Позволь мне тебя проводить

Глава 1. Исчез.

      Коутен ворвалась в кабинет командуюдего рыжей вспышкой, совершенно забывая об отношениях между начальствующим и подчинëным. Она всегда держала в голове только тот факт, что командующий стал для неë одним из близких товарищей. И сейчас, повинуясь ярости, она не просто хотела поговорить с тем, кто принимает и понимает, а выплеснуть все эмоции.       — Где И? Куда он делся?       — А он тебе не сказал? И-Каэн улетел на Вигу за подходящей медицинской помощью на неопределëнный срок. Ты же сама признавала тот факт, что он в последнее время на себя не похож.       — Ты же сам знаешь, что его на Вигу никакими средствами не затащить, даже если он при смерти будет. Он явно не там!       — Коутен, прекрати так себя вести! — командующий аж поднялся со своего места и упëрся когтистыми огромными лапами в стол. — Сейчас ты занимаешь место командира, пока он не вернëтя, всë ясно? И это я говорю как командующий, а не твой дружок. Не забывай, где ты находишься.       — Приняла к исполнению, — невольно процедила Коутен и вышла из кабинета.       На самом деле, И-Каэн действительно в последнее время выглядел ужасно. Его рога заживали долго, сам он всë чаще просыпал ранние сборы отряда. На заданиях командир, казалось, выкладывался свыше своих сил, хотя совершал самые элементарные действия, которые когда-то для него были как простые игры.       А потом он ушëл, а вместо себя оставил для Коутен сообщение. В нëм командир говорит то же самое, что и командующий. Но вот ведь загадка... И-Каэн с полной серьëзностью рассказывал когда-то, что не прилетит на Вигу никогда больше, он был рад своему возвращению на полицейскую базу. Вигазард не мог отказаться от этих слов, потому что у него была своя серьëзная причина.       Коутен не верит, что еë боевой товарищ вот так просто отказался от своих слов.       Вернувшись в отряд, она объявила, что на время отсутствия командира его место займëт сама, а затем выбрала себе помощника. Одного из тех, кто ранее не поддался общему негодованию по поводу компетентности командира. В отряде всë такой же хаос...       Коутен в глубине души была рада тому, что И-Каэн поддерживает связь с командующим отделом спасения, как со своим непосредственным руководителем. Через него она узнаëт хотя бы то, что вигазард где-то есть и что-то делает, но вот что именно – нагло врëт.       Месяц за месяцем в исчислении Эссии-Иль проходили не заметно. Шли задание за заданием, начинались экзамены для новобранцев и так далее. Жизнь шла, пока она не остановилась для Коутен, когда командующий отделом спасения вдруг вызвал еë и сообщил, что связь с И-Каэном была потеряна.       — Я же сразу сказала, что никакой медициеской помощи нет! И это лишь его тупая отговорка!       — Прошу, помолчи! — командующий вскочил и принялся нервно отмерять своими четырьмя лапами пол. — Я уже передал всю информацию отделу поиска, они этим занимаются.       — Ты забыл, что это И-Каэн. В прошлом Курту. И при проверке документов совершенно ничего не выявили. Не думаю, что его так просто удастся найти.       — Прошу, прекрати. Не ты одна переживаешь. Согласись, в нынешнем состоянии я не мог не отпустить его за медицинской помощью. В последний раз сигнал от него был из галактики Голкóй. Его поиском занимаются. А сейчас, прошу, займись подготовкой к новому заданию.       — Принято к исполнению. А я прошу сообщать мне всë по его делу. Когда найдëм его, я ему все свои претензии в голову вобью.       — Хорошо, хорошо. Иди отсюда.       Поиск шëл долго. Оно и ясно – зоной поиска является целая галактика. Иль-месяцы были долгими, но совершенно безрезультатными. Спустя ещë полгода отдел поиска счëл задание проваленным и закрыл его. Коутен в день этой новости разнесла кабинет командующего отделом поиска, за что была отстранена от дел на иль-год.       Когда еë вернули в строй, отряду "сируи" и ещë нескольким другим дали срочную тяжëлую миссию. Направив все свои мысли на это дело, она вместе с остальными отправилась в космос. На вонючую мусорную планету. Спасать пленных.

Глава 2. Найти командира.

      Планета воняла. Зловонила. Невозможно зловонила. Все группы передвигались в масках, кто-то подобное не переносил даже кожей, поэтому были в коконах защитных костюмов. А вокруг горы. Горы мусора со всей галактики.       Эта планета была отличным местом для обитания отбросов почти всего космоса. Кого тут только нельзя было найти. Полиции, на самом деле, соваться сюда опасно, не важно в каком количестве, однако здесь всë равно удаëтся частенько отлавливать различных маргиналов. И вот сейчас один из таких отловов увенчался успехом, однако сбежать с арестантом им не удаëтся.       Коутен с отрядом были в группе поддержки ближним боем. За время отсутствия И-Каэна она хорошо натренировала своих ребят на сражение холодным оружием, пусть это и было в глазах остальных чем-то доисторическим и ненужным.       Когда они нашли убежище бандитов, началась настоящая бойня. Маленькая война. Погибало немало с обеих сторон. Казалось, что нет в этом смысла, ведь жертв даже больше, чем спасëнных. Однако группа, подавшая сигнал о своëм бедственном положении, магическим образом схватила и до сих пор каким-то чудом удерживает настоящее чудовище. В отряде тюремщиков одни из сильнейших всей полиции, а их заключëнный сеял хаос не на одной планете и уничтожал десятки полицейских баз.       В общем, задание было, опять же, невероятно важным. Бывшие новобранцы, а теперь и полноправные космические полицейские, вели себя гораздо ответственнее и собраннее, чем два иль-года назад. С их помощью удалось пробиться через первые две блокады.       Боготворившие заключëнного местные бандиты рьяно защищались, отбивались, атаковали. Группа, отправившаяся выполнять миссию по задержанию, просто невероятна, если она до сих пор продолжает давать всему этому войску отпор.       В центр вражеского построения удалось проникнуть только через двое местных суток. Они были гораздо короче Эссии-Ильских. Наверное, в двое. Однако достаточно, чтобы измотаться до смерти.       