Рыба на актёрском

— Ты серьёзно позвал меня на свидание во двор общежития? — Праздники, все всё равно разъехались. А здесь очень даже мило. «Я бы не сказал» — мысленно прокомментировал Хэ Сюань, разглядывая парочку внизу. О, да. Устраивать здесь свидание — это наитупейшая идея. Не все уезжают на праздники, а тут ещё и в целом атмосфера не романтичная. — Ты идиот? Не все же уезжают! Хэ Сюань важно кивнул и кинул в рот чипсину. Это не первые влюблённые под его окном, они же не последние. Но на этот раз интересные. — Фу, отвянь, не прикасайся ко мне своими губами. Говоривший при этом, пошёл против своих же слов и потянулся за поцелуем. Брови Черновода поползли вверх, а рука достала телефон. Голубков щёлкнуть надо. Ещё немного подумав, он набрал знакомый номер. — Карась, ты совсем крышей поехал? Я говорил, что сегодня с гэгэ, — на него сразу же наехали. — У меня веселее, — с той стороны возмущённо вздохнули. — Думаю, твой гэгэ будет заинтересован. — Если это не что-то стоящее… Хэ Сюань тут же отправил в личные сообщения фотку. — …мы выезжаем. Будем через минут двадцать, — мгновенно донеслось из трубки. — Чего так долго? Вам до меня на машине минут десять максимум! — Хэ Сюань немного боялся, что парочка может уйти раньше. — Я за попкорном. — Тогда понятно. Се Лянь тоже приедет? Он оценит? Это же их личная жизнь, всё такое. На вопрос ответил второй голос, который явно принадлежал Сяньлэ: — Я уже! Никогда не думал, что Фэн Синя и Му Цина связывают такие крепкие узы! Хэ Сюань вскинул брови в лёгком удивлении. А потом хмыкнул. — У меня вся их трагедия от начала до конца под окном разыгрывалась. Могу рассказать. — Кошмар, на две упаковки попкорна раскошеливаться, — послышалось тихое бормотание с той стороны. — Нет, Сань Лан, не надо! Я-! Черновод сбросил раньше. Выслушивать ещё и эти сопли ему не хотелось. Он с тоской потряс упаковку от чипсов, в которой уже ничего не осталось.

***

Прилетели товарищи зрители всё же раньше обещанного. Так хотелось посмотреть. Они устроились на столе и подоконнике, чтобы видеть каждую деталь свидания. — У меня такое ощущение, что кто-то на нас смотрит, — Му Цин вздрогнул и посмотрел наверх. Хуа Чэн, Се Лянь и Хэ Сюань одновременно отлетели от окна. Се Лянь во время падения свернул всё, что было на столе, но у пола Собиратель Цветов его подхватил. Черновод же вжался в стену, придерживая рукой свой стаканчик с попкорном. Он тощий, его не видно. — Ты слишком мнительный. — Чё вякнул?! Зрители хором выдохнули и вернулись на свои места. Как хорошо, что Фэн Синь проще переносит внимание. Мужское, по крайней мере. Взгляд женщины он чувствует сразу же и прячется в любое доступное место. — Я принёс тебе цветы, — Наньян протягивает пышный букет. — И кто дарит розы мужчине? Сюаньчжэнь сделан из противоречий. Потому что цветы принял. А судя по пунцовым щекам — очень оценил их значение. — Красные розы же означают страсть? — уточнил Се Лянь. Хэ Сюань кивнул. Помнится, он специально выучил язык цветов, чтобы отбивать от сестры ухажёров. Маленькая ещё. К сожалению, довольно скоро кино закончилось. Влюблённые решили сходить в кафе, устроить романтический ужин. По времени — обед. Но у зрителей ещё было чем заняться. Хуа Чэн и Се Лянь в ожидании взглянули на Черновода. — Рассказывай. Тон Собирателя Цветов был повелительным. Он не стерпел бы отказа. А Хэ Сюань отказываться и не собирался. — Началось всё так…

