Я стал дворецким принца-тирана

Восточное королевство Этервейл угасало, словно догорающий фитиль в заброшенном зале.Когда‑то его караваны бороздили земли от ледяных предгорий до жарких пустынь,а в каждом городе голос ремесленника имел вес.Но восемь лет назад всё переменилось:временное место в качестве регента занял Каэль Де ла Маре—и свобода превратилась в роскошь, которую могли позволить себе лишь мёртвые.Принц оказался тираном с безупречным вкусом и сердцем,скованным вечным холодом.Он стёр с лица земли гильдии,выжал из народа последние монеты на бесконечные войны и воздвиг Чёрную Цитадель—мрачный замок из обсидиана,чьи окна напоминали пустые глазницы.Теперь даже тень сомнения в решениях правителя считалась изменой. Лиам лишился всего.Его отец,глава Гильдии стеклодувов в Соларисе,был человеком, который умел превращать пламя в искусство.Его руки знали,как заставить стекло петь.Но люди Каэля сочли это пение заговором.Они забрали его жизнь и мастерскую,оставив Лиаму лишь пепел и клятву мести.Сначала он хотел броситься в бой—схватить меч и идти напролом.Но быстро понял:чтобы убить змею,нужно проникнуть в её логово и ударить в самое сердце,когда она не ждёт.Так Лиам‑сирота исчез,а на его месте возник Лиам— идеальный дворецкий,чья преданность не вызывала вопросов,а тишина не резала слух.Три года в закрытой академии для слуг высшей знати закалили его.Лиам стирал руки в кровь о серебряные подносы,учился не моргать,когда на него кричали,и прятал свой простолюдинский акцент за безупречной дикцией.Каждый день был уроком:незаметность—это сила.И вот настал тот миг,когда камергер двора объявил его назначение:младший дворецкий Его Величества,личная прислуга в покоях восточного крыла.Чёрная Цитадель встретила его не гостеприимством,а тяжёлым,почти осязаемым страхом.Воздух здесь был густым,пах озоном,старым пергаментом и чем‑то ещё—чем‑то,что заставляло волоски на коже вставать дыбом.Казалось,стены слышали каждый шаг и запоминали его. Принц Каэль принял Лиама в Тронном зале Пепла—помещении,где даже эхо звучало приглушённо,будто стыдилось нарушить тишину.Он сидел,закинув ногу на ногу,и лениво крутил в пальцах бокал с вином.На вид ему было чуть больше двадцати пяти, но морщины у глаз придавали лицу вид древнего хищника,который давно перестал охотиться ради еды и делал это ради удовольствия.—Младший дворецкий Лиам, —его голос звучал тихо,но проникал под кожу,вибрируя где‑то в костях.В нём не было ни ярости,ни доброты—лишь ледяное равнодушие к чужой судьбе.—Ты слишком чисто одет для человека,который хочет разрушить мой дом.Зачем ты здесь? Холодок пробежал по спине.Откуда он знал?Лиам заставил себя склониться ещё ниже,пряча дрожь в руках за безупречным поклоном.—Ваше Величество,свобода делает людей слабыми.Они растрачивают силы на мечты,вместо того чтобы служить великой цели.Вы строите новый порядок— жёсткий,но неизбежный.Мне нужен этот порядок,чтобы вернуть то,что было отнято у моей семьи.Я лучший в том,чего ваше высочество никогда не заметит:я умею быть тишиной рядом с троном.Уголок губ Каэля дрогнул в усмешке.Это была улыбка, от которой хотелось отступить на шаг,но Лиам стоял неподвижно,словно высеченный из камня.—Смело—протянул он,изучая Лиама,как коллекционер изучает редкий экземпляр.—Назначаю тебя ответственным за утренний сервиз и ключи от Западного крыла.Если украдёшь хотя бы медяк или узнаешь лишнее—скормлю твою печень своим охотничьим псам.Они,кстати,очень любят печень.Западное крыло всегда считалось мертвой зоной.По официальной версии, там располагались обветшалые гостевые покои,куда годами не заглядывала ни одна живая душа.Но Лиам понимал: дело вовсе не в запустении.