К тому времени на планету выгрузилось ещë несколько отрядов. Пока первые отдыхали, они принялись за истребление местной грязи. К следующему дню удалось пробиться к горам мусора, между которыми забились те, кого и нужно было спасти. Имея за спиной и по бокам надëжную защиту, они засели в глухую оборону. Иногда бывали случаи проникновения особо приспособленных созданий со стороны гор, но специально выделенная для этого группа с ними быстро расправлялась.       — Отряды спасения здесь! — вдруг кто-то радостно закричал на своëм языке и устало упал — столько дней выдерживать бесконечные атаки не каждому под силу. Многие потеряли надежду на то, что будут спасены.       Все ликовали. Бойня почти стихла, только где-то по бокам жужжало оружие, выжигая вражескую плоть.       — Сколько раненых? Сколько способны передвигаться и нести их? Нам нужно убираться отсюда сейчас же! — распоряжался командующий операцией.       Командиры отчитывались ему, пока на заваленную трупами поляну приземлялись корабли для эвакуации. Оранжевая пыль вздымалась вверх, создавая непроглядный туман.       — У нас есть ещë один раненый, но не из наших отрядов. Он сам пришëл. Показал документы полицейского, мы всë проверили, они подлинные.       — Кто он? Откуда он тут взялся? Ещë и один?       — И-Каэн его имя. Вигазард.       — Что? — вдруг воскликнула Коутен, так удачно находившаяся рядом, чтобы отчитаться следующей. — И?       — Это же пропавший командир из вашего отряда, верно? — спросил командующий.       — Верно! Прошу позволить мне увидеть его после моего отчëта, — возбуждëнно просила эбисалоид.       — Разрешаю, — быстро бросил командующий, торопясь выслушать все отчëты и убраться как можно быстрее с этой никчëмной планеты.       Коутен быстро отчиталась, отправила своего заместителя выполнять приказ командующего об эвакуации, а сама убежала вглубь обороны застрявших отрядов спасентя. Там уже растаскивали раненых по кораблям.       — Вот, он здесь, — проводивший еë маленький тонкий планетянин указал своим пальцем-ниточкой на сидящего в обнимку с оружием без сознания И-Каэна и тут же убежал.       — Ого, это действительно наш командир, — послышалось сбоку. Коутен повернулась и обнаружила, что за ней, оказывается, всë это время шли двое из еë отряда, которых заместитель отправил ей в помощ.       Коутен подошла к вигазарду ближе и хорошенько его рассмотрела. К старым шрамам прибавилась ещë целая куча новых, ещë не потемневших, и ещë больше свежих ран. Чëрная кровь стекала тонкими ручейками, устройства первой помощи не справлялись с их потоками.       Эбисалоид попыталась убрать оружие из рук И-Каэна, но это чуть ли не стало роковой ошибкой – рука вигазарда дëрнулась, треснутые рога сверкнули и вспышка чуть не лишила головы Коутен. Благо она успела среагировать на звук и увернуться, пострадала лишь куча мусора, тут же осыпавшаяся на землю покрывалом из чëрного пепла. Очнувшись, вигазард тяжело закашлялся, а затем пророкотал от пронзившей всë тело боли.       И-Каэн немного поздно понял, кто перед ним. Он тяжело вздохнул и закрыл глаза, будто пытаясь развидеть мир перед собой. Однако едкие комментарии бывшего подчинëнного заставили его поверить в увиденное.       — С нашей последней встречи ты изрядно потолстела, салоедка. Сала переела?       — Ах ты сдурик! На два иль-года пропал! Я обещала командующему, что собственными руками убью тебя за это! — она замахнулась и несильно ударила рукой по плечу вигазарда, но тому хватило, чтобы упасть. Его сейчас, на самом деле, и лëгкий ветерок сдул бы.       — Да тише ты, на мне и так живого места нет, — глупо улыбнувшись, произнëс он и осторожно выпрямился.       — Ещë есть, раз можешь издеваться, — прорычала Коутен. — Лучше скажи, что ты вообще тут забыл?       — Мимо пролетал и вот попал, веришь, нет?       — Не верю. Как и в твою поездку на Вигу. Правду говори! — она приставила голубоватое с крапинками лезвие к горлу И-Каэна. Он снова вздохнул и отодвинул оружие рукой, зная, что ему не нанесут вреда.       — Не могу тебе сказать, — он стал серьëзнее. — Я попал под раздачу, увидел потерявшуюся группу разведки, помог им. Я здесь жил раньше, я тебе говорил. Проводил их, немножечко повоевал. На этом всë. Я полечу дальше туда, куда мне было нужно и на сколько нужно. А ты со своим отрядом лети обратно на базу. Забудь обо мне уже.       — Что ты несëшь? Ты не в себе?..       — Э-эй! И-Каэн! — вдруг еë перебил чей-то шипящий голос, еле распознлваемый переводчиками. — Ты живой? Мне сказали, ты там в полной отключке лежишь. Я уж думал, что всë, уже поблагодарить не успеем.       К вигазарду подбежал какой-то мохнатый клубок на длинных ножках, а следом за ним ещë целая шеренга разных планетян.       — Я пережил слишком многое, чтобы так просто погибнуть в этом месте, — засмеялся И-Каэн и, отвернувшись от Коутен, благодаря помощи незнакомцев поднялся на ноги. Он полностью забыл о своих бывших товарищах и оставил их в полном ступоре. Ну, не всех, а только эбисалоида. Двое еë сопровождающих были рады увидеть бывшего капитана таким же ублюдком, каким его и представляли.       — Э-эй, рты закройте, — прошипел на их едкие комментарии шерстяной комок. — Между прочим, благодаря нему из нашей операции живы целых три отряда, которых он проводил. Если бы не он, мы были бы все мертвы. И, между прочим, это не смотря на его ужаснейшее состояние на данный момент. Вы, неблагодарные куски сдуриковского дерьма.       — А вы знали вообще, какой он? Кто он? Кем он был? — начал раздувать усы подчинëнный Коутен.       — Прекрати, — сказала Коутен, но это не помогло.       — Ты пропал и даже не связался ни с кем! Эгоист и предатель! И так ужасно ведëшь себя, строишь из себя героя, а кто ты на самом деле?       — Это не твоë дело, понял? Ты сам много знаешь обо мне? А о себе? — спокойно произнëс И-Каэн и тихо пророкотал.       — Идите в корабль, сейчас же, — командир отряда рыкнула на своих двоих балбесов. Те испуганно замолчали и мигом исчезли в пыли.       — Мы ещë раз всеми выжившими душами благодарим тебя за твою помощь, бывший командир отряда спасения И-Каэн, — возвышенно проговорил меховой комок, поклонился, его жест повторила вся преследуюшая его толпа, а затем все вместе исчезли.       