Заклятье 845-го

***

Проходя по коридору первого этажа, я никого не встретила. Это было странно, но за каждой дверью слышались разговоры. Я пыталась прислушаться, чтобы услышать голос Ангелины, но тщетно. Я продолжила идти, как вдруг: — Эй. Подойди. Этот голос я, наверное, узнала бы из миллионов. Я закатила глаза, но всё же развернулась. Он стоял, опершись на стену, руки в карманах, взгляд холодный и цепкий. Никаких долгих вступлений — он сразу рубил с плеча. — Зачем соврала? Думаешь, я настолько тупой, что не узнаю правду? Пауза. Он слегка прищурился, смотря прямо на меня, словно пытаясь просверлить взглядом насквозь. — Я ненавижу, когда мне врут. Особенно те, кому я не доверяю и так. Я пыталась сохранять спокойствие. — О чём вы? Он молчал — вероятно, не хотел лишних ушей. — В мой кабинет. Моя догадка подтвердилась. Он шёл медленно и бесшумно. Дойдя до двери, открыл её и жестом велел войти первой. Дверь закрылась. — Садись. Я сразу села на уже знакомый стул. Он занял своё кресло напротив. — Зачем соврала? — его взгляд по-прежнему сверлил меня. — Я не понимаю, о чём вы, — я пыталась держаться до последнего. — Я не знаю, кто вы такие, но я вам не доверяю. Пока. Но твоя подруга уже всё доложила Эрвину и даже предъявила доказательства. Я перестала дышать. Не могла в это поверить… Я бы нашла способ, вышла бы из кожи вон, но нашла бы способ вернуться домой… Зачем она сказала? С какими мотивами?.. Мои мысли прервал ледяной тон: — Так зачем ты соврала? Или вы пытаетесь нас запутать? — Нет… просто… — я помолчала, но, спокойно выдохнув, высказала всё, будто на последнем дыхании. — Я понимала, что правда звучит нелепо. Что никто не поверит. Поэтому я выбрала ложь — она хотя бы выглядела правдоподобно. Да, я скрыла реальное время, но это было единственное решение, чтобы не оказаться мёртвой или в чём-то ещё худшем. Капитан… я сделала это не против вас, а чтобы выжить. — В твоих словах есть рассудительность и логика. Похвально. — Я не буду извиняться, — теперь, набравшись смелости, я смотрела ему прямо в глаза. — И не надо. Мне твои извинения не нужны. Мне нужна была только правда от твоего лица. А сейчас ты свободна. Я никогда не была активно-агрессивным человеком, тем более задирой, но сейчас так и хотелось съязвить, что он мне не капитан и не имеет права так со мной разговаривать. Но меня останавливало лишь то, что я ничего не знаю об этом мире, о его законах… Здесь не покачаешь правами. И я просто встала и вышла. По пути я встретила Ханджи. — Ну наконец-то я тебя нашла! Думала, ты уже где-то потерялась. — Всё в порядке, просто капитан Леви меня задержал. — О, господи! Пошли уже, у меня к тебе куча вопросов! — выпалила она, активно жестикулируя. — Да и у меня есть пара вопросов… Мы спустились в подвал. — Это моя лаборатория и, скажем так, лазарет после экспедиций или чего-то подобного. — Поняла, — сказала я, осматриваясь. Зайдя в лабораторию, Ханджи буквально набросилась на меня с вопросами об эндокринологии. Я объясняла, а она записывала. Когда я попыталась что-то утаить, она спокойно ответила, что уже знает, что мы с Ангелиной не из этого времени, так что я могу говорить свободно. Мы обсуждали строение титанов, и я рассказала ей о своих догадках, но для уверенности мне нужно было увидеть всё вживую. Она пообещала, что, когда я освоюсь, разрешит присутствовать на опытах. Потом вопросы задавала уже я: от банальных «чем вы питаетесь, какие у вас законы?» до более глобальных — о медицине и многом другом. Мы провели в её лаборатории почти полночи, и, кажется, я узнала очень многое. Всё было не так плохо, как я предполагала. Попрощавшись, я спросила, где можно найти воды. — Иди в столовую. Ребята принесли свежую воду из колодца. — Спасибо. Доброй ночи, майор Ханджи. — Ой, называй меня просто Ханджи. Думаю, скоро мы будем коллегами, — сказала она, подмигнув. Я посмотрела на нее, ничего не понимая, но кивнула. Не хотелось грузить голову ещё чем-то. — Хорошо. Тогда доброй ночи, «просто Ханджи», — я сделала на этом небольшой акцент. Мы посмеялись, и я ушла в