В этих коридорах стояла такая неестественная,давящая тишина,что даже собственное дыхание казалось оглушительным,а шаги поглощались толстыми коврами,не оставляя ни звука.В полночь,когда замок окончательно затих и даже тени казались застывшими,Лиам скользнул по коридору,сжимая в кармане дубликат ключа.Он изготовил его по слепку,когда чистил подсвечники в приёмной—мелочь,на которую никто не обращал внимания.Редкие настенные светильники отбрасывали тусклый свет, выхватывая из темноты резные узоры на дверях.К облегчению Лиама,никакой тревоги поднято не было:видимо, ключ подходил,и охранная система его не отвергла.Его целью был кабинет принца. Именно там хранились долговые расписки, списки осведомителей и документы, способные перевернуть ход назревающего бунта.Внутри пахло миндалем и холодным железом—странное,тревожное сочетание. Ящики стола оказались пусты,если не считать тонкого,почти прозрачного кинжала.Лиам не стал к нему прикасаться: даже при тусклом свете было видно,что лезвие покрыто маслянистым налетом. Это оружие предназначалось не для быстрой смерти,а для долгой,мучительной агонии.Но внимание Лиама привлекло другое.На стене висела огромная карта континента,густо утыканная черными канцелярскими иглами.Каждая из них отмечала очаг сопротивления, подавленный армией Каэля за последний год.Иглы были вогнаны в бумагу с такой яростью,что карта пошла глубокими складками.Прямо над ней висел портрет первого короля Этервейла.Суровый старик с пронзительным взглядом,казалось, следил за каждым движением Лиама.Тот знал этот старый трюк:за тяжелыми рамами часто прятали самое ценное. Нащупав скрытый рычаг,Лиам с усилием надавил на него.Стена бесшумно подалась назад,открывая узкий проход.За потайной дверью оказалась небольшая комната, заставленная стеллажами с папками и толстыми гроссбухами.Здесь не было ни золота,ни драгоценностей—только сухие отчеты,списки имен и планы,которые превращали жизнь целых провинций в цифры на бумаге.Лиам понял:это и есть истинное сокровище принца,его власть, построенная на страхе и доносах.На столе лежал открытый ларец с императорскими указами о конфискации имущества— бумаги,лишавшие людей домов, мастерских, будущего.Среди документов Лиам заметил свежий приказ,скреплённый восковой печатью с гербом Каэля.Сердце пропустило удар:в нём говорилось о полном уничтожении Солариса через неделю.Город,где он родился,где отец учил его видеть красоту в хрупком стекле,должен был исчезнуть с карты,стёртый,как ненужная строчка в старом дневнике.Лиам сжал кулаки,чувствуя,как ногти впиваются в ладони.Времени оставалось катастрофически мало.Но теперь у него было нечто большее,чем жажда мести—у него была цель и ключ к разгадке планов принца.И я не собирался позволить Каэлю выиграть эту игру.Три дня в Чёрной Цитадели тянулись,словно расплавленное стекло,которое никак не застынет.Каждое утро начиналось с того,что Каэль нарочно ронял серебряный поднос—не со всей силы, но достаточно,чтобы звон впивался в уши, а Лиам вздрагивал.—Ты что,боишься звука собственной судьбы,дворецкий?— усмехался принц,наблюдая,как Лиам собирает осколки дрожащими пальцами.— Или боишься,что кто‑то услышит,как ты дышишь?Лиам молчал.Он научился превращать обиду в безупречный поклон,а ярость—в идеально отглаженную скатерть. Но по ночам,когда коридоры пустели,а руны тишины гасли одна за другой,он сжимал кулаки до побеления костяшек, вспоминая Соларис и отца,чьи руки знали, как заставить стекло петь.Кухня была единственным местом,где воздух не казался пропитанным страхом.Здесь пахло корицей,подгоревшим маслом и чем‑то родным—будто даже в этом мрачном замке простые запахи могли ненадолго вернуть кусочек прежней жизни.