И-Каэн снова тяжело вздохнул и резко выдохнул, ему не хватало озона и кислорода в воздухе, здесь была одна лишь пыль и углекислый газ, а он был совершенно к этому не подготовлен. Было прекрасно заметно, как он собирал последние силы, чтобы просто дышать, а ещë и рвался куда-то идти. Естественно он упал, хотя и пытался себе этого не позволять.       — Хватить издеваться над собой, — Коутен подошла к нему и помогла встать. К удивлению, вигазард или сам не решил отказаться от помощи, или просто не смог отказать. — Почему ты не можешь мне сказать, куда ты отправляешься?       — Потому, — собрав силы, после долгой паузы ответил И-Каэн. — Это тебя не касается. Оставь меня здесь.       — Ты не пробиваемый, — вздохнула она, когда вигазард снова рухнул и больше не смог встать. Он закрыл глаза и мысленно уничтожил себя за то, что вот так просто измотал себя и теперь не может отделаться от Коутен. Похоже, возвращение на базу неминуемо.       Командующий операцией уже начинал нервно всех торопить. Поднималась буря, видимость была плохая. Повсюду летали пыль, мусор, пепел, воздух становился всë хуже. В такую погоду местные прятались в норы и ждали – ещë немного, и разразиться природная катастрофа. На поверхности находиться небезопасно.       — Мы готовы к отправлению, командир! — на бегу кричал заместитель Коутен.       — Отлично, этого тоже загрузи и полетели, — отдала команду эбисалоид, когда подчинëнный встал рядом с ней, и ушла.       И-Каэну на корабле отряд "сируи" не радовался, но зато его приветствовали некоторые из спасëнных. Они помогли ему устроиться поудобнее в своих рядах, кто-то помог с ранами, которые до сих пор не перестали кровоточить. Какой-то маленький планетянин из отряда разведки устроился на голове вигазарда между сточенными остатками больших рогов на макушке и принялся старательно заматывать его треснувшие рога на лбу, из которых тоже всë ещë текли кровь и голубая жидкость. И-Каэн пытался держаться в сознании, что-то невнятно для переводчика отвечать, но перед прибытием на базу всë равно отключился.       Очнулся он только в госпитале. В том самом, в котором он ни разу не был, но куда его постоянно отправляли командующий отделом спасения и Коутен. Она, кстати, сидела рядом.       — Что я здесь делаю? — первое, что сказал вигазард. — Почему я был так слаб, что не смог от тебя отделаться, ты же всего лишь вонючая салоедка...       — Прекрати свои тупые шутки, И, — серьëзно начала Коутен. — Отвечай, что произошло и куда ты вообще направлялся.       — Вот так сразу в наступление, да? Как всегда. И даже не спросишь, как я себя чувствую?       — Ты мне всë равно не скажешь.       — Верно.       — Отвечай.       Он молчал, слепо уставившись в потолок. Он ни разу не посмотрел на эбисалоида. Она думала, что ему просто не хочется этого делать, как и говорить правду. И-Каэн тихо пророкотал от резко кольнувшей боли в голове, а потом подумал, что рога стоило спилить. А потом он подумал, что же такого сказать салоедке, чтобы она от него отвязалась. После этого он просто снова улетит с базы и уже ни в какие западни преступников не попадëтся.       — Хорошо, я летел не на Вигу...       — Ну что и требовалось...       — Я летел на Эбис.       — Что? — Коутен ожидала услышать что угодно, но не название еë родной планеты. Она замолчала, шокированная таким честным ответом. — Зачем?       — Не могу сказать.       — Скажи, что ты там хотел? Там ни одного вигазарда нет, потому что его там убьют... — в еë голове, полной ярости и раздражения, вдруг щëлкнула тревога. — Скажи, зачем ты туда отправился. Я не спрашиваю, я требую ответа, — однако И-Каэн не ответил и закрыл глаза. — Посмотри на меня и ответь!       — Эм... Прошу прощения, — за спиной откуда-то возник местный медицинский работник, большой кожаный мешок с тонкими аккуратными ручками, на каждой по семь тонких пальцев, удобных для мелкой и кропотливой работы. — После тщательного осмотра мы выявили у И-Каэна слепоту. Поэтому, к сожалению, посмотреть он на вас не может.       — Спасибо большое за вашу услугу, — раздражëнно сказал вигазард, не открывая глаз. Не хотел он, чтобы Коутен о подобном узнала.       — Как это? Когда ты ослеп? На той свалке ты же ведь ещë видел.       — Плохо видел. Уже тогда и начал слепнуть. Это следствие полученных там травм, ничего сверхестественного.       На этих словах он накрыл одеялом себя до головы, словно ребëнок, и перестал отвечать на какие-либо вопросы. Даже рокотать перестал – и правда уснул. Эбисалоид всë ещë раздражëнная поднялась и вышла из госпиталя. После этого она туда не возвращалась. До тех пор, пока еë лично не вызвал командующий.       — Послушай, — начал он. — Я одновременно даю тебе задание как командующий и прошу как старого боевого товарища. Это касается И-Каэна.       — Что опять случилось с этим балбесом? — она явно была очень сильно обижена на своего бывшего командира.       — Он просится на Вигу. И я хочу, чтобы ты его сопроводила. Если он ослеп, то пусть уже спокойно доживëт на своей родине. Я обязан ему своей жизнью и не хочу, чтобы он вот так опять исчез и сдох на какой-нибудь свалке.       — Вы уверены, что он собирается на Вигу?       — Даже если это так. Я поэтому и прошу тебя. Если это будешь не ты, где он окажется в следующий раз?       — Это задание лично мне или всему моему отряду?       — Это задание я даю лично тебе, и ты можешь действовать, как пожелаешь нужным. В том числе использовать свой отряд. Так как задание не подходит под нашу специальность, я оформлю документы на личный отдых всего отряда. Просто сообщи мне.       — Принято к исполнению! — Коутен как-будто воодушевилась, но на самом деле она сходила с ума от волнения. Особенно из-за того, что теперь тот, который еë восхищает своими мужеством и отвагой, слепой и совсем беспомощный. Но за последнее, на самом деле, вигазард бы поспорил.       В госпитале И-Каэна не было. Коутен столкнулась в проходе с медицинским работником. Он перебирал пальцами, рассказывая, что по своему возвращению пациента не нашëл и как раз сейчас спешил его найти. Через минуту Коутен получила сообщение от своего заместителя, что бывший командир шатается по ангарам их отряда.       — Что ты тут делаешь? — подбегая к входу, закричала эбисалоид.       — А... Коутен, — обернувшись на голос, несмело проговорил И-Каэн. — Да так, пытался корабль угнать. Но, как видишь, не вышло. Вы тут, похоже, их переставили.       — Всë ещë несëте всякий бред? — прорычал кто-то из отряда. Тот самый, с надуваемыми усами. Как был невоспитанным пацаном, так им и остался. У этого вида подростковый период слишком долго длиться.       — А вы всë ещë не научились уважению, — лишь немного отведя мутные глаза в сторону говорившего, строго произнëс И-Каэн. Даже ослепнув, он не собирался выслушивать колкости от какой-то шпаны. — Всего два иль-года полноправно поработали, мнение до глубины чëрных дыр разрослось?       — И, что-то ты в последнее время совсем не сдержан, — подойдя ближе, тихо сказала Коутен.       — У тебя же задание от командующего, верно? Что он сказал?       — Проводить тебя. Всем отрядом. Куда ты там собираешься?       — На Эбис, ты ведь помнишь, — серьëзно сказал он. — Это срочно, я сильно задержался.       — Ты мне расскажешь, зачем?       — Возможно. Потом.       — Поняла, — обиженно произнесла Коутен, а затем легко развернувшись скомандовала всем: — Собираем вещи!       — Я выстрою маршрут.       — Есть какие-то проблемы на пути? Мы не будем прыгать прямо к нашей галактике?       — Проблем никаких нет, нужно всего лишь на одну планету залететь. Заодно твой отряд немного космос посмотрит. Они кроме своих родных планет и вечных заданий ничего не знают. Пусть развеятся, а то совсем нервные. А я ведь просто прогулялся по ангару.       — Да, заметила, — Коутен хихикнула. — На самом деле в отряде таких зазнаек не так уж много. Но на заданиях ведут себя прилежно все.       — Отлично, — лишь ответил тот и куда-то зашагал.       — Ты куда?       — Готовиться к полëту. Куда вещи из моей каюты вывезли?       — Я провожу.       Через три иль-часа весь отряд уже грузился на небольшой корабль. И-Каэн уже был на тот момент в кабине на месте помощника пилота. Это сразу же возмутило главных задир отряда. Однако они как-то неудобно ëжились, замечая, как серые глаза бывшего командира каким-то образом смотрели прямо на них.

Глава 3. Позволь мне тебя проводить.

      — Я так и думал, что ты, Ширкию, будешь пилотом, — произнëс И-Каэн, повернувшись в сторону пилота. — Мы уже рядом с планетой 4Y7, верно?       — Да, верно, — отстранëнно ответил тот. — Скоро войдëм в атмосферу, щиты подняты.       — Садись на ночной стороне планеты на высокие острова. Вода на этой планете настолько прозрачная, что еë не видно, но ночью она светится. Будет проще понять, где еë нет, туда и садись.       — Принято к исполнению.       Острова светились своими голубыми лужицами, поднимаясь над поверхностью планеты на тонких белоснежных ножках. Вся планета в тени была в голубых пятнах, выглядело невероятно. Корабль нагнулся к ним, и это открыло ещë больший вид в иллюминаторы.       — Пока не садись, полетай немного над островами, — попросил И-Каэн. — Сохраняйте тишину, — кто-то хмыкнул, но промолчал.       Он замолчал и замер. Слепой взгляд уставился на панель, но не видел еë. Зато уши слышали то, что было ему нужно, и дрожь от звука волнами расходилась по всему кораблю.       — Слышишь усиливающийся гул? Направь корабль к его источнику. Это местные животные. Где они, там и большое плоское пространство. Нам хватит места там сесть.       — Понял.       Почувствовав приближение тяжëлой машины с воздуха, звери прекратили гудеть и спустились на воду. Своими телами они полностью закрыли светящуюся воду, будто еë там и не было. Однако еле заметное свечение всë ещë проступало между телами.       Первой спрыгнула с корабля Коутен, даже не дождавшись полного открытия дверей. Следом за ней выплыл один за другим весь отряд. И-Каэн вышел последним, задержавшись ненадолго перед лестницей, чтобы вдохнуть воздух. Уже затем спустился, будто и не был слеп – он наизусть знал каждую ступеньку.       — Кто-о вы-ы? Го-ости-и? — в темноте появилась тонкая низкая фигура белого цвета – местная разумная жизнь. Он долго тянул слова, будто в замедленном времени, но это была лишь особенность из языка. Пока весь отряд слушал переводчик и думал, что и как ответить, И-Каэн уже начал говорить на местном языке как на своëм собственном, что в шоке был даже сам местный.       — Да-а, мы-ы го-ости-и. Про-ошу-у про-още-ения-я, е-если-и ме-ешае-ем. За-автр-а у-уле-ет-им.       — Мне-е всë-о ра-авно-о, — ответил местный. — Про-осто-о хо-оте-ел у-узна-ать, по-оче-му-у си-и ра-азбе-ежа-али-ись, — и ушëл.       — Местным наплевать на происходящее вокруг, — сказал И-Каэн на вопрошающую тишину. — Даже если это грозит их жизни. Но этот, похоже, любопытный. Редкость.       — Ты даже их язык знаешь? — спросила Коутен. — Ты мне не говорил, что помимо своего и межкосмического знаешь ещë.       — Ну да, он у них несложный. Благодаря пофигизму местных, я жил среди них почти две тысячи иль-лет.       — Вот это да, — воскликнул кто-то из отряда. И-Каэн не узнал этот голос. Наверное, после гибели нескольких из отряда приписали новых членов. Это даже как-то огорчило вигазарда.       — А зачем мы прибыли на эту планету, если мы направлчемся на Эбис? — спросил заместитель Коутен, а по совместительству и пилот. — Командир сказала, что нам нужно быть там как можно скорее.       — Полицейская техника будет сильно выделяться. 4Y7 является ближайшей к базе планетой со среднего размера перелëтным портом. И скоро мы туда полетим.       Полицейский корабль было решено оставить здесь, потому что из-за отношения местных к окружающим в порту могло быть много тëмных личностей, открыто занимающихся своими делами. В основном здесь перевозят различные грузы.       Утро наступило быстро, сутки здесь были почти втрое котороче Эссии-Ильских. Пока И-Каэн, слепо смотря вперëд, объяснял, как им добраться до перелëтного порта, голубое светило уже плыло по центру неба.       — Мы полетим на этом?! — громко возмутился один из до сих пор неповзрослевших членов отряда.       — Да, — посмеявшись, ответил вигазард. — Одна взрослая особь может унести весь наш отряд. Так что мы все поместимся. А я знаю, как ими управлять.       — Но как ты будешь это делать со своим зрением? — колко спросил тот, что с надутыми усами, и тут же притих, потому что под прямо на него направленным взглядом серых глаз ему было очень неуютно.       — Ширкию, скажи мне точные координаты, — лишь произнëс И-Каэн.       Пилот, немного потыкав плоскими пальцами в устройство на своей руке, озвучил бывшему командиру всю необходимую информацию. И-Каэн без раздумий направился к воде, всë также полностью закрытой под плоскими телами огромных созданий, а затем наступил прямо и на одного из них. Почувствовав под ногами что-то упругое, он продолжил движение дальше уже осторожнее. Он поднялся по крылу на спину животного, а затем ощущениями подошëл к его голове и там сел.       — Поднимайтесь! — крикнул он остальным.       — А держаться за что? — спросила Коутен, устраиваясь рядом с И-Каэном у головы животного, которое тихо гудело и приятно вибрировало, потому что вигазард гладил его жëткую шерсть, больше напоминающую мелкие иголки.       — Не нужно ни за что держаться. Они настолько плавно летают, что вы даже не почувствуюте, что летите.       — Очень на это надеемся, — послышалось от отряда. Все жались друг к другу и ближе к широкому центру спины животного.       Зверь и правда взлетел настолько плавно, что единственным ощущением от полëта оставался ветер. Огромное животное, называемое си, перебирало своими четырьмя широкими плоскими крыльями как развивающейся на ветру тканью. Вигазард лишь выкрикивал какие-то короткие команды, направляя полëт в нужную сторону. Осмелел даже пилот полицейского корабля – осторожно прошëл от самого хвоста до головы и наблюдал, как управлять этой махиной.       — Как вы понимаете, куда летите? — спросил он.       — Я знаю эту планету наизусть, и она никогда не меняется. А ещë я слеп не полностью, я вижу свет. Мне достаточно было понять, где восходит Арумейя, чтобы понять, в какую сторону направляться.       — Вау, это круто, — искренне произнëс Ширкию.       Справа послышался гул, только не такой, как у животного, а механический, и свист рассекаемого воздуха. Рядом плыл воздушный корабль. Выглядел он как какой-то пузатый жук с длинным хвостом, и четыре крыла крутились попарно в разные стороны вокруг кабины. Корабль был огромный и впечатляющий своими формами.       — Это стрекота, — пояснил И-Каэн. — Если он здесь летит, значит скоро будем на месте.       Когда отряд прибыл, наступила ночь. Однако перелëтный порт настолько хорошо был освещëн, что, казалось, здесь был день. И под этим светом летали туда-сюда различные корабли воздушные, наземные, межпланетные, всякие. Жизнь здесь будто ни на миг не останавливалась.       И-Каэн и Коутен вели отряд за собой, как это было раньше. Они небольшой шеренгой продвигались по узким улочкам и мостам сквозь толпы, грузы, между кораблями. К утру Коутен нашла грузовой небольшой корабль для дальних космических перелëтов.       — Чем мы расплачиваться будем?       — Мы его угоним. А потом вернëм, — без тени сомнений сказал вигазард.       — Я надеюсь, что ты пошутил, — Коутен обернулась к нему всем телом и, кажется, была готова арестовывать бывшего полицейского.       — Нет, не шучу. Я же тебе сказал про местных. Им на всë наплевать. Ты ведь описала эмблему на корабле, он принадлежит им. Если мы его угоним, они просто поставят сюда новый, будто ничего и не было. Ты даже можешь сама подойти и спросить у кого-то из местных, можно ли его взять. Они скажут, что им наплевать.       — Но это как-то...       — Не начинай про мораль, пожалуйста, — отмахнулся И-Каэн. — На этой планете еë нет. Если так хочешь, весь груз и всех сотрудников с корабля мы выдворим. У них этих кораблей там, внизу, гниëт целая гора, потому что они на них просто забивают.       — Есть другой вариант?       — Поддайся своей жадной природе, Коутен, — лишь сказал вигазард и, осторожно прощупывая под ногами наличие пола, пошëл в сторону корабля. Металл у него пах специфически, мимо не пройдëшь.       Коутен фыркнула и пошла вперëд вигазарда, чтобы открыть двери. Она специально не стала ему говорить о том, что делает. Из вредности. И-Каэн, конечно, отреагировал на звук, однако увернуться нормально не успел и немного получил по голове, что аж из-под перевязок от рогов потекли две тонкие голубые струйки.       Тихо выругнувшись своим рычащим вигазардским языком, И-Каэн зашëл внутрь. За ним все остальные. Отряд сзади перешëптывался между собой, но всë равно шëл следом за своим командиром, иначе они не могут. И шептаться долго не пришлось – Коутен приказала выгружать на мост весь груз. Благо его было не так много.       Спустя два местных дня как раз управились. Потом вывели всех местных, которые всë время сидели по своим местам и просто тупо наблюдали за происходящим. Оказавшись вне своего корабля, они лишь сели на ящики и стали ожидать следующего. А тот, в котором они недавно были, улетел, конечно же.       Только после выхода в открытый космос отряду, наконец-таки, разрешили поесть. Терпели свой голод они из последних сил, в особенности двое тех видов, которым подпидка нужна постоянная. Сделали им разгрузочные деньки, так сказать. Ну а что они хотели? На важном задании всë-таки, никаких расслаблений.       Командир предложила И-Каэну тоже поесть, но он как-то болезненно отказался. По его лицу всë ещë текли две струйки, только уже чëрные. Похоже, голубая жидкость вытекла совсем вся. Ручейки стекали по бровям мимо глаз, по впалым щекам на шею и пачкали одежду.       — Что с тобой? Ты правда не можешь сказать? — дохрустев своей едой, спросила Коутен. И-Каэн ей не ответил, только лишь устало вздохнул и закрыл глаза. Эбисалоид сначала посмотрела в иллюминатор, потом на панель управления, где было изображение плана корабля, и после молчания предложила: — Давай я хотя бы твои рога перемотаю.       — Так уж и быть.       Вигазард поднялся с удобного места помощника пилота и позволил себя вести куда-то. Постепенно становилось тише, возбуждëнные разговоры подчинëнных остались за задвинувшейся со свистом дверью. Затем просвестела ещë одна, и Коутен опустила И-Каэна на какое-то широкое кресло. Непонятно, для кого оно сделано, потому что жители планеты 4Y7 слишком маленькие для такого. Наверное, для них это был целый диван, если не кровать.       