сторону столовой. Там было темно. Я зажгла свечу, что была на столе, и пошла искать ведро с водой. Найдя его, я напилась. Сон не шёл, и мне захотелось выйти на свежий воздух. Выйдя на улицу, я села на одну из лавочек и начала думать. Вроде Ханджи сказала, что с Ангелиной всё в порядке и она в казарме ещё с тремя девушками. Честно, я не запомнила их имена, только одну — блондинку, словно ангела, которая заговорила со мной, когда нас спасли… Кристу. А это значит, с моей малышкой всё в порядке, и, как сказала Ханджи, мы встретимся утром на тренировке. Посидев ещё немного, я вернулась внутрь, чтобы успеть выспаться перед этой грёбаной тренировкой. Очень тихо прошлась по коридору и зашла в свою комнату. Повалилась на постель. Хотелось плакать, невыносимо, почти кричать, но я лишь сильнее сжала подушку и так и уснула. Проснулась я не сразу — усталость давала о себе знать. Я слышала крик в коридоре, но он слился со сном, пока кто-то не открыл дверь в мою комнату и уже чуть тише не сказал: — Подъём. Глаза слиплись. Я с трудом открыла их и посмотрела на того, кто стоял в проёме. Конечно, это был капитан. У меня всегда недовольное лицо с утра, а когда меня будят, то я, наверное, похожа на Злость из «Головоломки». — Не смотри так, будто тебе в тарелку плюнули. Нянчиться здесь с тобой никто не будет. Через десять минут, чтобы была в форме и на улице. Он закрыл за собой дверь, а я упала на подушку, мысленно проклиная всех вокруг и себя больше всего. Рука потянулась под подушку. Нащупав подик, я затянулась пару раз. Появилась лёгкая эйфория, и я успокоилась. Я встала и, только оглядев себя перед зеркалом, поняла, что была в трусах и топике. Радовало лишь то, что я была укрыта лёгкой простынёй, когда он зашёл, так что он ничего не увидел. Вспомнились его слова о форме. Я надела форму без ремней и знатно ахуела от своего вида. Тут же сняла джинсы — они были облегающими, но всё равно на мне сидели мешковато, отчего я выглядела нелепо. Надела свои спортивные штаны и выданную рубашку. Поэкспериментировала с ней и своим топом и наконец осталась чуть более довольной своим видом. Сделала тугой низкий пучок и вышла в коридор, чтобы умыться. Выйдя из ванной, направилась прямиком на улицу. Там были солдаты и… она! Я подбежала к Ангелине и обняла её изо всех сил. Чуть отстранившись, оглядела её и не могла не восхититься. На ней была их форма, которая невероятно ей шла, те самые ремни, с которыми я не смогла справиться. — Выглядишь бесподобно. — А ты как всегда оригинальна. — ответила Ангелина, указывая пальцем на мой вид. Тренировка началась, как только капитан Леви отдал приказ. Я, кажется, возненавидела его. Этот мужчина… ему лишь бы испортить мне настроение. Я была уверена, что он отдал приказ именно потому, что увидел, как я заговорила с Ангелиной. Я выдохнула и отошла в сторону. — Тренировка обязательна для всех. И ты не исключение, — язвительно и холодно бросил капитан Леви. — Кто-то говорил, что я не буду тренироваться? Прошу прощения, но у меня не такая физическая подготовка, как у вас, поэтому я позанимаюсь привычным для меня способом, — меня всё стало бесить, и я решила ответить ему тем же. Он лишь окинул меня очередным взглядом и махнул рукой, мол, «валяй, мне плевать». Мысленно я начала вспоминать треки, под которые тренировалась. Ресницы дрогнули при мысли о том, что я больше не танцор… больше не хореограф. Возможно, я никогда больше не буду танцевать… делать разминку… Я застыла, погружённая в воспоминания. Моё любимое дело… мой кислород… Ком застрял в горле. Хотелось зарыдать, как ребёнок, но вместо этого я лишь разозлилась — на саму себя. И перевела эту злость в тренировку. Чуть разогревшись, я не смотрела ни на кого, только вперёд, и приступила к гимнастике. Я ощущала каждый взгляд на себе, но даже не моргнула. Мне было плевать, чем они занимаются. В голове — только биты и самоконтроль. Когда я закончила с гимнастикой и повернулась к ним, чтобы начать партер и сальто, то увидела их шокированные лица. Я приподняла бровь, но внутри проснулось хищное