Наташа,кухарка с тяжёлым взглядом и добрыми руками, встречала Лиама коротким кивком.—Опять Его Величество гонял тебя по всему замку за остывшим чаем?—фыркнула она однажды,протягивая ему кружку тёплого молока с мёдом.—Да он это специально делает.Любит смотреть,как люди ломаются.Лиам благодарно кивнул, согревая ладони о кружку.Он не рассказывал ей всего—ни про потайную дверь,ни про приказ об уничтожении Солариса.Но Наташа и без слов видела,что в нём горит огонь,который он старательно прячет под маской покорности.—Знаешь— тихо сказала она,помешивая густое рагу— при старом короле тут хоть дышать можно было.А теперь…теперь даже мыши боятся шуршать.Но я всё равно не верю,что этот замок сильнее правды.Правда всегда найдёт щель,просочится,как дым.В тот вечер Лиам задержался на кухне дольше обычного.Наташа рассказывала сплетни, которые ползли по замку,как трещины по стеклу:о том,что казначей прячет деньги в двойном дне сундука;что капитан стражи недоволен новыми приказами;что в Западном крыле по ночам слышны шаги, хотя там давно никто не живёт.—А ещё— понизив голос,добавила Наташа—говорят, что принц каждую полночь уходит в подземелья.И возвращается с запахом железа и миндаля.Точно как в тех старых легендах про кровавые договоры.Лиам замер.Запах миндаля и железа…Тот самый, что он почувствовал в кабинете Каэля. Сердце забилось быстрее.Может быть,это не просто слухи?Может, именно там кроется ключ к планам принца?—Откуда ты знаешь?—тихо спросил он.Наташа пожала плечами,вытирая руки о передник.— Старый дворецкий мне рассказывал.Он ещё при прежнем короле служил.Говорил, что под Цитаделью есть старые тоннели, ведущие к заброшенным шахтам.Раньше по ним контрабандисты ходили,а теперь… теперь там ходят другие.Лиам задумался. Тоннели.Подземелья.Полночь.Времени оставалось всё меньше—до уничтожения Солариса оставалось всего несколько дней.Но действовать в одиночку было слишком рискованно.Ему нужен был союзник.И,возможно,Наташа могла им стать.—Если я попрошу тебя кое‑что узнать…—начал он осторожно.Наташа подняла на него усталые,но внимательные глаза.—Я не герой,Лиам—твёрдо сказала она.—У меня семья.Мне нужно их прокормить.Но если речь идёт о справедливости,а не о пустой мести…я помогу.Только не проси меня делать то,из‑за чего мои дети останутся сиротами.Лиам медленно кивнул.—Мне не нужна кровь—тихо ответил он.—Мне нужна правда.И шанс спасти город.Они договорились встретиться через два дня, когда ночная стража будет меняться,а коридоры станут чуть менее бдительными. Наташа должна была разузнать про тоннели и расписание караулов,а Лиам—снова проникнуть в кабинет Каэля и найти хоть что‑нибудь,что могло бы связать подземелья с планами принца.Но судьба решила иначе.На следующее утро Каэль вызвал Лиама к себе раньше обычного.В покоях принца царил полумрак,а на столе лежал тонкий свиток,перевязанный чёрной лентой.—Лиам—голос Каэля звучал обманчиво спокойно—мне кажется,ты слишком много времени проводишь на кухне.Говорят,ты там обсуждаешь дела государства с кухаркой.Лиам почувствовал,как по спине пробежал ледяной холодок.Он склонился в поклоне, стараясь,чтобы голос звучал ровно:—Ваше Величество,я лишь учусь у неё простым вещам.Как правильно подавать блюда,как угадывать вкусы…Каэль медленно поднялся,подошёл к окну и посмотрел на серые тучи,нависшие над замком.—Вкус— протянул он–это самое важное.Но ещё важнее—лояльность.Сегодня ты поедешь со мной.В Соларис.Сердце Лиама пропустило удар.—В Соларис,Ваше Величество?—переспросил он,стараясь скрыть дрожь в голосе.—Да—холодно подтвердил Каэль.—Хочу лично убедиться, что город готов к…преобразованиям.А ты будешь моим дворецким в этой поездке. Будешь подавать мне чай,следить за порядком и…не отходить ни на шаг.