Wasurenaide

По окончании войны Ван Ибо получил несколько почетных ордеров и медалей. Пару раз он был на волосок от смерти, но ему удалось избежать серьезных последствий и отделаться лишь шрамами. Некоторые его товарищи так и не вернулись, кто-то стал инвалидом, кому-то повезло уцелеть. У каждого из них была своя история. Ибо часто задумывался, что стало с Сяо Чжанем. Он пытался искать его, но все его попытки потерпели фиаско. Прошло уже немало лет… был ли он всё еще жив? Ван Ибо пытался навести справки: после войны пострадали многие японские чайные дома. Некоторые из них были просто стерты, какие-то расформированы, многие начинали восстанавливаться с нуля. Что насчет чайных домов гейш-мужчин… они канули в лету. Да и вообще многое изменилось: наплыв иностранцев, новые реформы, а некоторые гейши, чтобы выжить, превратились в обычных проституток или уехали. Где бы Ибо ни пытался искать, нигде не мог найти зацепки по Сяо Чжаню. Ни о том, жив ли он, ни о том, погиб ли… Пару лет Ван Ибо не прекращал поиски, но они не давали никаких результатов. Знакомые предлагали просто сдаться – это было гиблым делом. Сяо Чжань, где ты? Время имеет свойство притуплять чувства, но как же больно, когда ты даже не знаешь, что стало с твоим любимым человеком… Жить в неведении. Терзаться от ощущения собственного бессилия. Гадать и винить себя. Ван Ибо так и не женился, и не завел семью. Не смог. Частично из-за отголосков войны – после нее люди меняются и уже никогда не будут прежними, а частично потому, что его сердце было занято только одним человеком. Всё, что ему оставалось – сосредоточиться на своей работе. Однажды Ибо поехал на деловую встречу в другую провинцию для обсуждения новой территории, которую выделили для нового парка самолетов и ангаров. Дорога пролегала вдоль живописной местности, где по одной стороне тянулись рисовые поля, а по другой – поля с подсолнухами. Водитель чуть заплутал и остановился на обочине, чтобы уточнить дорогу у местных работников. - Простите, можете ли подсказать, правильно ли мы едем… Ван Ибо сидел на пассажирском сиденье, скрестив руки на груди и немного задремав. Его вывел из дремы водитель, когда вернулся в салон грузовика, громко хлопнув дверью. - Всё в порядке? – спросил Ибо. - Да, нам по прямой, еще километров десять. Ван Ибо коротко кивнул. Водитель начал заводить мотор, который никак не хотел заводиться с первого раза, и в этот момент взгляд Ибо случайно упал в зеркало заднего вида. В нем отразился один из работников рисовых полей, у которого спрашивали дорогу. Какое-то время он и его товарищи смотрели на грузовик, с любопытством разглядывая, а потом по очереди начали разворачиваться, чтобы вернуться к своей работе. Внезапно сердце Ван Ибо пропустило удар. В это время мотор завелся, и водитель начал потихоньку отъезжать. - Стой. Притормози. Ибо вышел из грузовика и догнал того работника, резко развернув к себе. Может, ему всего лишь показалось? Сколько раз он уже останавливал прохожих и заглядывал в их лица, с разочарованием понимая, что снова ошибся… - Сяо Чжань?.. Это ты? Ван Ибо ошеломленно смотрел на работника перед собой, пытаясь понять, почудилось ли ему или сердце не подвело. Это был высокий, очень худой и загорелый мужчина с огрубевшими руками и небольшой щетиной – совсем не утонченная гейша в белилах, которую он увидел когда-то впервые. Но глаза… это были его глаза. - Капитан?.. – тихо услышал в ответ знакомый голос. – Ван Ибо?.. Сердцебиение Ибо бешено участилось, грозясь вот-вот остановиться, а потом грудную клетку сжало от одной только мысли, сколько за время расставания Сяо Чжаню пришлось всего натерпеться. Как… он оказался в таких условиях? - Как ты узнал меня? – дрожащей интонацией спросил Сяо Чжань. - Я узнал, потому что… – растерянно начал Ибо, облизнув пересохшие губы, и остановился на полуслове; кадык дрогнул, мысли путались. Всё случилось слишком быстро и можно сказать совершенно случайно. Он просто увидел в зеркале фигуру, которая показалась ему отдаленно знакомой, и профиль, который издалека машинально напомнил о гейше, многие годы не покидавшей его сердца. Ван Ибо выскочил из грузовика раньше, чем успел об этом подумать, потому что ему нужно было удостовериться наверняка. - …никогда не забывал о тебе. Поверить не могу, это действительно ты! Что с тобой произошло?.. - Нас эвакуировали… – не менее растерянно заговорил Сяо Чжань, у которого тоже был целый ворох мыслей, и он пытался понять, как себя вести, как разговаривать, о чем рассказать. – В конечном итоге меня перенаправили