Заклятье 845-го

***

Казалось, лучи солнца, пробивавшиеся сквозь листву высоких деревьев, вот-вот прожигут мне сетчатку. Проморгавшись, я отвела взгляд в сторону. На меня смотрела озадаченная и напуганная Лили. Мы встретились глазами. — У нас получилось… — произнесла она, но взгляд её был задумчивым. Её тон звучал серьёзно, однако мне удалось уловить в нём тревожную нотку. — Да, я вижу. Ну и блять, где мы? — Лучше подумай, как отсюда выбраться, — нахмурив брови, ответила Лили. Мы осмотрелись. Вокруг простирался густой лес, а деревья были так высоки, что их верхушки едва угадывались в вышине. Тёплый ветерок ударил в лицо, неся с собой запах свежести и аромат цветов. — Лучше, чем я могла представить, — заметила я. — Рано об этом говорить, — бросила Лили. Она явно была смущена, словно чувствовала, что здесь что-то не так. Мы поднялись, чуть пошатываясь, и начали искать хоть какой-нибудь признак или намёк на «жизнь». Прошло минут десять с тех пор, как мы бродили по казавшемуся бесконечным лесу. Мы шли молча, обе понимали нечто важное, но не могли осознать, что именно чувствуем. В голове крутилась лишь одна мысль: «Надо найти выход». Давящая тишина становилась невыносимой, и я решила заговорить первой. — И… что мы будем делать, когда найдём выход отсюда? — спросила я с лёгкой дрожью в голосе. Молчание между нами слишком напрягало, но, кажется, Лили была встревожена не меньше моёго — просто не показывала вида. — Нужно смотреть по ситуации. Всё слишком странно… — её тон был мягким, успокаивающим. Казалось, она хотела меня ободрить. И я была бесконечно благодарна ей за это. — У меня такое чувство, что мы десятый раз ходим кругами по одному и тому же месту, — заметила я. Я нахмурилась — всё это начало меня изрядно бесить. — Не хмурься, морщины будут. Мы обе рассмеялись. Меня радовало лишь то, что я здесь с ней. Внезапно почва под ногами задрожала. Мы недоумённо посмотрели друг на друга. — Землетрясение? Не похоже, — спокойно сказала Лили, остановившись и устремив взгляд вперёд. — Лили… ЛИЛИ! — закричала я, увидев ужасную картину. Лили повернулась ко мне, а затем обернулась в ту же сторону. Примерно в тридцати метрах от нас двигалось нечто… огромное… похожее на человека, но явно им не являвшееся. — Ангелина, бежим, — её слова прозвучали негромко, но отточенно и остро, как лезвие. Я застыла на месте — тело, словно назло, отказывалось слушаться. Лили схватила меня за плечо. — Бежим! Она дёрнула меня вперёд, и в тот миг я на собственной шкуре ощутила, что такое животный страх. Я бежала изо всех сил, чудовище тоже ускорилось. В голове было пусто, лишь одно слово, будто набат: «Выжить, выжить, выжить». Я пыталась не терять Лили из виду, но она крикнула: — Не оборачивайся! Всё будет хорошо, смотри только вперёд! Её слова вселились в сознание, словно крохотная надежда, и я даже ускорилась. Кислорода катастрофически не хватало, но мы не обращали на это внимания. — Беги зигзагами, у него плохо с координацией! — почти задыхаясь, прокричала Лили чуть позади. Я послушалась. Мы метались из стороны в сторону, то я уходила вправо, то она влево, что действительно дезориентировало монстра. Мы уже бежали из последних сил, когда внезапно в десяти метрах перед нами с грохотом рухнула такая же тварь, широко раскрыв пасть. Мы замерли так резко, что из-под ног поднялось облако пыли. Увидев её лицо вблизи, мы вскрикнули от ужаса. Я инстинктивно схватила Лили за руку, сама не понимая, хочу защитить её или себя. — Бежим направо и держимся этой стороны! Кричи что есть силы! Может, здесь есть те, кто спасёт нас! — в глазах Лили я увидела страх, такой же, как и у меня, но она держалась, помогая и мне собраться. Мы рванули что было мочи, но громадина на земле дёрнула ногой, отшвырнув меня в сторону. Острая боль пронзила всё тело, и только тогда до меня дошло: это не астрал. Мы реальны, и место, в