Лиам снова поклонился,но внутри у него всё кричало.Поездка в Соларис…Это могло быть либо шансом предупредить город, либо ловушкой,из которой не выбраться. «Неделя»—мысленно повторял он,пока шёл по коридору,чтобы собрать вещи.«У меня осталось всего неделя.И теперь я должен быть рядом с тем,кто хочет его уничтожить».Осень в Этервейле приходила рано,и в этот раз она будто спешила укутать мир в серое одеяло,чтобы скрыть от чужих глаз всё,что вот-вот должно было случиться.Лиам сидел у окна повозки для прислуги,глядя,как мелькают за стеклом голые ветви и редкие деревни,где люди прятались по домам от пронизывающего ветра.Он кутался в пальто,но холод забирался не снаружи—он жил где-то внутри,в самой груди,рядом с мыслью: «Неделя.Только неделя,чтобы спасти Соларис».Чемоданы Лиам собирал так, будто от каждой мелочи зависела его жизнь.Он не знал,что пригодится:запасной воротничок,чтобы выглядеть безупречно перед Каэлем,или старый компас,который отец подарил ему на десятый день рождения—тот самый,что всегда показывал на север,даже если весь мир переворачивался вверх дном.Ещё он спрятал в карман маленький осколок цветного стекла—крошечный кусочек бирюзы,который когда-то подобрал у мастерской стеклодува в Соларисе.Тогда отец улыбнулся и сказал:«В каждом осколке прячется целая история.Надо только уметь её услышать».Сейчас Лиаму казалось,что этот осколок—единственное, что связывает его с тем мальчиком, который верил,что мир справедлив. Дорога тянулась мучительно долго.В тесной повозке для слуг пахло мокрыми пальто и усталостью.Рядом дремал слуга,прижимая к груди потрёпанную сумку,а напротив сидела молодая горничная,которая время от времени бросала на Лиама любопытные взгляды, будто пыталась угадать,почему дворецкий принца держится так прямо,словно на плечах у него не пальто,а доспехи. Когда вдали показались шпили Солариса, Лиам невольно подался вперёд,прильнув к запотевшему стеклу.Город был похож на старого друга,который постарел и осунулся,но всё ещё хранил в себе ту самую искру,которую Лиам помнил с детства.Но теперь над крышами висела тяжёлая тишина,нарушаемая лишь скрипом колёс и редким окриком стражника.В гостинице всё пошло по привычному унизительному сценарию. Каэлю отвели роскошные покои с видом на площадь,где раньше по воскресеньям шумел рынок,а теперь стояли патрули в чёрных плащах.Лиаму же достался тесный номер на верхнем этаже,где кровати стояли так близко,что,казалось,даже сны у соседей смешивались.Он втащил туда чемодан,поставил его у стены и на мгновение замер,прислушиваясь к звукам города.Где-то внизу хлопнула дверь,кто-то рассмеялся,и этот смех прозвучал как вызов всему тому мраку,что пришёл в Соларис вместе с правлением Каэля. Не успел Лиам разложить вещи,как в дверь громко постучали.На пороге стояла та самая молоденькая служанка,что вечно бегала по поручениям.—Его Величество требует вас немедленно!–выпалила она, задыхаясь.—Говорит,что без вас не может выбрать,какой чай ему подать,хотя у него на столе пять сортов,и все одинаковые!Лиам устало кивнул,поправил манжеты и пошёл за ней,но на лестнице вдруг остановился у высокого окна,выходившего на рынок.Отсюда было видно,как город дышит:узкие улочки полнились людьми, которые торопились по своим делам, пряча лица в воротники,но всё же не сдаваясь.Лиам вспомнил,как бегал здесь мальчишкой,как помогал отцу в мастерской,как учился видеть красоту в самых простых вещах—в отблеске солнца на стекле,в узоре инея на окне,в улыбке прохожего.«Я вернусь сюда»—пообещал он себе и поспешил дальше.Каэль действительно сидел у окна,постукивая пальцами по подлокотнику кресла,будто отбивал ритм чьей-то судьбы.