно отступил в сторону, потому что знал, что сейчас ему придётся расплачиваться за свою дерзость. — А вы хорошо сохранились для ста пятидесяти лет. Урокодаки издал звук, который Сабито не смог разобрать — то ли смех, то ли возмущённый возглас. Но дальнейшую реакцию угадал мгновенно и успел отклониться от удара, заливаясь смехом. — Балбес! — прорычал Урокодаки, утирая слёзы от смеха под маской. — Твою дурь ничем не выбьешь! — Простите, сенсей, — Сабито примирительно поклонился, с трудом сохраняя серьёзное лицо. — Я приготовлю обед, чтобы искупить вину. — Теперь ты будешь готовить обеды всегда. Я слишком стар для этого. Сабито прикусил язык. Попался на своих же словах! И даже через неделю Урокодаки не сжалился. Он умел держать слово. — Сегодня у нас лосось с дайконом, — объявил Сабито, раскладывая обед под радостные крики детей. — А ну тихо. Иначе не получите добавки. Он сел на своё место и невольно скользнул взглядом направо — там всегда сидел Гию. Как же хотелось увидеть его сейчас, обнять. Сабито тихо вздохнул и уткнулся в миску, стараясь скрыть тоску за едой. В конце концов, это не Гию отправился на поиски себя. Урокодаки считал, что Сабито не стоит отвлекать Гию своим приездом, и Сабито, хоть и нехотя, но соглашался. Чтобы немного отвлечься, он отправился с Тенгеном и его жёнами на источники. Гию же всё чаще пересекался с Санеми. Они поделили территорию Сабито между собой, взяв на двоих обширную область. Это требовало от них координации, и встречи на границе стали обыденностью. Они по-прежнему предпочитали разговоры по делу, лишь изредка обсуждая что-то кроме работы. Но напряжение, которое когда-то висело между ними, растворилось. Когда на срочном собрании раскрылась правда о Незуко, ситуация обернулась против Гию. Санеми, переглянувшись с Шинобу, быстро оценил варианты. Заставить демона напасть — самый простой выход. Он легко расправится с Незуко, и проблема будет решена. А если демон и правда не станет кусать, во что Санеми не верил, то Гию отделается лёгким наказанием. Было бы некстати, если бы Томиока пострадал. После окончания собрания Санеми подловил уже уходящего Гию. — Ты какого хрена творишь, Томиока?! — Санеми припечатал Гию к дереву, лишая возможности вывернуться. — Почему ты ничего не сказал в свою защиту? — Незачем, — Гию, казалось, не замечал его ярости. Он дёрнул плечом, пытаясь стряхнуть руку Хашира Ветра, но тот держал крепко. — Мои слова ничего не решали. — Ты полный идиот! — Санеми отстранился, устало закатив глаза. — Не делай глупостей! Гию продолжал стоять и наблюдать за Санеми. Тот всё ещё сжимал кулаки, хмурил брови и смотрел исподлобья. Но что-то в его голосе не сходилось с внешней раздражённостью. — Ты волнуешься за меня? — Гию задал вопрос, проверяя его реакцию. — Предупреждаю! Иначе прибью тебя своими руками, — выпалил Санеми и отвернулся. Его щёки слегка покраснели. Он совершенно не волновался о судьбе Томиоки, этого придурка, с чего-то решившего обратное. — Идём, сегодня на моей территории. Гию не стал спорить. Он уже бывал в поместье Санеми. Тот оказался гостеприимным хозяином и после каждого поединка настаивал, чтобы Гию задержался и восполнил силы за сытным обедом. — Любишь охаги? — Гию заметил, что на столе часто оказываются эти сладости, и каждый раз на лице Санеми, когда он их ест, появляется едва заметная, почти непроизвольная улыбка. — А ты нет? — на отрицательный ответ Санеми лишь разочарованно цокнул. — Ну и не жри, мне больше достанется. На это Гию поднял одну бровь и забрал себе сладость, показательно медленно откусывая кусочек. — Ты идиот, Томиока, — Санеми усмехнулся этой выходке и положил ему ещё одну штуку. Шинобу тоже иногда приглашала Гию, чтобы он помог с физической работой. Или с тренировками. Ей было необходимо поддерживать и физическую форму, чтобы суметь добраться до демона, что отнял у неё сестру. — Чем будем заниматься сегодня? — Гию в очередной раз прибыл в поместье Бабочки, получив послание ворона. Он сразу же огляделся, пытаясь угадать фронт работ. — Гию, — Шинобу закрыла за ним дверь кабинета и сложила руки на