Рыба на актёрском

Хуа Чэн потянул на себя сеть. Из-за камней выступил запутавшийся в верёвках Черновод. Стоило ему сделать несколько шагов, как он тут же упал на колени и поднял печальные золотые глаза на Собирателя Цветов. — Отпусти меня, я исполню любое твоё желание! Хуа Чэн поднял одну бровь и усмехнулся: — Единственное, что я хочу, это отведать вкусной рыбы. Черновод вздрогнул и сложил руки в молитвенном жесте: — Прошу, отпусти! Три желания исполню, только верни меня обратно в воду! Юноша в красном прищурился, после чего задумчиво кивнул: — Тогда почини вон то сломанное корыто. — Да будет так. Черновод поднял руки вверх и хлопнул. Свет замерцал, раздался гром. Хуа Чэн закрыл уши ладонями. Когда всё прошло, вместо старого и потрёпанного корыта на том же месте лежало новое, чистое и резное. — Так отпустишь меня? — пленный снова взглянул на Хуа Чэна. — Нет, ты обещал три желания, — тот бросил на пойманного мимолётный взгляд. — Я хочу, чтобы мы с гэгэ жили в счастье и богатстве. — Это не сложно, — усмехнулся Черновод. — Подойди ближе. Он поманил юношу рукой. Хуа Чэн сделал шаг вперёд, потом второй. Запутавшийся в сетях Черновод не мог встать сам, поэтому Хуа Чэну пришлось нагнуться. Пойманный тут же схватил его за ворот притянул к себе и прошептал на ухо: — Сценарий перечитай, придурок. — Да твою мать! Хуа Чэн вывернулся из чужого захвата и отряхнулся. Хэ Сюань надменно усмехнулся и стал выпутываться из сети. Рвать её не хотелось, за испорченный реквизит придётся платить из своего же кармана. Или кармана Хуа Чэна, если на то пошло. Се Лянь, исполняющий роль старухи, спрятал лицо в ладонях, но плечи предательски тряслись из-за смеха. Фэн Синь вообще чуть со стула не упал, пока пытался отсмеяться. — Стоп-стоп-стоп! — Цинсюань вскочил с места и замахал листами со сценарием. — Ребята, ну что это такое?! Мы ставили русскую детскую сказку, а вы во что всё превращаете?! — Чтобы это было детской сказкой, перепиши рыбку, — Хэ Сюань наконец встал. — Потому что я ни разу не похож. — Да нет, вылитая рыба, — Хуа Чэн ткнул товарища в бок. — Цинсюань буквально подписал: «прекрасный русал». Что-то про подводку для глаз ещё. И про маникюр. Младший Ши практически подлетел к Хэ Сюаню, пытаясь вырвать из чужих рук свои потерянные пару дней назад листы со сценарием. Но тот только поднял руку, чтобы Цинсюань не допрыгнул. — Так вот куда они пропали! А ну верни! — Цинсюань, если ты хотел посмотреть на своего дружка с золотистой подводкой и чёрной помадой, просто попросил бы меня. Уверен, мне он отказать не сможет, — на лице Хуа Чэна появился опасный оскал. Хэ Сюань инстинктивно сжался. Тут-то Цинсюань и перехватил бумаги. Что-то недовольно пробурчав, он прижал их к груди и вернулся на своё место. — Ещё раз! Мин-сюн, пожалуйста, у тебя же такой талант! — Мин-сюн, у тебя же такой талант! — повторил Хэ Сюань. — Руинит же всё равно Сань Лан. — Фу, не зови меня так, это имя только для гэгэ, — Хуа Чэн скривился. — Это имя для всей киноакадемии, кретин. — Ой-ой. Хуа Чэн и Хэ Сюань гордо развернулись и разошлись в разные концы сцены. Фэн Синь наконец собрался с духом и пошёл менять реквизит обратно. Цинсюань задумчиво приложил ручку к губам и слегка нахмурился. Он вообще не мог никого больше представить на роль золотой рыбки.

***

— Это конец, гэгэ меня разлюбит! — Пятый раз за месяц, пятый! И всё время это было не то, о чём ты думаешь! Хэ Сюань отвлёкся от своей работы и, подняв одну бровь, рассматривал развалившегося на его кровати Хуа Чэна. Обычно именно Черновод наведывается в чужую квартиру, так как Собиратель Цветов терпеть не может общежитие. Но пару раз в месяц и он заходит. — Гэгэ кто-то принёс перекус! Тут Хэ Сюань уже не выдержал. Он поднял абсолютно пустой взгляд, посмотрел на Хуа Чэна. Тот даже дыхание задержал. Черновод же поджал губы, положил ручку на стол и приложил кисть ко лбу: — Тогда это действительно конец. — Чего?! — Хуа Чэн резко подскочил на кровати. — Я не думал, что всё настолько плохо, — Хэ Сюань развернулся в сторону окна и судорожно вздохнул. — Что это значит, Сюань? Хуа Чэн сжал в руках одеяло. Он был готов услышать любой ответ. Он знал, что недостоин любви такого прекрасного создания как гэгэ. Он — ничтожество. У гэгэ должен быть кто-то, кто будет в разы лучше. — Это значит, — Хэ Сюань повернул голову, и всмотрелся в чужие глаза, наполненные отчаянием. — Это значит, что ты придурок доверчивый. — Чтоб тебя самосвалом переехало, актёр погорелого театра! Следом Хэ Сюаню пришлось уворачиваться от летящей в него подушки. А потом быстро бежать из номера, пока Хуа Чэн боролся с одеялом в его ногах. Как же хорошо, что у Черновода нет соседей!