—Наконец-то, —процедил он,едва Лиам переступил порог. —Ты что,решил устроить себе экскурсию по гостинице,пока я жду?—Прошу прощения, Ваше Величество—спокойно ответил Лиам, склоняясь в поклоне,который был безупречен,как лезвие ножа.—Я лишь хотел убедиться,что мои вещи не помешают другим слугам.Каэль хмыкнул,но в его глазах мелькнуло что-то,похожее на раздражение от того,что Лиам не дрогнул, не занервничал,не начал оправдываться.—Ладно—бросил он,отворачиваясь к окну.— Сейчас мне нужен чай.И не такой,как вчера. Вчера он был…безвкусным.Как моя жизнь без развлечений.Лиам кивнул и принялся хлопотать,двигаясь по комнате с той самой грацией,которую годами оттачивал в мастерской отца:каждое движение было точным,ни одного лишнего жеста.Пока вода грелась,а листья чая раскрывались в фарфоровом чайнике,Лиам краем глаза изучал комнату.На столе лежал раскрытый свиток с какими-то расчётами, рядом—перчатка из чёрной кожи,на полу—брошенное пальто.Всё кричало о спешке,о нервозности,которую Каэль так старательно прятал за маской холодной надменности.Когда чай был готов,Лиам подал его с безупречной вежливостью,но, ставя чашку на столик,он будто невзначай задел свиток,и тот чуть съехал в сторону, открыв несколько строк текста.Лиам не успел прочесть всё,но одно слово врезалось в память:«Уничтожение».Каэль резко дёрнулся и накрыл свиток ладонью.—Ты что-то увидел?—спросил он,и в его голосе впервые прозвучала не насмешка,а настоящая угроза.—Никак нет,Ваше Величество —тихо ответил Лиам,не поднимая глаз.—Просто чашка была горячей,и я боялся её уронить.Принц долго смотрел на него,будто пытался прочесть мысли сквозь безупречную маску покорности.Потом медленно откинулся на спинку кресла и взял чашку.—Знаешь,Лиам, —произнёс он,делая глоток—иногда мне кажется,что ты слишком много знаешь для простого дворецкого.—Я знаю ровно столько,сколько должен знать, чтобы служить вам наилучшим образом—ответил Лиам,и это была правда—и ложь одновременно.Каэль усмехнулся,но в этой усмешке не было веселья.—Посмотрим— пробормотал он,снова глядя в окно.—Посмотрим,насколько хорошо ты умеешь служить,когда ставки станут по-настоящему высокими.Как только Каэль погрузился в свои бумаги,Лиам понял:это его шанс.Он тихо вышел из комнаты, стараясь не привлекать внимания стражи в коридоре,и спустился вниз,к выходу.Рынок манил его,обещая хоть на несколько минут вернуть ощущение нормальной жизни.На площади было шумно и тесно.Лиам шёл сквозь толпу,чувствуя,как напряжение понемногу отпускает его плечи.Он купил медовые пряники—те самые,что когда-то пекла тётя Марта,и маленькую деревянную игрушку:кораблик с парусами из тонкой ткани.Держал его в руках и улыбался,сам не зная почему.Но радость длилась недолго.—Господин дворецкий!—раздался за спиной знакомый голос.Лиам обернулся. Перед ним стояла та самая служанка, теперь уже не столько взволнованная, сколько сердитая.—Да что же это такое!— всплеснула она руками.—Его Величество уже велел послать за вами двоих стражников!Говорит,если вы не вернётесь через пять минут,он прикажет обыскать весь город!Сердце Лиама ёкнуло,но он лишь глубоко вздохнул и спрятал покупки в карман.—Веди—спокойно сказал он.—И спасибо,что предупредила.Они шли обратно через рынок,и Лиам вдруг заметил,как на него смотрят люди.Не как на чужого,не как на слугу принца,а как на кого-то,кто может что-то изменить.В их взглядах читалась надежда—тихая,почти незаметная,но такая тяжёлая,что казалось, она способна сдвинуть горы.И в этот момент Лиам понял:он не может подвести их.Неделя.У него есть всего неделя,чтобы найти способ остановить Каэля.И он сделает всё,что в его силах,даже если для этого придётся снова надеть маску покорного дворецкого и улыбаться,пока внутри всё горит от гнева и страха.