груди. — Научи меня целоваться. — Чего?? — Гию замер на месте, не веря своим ушам. И когда девушка повторила просьбу, он сделал шаг назад. — Я… я не стану этого делать. Шинобу вздохнула и подошла ближе. — Это научный интерес. Кого мне ещё просить, кроме тебя? Гию огляделся, будто и правда здесь был ещё кто-то, из кого можно было выбрать. Потом он озадаченно посмотрел на девушку. Она решила пошутить? Шинобу выглядела абсолютно серьёзной. — Ну правда. Мне ведь не светит выйти замуж. Я могу довериться только тебе. Ты должен помочь, — она сложила руки в жесте мольбы. — Пожалуйста. Ей нужно было понять, что это такое — близость, прикосновение, что-то, что она никогда не испытывала. Что плохого в том, что она хочет узнать как можно больше? Её судьба уже предрешена, так почему бы не позволить себе небольшую авантюру? Гию удивлялся ситуации всё больше и больше. Странная просьба. Шинобу тоже странная. Разве ей совсем неважно, кого целовать? Он долго молчал, не зная, как поступить. — Ладно, — наконец он махнул рукой. — Иди сюда. Шинобу радостно подпрыгнула и подошла ближе, выжидающе глядя снизу вверх. Между ними была большая разница в росте, и стоя это делать было неудобно. С Сабито такой проблемы никогда не возникало, поэтому Гию усмехнулся, глядя на неё. — Какая ты маленькая, — он задумчиво оглядел пространство и указал на кушетку. — Давай сядем сюда. Оба устроились на кушетке плечом к плечу и развернули корпусы друг к другу. — Ты уверена, что хочешь этого? — Гию всё ещё не верил, что это реально. — Конечно, — она смотрела прямо в его глаза, без тени сомнения или страха. Тогда Гию подался ей навстречу и коснулся её губ. Они были такими мягкими, тёплыми. От Шинобу приятно пахло цветами и лекарственными травами. Он ненадолго задержался, вдыхая этот сладкий аромат. Маленькая ручка легла на его руку сверху, а вторая на его шею, стараясь удержать возле себя. Когда Гию отстранился, Шинобу нахмурилась. — Не так. Поцелуй меня как Сабито. — Кочо, мы же друзья! Это другое, — Гию строго посмотрел на девушку. Но она не собиралась отступать. — Думаешь, тебе понравится? — Это я и хочу узнать, — ответила она, стараясь скрыть подкрадывающееся волнение. — Давай я лучше расскажу. — Нет, рассказы я уже слышала. Так что молчи и целуй, — она спрыгнула с кушетки и оказалась прямо перед Гию, втиснувшись между его чуть расставленных ног. Он сдержался, чтобы остаться на месте, когда Шинобу положила руки ему на плечи. Она пыталась казаться уверенной, но Гию ощутил, как её пальцы подрагивают и сминают ткань формы. Девушка сама коснулась его губ. Он ответил на поцелуй. Сначала это были лёгкие касания, немного робкие и изучающие. Шинобу слегка приоткрыла губы, и Гию почувствовал её дыхание на своей коже. Он не хотел углублять поцелуй, не хотел переходить границу. Шинобу, возможно, и сама толком не понимала, для чего это делает. Но его губы продолжали целовать девушку, вопреки здравому смыслу. Гию медленно провёл языком по её нижней губе, скользнув вглубь. Он чувствовал, как её язык касается его, исследуя, пробуя. Он отвечал ей, стараясь держать себя в руках. Ладони Гию опирались на кушетку, он не касался Шинобу, не давил на неё. Нельзя позволять себе лишнего, чтобы потом не жалеть. Девушка же, напротив, обхватила его за шею, прижимаясь ближе. Гию чувствовал тепло хрупкого тела, учащённое сердцбиение. Он напрягся, внизу живота начало возникать знакомое и нежеланное сейчас чувство. Щёки Гию залило краской. Он мягко отстранил Шинобу за плечи. — Хватит. Я думаю, ты усвоила урок, — Гию тяжело сглотнул, плотнее прикрываясь хаори. Губы Шинобу, ярко-розовые, влажные, были слегка приоткрыты. Она смотрела пристально, с нескрываемым любопытством, окатывая жаркой волной с ног до головы. — Ты это тоже чувствуешь? — тихо спросила Шинобу, касаясь ладонью своего живота. Те самые порхающие бабочки, о которых она слышала. Гию проследил взглядом за этим жестом и кивнул. Да, его тело реагировало. Её губы, её прикосновения, её запах — всё было новым и манящим. Но он не мог представить, что касается этой хрупкой девушки, прижимает