***
Обувь учёного давно промокла от скачек по лужам, а босые ноги менталиста были все в грязи. Пережидать это водное нашествие было негде. Под всеми деревьями уже собрались лужи, будто в тайные общества, а через листву пробивались капли, делая их больше. Исходя из этого, оба приняли решение бежать к дому. Всё равно промокнут, а когда дождь закончится – непонятно. Уж лучше быстрее добраться до дома и отсохнуть. Парни бежали, наступая на вечные лужи. Недовольный Сенку, которого уговорил на выход в лес Ген, возмущённо бежал впереди. "Виновник" сего проишествия бежал за ним и смеялся, будто ребёнок в резиновых сапогах осенью. Стоит заметить, что оба прикрывались Геновым хаори, которым тот заботливо прикрыл учёного, как только начало капать. Лукоголовый не сильно оценил такую самоотверженность и в итоге фиолетовое одеяние накрывало обоих. Оно не непромокаемое. Но Юдзуриха шьёт прекрасно, поэтому хоть какое-то спасение от больших капель было. — Сенку-чан, осторожно, тут же с..! — Не успел договорить менталист, как красноглазый скатился со склона прямо на него. Друзья лежали в луже и грязи. Учёный валялся на груди менталиста. Скользко. Трудно встать, Сенку мучается, пару раз падая на бедного Асагири снова и снова. Лежащий звонко смеётся. Оба накрыты хаори будто шатром. Романтичная обстановка. Была бы, если бы не психи бедного учёного. — Сенку-чан, успокойся, ты ведь обычно мыслишь рационально. Или всеми любимый менталист заставил тебя смутиться? — Учёный лишь пробубнил что-то невнятное и попытался встать снова. Синеглазый вздохнул и притянул его в свои объятья. На удивление наш нервный друг, прижатый к чужой груди, не возмущался. Ген не видел, что всё лицо прижатого обрело красный оттенок. Старший лишь подался вперёд, садясь на жопу ровно, держа у себя на коленях Сенку, который уткнулся носом чуть выше в чужую шею. Хаори так и покрывало обоих, пытаясь хоть немного спасти от дождя. После медленного подъёма, мокрая вещь снова оказалась в руках над чужими головами. На этот раз младший шёл позади, прямо по пятам гетерохромного.***
Ещё пятнадцать минут длилась их "прогулка", и друзья наконец вбежали в свой дом. Асагири сразу свалился на пол, тяжело дыша, но продолжая смеяться. Сенку же наоборот, быстро снял мокрую обувь и побежал за полотенцем. Вернувшись буквально через пару секунд, тот опустился на колени к смеющемуся. Тот, увидев полотенце в чужих руках, принял и накинул на голову лукоголового. — Ген?.. — Ошеломлённо посмотрел тот, как только его голову начали нежно вытирать, выжимая воду из волос, которые давно упали вниз. Синеглазый ничего не ответил на это, кроме просьбы. — Сенку-чан, сними халат, простудишься. — Учёный недовольно заворчал, отбирая полотенце и накидывая его на чужую голову, начиная вытирать. — Не дури, менталист. Сам хочешь лежать с температурой, что ли? — Ген на это лишь улыбнулся, смотря в чужие сосредоточенные глаза. Красные глаза, мокрые волосы, хмурое лицо. Как же хорошо он выглядит. Старший невольно засмотрелся, но опомнившись взял чужое запястье. — Так, дружочек Сенку, давай-ка лучше возьмём ещё полотенец и переоденемся. — Улыбнулся тот, приподнявшись, подавая младшему руку. Тот принял её, скрывая лицо под копной волос. Взяв новую одежду и отвернувшись друг от друга, оба сняли мокрые вещи, роняя их на пол. Учёному было всё равно, смотрят на него или нет, тем более, они оба парни, тут нет ничего такого. Гену же было плевать вдвойне. Сенку уже видел его нагое тело, когда того чуть не убили. Да и он прекрасно знал, что красноглазого не интересует подобное. Он человек науки, и пошлости за ним никогда не замечалось.***
Друзья вытерлись, переоделись, и теперь на головах этих двоих были завёрнуты полотенца. Парни выглядели как индийские шейхи. Ментальная связь, кажется, появилась с полотенцами на головах, и оба, не сговариваясь, направились на импровизированную кухню. Заметив это, Ген усадил друга за стол, подходя к чайнику. Чудо техники было, конечно же, от бренда "SENKUU". Две минуты, и вода закипела. Конечно, новейшие технологии и самое лучшее в дом. Вот, чай уже стоит перед красноглазым. Без сахара, с лимоном, как он любит. — Спасибо. — Поблагодарил младший, делая глоток. Вечер. Тишина. И лишь смех менталиста на кухне, за чашечкой хорошего чая. Сенку считает иррациональным смеяться над тем, что они промокли до нитки. Но на лице появляется маленькая улыбка. От синеглазого веет теплом и уютом. Учёный никогда не признает, но компанию этого человека он не променял бы ни на одно материальное благо.