Лиам вернулся в гостиницу,стараясь ступать бесшумно,будто сам звук его шагов мог стать поводом для новой насмешки.Но Каэль уже ждал—не в покоях,а прямо в коридоре,словно нарочно выбрал это узкое,плохо освещённое место,чтобы лишить Лиама даже иллюзии личного пространства.Лицо принца было искажено холодной яростью,а пальцы сжимали край свитка так,что бумага хрустела.—Ты снова исчезаешь,когда нужен,Лиам—процедил Каэль,делая шаг вперёд,и от этого движения воздух будто стал тяжелее.—Я позвал тебя трижды.Трижды!А ты где-то бродил,будто у тебя есть право на собственные дела.Лиам склонился в поклоне,опустив голову так низко,чтобы скрыть усталость,которая наливала веки свинцом.—Прошу прощения,Ваше Величество.Я задержался,проверяя,всё ли в порядке с вашими вещами…—Мне не нужны оправдания—перебил Каэль,голос его звучал ровно,и именно эта ровность пугала больше крика.—Мне нужна безупречность.И послушание.Если ты не можешь дать мне хотя бы это,зачем ты вообще здесь?Лиам сжал пальцы в кулаки, пряча их в складках пальто.—Я здесь,чтобы служить вам наилучшим образом,Ваше Величество—тихо,но твёрдо произнёс он. Каэль прищурился,будто пытался разглядеть за этими словами что-то большее.Потом резко махнул рукой.— Ступай в свои комнаты.Но будь готов. Сегодня ты не будешь спать.Эти слова повисли в воздухе,как приговор.И Каэль сдержал своё обещание.Ближе к полуночи в дверь Лиама постучали—не вежливо,а так,будто хотели выбить её с петель.На пороге стоял стражник с факелом.—Его Величество требует вас немедленно—отчеканил он,не глядя на Лиама.В покоях Каэля царил беспорядок:свитки были разбросаны по столу,на полу валялись перчатки,а сам принц расхаживал из угла в угол,будто не мог найти себе места.— Принеси мне воды—рявкнул он,едва Лиам переступил порог.Лиам молча наполнил кубок,стараясь не звенеть льдом.—Не такую!—Каэль резко ударил по столешнице.—Тёплую.С каплей мёда.Как будто я сам должен обо всём напоминать!Лиам снова поклонился и вышел.На кухне он дрожащими руками подогрел воду, добавил мёд,вернулся.—Слишком сладкая—пробурчал Каэль,сделав глоток,и отставил кубок.—А теперь найди мой плащ.Тот,что с серебряной вышивкой.Плащ нашёлся в гардеробной,аккуратно сложенный.Лиам принёс его,держа за края,как нечто хрупкое.—Разве я просил его складывать?—снова вспыхнул Каэль.—Он должен висеть! Всегда висеть!Так продолжалось до рассвета:нелепые просьбы,резкие окрики, требования сделать то,что уже было сделано,и переделать то,что переделывать не имело смысла.Лиам двигался,как во сне,чувствуя,как усталость въедается в кости,а каждое слово Каэля оставляет на душе тонкие,но глубокие царапины.Когда первые лучи солнца наконец пробрались сквозь тяжёлые шторы,Каэль устало опустился в кресло и махнул рукой.— Довольно.Сегодня мы идём осматривать город.Пусть ты и бесполезен,но хотя бы будешь носить мои вещи и подавать мне всё,что понадобится.Лиам едва сдержал стон.Его тело ныло,глаза слипались,а в голове гудело от недосыпа.Но он снова склонился в поклоне.—Как прикажете,Ваше Величетво.День начался с холода, который пробирался под пальто и цеплялся за каждый шов.Каэль шагал по улицам Солариса твёрдой,уверенной походкой человека,который считает себя хозяином всего,что видит.Рядом с ним шёл сопровождающий—сухопарый мужчина в сером камзоле,который что-то быстро записывал в потрёпанную тетрадь,щёлкая пером,словно отсчитывал секунды чьей-то судьбы.Они заходили в лавки,в мастерские, в небольшие трактиры.Каэль говорил с владельцами,и в его голосе не было ни капли сочувствия—только холодный расчёт.Он обсуждал,сколько камня понадобится для новых построек,где лучше проложить дороги,какие здания стоит снести в первую очередь.