котором мы оказались, тоже. Лили помогла мне подняться, и мы помчались дальше, хотя силы были уже на исходе. — Лили, это реальность! — кричала я ей. — О чём ты?! — откликнулась она. — Боль! Ты же говорила, в астрале боль — это лишь подсознание и сильное восприятие! — Ну и что это значит?! — мы говорили максимально коротко и ясно, ведь сейчас было явно не время для разговоров. — Мы не в астрале, этот мир настоящий! — снова крикнула я. Лили ненадолго замолчала, а затем ответила: — Не до этого сейчас. Пробежав ещё немного, мы вышли на какое-то поле. Позади нас были две громадины ростом с пятиэтажку, как вдруг Лили резко сменила направление. — Вон там люди на лошадях! Они явно быстрее нас, бежим! Пронзительный рёв из глубины леса оглушил нас, оставив в ушах лишь шум и оглушительный звон. Мы зажали уши и продолжили бежать к людям. Когда до них оставалось метров двадцать, один из них взлетел на чём-то… и затем я почувствовала на одежде что-то тёплое и липкое. Это была кровь, а позади безжизненно лежали те две твари. Парень подлетел к нам и окинул нас с головы до ног оценивающим взглядом. — Как вы оказались за стенами? — спросил он с нахмуренным лицом. В голове пронеслись мысли: «Какие стены? Где мы, чёрт возьми? Кто эти люди? Во что они одеты и что это за железки?» Но я молчала, понимая, что говорить лучше Лили.

***

Лили. Я старалась держаться спокойно, хотя учащённое дыхание выдавало мой страх. Парень повторил вопрос, глядя на меня. — Эй, я спрашиваю, как вы оказались за стенами. Я не знала, что ответить. Я не знала, в каком мы году. Вдруг они примут нас за сумасшедших? А может, и вовсе убьют? Я не придумала ничего логичнее, чем: — На нашу деревню напали, и мы единственные, кому удалось сбежать, — выпалила я в надежде, что нам поверят. — Странно вы выглядите. Красивые, конечно… Но, по-моему, в деревнях так не одеваются, — парень указал на нашу с Ангелиной одежду. Мы переглянулись… Ангелина была в спортивных клёш-штанах, кроссовках и чёрной облегающей майке, с макияжем и нарощенными ногтями. А я — в широких серых спортивных штанах, белом топе и лёгкой кофте, на ногах кеды, с нарощенными ресницами и маникюром. И тут я поняла: мы переместились не на сто и даже не на двести лет назад, а в место, где люди не знают элементарных вещей вроде крема для рук. Я сглотнула. Парень посмотрел на меня, слегка сдвинув брови к переносице. — Я Райнер, а это Жан и Армин, — он указал на двух парней, стоявших рядом. — Лили, а это Ангелина, — сказала я, протягивая руку Райнеру для рукопожатия. — Садитесь на лошадей. Экспедиция скоро завершается, и командиры решат, что с вами делать. В горле застрял ком: «решат, что с нами делать»… Но мы послушно сели на лошадей. Армин выстрелил чем-то в небо — похоже на сигнальную ракету. В небе рассеялся чёрный дым. Неподалёку показался такой же сигнал, и мы тронулись в путь. Я вжалась в Армина, кажется, изо всех сил. Ангелина то и дело смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я понимала её страх, но спокойно кивнула, показывая, что всё будет хорошо. Ветер окутывал меня, играл в волосах, и мне даже стало спокойнее — до тех пор, пока я не увидела группу всадников, выехавших из леса слева. Армин и остальные немного ускорились, и вскоре мы добрались до остальных. — Капитан, здесь две беженки, — крикнул парень рядом с нами «кажется, его звали Жан». Черноволосый мужчина повернулся в нашу сторону. Его серые, холодные, пронзительные глаза остановились на мне. Он окинул меня оценивающим взглядом, затем ускорился и поехал вперёд к мужчине, возглавлявшему отряд, не проронив ни слова. Я не придала этому значения — мой взгляд упал на повозки с ранеными. В сердце что-то ёкнуло. По инерции меня прижало к Армину, когда мы остановились в поле. — Нужно слезать, — чуть обернувшись, с лёгким румянцем на щеках сказал мне Армин. Я неловко и аккуратно сползла с