Вигазард не двигался и не открывал глаза. Он терпеливо ждал, когда тонкие грубоватые пальцы с особой осторожностью снимут старые повязки, а затем застынут, не выпуская их.       — Они больше никогда не отрастут. Пожалуйста, спили остатки, — попросил И-Каэн. — У меня совсем нет сил...       Коутен не ответила. А он сидел и слушал, как она уходит, звонко отстукивая каждый шаг, как перебирает всë в этой комнате в поисках чего-то подходящего. У планетян с 4Y7 всегда есть различные пилки, они ими подравнивают свои каменные головы.       Отпиливать ещë незажившие обломки было невероятно больно. Давно, однако, И-Каэн такого не испытывал. Маленькие рога никогда не болели так, как сейчас. Потому что они отмирали, истекая кровью. Он пытался сдерживать свой рокот, пока Коутен аккуратно проводила пилкой.       Вжик. Вжик. Тихо, медленно, осторожно. А потом она остановилась, когда чëрная кровь стекла с пилки на еë руки.       — Всë нормально, мне уже не больно и кровь почти остановилась.       — Да я просто... Передохнуть, — искала отговорки Коутен, но искала плохо, поэтому продолжила. Осталось совсем немного, и рогов как не бывало. Останутся лишь два чëрных круглых пятна.       После того, как закончила, она взялась стирать кровь. К тому моменту И-Каэн уже уснул, уперевшись головой о стену сбоку. Спал он как-то слишком умиротворëнно, как показалось эбисалоиду. Она посмотрела на него долгим взглядом, а после паузы убрала все окровавленные тряпки и инструменты в мусор и вышла из небольшого помещения.       По коридору она шла как-то слишком быстро и неуверенно, как будто от кого-то. Она даже не заметила своего заместителя, потому что смотрела на свои чëрные от чужой крови руки. Она никогда так не реагировала на неë, но сейчас душа была не на месте.       По возвращении в комнату пилотирования она уже была более собранной, хотя внутри тела всë ещë чувствовался неприятный холодок. К счастью, слова пилота она услышала с первого раза – на пути очень много различных помех, поэтому прыжков в пространстве будет несколько. Примерно на середине пути нужно будет ещë и заправиться. В общем, путь будет довольно долгим.       И-Каэн спал очень долго. Он проснулся как раз тогда, когда судно стыковалось с космической заправочной станцией. Его очень сильно тряхнуло из-за немного неаккуратного пилотирования кораблëм, и после этого вигазард резко вздрогнул и глубоко вдохнул. Он был напуган. Однако не происходящим вокруг, а тем, что спал почти как мëртвый.       Он тяжело поднялся и направился в сторону кабины пилота. Его немного успокоила приятная атмосфера, царящая там. Несколько членов отряда разговаривали между собой за небольшим перекусом в углу помещения с диванчиками. Ещë двое тыкали кнопки на панели управления, подготавливая судно к заправке.       — Неужели ты очнулся, — сказала Коутен, когда зашла в кабину.       — Где мы? — спросил И-Каэн, когда дошëл до кресла помощника пилота под указку эбисалоида.       — На заправочной станции у пиковой туманности.       — Сколько ещë лететь?       — Примерно девяносто семь иль-часов, — ответил пилот, не отрываясь от своего занятия.       — Есть ли возможность поторопиться?       — Думаю, можно попробовать сократить путь на часов... Пять, наверное. Точно не знаю. Тогда нам нужен будет дополнительный запас топлива.       — Хорошо. Запас так запас. Если нужны средства, моих должно хватить.       — Всë нормально, И, — Коутен похлопала тяжëлой рукой по его плечу. — Расход топлива финансируется полицией. Пусть изначально было рассчитано на маленький полицейский кораблик, а не на грузовое судно... Но всë же. Переживут.       И-Каэн слабо посмеялся, а затем стал ожидать, когда продолжится полëт и молчал. Весь отряд, в том числе и пилот, ушëл на загрузку цистерн с топливом, оставив двух своих командиров одних. Тогда молчание прервала Коутен, устроившаяся в кресле пилота.       — Ты... Ты всë ещë не можешь сказать, что с тобой и зачем ты отправился именно на Эбис? — осторожно и тихо спросила она.       И-Каэн дëрнулся, будто проснулся от кошмара.       — Может и расскажу, но не сейчас, хорошо?       — Ладно.       Путешествие продолжилось. Мимо проплывали звëзды, галактики, туманности разных размеров и форм. Прыжок за прыжком. Один прыжок в пространстве был особенно длинным – Ширкию нашëл возможность сократить путь на шесть иль-часов, выстроив максимально точный маршрут между помехами.       — Скоро прибудем на Эбис, — радостно произнëс пилот, и его радость тут же принял весь отряд и поддержал общим ликованием. Сразу же после этого корабль вышел из прыжка, судно изрядно тряхнуло, и вигазард, который снова мирно спал всë на том же месте, вздрогнул и проснулся.       — Отлично, — произнëс он, услышав, о чëм радостно разговаривают все вокруг. — Можете идти отдохнуть, мы с Коутен сами долетим.       Заместитель и пилот вопросительно устаивлись на командира. Дождавшись еë подтверждающего ответа, они вместе с остальными ушли в каюты праздновать скорое завершение миссии и возвращение на полицейскую базу. После их радостного ухода осталась лишь удушающая тишина.       — Они тебе помешали? Не выспался? — спросила Коутен, занимая место пилота.       — Нет, всë нормально. На самом деле то, что я так много сплю, очень плохо. И... Я, наверное, всë-таки расскажу, что не так.       — Неужели? — вроде бы и с издëвкой, а вроде бы и с искренней тревогой воскликнула эбисалоид.       — Просто я боюсь, что не успею долететь до Эбис, понимаешь? Вы думаете, что я сплю, а я думаю каждый раз, что побывал на том свете. Ты знаешь, сколько иль-лет в среднем живут вигазарды?       — Если округлить, тысяч двенадцать... — осторожно ответила она, понимая всем своим дрожащим от ужаса телом, к чему всë это идëт.       — Мне примерно восемь тысяч иль-лет. Казалось бы, жить и жить, но я сильно вымотал себя со времëн войны. Я... Я постарел, как бы это не звучало. Я дряхлый дед на пороге смерти. Есть вероятность, что когда я усну в следующий раз, могу больше не проснуться.       — И... Как же?.. — она не знала, что ответить, глубоко поражëнная услышанным. Она молчала, глупо бегая взглядом по панели управления.       — На Эбис есть место, которое называют землëй вигазардов. Я направлялся туда.       — Это... Это же огромное кладбище вигазардов.       — Верно. Там мои друзья, мой отец и даже моя дочка... — он криво усмехнулся и затих. Наверное, если бы вигазарды умели плакать, он бы сейчас рыдал.       — Мурра?       Невозможно забыть, с какими теплотой и горечью И-Каэн однажды ей рассказывал о своей дочери. Он нашëл еë во времена войны в разгромленной деревне эбисалоидов. Конечно же, она была тоже с Эбис. Маленькая, рыженькая, с большими голубыми глазами, полными страха и отчаяния. Он еë успокоил, накормил, познакомил со всем своим отрядом. Она росла, она хорошела, шла за ним по пятам и называла своего спасителя "дядей И". А он глупо и откровенно счастливо смеялся.       Мурра знала, что И-Каэн и его товарищи не хотели войны, но им не оставалось иного выбора. Она хотела закончить всë это. В первую очередь ради приëмного отца.       Жизнь эбисалоидов не такая длинная, как у вигазардов. В среднем сто двадцать иль-лет. Мурра росла, потом старела, а война всë не прекращалась. Она видела, как И-Каэн всë больше отчаивается. А потом и вовсе погибли последние четверо самых близких его друзей из отряда, и больше никого не осталось. Только лишь она. Но что она? Она эбисалоид, ей почти ничего не грозит. Вигазарды не убивают без необходимости, свои еë не тронут.       Мурра, побелевшая от старости, доживавшая свою полную кровопролития и слепого следования за отцом жизнь, решилась на ужасное. От И-Каэна она знала об одном запрете вигазардов, о возможности четверорогих. Ни трëхрогие, ни двурогие не могли того, что могли такие, как И-Каэн – покрыть одной убийственной вспышкой почти половину планеты. Именно за этим и охотились многие тысячелетия эбисалоиды. Именно этого они и боялись.       Пока Мурра умирала на его руках, большие рога начинали трескаться от наростающего напряжения. Ужасный секрет И-Каэна именно в том, что он нарушил запрет, истребил огромные войска эбисалоидов и тем самым закончил эту бесконечную войну в одиночку. А ещë он потерял всех. Он не мог оставаться на Эбис, не мог вернуться на Вигу и отправился в путешествие, словно на поиски своей смерти.       Коутен знала, что он сожалел больше всего о том, что не погиб тогда вместе с остальными, что жил ещë больше пяти тысяч иль-лет в абсолютной безнадëге.       — Я рад, — И-Каэн вдруг прервал печальные мысли Коутен. — Я рад, что встретил тебя в конце своего пути. Больше всего на свете я боялся, что останусь лежать на какой-нибудь мусорной планете. Ты мне подарила хотя бы немного жизни. Благодаря тебе я даже смог увидеть Вигу в последний раз. Я никогда не думал, что достоен испытать подобное вновь. Наверное, это спасло меня.       — Ты невероятный, И, — после небольшой паузы тихо сказала Коутен. — И ты достоен этого. Позволь мне проводить тебя, позволь быть рядом.       — Это больно.       — Я выдержу.       — Эту боль ни с чем не сравнить, Коутен.       — Я выдержу.       Почему-то после этого разговора тишина перестала давить. Стало легко и умиротворëнно, однако на душе всë ещë оставалась неприятная тяжесть и пустота, будто что-то оттуда выдрали, только корешки и остались торчать.       И-Каэн снова спал. Его дыхание было еле заметно, оно вот-вот исчезнет и настанет бесконечное молчание.       Судно начало приближаться к планете. В кабину вернулись пилот, заместитель капитана и ещë пара помощников и тут же принялись настраивать полëт под особенности Эбис. Задание близилось к своему завершению, а Коутен молчала, даже не отдавала приказы.       — Есть конкретная точка приземления? — спросил Ширкию, и ему пришлось несколько раз задать этот вопрос, прежде чем командир на него отреагировала. Пилот заметил блеск мелких капель слезинок на еë длинных густых ресницах.       — На землю вигазардов, — ответила она.       Может быть, кто-то из отряда знал, что это за земля, но промолчал. Большинство же не знало и продолжало обсуждать, как скоро они вернуться на базу и будут выполнять настоящие тяжëлые задания, а не это не пойми что. Знали бы, насколько тяжëлое это...       Земля вигазардов была озарена светом красной звезды. Серый ночью песок теперь был совсем оранжевым, ветер тихонько гонял его по низу так, что казалось, будто это не песок вовсе, а вода. Он огибал маленькие земляные холмики, каждый диаметром примерно с три ладони, которыми было усыпано огромное пространство почти до самого горизонта. Слева был природный холм с иссохшим стволом дерева на нëм, ставшим домом для стаи мелких местных насекомых.       — Эй, бывший командир!.. — оторвавшись от иллюминатора, крикнул тот, что с надутыми усами, но его тут же оборвала Коутен:       — Не трогай его! — осознав, что слова были несколько грубыми, она добавила более мягко и спокойно: — Оставьте. Он заслужил спокойный сон.       Отряд покинул корабль и отправился вдоль бугристого поля до холма с деревом. Там, у самых корней дерева, поросший какой-то мелкой сухой растительностью был ещë один бугорок. Аккуратная маленькая могилка. Там, где и рассказывал И-Каэн. Удивительно, как за столько тысячелетий это поле осталось таким же бугристым, а не превратилось в выветренную пустошь.       — Ну здравствуй, Мурра, — присев у бугорка, сказала Коутен тихим голосом. — Как жаль, что мы не были знакомы лично. Ты жила так давно, что я и представить не могу, какой прекрасной ты была. Прости, что не успела привести тебе дядю И, чтобы он предупредил тебя о вашей скорой встрече. Проводи его, пожалуйста, на той стороне.       Она погладила рукой бугорок и только тогда поняла, почему он не разрушился от ветра – он был из тяжëлой земли из-под песка, которая выветривается многие тысячелетия. Возможно, могилы раньше были больше, и постепенно, по маленьким крупинкам, они обносятся песком и ветром. Ещë через пару тысяч иль-лет от ничего не останется.       — Почему это место называется землëй вигазардов, если их нет? — поинтересовался один из отряда, поднявшись к командиру.       — Потому что это их кладбище, — ответил заместитель, шедший следом с подобием лопаты в руках. — Командир, скажите... Бывший командир И-Каэн... Он больше не проснëтся, верно?       — Да, — выдохнула Коутен. — Мы совсем немного не успели, чтобы он сам пришëл сюда.       — Неужели он был так неизлечимо болен? — взволнованно спросил пилот.       — Нет, он не был болен, — Коутен поднялась и, взяв у заместителя лопату, начала копать одновременно со своим рассказом. — Он просто был стар. Знаете, наверное он бы не позволил мне это вам рассказывать, но теперь он не запретит мне это. На том задании, ххх-087-h---, он мне рассказал немного о своей жизни. Знаете, он живëт аж со времëн войны Эбис и Виги. Точнее, жил даже до неë. Представляете, сколько всего он видел? — отряд молчал, покорно слушая, двое помогали копать. — Эти бугры – это всë – могилы. И рассказывал мне, что среди них есть его отряд. Их всех убили. Он похоронил их своими руками, своих самых близких друзей. А вот здесь... — она остановилась и посмотрела на бугорок у дерева. — Здесь он похоронил свою приëмную дочь. Она была эбисалоидом. А ещë она была последним дорогим для него существом, и она выдохнула последний раз прямо в его руках. А после этого... После этого именно И-Каэн закончил ту войну, нарушив запрет своей планеты и уничтожив огромную часть населения Эбис. После такого некому было продолжать сражаться. Он лишился своих рогов, своей родины, своих друзей и своей семьи. Он остался один. Вы можете себе представить это? Вы можете представить такую жизнь, растянутую на ещë несколько тысячелетий? Я вот не могу, моя жизнь слишком короткая, чтобы суметь такое представить.       Все в отряде молчали. Они были удивлены открывшейся правде. Они были удивлены тому, что были знакомы с такой невероятной легендой, что даже несколько раз были им спасены, что он был добр к ним и любил переговариваться с Коутен с глупыми ухмылками на лице и что все это время он нëс такой огромный груз за собой. Если бы они были на его месте, смогли бы это вынести?       Весь отряд знал, как восхищается и обожает Коутен бывшего командира. Они не смели перебивать еë монолог, который стал еë прощальным разговором с И-Каэном и самой собой.       — И невероятен, — продолжила Коутен. — Я ужасно огорчалась, когда вы относились к нему пренебрежительно и не понимали, какой он. Но вы же и не знали его. Совсем. Наверное, успей он пожить ещë немного, вы стали бы ему сыновьями и дочерьми, о которых он старательно бы заботился. Может, оно уже так и было изначально. Он не любит выставлять свои чувства на показ. Но знаете, я рада, что он вот так спокойно уснул. Он мог бы не вступить в полицию, не полететь на то задание и погибнуть где-нибудь в полном отчаянии и одиночестве. Я рада, ужасно рада тому, что этого не случилось. Давайте достойно проводим его и, наконец, пусть он обретëт покой. Его дочь, родители и друзья, наверное, уже встретили его с обратной стороны космоса.       Отряд копал могилу долго и очень старательно. Когда они уже заканчивали, Коутен ушла и вернулась с телом И-Каэна на руках. Он действительно больше не просыпался. И совершенно не дышал. Он был совсем лëгким, Коутен не ожидала этого. Он был совсем как песчинка. Вигазард будто стал меньше, тоньше и темнее. Совсем как игрушка.       Эбисалоид опустилась с ним у края ямы. Весь отряд стоял немного вдали, угрюмо наблюдая, как песок бежит волнами по земле у их ног.       — Ты потерял стольких дорогих тебе созданий и никогда не показывал мне, насколько тебе было больно. Я не знала, как это, я никогда такого не испытывала. И сейчас ты решил научить меня, да? Научить, какого это. Ты всегда учил и направлял меня... Спасибо тебе. Как ты и говорил, эту боль ни с чем не сравнить. Но я выдержу, слышишь? Я выдержу, обязательно, — грустно улыбнувшись, прошептала Коутен и поцеловала И-Каэна в лоб между двух чëрных кругов, оставшихся от рожек. Это действие – высшая благодарность у эбисалоидов. Тонкая, маленькая слеза скатилась с ресниц и упала на впалую щеку вигазарда. В последний раз с ним попращавшись, Коутен опустила его вниз. Не в состоянии двигаться, она лишь наблюдала, как капна чëрных волос исчезает под песком.       Без возможности развидеть это перед собой, она глупо следовала за своим заместителем, осторожно и неторопливо ведущим еë до корабля. Пусть его двигатели и ревели так, что не было слышно ни слова, но для неë окружающий мир молчал – в еë ушах лишь голос того, кого сейчас нет. Кресло помощника пилота пустовало, будто ждало, что кто-то подойдëт к нему. Кто-то определëнный. Никто из отряда не смел сесть туда, они лишь траурно молчали и помогали с настройками судна.       Командир смогла очнуться только тогда, когда оказалась в кабинете командующего. Он даже приказал запретить вход в его кабинет любому, кто бы это ни был, пока Коутен его не покинет. Он видел по еë состоянию, что не всë так радужно.       — Эй, Коутен, — его голос звучал мягко. Сейчас он был не командующим отделом спасения, сейчас он был единственным близким для неë другом. — Ты как? Что с И? Его смогут подлатать? На какую планету ты его отвезла? — он всë ещë искренне верил, что всë будет хорошо, но вместе с тем и понимал, что это не так.       — Мы проводили И, — тихо произнесла командир. — Он хотел на Эбис, на землю вигазардов. Мы немного не успели, он уснул прежде, чем мы оказались на планете.       — Уснул? То есть...       — Мы похоронили его рядом с могилой Мурры, я нашла еë там, где он рассказывал.       — Как же я тоже не полетел с вами... — корил себя командующий. — Он... Как он уснул?..       — Не волнуйся, он просто уснул, и всë.       — Я рад, что это не доставило ему много боли.       Командующий повëл Коутен к огромным диванам за своим рабочим столом, потому что она всë ещë одиноко стояла у входа, будто боялась сделать ещë хоть шаг. Он суетливо налил какой-то горячий напиток в тару, напоминающую маленький кувшинчик, и подал его гостье, а та благодарно приняла этот жест.       — Знаешь, пусть всë это и очень больно, но почему-то я счастлива. Он сказал, что благодарен мне за нашу встречу и нашу близость. Он сказал, что это спасло его...