—Этот дом слишком ветхий—указывал он на покосившуюся лавку гончара.—Его нужно убрать.На этом месте будет площадь для парадов.—Но здесь живёт семья из пяти человек—тихо заметил владелец лавки,и голос его дрожал.—Это не моя забота—равнодушно бросил Каэль,даже не взглянув на мужчину.—Город должен меняться.А перемены редко бывают удобными.Лиам стоял в сторонке,сжимая в руках сумку с вещами принца,и чувствовал, как внутри всё сжимается от бессилия.Он видел,как бледнеют лица людей,как они переглядываются,не зная,что сказать, чтобы не навлечь на себя беду.Иногда Каэль обращался к нему:—Принеси мне пирожок.Тот,с мясом.Нет,не этот—другой, вон тот,что лежит на краю.Или:—Накинь на меня шубку.Холодно.Через пару минут:— Сними.Мне жарко.Лиам выполнял всё, стараясь не смотреть людям в глаза, потому что боялся,что в его взгляде они прочтут ту же боль,которую чувствовал сам.К полудню небо затянуло плотными серыми тучами,и на город начал опускаться промозглый туман.Каэль, казалось,не замечал ни холода,ни усталости окружающих.Он продолжал идти,указывая на здания,называя их «неэффективными»,«устаревшими»,«мешающими прогрессу».Под конец дня Лиам уже не чувствовал ни рук,ни ног.Его движения стали механическими,а мысли путались,как нитки в заброшенном клубке. Но Каэль не собирался останавливаться.— Осталось ещё несколько домов—объявил он,сверяясь с картой,которую держал сопровождающий.—В том числе и тот,что на углу Серебряной и Гончарной.Говорят, раньше там жила какая-то ремесленная семья.Теперь он пустует,но мне нужно лично убедиться,что его можно использовать под склад.Сердце Лиама пропустило удар.Он знал этот дом.Это был его старый дом.Он хотел что-то сказать, найти хоть какой-то предлог,чтобы увести Каэля в другую сторону,но слова застряли в горле.Вместо этого он просто кивнул, чувствуя,как холод пробирает до самых костей—и это был уже не холод осеннего ветра.Они шли по знакомым улицам,и каждый шаг отдавался в груди Лиама глухой болью.Вот поворот,за которым когда-то пахло свежим хлебом из пекарни тёти Марты.Вот фонарь,под которым он в детстве ждал отца после работы.Вот и дом—небольшой,с покосившейся крышей и облупившейся краской,но всё ещё хранящий в себе отголоски той жизни, которая когда-то здесь была.Каэль остановился перед крыльцом и окинул здание пристальным взглядом,будто видел не просто дом,а деталь сложного механизма,которую нужно либо починить, либо выбросить.—Выглядит жалко—пробормотал он.—Но фундамент,кажется, крепкий.Подойдёт для склада.Или для казармы.Сопровождающий что-то быстро записал в тетрадь.Лиам стоял,сжимая пальцы так сильно,что ногти впивались в ладони.Он смотрел на дом и видел не облупившуюся краску и покосившуюся крышу,а тёплые вечера у камина,смех матери,запах горячего шоколада по утрам. Каэль повернулся к нему,и в его глазах мелькнуло что-то,похожее на любопытство.—Ты странно молчишь,Лиам.Тебе не нравится этот дом?Лиам медленно поднял глаза и встретил взгляд принца.В нём не было ни страха,ни покорности—только тихая,упрямая решимость.—Этот дом видел много хорошего,Ваше Величество—тихо произнёс он.—Иногда старые стены хранят больше,чем кажется на первый взгляд. Каэль нахмурился,будто эти слова прозвучали для него как вызов.—Старые стены хороши только тогда,когда они служат новым целям—холодно ответил он.—А этот дом больше никому не нужен.Завтра его начнут разбирать.Лиам ничего не сказал.Он просто стоял и смотрел,как последние осколки его прошлого рассыпаются под холодным взглядом принца.Но в глубине души он знал:он не позволит этому случиться.У него оставалось всего несколько дней,и он должен был найти способ спасти не только этот дом,но и весь город,который когда-то был ему домом.