к себе, осыпает поцелуями, гладит нежную кожу. Вместо этого в его голове возникали сухие губы Сабито, низкие стоны, широкая спина и сильные руки, прижимающие к своему горячему телу. Как же сильно Гию хотел увидеть его. Он старался не думать об этом, заставляя себя тренироваться до изнеможения, брал сверхурочную работу, а потом, выжатый как лимон, падал без сил на футон и сразу же засыпал. Он несколько раз предлагал Сабито вернуться, но получал отказ. И всё же Гию знал, что тот тоже скучает. Он перечитывал письма от Сабито, проводил пальцами по иероглифам, которые тот выводил старательно, размашисто, но коряво. Гию знал, что это от избытка чувств. Сабито едва успевал переносить на бумагу поток мыслей и эмоций, бьющих через край. Гию любил вспоминать, как Сабито писал. Его лицо отражало каждое событие: улыбка расцветала на радостных моментах, брови хмурились, когда речь заходила о серьёзном. А при написании рабочих отчётов он подпирал щёку кулаком с выражением вселенской тоски, постоянно отвлекаясь на любую мелочь. Гию же писал мелко, аккуратно. "Сухо и мало" — добавил бы Сабито, а потом обнял бы его со спины и поцеловал в шею, слегка отодвинув низкий хвост набок. Гию неосознанно коснулся места воображаемого поцелуя и вернулся в реальность. Шинобу всё ещё не окликнула его, значит прошло совсем немного времени. Он встал, и девушка отодвинулась, пропуская его. — Мне пора. — Спасибо, — Шинобу отвела взгляд, немного смущённая случившимся. Она не могла поверить, что ей хватило смелости. Новое ощущение опьяняло, хотелось всё повторить, снова почувствовать Гию рядом. Хотелось заставить его обнимать, прижать к себе, ощутить то, что он попытался скрыть. Шинобу заметила поспешное движению Гию, когда он прикрылся тканью хаори. "Так, стоп" — она заставила себя медленно выдохнуть и опуститься на стул. Эти мысли были глупыми, опасными. Гию любит Сабито. Нельзя разрушать эту связь, нельзя вставать между ними. Нельзя проверять, насколько силён контроль Столпа Воды, сможет ли он удержаться… А что, если не сможет? Шинобу похолодела от этой мысли. Нет, этого не случится, она была уверена в Гию. Но тем не менее, девушка ругала себя за этот опыт. Вдруг Гию станет избегать её? К счастью, Гию вёл себя так же, как и всегда. Он смотрел на неё привычным взглядом. Шинобу облегчённо вздохнула. Ей не хотелось одним легкомысленным поступком разрушить дружбу, и она была рада, что Гию не упоминал об этом. Тем более, что вскоре им пришлось объединиться и усилить тренировки, чтобы подготовиться к финальной битве. Ни у кого не осталось даже крупицы лишних мыслей, только долг, только работа. Даже Тенген и Сабито вернулись из путешествия, чтобы внести свой вклад. Их ввели в курс дела на неофициальном собрании в поместье Гёмея, распределили обязанности и задачи. Сабито едва мог дождаться окончания, мечтая наконец обнять Гию. Тенген, сидевший рядом, тихо усмехнулся и шепнул ему на ухо, так, чтобы Гию тоже услышал: — Сделай, как я научил. Ему понравится. После собрания все разошлись. Сабито заметил, как Гию что-то оживлённо обсуждает с Санеми, и направился к ним. Гию улыбнулся, увидев его, а Санеми лишь закатил глаза. — Я приду позже, — обратился Гию к Санеми. Тот кивнул, смерив Сабито недовольным взглядом. Он так и знал. — Не задерживайся. Нам нужно работать, — и ушёл, не дожидаясь ответа. Гию развернул Сабито к себе, отвлекая от сверления взглядом блондина, и крепко обнял. Он так долго ждал этого момента, когда сможет снова увидеть его. Сабито улыбнулся, обнял Гию в ответ и положил голову ему на плечо. — Наконец мы вместе, — прошептал Гию, поцеловав Сабито в персиковые волосы. Затем повёл его к своему поместью. Туда должен был подойти Танджиро со своей сестрой. Сабито поручили сопроводить Незуко на гору Сагири, чтобы спрятать у Урокодаки. Танджиро вошёл в поместье и застал Гию и Сабито прямо на энгаве в ожидании. Что-то при виде Сабито, его волос необычного цвета и разноцветных кьяхан напомнило Танджиро о парне, которого он видел на Сагири. Невероятное совпадение. — Ааа, Танджиро, — Сабито улыбнулся, заметив