лошади, наблюдая, как Райнер помогает слезть Ангелине. На моём лице сама собой появилась улыбка. Кто-то резко развернул меня лицом к себе. От неожиданности я отшатнулась и спиной упёрлась в лошадь. — Что вы здесь забыли? — холодный голос ударил по слуху. Я замерла. Металлические глаза без эмоций смотрели прямо на меня, не мигая. — Ты глухая? — на его лице не дрогнул ни один мускул, но голос ясно давал понять, что молчать не стоит. Я просто открывала рот, не в силах вымолвить ни слова от шока. — Леви… зачем так грубо? Ты что, не видишь, они напуганы до смерти, — произнёс высокий статный блондин. — Ты пугаешь её не меньше титанов. Все вопросы решим в штабе. Черноволосый мужчина, которого, как я поняла, звали Леви, ещё раз окинул меня взглядом, затем посмотрел на Ангелину и сел на своего коня. Армин жестом предложил нам с Ангелиной сесть в повозку. Мой взгляд то и дело возвращался к раненым. Они были перебинтованы, но у одного из них на руке не останавливалась кровь. Не знаю, что мною двигало, но я одним движением оторвала кусок от своей кофты, подсела к парню и перетянула рану, слегка надавив. Затем подняла его руку выше уровня сердца. — Держи руку вот так. Сердце качает кровь сверху вниз — так ты потеряешь меньше, — сказала я и попыталась ободряюще улыбнуться. Парень с надеждой и благодарностью кивнул, словно доверяя моим словам и действиям. На нас с Ангелиной то и дело бросали полные недоверия взгляды. Блондин впереди что-то сказал ближайшему, и затем информация по цепочке дошла до нас. Светловолосая милая девушка велела нам пригнуться или лечь, чтобы нас не заметили, когда мы будем подъезжать к стенам. Мы переглянулись с Ангелиной и легли рядом с ранеными. Я видела только небо, а потом услышала, как с скрипом открываются огромные ворота. Вскоре перед глазами возникла стена — каменная, исполинская, высотой с семнадцатиэтажный дом. Снаружи доносились возгласы: кто-то хлопал, кто-то благодарил, а кто-то плакал. Но мы продолжали движение. Оно заняло минут семь. Поднимаясь с повозки, мы с Ангелиной осмотрелись. Двухэтажное здание с массивными стенами, на крыше — нечто вроде смотровой площадки. Вокруг была большая территория, которой явно не хватало женской руки. Кто-то резко схватил мои руки и грубо, до боли, стянул их кожаными ремнями. Я тут же повернулась к Ангелине — какой-то мужчина точно так же связывал и её. Взглядом я показала ей не рыпатся и сама старалась сохранять спокойствие. Я почувствовала на себе тяжёлый пронзительный взгляд и, чтобы убедиться, обернулась. Сзади стоял тот самый Леви. В следующий миг на мою голову накинули мешок. Холодный голос прозвучал почти приказом: — Иди. Или я заставлю силой. Я сделала шаг, но ноги подкосились — то ли из-за того, что я ослепла от мешка, то ли от усталости и стресса. Сильные руки схватили меня за плечи, но, не рассчитав силы, слегка приподняли над землёй и резко отпустили — грубо, почти с отвращением. Ни слова не прозвучало. Я зашагала в пустоту, думая лишь о том, чтобы не тронули Ангелину. Последнее, что я услышала, — скрежет задвигаемого засова. С меня сняли мешок. Я огляделась, отыскивая взглядом Ангелину, и, увидев её, почувствовала облегчение. Перед нами было нечто вроде тюрьмы, только холоднее — видимо, мы находились в подвале. Нас грубо толкнули в камеру, как зверей в клетку, и захлопнули решётку. Перед нами стояли тот светловолосый мужчина, Леви и девушка в очках. Тело, к моему несчастью, начало сдавать, и я понимала, что вот-вот упаду в обморок, но держалась из последних сил. Я не могла бросить Ангелину одну. Меня охватил страх, что я не смогу быть рядом и защитить её. Блондин заговорил, глядя на Ангелину: — Я — Эрвин Смит, командир Разведкорпуса. Я понимаю, вы напуганы… Моя голова бессильно откинулась, и я больше ничего не слышала. Тело отказало, дышать стало трудно, ноги подкосились, а в глазах потемнело.