в Китай, и я работал на рисовых полях. После окончания войны многие решили вернуться, а я остался здесь. Сяо Чжань прятал взгляд и смотрел вниз, боясь поднять глаза на Ван Ибо, это не скрылось от мужчины, и он слегка нахмурился. - Почему ты не смотришь на меня? Все эти годы я так мечтал снова увидеть тебя! - Потому что… многое изменилось. Я уже не гейша Химавари… Я – простой работник с рисовых полей Сяо Чжань. Посмотри на меня. Я боюсь испачкать твою одежду. На этих словах сердце Ибо до боли сжалось. Сяо Чжань. Тот самый мальчик Сяо Чжань, который когда-то давно боялся запачкать платок Ван Ибо, а теперь боялся испортить его одежду. Не Химавари и не гейша. Он стал тем, кем был когда-то. Самим собой?.. - Ты нашел свой дом, Сяо Чжань? – внезапно спросил Ибо. - Что?.. – Сяо Чжань поднял на него слегка растерянный взгляд. - Изменился не только ты. Я тоже изменился. Мир изменился. Но, ты знаешь… – Ван Ибо нервно провел пятерней по волосам. И время, и место для подобных разговоров казались совсем неподходящими, но он не мог просто уехать, когда наконец-то нашел того, кого так долго искал. – Я представлял момент нашей встречи тысячи раз и придумывал сотню вариантов того, что скажу тебе. Сейчас я немного обескуражен, всё настолько сумбурно, что я растерял все слова. Но, увидев тебя, я о многом вспомнил, и о твоей мелодии, и… Ему хотелось сказать, что его чувства остались неизменны, но имел ли он на это право? Столько лет прошло… Может быть, Ибо остался в жизни Сяо Чжаня одним из его многочисленных клиентов, и он не испытывал того же?.. - Ты женат? – решил напрямик спросить Ван Ибо. - Нет… – покачал головой Сяо Чжань и, затаив дыхание, спросил в ответ: – А ты? - Разве что на обещании никогда не забывать тебя, – горько усмехнулся Ибо. – Я же обещал, что вернусь за тобой. Извини, что так поздно. Наверное, сейчас уже не имеет смысла говорить об этом… - Для меня имеет, – возразил Сяо Чжань. На его глаза навернулись слезы, хотя он мужественно пытался их сдерживать. - Не было ни дня, чтобы я не вспоминал о тебе и не мечтал снова увидеть. Я подумал, если останусь тут, в Китае, то когда-нибудь смогу вновь найти тебя. Но потом решил, что ты меня не узнаешь или, если увидишь, не захочешь снова иметь дело… Потому что раньше я был «человеком мечты». Сейчас же от этой мечты ничего не осталось. Ван Ибо смотрел на него серьезным взглядом, его мысли было невозможно прочитать, и никто со стороны не догадался бы, какое смятение чувств он испытывал в груди в данный момент. Ему было достаточно услышать лишь это. Он потянулся, чтобы обнять Сяо Чжаня и прижать к себе, и тот зарылся носом в изгиб его плеча. - «Человеком мечты» был Химавари, а я полюбил Сяо Чжаня. Мне важен ты, а не твой облик. Трижды их дороги расходились, но, несмотря на временные препятствия, судьба свела их пути снова. Должно быть, это был знак от самой Вселенной: люди, которым уготовано быть вместе, всегда будут находить друг друга. Ван Ибо мягко отстранил Сяо Чжаня от своего плеча, а потом накрыл его лицо ладонями. Какое-то время рассматривал, узнавая до боли знакомые черты, которые хранил в памяти, замечал новые морщинки, привыкая к обновленному Сяо Чжаню, и его накрыла волна необъяснимой томной нежности. Наплевав на всё, что их окружало вокруг: водитель, топтавшийся в стороне, работники, что с любопытством и непониманием посматривали на них с рисовых полей, Ибо медленно и бережно поцеловал Сяо Чжаня. Поцелуй был не страстным – в нем было слишком много нежности, слишком много невыраженных слов, слишком много того, что хотелось передать за прошедшие годы, которые они провели порознь. Сяо Чжань дрожал, но в какой-то миг сдался и сам обвил руками шею Ван Ибо, прижимаясь ближе. В этом поцелуе соединились все годы ожидания, тоски и мечты. Когда их губы разомкнулись, они остались так: лоб ко лбу, дыхание смешалось и стало одним целым. - Я столько лет искал тебя, – едва слышно произнес Ибо. – И теперь, когда нашел, больше не отпущу. - Я тоже всё это время ждал. – Сяо Чжань улыбнулся сквозь слезы. – Даже если не верил, что судьба позволит нам встретиться снова. Ван Ибо сжал его в объятиях крепко, почти болезненно, и спросил: - Дом – там, где твое сердце, помнишь? Мое сердце с тобой. Сяо Чжань замер, приподнял уголки губ, а потом тихо выдохнул: - Я наконец-то дома. Ван Ибо кивнул, и это стало клятвой. Он снова поцеловал его, уже увереннее, глубже, как печать на их обещании. В этот миг оба знали: какой бы ни была дорога впереди, они нашли друг друга и уже никогда не расстанутся.