***

Утром разбудила Хэ Сюаня не соловьиная трель, а мерзкая ссора под окном. Очень хотелось скинуть на голосящих горшок. Но как бы его не посадили за попытку убийства, коей такой поступок обязательно станет. Поэтому пришлось вставать с мягкой, тёплой постельки и волочить свою костлявую тушу к окну. Это был его первый месяц в киноакадемии, он не успел познакомиться со всеми сокурсниками и по голосам их пока тем более не различал. Да что тут скажешь, он из принципа не планировал ни с кем сближаться. Но на этот раз лица он узнал. Один из спорщиков — Фэн Синь, он же Наньян, он же бывший телохранитель наследника дома Сяньлэ. Все на курсе веселятся, продолжают подыгрывать сценке и называют его Нань Фэном. Только при нём, разумеется. Вторая — дама с не самым приятным прошлым и настоящим. Цзян Лань, как её знают в обычной жизни, и Лань Чан, как знают в ночной. Хэ Сюань понимает, что в подобные профессии не от хорошей жизни идут, поэтому относился к ней также, как и ко всем. Проще говоря, никак. Какое-то время её задирали, но она всегда давала ответ и придирки прекратились. Поэтому спор немного заинтересовал Черновода. Он затаился и стал прислушиваться к чужим крикам: — Ты мне не сдался! Ты бросил меня! — орала Цзян Лань. Слёз не было, только чистая ярость. — Если бы ты мне всё с самого начала сказала, я бы помог, чем смог! — возражал ей Фэн Синь. — Конечно, но ты сбежал от меня! Ни прощания, ни весточки! И вот ты возвращаешься и лезешь ко мне своими лапами! Хэ Сюань вскинул брови. Этот мужик, который шарахается в стороны при виде девушки, начал её лапать? Что за бред? — Я просто руку хотел пожать, а ты сразу в драку! Легче не стало, на самом-то деле. — Ты обещал мне счастливую жизнь, — плечи Цзян Лань тряслись. — А в итоге оставил одну с ребёнком. Черновод чуть не грохнулся прямо на месте. Вот это новости! А тем временем, студентка гордо вскинула нос и удалилась. Фэн Синю только и оставалось, что открывать и закрывать рот. Видимо, он уже не знал, какие аргументы приводить, но оправдаться хотя бы перед воздухом очень хотелось. Хэ Сюань думал, что это уже всё, но тут из-за угла вышел третий студент. Тоже довольно популярная личность. Бывший слуга наследника дома Сяньлэ, Му Цин. Он ещё и Сюаньчжэнь, как его прозвали ещё в прошлом, и Фу Яо. — Что, не вышло объясниться? Говорил он с ядом, под которым скрывалась обида. О, Черновод хорошо различал эти тонкости голоса. Но ему был неизвестен повод. Диалоги всё сильнее будили в нём любопытство. — А ты не хочешь заткнуться? Воу. Наньян был наполнен растерянностью. Глубокие отношения. Оба фыркнули и гордо разошлись. Но Хэ Сюань не тупой и не слепой. Встреча будет не последняя.

***

— Зачем ты прикрыл меня?! — Так хотелось получить?! Наушники не помогали. Их оры были слышны через громкие биты. А у Черновода всё ещё не готова работа. С глубоким вздохом он стащил с головы наушники и полез в ящики под столом за берушами. Может хоть как-то спасут. А пока он рылся, до ушей долетали крики: — А ты хотел получить?! Кажется, это был голос Сюаньчженя. — Да ёпт твою! Ага, а это точно Наньян. — Что?! Раз уж я, по-твоему, такая стерва, то я не могу помогать?! — Ты предатель! Зачем тебе меня спасать?! Влюбился что ли?! — Фэн Синь разошёлся не на шутку. — А если и да, то что?! — на автомате выкрикнул Му Цин. Хэ Сюань от удивления ударился головой об стол. С тихим шипением он вылез и выглянул в окно. Оба спорщика словно окаменели. Один от шока, второй от осознания, что он только что сказал. — Ты… — Фэн Синь, кажется, уже собрался с мыслями, но Му Цин был быстрее: — Просто забудь. Он резко развернулся и быстрым шагом ушёл. Только Черноводу со своего места было видно, что в конце концов тот перешёл на бег. Видимо, не хотел совсем уж позориться перед Наньяном. Но не то чтобы Хэ Сюань был заинтересован в этих разборках. Он уже хотел было бросить поиски беруш и вернуться к своему первому и самому приятному варианту — наушникам. Но тут Фэн Синь на улице заорал. И вслушиваться в этот крик, который явно выливал скопившееся эмоции, желания не было. — Хочешь орать — ори в лесу! — крикнул Хэ Сюань ему из окна и быстро нырнул внутрь. Фэн Синь округлил глаза, посмотрел вверх, но так и не увидел того, кто ему это сказал. Спасибо ещё, что действительно предпочёл уйти с территории общаги.