желание удивить их ещё больше. Я прикрыла глаза… и вот я уже стою в мостике. Последний выдох — и я отталкиваюсь от пола, с каждым разом набирая скорость. Закончив, встала в стойку лицом к ним, с явной гордостью глядя перед собой. Я поклонилась, будто только что закончилось шоу. Посмотрела на Леви с лёгким высокомерием, а затем взгляд упал на Ангелину. — МОЯ! — крикнула она с гордостью, чуть прищурив глаза и улыбаясь. Я кивнула ей, развернулась и ушла. Сев на лавочку, чтобы перевести дух, я услышала голос слева. Я закатила глаза. — Тренировка не окончена. Я посмотрела на него. Солнце било прямо в глаза, но гордость не позволила мне прикрыться рукой. — Разве? Скажите, капитан, вы сейчас серьёзно? — Вполне. Моей злости не было предела, но я спокойно сделала вдох, встала и посмотрела на него. — Скажите мне, пожалуйста, вы правда думаете, что я такая тупая? Я прекрасно понимаю, какие у вас тут тренировки, и с синяками ходить не собираюсь. Меня с одного леща не то что на лопатки положат, меня отправят — в кому. И я не солдат. Я врач. — Последние слова я, кажется, выплюнула ему в лицо. Достала под из кармана, затянулась и выдохнула сладкий пар прямо ему в лицо. Не знаю, что мною двигало, но было уже поздно. Он лишь прикрыл глаза, пропуская пар мимо. Я хотела уйти, но меня резко схватили за локоть и дёрнули назад. Сила явно не была рассчитана, и я со стуком ударилась о скамейку. — Ты страх потеряла, что ли? — А вы манеры потеряли? Или вас не учили, как вести себя с девушками? — я снова встала. — Учили. Но с таким поведением ты явно на неё не смахиваешь. Это прозвучало обидно — обидно до слёз. Но мною двигало не это. Резкий хлопок заставил всех солдат обернуться. Я влепила ему пощёчину. На его лице не дрогнул ни один мускул, но голова была чуть повёрнута влево, а щека покраснела. — Как вас там? Капитан Леви? Уверены ли вы, что заслуживаете этого звания? Потому что мне кажется — нет. Уважающий себя мужчина знает, как вести себя с дамой. Это раз. Во-вторых, он не поднимет на неё руку. В-третьих, будьте благодарны, что я вообще здесь. Я хочу помочь вам добиться новых знаний, и, поверьте, я — ваша надежда. И да… в-четвёртых… — я наклонилась чуть ближе. — Я ведьма. И не простая. Думаю, объяснять, что я не очередная девушка, которую вы видите ежедневно, не нужно. С этими словами я развернулась и направилась к входу в штаб, оставив его в молчании. Зайдя внутрь, я почувствовала, как у меня трясутся руки — от злости, от боли, горя и грусти. Я почти побежала в свою комнату. В комнате всё было по-прежнему. Я закрыла дверь и прижалась к ней, сползая вниз. Потекли слёзы — горькие и сильные, что не было смысла их вытирать, но я всё равно оставалась тихой. «Гордость, гордость, гордость». Я вжалась пальцами в волосы, переводя желание кричать в боль. Мне так хотелось домой. Я пыталась дышать ровно, но безуспешно — от этого только сильнее задыхалась, и всхлипы становились громче. Тело трясло. Я упала на бок, всё так же прижимаясь к двери, чтобы никто не мог войти. Я понимала, что один сильный толчок — и они с лёгкостью войдут, но мне так было спокойнее. Я знала, что после резкого выброса кортизола повысится дофамин, а значит, я скоро успокоюсь. Выйду к Ханджи, и она снова затуманит мой разум своей болтовнёй, да и я внесу свой вклад. Тело потихоньку успокоилось. Я встала, вытерла, казалось, последние слёзы, подошла к зеркалу и, сжав кулаки, произнесла сама себе: — Будешь слабой — сдохнешь. Либо ты, либо тебя, Лили. — Рот дрогнул. — Лилит. Я прикрыла веки, набрала полную грудь воздуха и выдохнула через нос, будто отпуская ситуацию. Я приняла решение пойти и извиниться перед ним. Я понимала, что поступила неправильно. Нужно быть умнее и мудрее. Да и я ударила его. Мысли метались, будто на плечах ангел и демон: один твердил, что я всё сделала правильно и туда этого ублюдка, а другой — что я здесь гость, что у них свои правила, мировоззрение, законы и воспитание. И, возможно, из-за моей хрупкости он просто не рассчитал силу? Я посмотрела на себя в зеркало ещё раз и вышла из