смятение на лице юноши. — Наслышан о тебе. Хоть он и не видел Танджиро лично, кроме одного раза, но слышал много хорошего о нём. Этот парень даже успел сразиться с молодой Луной. Во время поездки на источники с Тенгеном Сабито узнал эту историю. Хоть он до сих пор считал поступок Гию ужасно безрассудным, но признал юношу, как и некоторые Столпы. Ему даже стало любопытно увидеть девочку-демона. Гию переводил взгляд то на одного, то на другого. Они определённо узнали друг друга. Минутная пауза кончилась, и оба сразу же нашли тему для разговора. Гию в очередной раз поразился способности Сабито находить общий язык с кем угодно. Хотя с таким общительным парнем, как Танджиро, даже у Гию это не составляло труда. Когда он очнулся от своих мыслей, Сабито уже разглядывал выглянувшую из-за плеча Танджиро девочку. — Её зовут Незуко? Красивое имя. Все вместе они прошли в дом, где Танджиро, с трудом сдерживая волнение, рассказал Сабито их удивительную историю. Его глаза блестели, когда он говорил о борьбе сестры, о её необычной силе и о том, как она смогла преодолеть солнце. — Я буду сопровождать Незуко на гору Сагири. Возьму с собой двоих мечников, чтобы не привлекать слишком много внимания, — Сабито подробно описывал разработанный план, рисуя руками воображаемую схему в воздухе. — Не волнуйся, этого хватит. Скорее всего, сильные демоны тоже заняты подготовкой к битве, а с остальными мы справимся. Они планировали выйти утром. Путь до Сагири занимал чуть больше одного дня, поэтому, даже если их выследят после захода солнца, у них будет время замести следы и дойти до назначенного места к наступлению следующего вечера. Танджиро слушал с беспокойством, крепко сжимая руку сестры. Как же не хотелось её отпускать, но он понимал, что здесь ей будет ещё опаснее. Сабито выглядел спокойным и собранным, и Танджиро чувствовал, как тот серьёзно относится к своей задаче. Он сразу оговорил возможные опасности, описывая план действий на случай непредвиденных обстоятельств. Танджиро убедился, что мужчина перед ним — опытный воин, который тщательно продумал каждую деталь. — Ты готов доверить мне свою сестру? — Сабито пристально посмотрел на Танджиро, ожидая согласия. Ему было важно убедиться. — Готов, — чётко ответил юноша. — Отлично, тогда мы с Гию проинструктируем моих напарников, а вы с Незуко отдохните. Рано утром они попрощались. Незуко помахала Танджиро с Гию и взяла за руку Сабито. Тот удивлённо взглянул на их сцепленные пальцы, а затем на девочку — и в ответ ей тепло улыбнулся. Все они были одеты в простую крестьянскую одежду. Незуко было решено спрятать в повозке среди бутафорских мешков с урожаем, там же укрыли и катаны. — Всё будет хорошо, — тихо сказал Гию, пытаясь приободрить Танджиро. Юноша кивнул. Он привык доверять своему чутью, а сердце Сабито — он чувствовал это — было добрым. Удивительно, но рядом с Гию оно билось чуть чаще обычного. Сейчас же Сабито излучал лишь уверенность и спокойствие. Танджиро искренне восхитился этим умением отбрасывать чувства ради долга, мечтая когда-нибудь научиться тому же. Сабито усадил девочку в повозку, и они выдвинулись. Весь день охотники шли, избегая оживлённых дорог и поселений, чтобы не привлекать лишнего внимания. По очереди они впрягались везти "урожай", сменяя друг друга. Когда пришло время для отдыха Сабито, он нарвал цветов, чтобы развлечь Незуко. Девочка с интересом принялась плести венки. Первый же готовый венок она робко протянула Сабито. Тот широко улыбнулся и, наклонившись, позволил ей украсить свою голову. — Красивый. Спасибо, Незуко. — Спасибо, Незуко, — эхом повторила девочка. — Да, ты — Незуко, — Сабито кивнул. — А я — Сабито. Запомнишь? Девочка кивнула. Его предупредили, что из-за пережитого сознание Незуко откатилось до детского возраста, но это временное явление. Как только солнце начало клониться к закату, Сабито стал предельно собранным. — Смотрите в оба, — негромко скомандовал он. Спустя час Мурата, один из сопровождающих, внезапно напрягся, осторожно оглядываясь по сторонам. — Тоже чувствуешь? — шёпотом спросил Сабито. Мурата