***

— Прости, я был неправ по отношению к тебе. Мне жаль, что… Черновод зажал подушкой уши и проорал, зная, что максимум кто его услышит — это паук в левом верхнем углу над шкафом: — Почему вы не найдёте себе нормальное место для выяснения отношений?! Хэ Сюань был готов плакать. От чего-то их разговоры каждый раз до него долетали. А ведь он был не на первом этаже, а на четвёртом! И ведь, никто больше в общаге, повторим, никто ничего из этого никогда не слышал. Что за проклятье? Спасибо, что заниматься непотребством они в траве под окном не додумались. Иначе Хэ Сюань за себя не ручается. Избежал полиции один раз, избежит и второй. И что, что преступление хуже? Они ему мешали! — Заткнись. Не нужны мне твои извинения, — буркнул Му Цин. Приятно же ему. — Не нужны мне твои извинения, — с сарказмом выплюнул Черновод. — И щас в ответ будет: «Нет, ты ведь заслужил их больше всего!» — Нет, ты ведь-! — Помилуйте меня, небожители, — заныл Хэ Сюань. Фэн Синь и Му Цин были до смешного очевидными. Фэн Синь так вообще больше всех. Он был довольно простым парнем. Честным, верным и каким-то… деревенским, что ли? Не Черноводу про деревню говорить, конечно, но иначе такое поведение никак не назвать. Он говорит всё прямо в лоб, без всяких стеснений. Возможно, именно эта мелочь так понравилась Сюаньчжэню. Человек, который привык скрывать абсолютно все чувства под маской действительно ценил чужую способность выливать эмоции быстрым потоком. Сам Му Цин был логичным, из-за чего его легко можно было предугадать. Но уже в хорошем смысле. Он любил взвешивать все «за» и «против», после чего уже выносил решения. Да, иногда и ему чувства били в голову, но… Хэ Сюань ему это прощал. Потому что сам прекрасно понимал, как сложно держать в это время язык за зубами. Только Му Цин, в отличии от Черновода, уходил не в пассивную, а в активную агрессию, при этом выдавая всё, что было у него на уме. Хэ Сюань как-то рассказал об этом преподавателю. Сейчас он молится, чтобы никто не нашёл их общую страничку на AO3. Его проблема, что учитель Пэй хорошо пишет? Они один раз угадали настоящий диалог между этими двумя. Да-да, в очередной раз под чёртовым окном. Но не будем развивать эту тему. Слушая акт извинений и медленное их принятие, Хэ Сюань понадеялся, что больше под окном он их не услышит. Ладно в общаге в целом, ладно на парах, на улице тем более! Туда им и дорога. Но не под окном.

