Зарисовки

Думаю, все знают, что разные люди могут действовать по-разному в одной и той же ситуации. А что насчёт того, если "ситуацией" является другой человек? Логично, что вариантов действий становится неумолимо много. День, тёплое летнее солнце нагло, без спроса заходит через окно лаборатории. Недавно в помещение появился чабудай, за которым теперь часто сидели Ген и Сенку, когда менталист заходил проведать учёного, приносил ему поесть, да и просто наблюдал за работой этого гения. Столик повидал многое за неделю пребывания там: миски с разными завтраками, обедами, ужинами, чашки с чаем, бутылки с колой, которые Сенку иногда делал для Гена, какие-то минералы, металлы, склянки, баночки с химикатами или кислотами, какие-то бумажки, чертежи, свитки, а иногда и люди...

***

И вот снова, Сенку уснул днём. Вроде учёный, а такой глупый. Должен же знать, как вредно не спать по ночам. Хотя, что уж говорить, когда в нашем, современном мире можно увидеть курящих пульмонологов, пьющих гепатологов, полных диетологов и так далее, – перечислять можно бесконечно много. Вот и наш учёный решил не следить за собственным графиком. Бессонные ночи давали о себе знать и компенсировались тем, что Сенку вырубался днём, прямо за работой. Нет, конечно, в таком состоянии он не брался за опасные химикаты, не проводил работы с огнём и другими подобными вещами, которые могли бы сильно навредить ему. Сегодня он снова занимался какой-то бумажной волокитой, так называл чертежи и расчёты Сенку Ген. Этот менталист всё время мешался, болтал под руку, да и в принципе его присутствие не давало нормально работать – жаловался Сенку Хрому на досуге, пока синеглазый рассказывал детям из деревни какие-то байки. Второй учёный всегда негодовал, почему же гений просто не выгоняет Гена, он ведь может это сделать, но в ответ получал лишь новые жалобы на менталиста, бормотание и отмахивания. За очередным чертежом, под лёгкий говор фокусника, Сенку начал засыпать. Видя это, Ген слабо улыбнулся, продолжая убаюкивать того своими росказнями. Спустя пару минут, учёный уже лежал на столе, грифель валялся рядом с рукой, отдыхая от работы. Менталист тихо привстал, обойдя стол, он аккуратно, и нежно поднял чужую голову, доставая из-под неё бумаги. Учёный недовольно замычал, положив руки на место, где раньше были чертежи, как будто пытаясь их защитить, но было поздно, и голова учёного уже лежала на своих же руках. Нежно улыбаясь, Ген снимает с себя хаори и накрывает им друга. Он так мил, пока бубнит непонятные формулы сквозь сон. Невозможно, просто невозможно оставить его одного. Менталист просто не может уйти, когда есть такая возможность полюбоваться. Поэтому он снова обходит стол и садится на колени, прямо перед лицом гения. Нет, ну так он тоже не сможет, щеки сразу краснеют, а дыхание сбивается, когда лицо любимого находится так близко. Отстраняясь, Ген прикрывает рот рукой, выдыхая прямо в неё, пока плечи немного подрагивают. Казалось бы, что такого, он ведь просто чуть приблизил своё лицо к чужому, но Боже мой, это непонятное чувство овладевает синеглазым. Не часто можно увидеть мордашку этого милашки так близко. Решив больше не рисковать, Ген сел спиной и развернулся впол оборота, поставив руку на чабудай, наблюдая за спящим учёным. Каждый раз, как Сенку начинал бубнить что-то и хмурить брови, улыбка менталиста начинала подниматься всё выше по щекам. Вечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как спит Ишигами Сенку. Но Асагири тоже человек, он тоже устаёт. Спустя несколько часов, вечереет. Зевок. Может, учёный и не видит, но Ген, на самом деле, довольно много работал, перед тем, как прийти к красноглазому. Больше пятисот сделанных батареек, слежка за подрастающими детьми, разрешение конфликтов в деревне и, в конце концов, готовка. Может, это и не такая уж и тяжёлая работа, но усталость накатывает, и глаза потихонечку смыкались. Менталист медленно погружается в сон, укладываясь рядом с учёным. Пару минут, и оба спят.

***

Розовый вечерний свет проникает в окно, освещает два силуэта, благодаря чему можно увидеть, как один из них морщится и зевает, поднимая взъерошенную голову. Сенку просыпается и осматривается, потирая глаза. Рядом лежит менталист. Учёный тихо охает и разглядывает парня перед собой. На своих плечах тот обнаруживает хаори, владелец которого сейчас сопит на столе рядом. Лукоголовый невольно улыбается, снимая с себя фиолетовое одеяние и накидывая его на спящего. Ген мычит сквозь сон и снова дарит милую улыбку, которая греет душу. – Глупый менталист. – Тихо бормочет Сенку, утыкаясь лицом в ладони. Учёный всегда любил изучать что-то новое. Эту любовь привил ему приёмный отец – Бьякуя. Вот и сейчас, красноглазый решает не упускать возможность и изучить этого красавца. Отрицать красоту Гена – глупо. Разноцветные волосы, тёмно-синие глаза, чёткие и мягкие черты лица, милая улыбка, белая кожа. Ещё полчаса Сенку изучал лицо объекта перед ним, не решаясь прикоснуться даже кончиками пальцев. А так хотелось. Всё же, желание берёт верх, и красноглазка решается взять небольшую прядку. Мягко. Такие мягкие волосы. Улыбка сама появляется на лице, пока дрожащие пальцы перебирают каждый белый волосок. Сенку закусывает губу, с нежностью смотря на человека перед ним, а после, незаметно для себя, краснеет, выпуская прядь из рук. Учёный разрывался между желанием не отводить взгляда от менталиста и мыслями о том, что это бред и откуда это чёртово желание. Даже во время сна этот придурок выбесил, даже во время сна хочется прижать к себе. Чёрт, снова. Сенку хватает себя за волосы. Он понимает биологию, физику, механику, астрономию, даже чёртову ядерную химию, множество наук, но не свои собственные чувства. Он не понимает, что за чёртовщина творится в голове, когда этот демон под именем "Асагири Ген" находится рядом. Сердце бьётся чаще. Учёный в принципе никогда не изучал и не интересовался такой сложной штукой, как "человеческие эмоции", поэтому ему довольно тяжело понять то, что не относится к базе чувств. Даже если это находится внутри него самого, Сенку легче понять, как собирать ядерный реактор, нежели разобраться, что творится в собственной голове. Он так просидит ещё час, терзая себя раздумьями, пока не проснётся Ген, смотря на того с издевательской улыбкой. – Доброе утро, Сенку-чан, кажется, сегодня мы разделили сон вместе. – Солнце уже не светит, и в помещении темно, поэтому Ген не увидит, как покраснели чужие щёки и не заметит, как покраснел сам...