едва заметно кивнул. Сабито тут же поплотнее запахнул ткань, укрывавшую спящую Незуко. Оставалось надеяться, что эти демоны не были ищейками Мудзана. Дорога петляла между холмами, покрытыми травой и редким кустарником; в низине они были как на ладони. Охотники продолжили путь, стараясь не менять темпа, будто ничего не замечая. Наконец, демоны дали о себе знать. Они поднялись в полный рост, заняв позиции по обе стороны от дороги. Всего двое, без кандзи в глазах, без видимого оружия. Ничего примечательного, но Сабито знал: внешность бывает обманчива. Охотники остановились. Оружие не доставали, ожидая действий. Решив, что перед ними лёгкая добыча, демоны с рёвом бросились вперёд, предвкушая пир. В тот же миг воздух разрезал свист стали. Охотники двигались синхронно: два коротких взмаха, и головы демонов покатились в пыль. Всё закончилось быстрее, чем они успели осознать угрозу. Сабито чувствовал, что за ними по-прежнему наблюдают, но нападать больше никто не решился. Оставшуюся часть пути они проделали под ярким солнцем, не боясь преследования. К зениту они добрались до хижины Урокодаки. Учитель, предусмотрительно уведший своих подопечных в соседнюю деревню, уже ждал на пороге. Незуко расплылась в широкой улыбке и бросилась к нему. Урокодаки, обычно сдержанный, ускорил шаг, подхватывая девочку в объятия. Потом он вынес еды и воды сопровождающим. Долго задерживаться было нельзя: нужно было уйти как можно дальше, пока тьма снова не вступила в свои права. Попрощавшись, путники развернулись в обратную дорогу. — Сабито! — раздался за спиной звонкий девичий голос. Он обернулся. Незуко стояла на пороге, глядя прямо на него. — До встречи, Незуко! — Сабито помахал ей рукой. — До встречи, — повторила она и скрылась в доме. — Запомнила, — гордо прошептал Сабито, искренне улыбнувшись. Охотники решили разделиться, чтобы запутать следы, ведь все успели почувствовать на себе тяжёлый взгляд преследователя. Сабито выбрал ту же дорогу, внимательно осматриваясь по сторонам. Уже половина расстояния была пройдена, когда демон преградил путь. Он стоял посреди тропы, самодовольно ухмыляясь и демонстрируя кандзи в глазах. — Пятая молодая? — Сабито приподнял бровь. — А я думал, кроме троих всех убили. — Давно пора было освободить место более способным, — демон небрежно указал на себя ладонью. — Новый состав, значит? — Сабито решил поддержать беседу, пока демон был склонен к болтовне. — И много вас таких "способных" появилось? — Трое, но… не стоит об этом, — демон осёкся, поняв, что сболтнул лишнее, и его улыбка стала хищной. Значит, молодых Лун снова шесть. Это усложняло ситуацию. Как бы молодо и легкомысленно не выглядел враг, Сабито понимал: перед ним чудовище колоссальной силы. — Тогда перейдём к делу, — отрезал Сабито, выхватывая катану. Он совершил молниеносный выпад, нанеся одиночный рубящий удар. Демон едва успел отскочить, а глубокий порез на шее тут же затянулся. На его лице заиграла снисходительная усмешка. — А ты неплох, жаль, что не Столп. — А вот ты для молодой Луны слабоват, — парировал Сабито. Слова "не Столп" полоснули по нервам, одновременно приводя в ярость и отрезвляя. Сабито понимал: он рисковал, зная, что может встретить здесь нечто подобное. Справится ли он? А его товарищи справились бы? Сабито быстро отбросил сомнения. Он должен принять удар на себя, ведь остальные мечники нужны для будущей решающей битвы. Он присмотрелся к противнику. Демон был примерно одной с ним комплекции, в правой руке держал тяжёлый молот. Красное кимоно не могло скрыть натренированные, мощные мышцы рук. Глаза цвета запёкшейся крови изучали Сабито, на губах играла нахальная улыбка. Он, казалось, не переживал за исход битвы, опьянённый своим новым статусом, и не видел в охотнике угрозы. Что ж, пришло время сбить с него эту спесь. Сабито бросился в атаку, вынуждая противника пятиться. Демон отступал, выжидая момент для использования магии крови. Когда расстояние между ними увеличилось на несколько кэн, демон с силой ударил молотом о землю. Из-под его ног навстречу Сабито рванула огненная дорожка, но