комнаты. Повернула голову направо — его дверь была совсем рядом. Мы ведь, в какой-то мере, соседи… Я прошла несколько метров и остановилась. Постучала. — Войдите. Я открыла дверь, сделала шаг и сразу закрыла её за собой. — Недоговорила что-то, ведьма? — последнее слово прозвучало, как нож, пропитанный ядом. Я снова закрыла глаза и глубоко вдохнула. — Пришла сюда молчать и дышать? — Нет. Я пришла извиниться. Он вернулся к бумагам и, не поднимая головы, сказал. — А ведьмы разве извиняются? — Да. Извиняются. Он молчал. — Капитан Леви… — он перебил меня. — Я не капитан, по твоему мудрому мнению, ведьма. Он сказал это без обиды, ему было плевать, но он будто заставлял меня чувствовать себя ещё паршивее. — Пожалуйста, не перебивайте… Я правда хочу извиниться. Вы меня, возможно, не поймёте, но мне тяжело. Я не отдавала отчёт своим действиям. Это моя ошибка, и я хочу извиниться, потому что искренне чувствую вину. — Хорошо. Можешь идти. Я закрыла глаза, губы чуть сжались. Я понимала, что накосячила, и он вряд ли такое простит. « Прекрасно, Лили… Ты всего день здесь, а уже испортила отношения с кем-то. Ладно бы с обычным солдатом… Но с капитаном…» Приняв неизбежное, я развернулась, чтобы уйти. — Это вышло случайно. Я повернула голову к нему, озадаченно. — Что? — Я не хотел тебя так сильно дёрнуть. Тебе стоит набрать вес. Ты слишком хрупкая… — на последней фразе его взгляд скользнул в сторону, опустившись ниже. В его тоне проскользнула какая-то другая нота — не привычная холодность, а что-то вроде раздражения на самого себя, смешанного с задумчивостью и сдержанной… заботой? Или мне показалось… — К сожалению или к счастью, я не могу… — Почему? — его тон снова стал прежним. — У меня такая генетика. Да и фигура мне нравится, меня всё устраивает. — Понятно. Я посмотрела на него чуть дольше и вышла из кабинета. Я направилась в столовую позавтракать. Взяла свою порцию и уселась за самый дальний стол. Вскоре в столовой появились остальные солдаты. Я увидела Ангелину — она выглядела счастливой. Она хотела подсесть ко мне, но я жестом показала, что не стоит, пусть садится с остальными. Я сделала это не из грубости — мне хотелось, чтобы она привыкла к обстановке, подружилась с ребятами, узнала их поближе и не грузила себя лишним. Ко мне подошёл незнакомый парень. — Привет. Не хочу обидеть, но здесь обычно сидит капитан. — Это место приватизировано? — Нет. Просто говорю. Я, кстати, Эрен. — Лилит. — Красивое имя. Я где-то о нём слышал. Может, подсядешь к нам? Познакомишься со всеми, тем более там твоя подруга. Я не любитель общаться во время еды, да и в целом не слишком общительна — только с теми, кому доверяю. Но раз уж я решила выходить из зоны комфорта, значит, нужно идти до конца. — Ладно. Я встала и пошла с Эреном к столу, где сидели другие солдаты. Эрен сел и подвинулся, освобождая мне место. Я познакомилась с Сашей, Микасой, Кристой и Имир. Армина я уже знала. Эрен начал рассказывать мне о других солдатах. Я запомнила всех, но хотелось познакомиться с каждым лично. Пока мы завтракали, Армин, активно жестикулируя, рассказывал историю моего полного имени из Библии. Все расспрашивали нас о разном, чаще всего — о море. После завтрака ребята сказали, что нужно выйти во двор — сейчас командующий и капитан будут проводить утреннее построение. На улице вскоре появились Леви и Эрвин. Они объявили задачу на день всем солдатам и уже собирались уйти, но Эрвин подозвал нас с Ангелиной. Мы подошли. — Давайте пройдёмся, девочки, — сказал Эрвин, указывая рукой вперёд. — Я хочу с вами пообщаться и предложить некое сотрудничество. С Ангелиной я бы хотел поговорить лично чуть позже. Но что насчёт тебя, Лили… — он сделал паузу. — Ангелина рассказала мне, что ты врач. Это правда? — Да, она не соврала. Мы шли чуть впереди, но я ощущала на спине пронзительный взгляд Леви. — Не могла бы ты рассказать мне подробнее? — спросил Эрвин. — Ну, в шестнадцать лет я отучилась на медсестру. Я всегда была, наверное, книжным червём, поэтому интерес не пропадал, и я пошла дальше. В университете