***

— Как думаешь, тут лучше выбрать эту или вот эту подводку? Хуа Чэн протянул Хэ Сюаню две руки. Уже не первый раз второй выступает советчиком. За столько времени он уже смело мог говорить, что разбирается в моде и вообще прекрасный дизайнер. — Серебристую. Он слегка кивнул в её сторону. — Ага, а если так? — Тогда чёрную. Хуа Чэн что-то прикинул в голове и улыбнулся. Потом полез в шкаф. Там достал какие-то дорогущие рубашки. Хэ Сюань боялся спросить, сколько же они могут стоить. — А здесь какую выбрать? — Вон ту. Хэ Сюань указательным пальцем ткнул в бордовую. — У меня ещё алая есть! Собиратель Цветов потряс в другой руке третьей вешалкой. Но Хэ Сюань был непреклонен: — Всё равно бордовая. — Ага, спасибо! И., — тут до Хуа Чэна дошла мысль. — Погоди-ка. Он медленно повернулся к Хэ Сюаню и буквально навис над ним. Тот даже взгляда не поднял, продолжая вырисовывать что-то в своём блокноте. — Хэ Сюань, — угрожающе начал Собиратель Цветов. — Чё? — всё ещё ноль эмоций. — Ты же просто выбирал то, что было в правой руке. Тут на лице Черновода появилась гаденькая ухмылочка. Золотые глаза сверкнули, и он откинулся на спинку стула: — А на этот раз до тебя дошло быстрее. — Тварюга! Рука Хуа Чэна так и чесалась дать Хэ Сюаню подзатыльник. Но каждый из них понимал, что он не дойдёт до физического насилия. В конце концов, месть Черновода была за дело.

***

— Кто просил тебя приводить это адское создание в комнату общежития?! Хэ Сюань угрожающе качал половником. Хуа Чэн прижимал к груди чёрного одноглазого кота одной рукой и защищался второй. С его стороны — поступок был наивен. Эмин был не то чтобы в восторге от такого обращения и исцарапал руку «спасителя» до крови. — Я не знал, что он сожрёт твою рыбку! — Ты совсем кретин?! Хэ Сюань замахнулся половником. Эмин выкрутился из хватки хозяина и быстро запрыгнул в переноску. Если бы мог — сам же бы и закрыл. Хуа Чэн понял, что против агрессивного карася стоять придётся одному. — Почему ты так бесишься?! — Она была мне дорога! Ты хоть знаешь, какая меня с Цзяо связывает история?! Хуа Чэн, очевидно, не знал. Больше того, он эту рыбку один раз в жизни видел. С биологией у него было не очень хорошо, но, по ощущениям, это было что-то хищное. И с каких пор такие существа обитают в качестве домашних питомцев — даже не предполагал. — Разорался. Хочешь, я тебе новую куплю? — И что, прости, ты хочешь купить вместо моего старого друга?! — казалось, сейчас волосы Хэ Сюаня встанут дыбом. — Платиновая арована сойдёт? Собиратель Цветов брякнул первое, что пришло в голову, прикрыв ненадолго глаза. И лучше бы не открывал. Потому что сейчас перед ним стоял самый настоящий кошмар. Хэ Сюань, с милой улыбочкой, словно не он сейчас хотел избить Хуа Чэна половником, завязывал розовый фартук. — Ты обедал? Хочешь чего-нибудь? — Сгинь с глаз моих долой, — только и смог выдавить Хуа Чэн. Хэ Сюань по-птичьи склонил голову. С его редкими золотыми глазами и практически застывшей улыбкой это выглядело жутко. Практически эффект зловещей долины, только наоборот. — Ты всё ещё в моей комнате. Хуа Чэн молча взял переноску и свалил из общежития. Улыбка переросла в оскал, а вскоре Хэ Сюань рассмеялся. На друге очень хорошо получалось отыгрывать что-то новое. Разумеется, Цзяо не был ему другом. На самом деле, это была левая щука, которую абсолютно случайно выловил его отец два дня назад. И послал сыну. На обед. Мерзкое, на самом деле, создание, которое представляет угрозу для экосистемы. Батюшка решил, что лучше сыночка будет есть свежую рыбку, поэтому Хэ Сюань сам лично забрал её на прошлой неделе. Стычка щуки с Эмином была при нём. И он с огромным интересом смотрел, как кот побеждает. Черновод, вообще-то, с Цинсюанем ставки делал. Почему-то младший Ши голосовал за щуку.