тот, предвидя опасность, ушёл в сторону и тут же снова сократил дистанцию. — Огонь и вода. Забавно, правда? — оскалился демон, запуская в охотника сразу несколько пылающих потоков. — Забавно то, что вода всегда гасит огонь, — холодно ответил Сабито. Он уклонялся от атак, не позволяя себе отступать. Сабито наносил удар за ударом, игнорируя острую боль в правой ноге. Крепление протеза начинало постепенно ослабевать от постоянных резких движений, а ремни впивались в кожу. Поправить их было некогда. Постоянное использование магии крови на дистанции выдавало в противнике слабую технику ближнего боя. Воспользовавшись этим, Сабито прорвал защиту и одним резким движением отсёк демону левую руку. Брызнувшая кровь попала на лезвие, и сталь мгновенно раскалилась. Сабито почувствовал, как жар передаётся почти до рукояти, а его хаори в тех местах, куда попали капли, начало дымиться и расползаться дырами. — Удивлён? — улыбка демона стала ещё шире. — Подожди, самое интересное только начинается. Демон не стал тянуть. Его красные глаза впились в Сабито. Было не по себе, мир вокруг будто поплыл. Сабито стало невыносимо жарко. Он тяжело сглотнул, судорожно расстегнул верхнюю пуговицу формы, пытаясь вдохнуть глубже. На лбу выступила испарина. Демон понимающе кивнул и сделал медленный, уверенный шаг вперёд. Сабито чувствовал, как внутри него всё начинает полыхать — кожа оставалась целой, но кровь, казалось, вот-вот закипит от невидимого пламени. Лёгкие горели при каждом вдохе, а в ушах пульсировал гул. Сабито с трудом подавил панику, до боли сжимая рукоять катаны. "Это просто иллюзия, внушение. Нужно продолжать" — мысленно убеждал он себя. Он выставил клинок перед собой, не подпуская демона близко. Красные глаза насмешливо сощурились. — Если слишком жарко, вода испаряется, — демон вскинул руки, демонстрируя движение пара вверх. Воздух задрожал от зноя. Сабито попытался нанести удар, но демон выбил катану из его ослабевших пальцев, а затем набросился, не боясь за свою шею. Уклоняться стало мучительно тяжело: каждое движение отдавалось болью, а молот демона, казалось, ускорялся с каждой секундой. Лишь природная реакция и годы тренировок спасали Сабито от гибели. — Кем ты был раньше? — слова давались нелегко, горло пересохло, но Сабито попытался отвлечь противника. — Кузнецом? Демон отпрянул, на долю секунды застыв в замешательстве. В его глазах отразилось что-то человеческое — далёкое воспоминание, пробившееся сквозь пелену демонического безумия. У Сабито появился шанс: он рванулся в сторону, подхватывая катану. Его тело било крупной дрожью, а левая щека чесалась и горела так, будто к ней приложили раскалённое железо. Демон быстро опомнился. Его лицо исказилось от злобы, и улыбка сменилась оскалом. — Зачем ты напомнил мне об этом, мерзавец?! — взревел он, обрушивая на охотника яростный поток огня. Сабито не отступил. Он использовал "Водоворот", сливаясь с потоками своей техники, превращаясь в смертоносный вихрь, разрезающий пламя. Демон успел заметить лишь сосредоточенное лицо противника и странные, проступающие на левой щеке отметины, похожие на волны. Он мог поклясться, что в начале боя их там не было. Катана, блеснув синим светом, прошлась точно по шее, ставя точку в этом поединке. Пятая молодая Луна была уничтожена. Сабито медленно опустился на землю, чтобы отдышаться. Жар всё не проходил, голову сдавливало тисками. Кожа покрылась крупными волдырями в местах, которые всё же успел задеть огненный поток. Сняв с себя верхнюю часть одежды, Сабито вспомнил, что поблизости видел небольшое озеро. Он, подхватив вещи и оружие, поспешил туда. Холодная вода приняла его в свои объятия, слегка притупляя нестерпимый жар. Сабито с головой ушёл под тёмную гладь, задерживая дыхание, в надежде остудить гудящую кровь. Вода здесь была мутной, густо заросшей водорослями, но сейчас это не имело значения. Выбравшись на берег, он не спешил одеваться. Сабито откинул мокрые пряди с лица и двинулся по дороге. Теперь его путь лежал в поместье Бабочки: нужно было немедленно показать то, что проступило на коже. Он