***

— Ты приглашаешь меня на свидание? — голос Му Цина дрожит. — Я хотел бы, ну, начать с тобой… встречаться? Я понимаю, что выгляжу как идиот, плюс вся наша вражда до этого, — Фэн Синь мнётся, пытается оправдать себя, но получается из рук вон плохо. — Нет. Я пойду. Просто, я даже мысли о подобном не допускал, я… Хэ Сюань с грохотом захлопнул дверь в комнату, выскочив в коридор. Из дверей напротив раздался возмущённый вопль, мол, кто там шумит. Но актёру было всё равно. Он был в ярости. Почему. Под. Его. Окном?! Может им плакат повесить «Хватит разбирать ваши отношения»? Или лично подойти? О, может на репетиции им об этом крикнуть? Или записку через других подкинуть? Столько разных вариантов! И, честно говоря, Хэ Сюань действительно был готов это сделать. Пока не стал общаться с Хуа Чэном. Собиратель Цветов не любил ни Наняна, ни Сюаньчженя, подставлял их как мог, одолевал в битвах словесный и боях физических. Но ему было мало. И тогда Черновод стал тем, кто приносил ему свежие новости и сплетни. Его комната начала приносить пользу и даже доход. Поэтому он стал относится к этим свиданиям нормально. Ну есть и есть, всю работу он всё равно делает у Хуа Чэна. Главное, чтобы ночью не будили. На этот случай он не убирает далеко беруши. Хотя тоже обычно в начале вслушивается, а потом уже решает, надо ли ему это знать или нет. А ещё это стало хорошей заменой кино. Такую драму он больше нигде не видел. Все ссоры просходили у него на глазах. Мирились там же. Но пока дальше разговоров и лёгких объятий дело не заходило. Хотя когда они первый раз обнялись, Хэ Сюань чуть не схватил инфаркт. Он уже подумал, что пропустил нечто важное, а потом эти гении отлетели друг от друга на метра два. Оба с помидрами вместо лица. Черновод выдохнул с облегчением. Нет, никакую серию он пропускал. Даже наоборот! Увидел редкое сближение! Он рассказал об этом Пэй Мину. Тот написал об этом в фанфике. Фанфик врезапно стал популярен на курсе. Почему-то Черновод уверен, что его распространил племянник учителя — Пэй Су. Разумеется, поползли слухи. О, как же при этом злились сами герои этого произведения. Хуа Чэн ржал. На тот момент Хэ Сюань не рискнул говорить, что, фактически, произошедшее — его рук дело. По факту же виноват Пэй Мин. Но при этом его всё равно вызвал директор. Как-то пронюхал, кто этим заправлял. Спасибо ещё, что отделался простым выговором за внедрение в личную жизнь. Получил и сам учитель Пэй, так что Хэ Сюань не имел ни малейшего понятия, кто его сдал. По итогу, фанфик удалили. Но смех остался. Особенно после фанфика по фанфику от какого-то студента с другого направления. Тот не знал, кто же такой Фэн Синь и прочёл его имя неправильно. Теперь вместо «Наньяна» его называл «Цзюйяном». Хохот был тот ещё. Особенно от Му Цина.

***

— Так это ты был виноват?! — Хуа Чэн чуть не уронил телефон, по которому переписывался, предположительно, с Инь Юем. Он вообще отвечает обычно только Се Ляню, Инь Юю и Хэ Сюаню. Последним — при желании. — Если косвенно, — кивнул Черновод. — Господин Мин, вы просто поразительны! — Се Лянь восхищённо смотрел на друга своего парня. — Не-не-не, ни в коем случае, я вообще чмо и мразь. Хэ Сюань сказал всё это с каменным лицом. Просто страшно было, как отреагирует на всё это Хуа Чэн. Сам же Собиратель Цветов ждал вердикта Сяньлэ, пока ничего не подтверждая. — Вы ещё и весьма скромны. Уверен, у Сань Лана хороший вкус в друзьях, не стоит себя принижать, — Се Лянь, видимо, не чувствовал напряжения Черновода. — Да, гэгэ прав. Мин И — прекрасный человек и друг. От подобной похвалы захотелось прочистить желудок. Ладно Цинсюань, пускай Се Лянь, но никак не Хуа Чэн. Они возили друг друга в грязи при любой возможности. — И вы выбрали прекрасного партнёра. Никогда не видел человека вернее и заботливее. «Наверное, Мин И всё же не знает о второй личности Сань Лана» — подумалось Сяньлэ. «Карась, я тебе за это долг повышу, гад такой» — обещал внутри себя Хуа Чэн. А Хэ Сюань просто не хотел больше видеть этих двоих у себя в комнате. Желательно — никогда.