Магазин обуви
25 августа 2025 г., 16:18
Обувной магазин. Пастельные стены. Мерно шумит кондиционер. Из колонок играет умиротворяющая музыка скрипки и фортепиано. Консультант в светлой рубашечке маленькой белой салфеткой снимает пылинку со стеклянного стеллажа с ботфортами.
Мы въезжаем внутрь, как трактор в теплицу. Пять метров хитина, блеска и хруста. Колокольчик над дверью застенчиво звенит, но я его сношу своими антеннами, и он падает куда-то в сторону горки коробок со шлепанцами.
Работники магазина отскакивают в стороны, кто-то прячется за кассовой стойкой, кто-то притворился тумбой рядом с полкой с зимними сапогами.
Ты быстро-быстро перебираешь своими лапками, ловко маневрируя между полками и стеллажами, как немецкий истребитель. Я ползу за тобой, по пути уронив пару пуфиков для примерки обуви. Женщина, примерявшая кеды, порвала шнурок, смотря на нас.
Наконец, ты останавливаешься у одного из стеллажей и смущенно складываешь хвост в спираль, чтобы не снести стенд с лоферами. По стеклянной поверхности полочек аккуратно разложены кроссовки.
—Вот. Я про эти тебе рассказывала, — говоришь ты, показывая лапкой №3 на одну из пар.
Консультант подходит к нам, как к взведенному медвежьему капкану.
—Я могу вам помочь?
—Нам кроссовочки Кельвин Кляйн, — говорю я. И добавляю: —пожалуйста.
Консультант улыбается, как будто только что понял, что уволится сегодня.
—Размер? — спрашивает он.
—На сколопендру, — говоришь ты, обвиваясь вокруг пуфика. —Двадцать три пары. И чтобы все белые.
Нам выносят коробки. Горы коробок. Коробочный Эверест.
—Может, возьмем черные, чтоб практичнее? – говорю я.
—Я не практичная. Я прекрасная, — дерзко говоришь ты и дергаешь хелицерами.
Я снимаю крышки с коробок форципулами. Консультант приносит тебе ложечку для обуви и отдает, как подношение языческому идолу. Ты берешь ее и величаво примеряешь кроссовок на лапу №4.
Лапа №3 — «Court Classic». Лапа №7 — «Monogram Minimal». Лапа №12 — «Chunky, но не слишком». Лапа №19 — капризничает, требует шнурки потуже. Лапа №21 просто шипит на продавца — это у неё характер.
—Ну как тебе? — говорю я.
Ты растягиваешься между отделами и задумчиво переминаешься всеми лапками в двадцати трех парах белых кельвинов.
—Мне нравится.
Я улыбаюсь и говорю консультанту:
—Мы берем.
Продавцы судорожно вздыхают и тащут коробки в сторону касс. Мы с тобой тоже берем несколько.
Я оплачиваю наличкой, вытряхивая ее из рюкзака. Касса работает долго и скрипуче, как ржавая телега. Консультант протягивает нам чек длиной с моток туалетной бумаги и салфетку для обуви в подарок.
Мы выползаем из магазина. Я — держа в лапках пакеты (один пришлось взять в жвало), ты — с салфеткой в левой форципуле.
— Спасибо, — говоришь ты, берешь меня под лапу №6 и кладешь цефалон мне на сегмент.
Я шевелю антеннами. Мы стоим, глядя на начинающее смеркаться небо с проплывающими облачками и прохожих, срочно переходящих на другую сторону улицы.
Мы ползём по улице, мимо афиши с чёрно-белым лицом актёра, который смотрит прямо на нас. Его глаза блестят так же, как и твои кроссовки. Где-то за кварталом пахнет подгоревшим попкорном. Ты смеёшься, размахивая салфеткой, и тихо говоришь:
—А помнишь, как мы в кино ходили?