видел это в отражении озера — тёмно-синий узор, похожий на пенящиеся волны, отчётливо выделявшийся на бледной щеке. Сабито коснулся своего лица, пытаясь нащупать метку. Но кожа под пальцами была гладкой, горячей и пульсирующей. Он шёл вперёд, ощущая, как с каждым шагом по телу разливается тяжёлая, изматывающая слабость, но мысль о том, что он должен предупредить остальных о появлении новых молодых Лун, заставляла его двигаться быстрее. Шинобу взволнованно вышла из кабинета, как только ей доложили о новом пациенте. Бросив чёткие указания девочкам, она проводила Сабито в смотровую. Спустя час суеты — опроса, измерений, обработки ссадин и глубоких ожогов и подбора лекарств — его наконец перевели в палату. Через некоторое время Шинобу заглянула внутрь, чтобы проверить эффект. — Послать за Гию? — спросила она, внимательно наблюдая за реакцией. Сабито отрицательно покачал головой, не открывая глаз, а потом добавил: — Сначала отчёт Главе. Это важнее. А потом… сообщи Гию, что со мной всё в порядке. Шинобу выдержала паузу, глядя на шкалу градусника, и поджала губы: — Но ты совсем не в порядке, Сабито. Шинобу составила подробный отчёт с его слов и срочно отослала в Штаб. Потом написала Гию. На следующий же день он пришёл туда вместе с Санеми. Так вышло, что Обанай был там же, и каждый хотел навестить своего друга. — Какого чёрта?! — Санеми не смог сдержать удивления, когда они с Гию вошли в палату. — Как ты умудрился её пробудить?! Посетители обступили Сабито, разглядывая метку, и тот рассказал. Обанай, лежавший на соседней койке, лишь устало отвернулся к стене — эту историю он слышал уже пятый раз за утро. Сабито говорил спокойно, долго взвешивая последние слова: — Нет, он не был опытным или хорошим стратегом. Будто его выбрали случайно… Или он просто оказался лучшим из остального числа демонов. Но его магия крови… она буквально заставила моё тело гореть. Думаю, именно это и спровоцировало метку. Гию молча посмотрел на него. В ответ Сабито протянул градусник. Гию приподнял бровь, и Сабито едва заметно кивнул. Санеми, наблюдавший за этой безмолвной сценой, не выдержал: — Рад за вас, конечно, что вы друг друга по взглядам понимаете, но мы, блядь, так не умеем. Гию хмыкнул и показал градусник Санеми. Тот присвистнул, глядя на критическую отметку. Обанай, молча разглядывавший всех, встал с кровати. — Пора идти, — он выпроводил Санеми в коридор, а потом, обернувшись, бросил Гию: — Тебя тоже касается. Не задерживайся, долго ждать не станем. Обанай закрыл дверь, и его едва слышные шаги стихли в коридоре. — Сабито…, — только и сказал Гию. Кто бы мог сомневаться, что он первым получит метку, даже больше не будучи истребителем. Всегда рядом, и всегда на шаг впереди. Теперь он тоже обречён. Гию был уверен, что не переживёт финальную битву, но у Сабито был шанс. Раньше был, а теперь… Это так неправильно, несправедливо и горько. — Я знаю, о чём ты думаешь. Не надо, — голос Сабито звучал твёрдо, не допуская возражений. Так должно было случиться. Он выжил, смог победить молодую Луну, получить метку. Это награда за упорство, лекарство от боли, шанс уйти вместе. О большем он и не мечтал. Через два дня Сабито вернулся в поместье Гию, где вовсю кипела работа. Пока охотники тренировались с другими Столпами, Гию работал с Санеми. Сабито не стал мешать, лишь на секунду остановившись и оценив технику. У них неплохо получалось. И, судя по беспорядку вокруг и обломкам боккенов, Санеми торчал здесь с самого утра. Интересно, а Гию уже показывал ему "Штиль"? Возмутившись про себя на внезапный и неуместный порыв ревности, Сабито вошёл в дом и отдал необходимые распоряжения, решив спасти Столпов от голодной смерти. — Завтра начинается наша тренировка, — Гию уплетал уже вторую порцию риса, стараясь не отставать от Шинадзугавы в воображаемом соревновании. — Так что нет. Гию ответил на предложение Санеми снова встретиться на следующий день, и тот кивнул. — Чему учить будете? — Работа в команде, — включился в разговор Сабито. Санеми усмехнулся. Действительно, он ожидал от них чего-то другого? Только вряд ли