отучилась на психотерапевта, хирурга и эндокринолога. А дальше просто работала по профессии. — Это очень интересно, Лили. А помимо этого ты чем-то ещё занималась? — К чему весь этот допрос, командующий Эрвин? — Понимаешь, Ангелина хочет вступить в Разведкорпус… Я бросила взгляд на Ангелину, давая ей понять, что нас ждёт очень серьёзный разговор. Эрвин продолжил: — И она станет солдатом. По её словам, ты очень умная девушка. Мне бы хотелось узнать о тебе больше. Возможно, ты и вправду сможешь нам во многом помочь. — Ладно… Помимо того, что я врач, с детства у меня была сильная тяга к учёбе. Я стала разносторонней личностью. Не буду перечислять все свои хобби, не думаю, что они вам интересны. — Нет, я хочу знать. Мне правда интересно. Я посмотрела на него скептически, но всё же начала: — Ну… первое — это танцы. Я посвятила этому всю жизнь. Спорт, конечно. Изучала криминалистику, рисовала, занималась шитьём и вязанием. Из-за того что часто оставалась дома одной и мне было скучно, занялась ещё и кулинарией. Ну и мелочи: работа в саду, дрессировка животных и, конечно, магия. Это не что-то вроде «махнула рукой — и дерево с корнем вырвалось». Нет, конечно… но это, думаю, уже слишком личное. Эрвин слушал, не перебивая. В какой-то момент он бросил взгляд на Леви, словно пытаясь прочесть его реакцию, но стальной взгляд капитана по-прежнему был устремлён на меня. Наконец, когда я закончила, Эрвин резюмировал: — Это очень интересно. К чему я веду… Лили, ты бы не хотела работать у нас врачом? Я не настаиваю и не заставляю. Просто помнишь того парня, которому ты перевязала руку? Он потерял много крови, и если бы не ты, он бы не дожил до штаба. Нам нужны такие люди, как ты — те, кто быстро принимает верные решения, не поддаётся панике и вовремя спасает людей. Я предлагаю тебе разместиться у нас. Мы выделим тебе кабинет в лазарете. Будешь выезжать с нами на экспедиции. Для твоего спокойствия можем выделить тебе солдата для защиты от титанов. Я не жду ответа сразу — можешь всё обдумать. Потом я и Леви, если что, решим проблемы и сделаем вам фальшивые документы. — Он помолчал, глядя на меня, и добавил: — Подумай, Лили. А сейчас мы оставим вас наедине с Ангелиной. Вы свободны от обязанностей на сегодня — я хочу, чтобы вы привыкли к атмосфере. С этими словами он вместе с Леви развернулся, чтобы уйти. — Я согласна! — чуть громче, чем нужно, крикнула я им вслед. Они медленно обернулись. На лице Эрвина читались удивление и уважение. — Рад слышать. Тогда вечером после ужина зайдёшь к Леви с Ханджи, и всё обсудите. Он ещё раз уважительно кивнул, и они ушли, о чём-то разговаривая. Я была почти уверена, что они обсуждали нас. Пройдясь в тишине с Ангелиной, я не выдержала и спросила: — Зачем тебе туда? — У меня тот же вопрос. — Не сравнивай нас, Ангелина. У тебя более опасное дело. — Лили, это моё предназначение. Ты всегда это знала. Да и я не хочу быть слабой. Хочу защитить тебя. Я буду рубить титанов, а не прыгать в жерло вулкана, рискуя жизнью ради чужой. Это у тебя опасная работа, не у меня. Мне плевать, я просто мочу их, а ты несешь ответственность за сотни жизней. И, зная тебя, ты долго ждать не будешь — если на кого-то нападут, ты без УПМ побежишь спасать, в пасть полезешь, но достанешь. — Что такое УПМ? — спросила я. — Это те железки, на которых мы передвигаемся. — Поняла. Слушай, у нас у обеих разное мнение: ты считаешь мою работу опаснее, а я — твою. Но я тебя понимаю. Ты хочешь быть рядом и в случае чего защитить меня, а я хочу в случае чего спасти тебя. Видишь, как мы сконнектились? — я улыбнулась. — Да… Знаешь, будь что будет, — ответила Ангелина. На этих словах мои руки сами потянулись обнять её. Мы простояли так минут пять, а потом разошлись. Ангелина ушла учиться с Микасой, как она сказала, «пространственному маневрированию», а я вспомнила слова Ханджи о том, что мы станем коллегами. Я улыбнулась в пустоту, понимая, что она изначально знала. А может, это она и подала Эрвину идею… В любом случае, я направилась в штаб, чтобы найти себе хоть какое-то занятие.