кто-то мог достичь того же уровня взаимопонимания, что и Гию с Сабито. Они будто читали мысли друг друга, были единым организмом. Он встряхнул головой, отгоняя воспоминания. Одному тоже неплохо... Даже лучше, никто не мешается под ногами. Будто услышав мысли Санеми, Сабито добавил: — Даже тебе удалось этому научиться, так что остальным будет не сложно. Санеми метнул негодующий взгляд на него. — Чего?! — он даже привстал из-за стола. — Хочешь сказать, что я… — Не такой злобный и скверный говнюк, каким хочешь казаться, — спокойно ответил Сабито и сделал паузу, чтобы полюбоваться замешательством Санеми. Тот, дослушав до конца, только фыркнул, а потом слегка толкнул Сабито в плечо. Санеми поймал себя на мысли, что ему здесь, с Гию и Сабито, как-то… комфортно. Он ни с кем больше не проводил так много времени, если не считать Обаная, который променял его на девчонку. Мало кто мог выдерживать его крутой нрав, и ещё меньше выдержать мог сам Санеми. Но эти двое легко противостояли его силе и не воспринимали всерьёз его грубость, это вызывало некое подобие уважения. После его ухода Гию, наконец, смог спросить о том, что имел в виду Тенген. — Так о чём он говорил? Сабито лукаво улыбнулся. — Неужели вы с ним…? — Гию, у него три жены, — напомнил Сабито, рассмеявшись. — Не думаю, что ему нужно ещё больше разнообразия. Гию пожал плечами. Он тоже слабо представлял, как Тенгену удаётся уделять одинаковое внимание каждой жене. — Ладно, уговорил, — Сабито сел сзади Гию и положил руки ему на плечи, начиная разминать напряжённые мышцы. Движения к шее и обратно постепенно становились всё увереннее, сильнее, но при этом были бережными. По телу Гию пробежали мурашки. Забитые от многочасовой тренировки мышцы отзывались приятной болью, которая быстро сменялась теплом, растекающимся по телу. Гию не сразу понял, как оказался сначала без хаори, а затем и без куртки. Он прикрыл глаза, усмехнувшись про себя. В любой другой ситуации такая потеря контроля была бы опасна, но с Сабито он мог расслабиться. — Гию? — голос Сабито звучал глухо, будто через стену, — Гию, ты спишь, чтоли? — Почти, — Гию нехотя открыл глаза, взглянув через плечо на Сабито. Тот явно ждал чего-то. Гию вопросительно приподнял бровь. Сабито вздохнул и подсказал: — Спасибо, Сабито. Мне понравилось. Давай теперь я. Гию повторил всё слово в слово, с тем же издевательским тоном. — Ты бываешь таким придурком, — Сабито театрально закрыл ладонью глаза в жесте обречённости. Но улыбнулся, когда почувствовал поцелуй на щеке. — Прости, — Гию отвёл руку Сабито от лица и поцеловал в губы, — мне очень понравилось. Я тоже хочу научиться. — Хорошо, закончим с тренировками, и я покажу. Никто точно не знал, сколько ещё времени отведено на подготовку. Поэтому старались использовать каждую минуту. Мечники оттачивали свои навыки, а Столпы пытались получить метку. Но ни теория, ни практика ничего не дали. Метка больше ни у кого так и не выступила. Время стремительно таяло. Обязанности были распределены. Сабито должен был отбыть в назначенное место для охраны на следующей неделе, но ночью прилетел ворон. Кандзабуро приземлился рядом с головами спящих людей и хрипло закаркал. Гию с Сабито сразу сели, переглянувшись. Сабито снял с лапки птицы записку, прочёл и начал собираться. — Уже? Ещё же рано? — Гию поднялся, чтобы проводить Сабито. — Похоже, планы поменялись, — Сабито уже поместил катану за пояс и надел хаори. Он ненадолго остановился, глядя на Гию, а потом подошёл ближе. Положил руки на плечи Гию и коснулся лбом его лба, словно давая безмолвное обещание быть вместе. Хотелось так много сказать, и ничего не говорить. Гию тоже молчал, боясь спугнуть момент. — Скоро увидимся, — Сабито заставил себя идти. Ни к чему были долгие прощания. Гию кивнул. Сабито звучал так уверенно, будто совсем в этом не сомневался. Он всегда мог самыми простыми словами поддержать и придать сил. Гию оставалось только верить, что всё получится. Он не имел права умереть. Его ждет Сабито. Гию посмотрел на две лисьих маски, лежащие рядом. У них ещё будет время, когда всё кончится.