Witcher's arrow

ЧАСТЬ I

Глава 2

Две стороны одной монеты

Макс лежал на поляне и смотрел вверх. Там высоко — к ясной погоде — тянулись барашки-облака. Трава уже потеряла первую весеннюю свежесть и яркость, но ещё была мягкой; пели кузнечики, в глубине леса ворковали вяхири. Подходил Ламмас, праздник первого зерна: жаркое, радостное и беспокойное время. Макс никогда раньше его не замечал: короткий летний отдых ученикам у охотников, да и у ведьмаков, давали после праздника, когда солнце переставало припекать. Это было едва ли не первое лето, когда Макс ничего и никому не был должен — и от неприкаянности готов был лезть на стену. Весной после ухода из дома он слонялся по трактам от заказа к заказу: не ради наживы, а лишь бы чем-то себя занять, пока привыкал жить без цели и отчета. Пока майским вечером не забрёл в таверну на опушке леса, не встретил Чеко, — и так и остался в этих краях. Макс никому не верил на слово, предпочитая лично посмотреть, понюхать и пощупать если не рукой, то клинком. Поэтому целую неделю после той встречи с Джорджем он уходил в лес с самого рассвета и не за страх, а совесть рыскал волчьими тропами, выискивал неведомо что. Волчью стаю он видел, но звери были сытые, а щенята для игр с добычей ещё не подросли. Один раз попалась нора, похожая на ход цвергов, но здесь для них было сыровато и мало камней. Судя по всему, Джордж за своим лесом следил на совесть. И тоже искал — Макс ни минуты в этом не засомневался, когда встретил на той самой поляне. Джордж стоял у дуба, не скрываясь и с лёгкой усмешкой наблюдал, как Макс продирается сквозь ветки. — Я же говорил: не надо сюда ходить. — Что, принцесса Уэльская простым смертным гулять по своему лесу запрещает? — брякнул Макс, разглядывая в открытую. Джордж был в таких же высоких сапогах, наверняка в одном опять прятался кинжал. Под плащом вырисовывался арбалет, волосы придерживал шнурок. — Гуляй, — Джордж сердито порозовел. — Только места для прогулок у тебя... — Охотничьи, — ухмыльнулся Макс. Странное дело: в огородике или в доме Джордж всем видом, всей статью казался не к месту. Но вот в лесу, между черемухой и дубом, он со своим наклоном головы и небрежной опорой о ствол выглядел принцем не хуже Шарля. Спорить было не о чем и незачем, но Макс стоял и смотрел: глаза в глаза, с вызовом, и чем дольше смотрел, тем труднее было отвести взгляд. Джордж первым развернулся к тропе — ветки покачивались за ним, но скоро успокоились. Ещё пару дней Макс ходил по лесу, но Джорджа больше не видел. Порой ему краем глаза мерещился чёрный котёнок, но стоило обернуться, и это оказывалась толстая упавшая ветка или прогалина земли. За призраками Макс никогда не гонялся, поэтому через неделю вышел на рассвете, чтобы вместо леса отправиться на тракт: искать себе новое место в жизни. Утро было прохладное, от сбитой сапогами росы на траве оставались темные следы. Макс остановился на перекрёстке, постоял, посмотрел вперёд, подумал — и повернул обратно. Главную загадку леса он нашёл, и это был сам ведьмак. Вряд ли Джордж бегал по чаще ночью на двух или даже четырёх ногах и охотился на людей, но слишком много в нём было загадок. Внутренний голос старательно подсказывал, что проще всего вернуться в столицу и расспросить хоть бы Шарля насчёт старого приятеля или через сэра Кристиана узнать, что там было у ведьмаков с лучшими учениками последних лет. Кристиан никогда не любил ни Льюиса, ни главу ведьмачества, и если Кристиана украдкой называли Рогачом, то Торгера Вольффа — Грр Вольффом. Тоже за глаза, конечно, но Макс был уверен, что Кристиан не зря придерживается моды на серебряные заклёпки на охотничьей куртке. Поговаривали, что однажды они друг друга чуть не угробили — Кристиан подкараулил оборотня и выдернул из земли нож, лишив возможности перекинуться обратно, но и сам слишком далеко уйти не успел. Макс верил и не верил, шрамов от старых охот у Кристиана было много, а волчий взгляд Торгера — не доказательство. Словом, друг за другом главы охотников и ведьмаков следили как могли, и Кристиан наверняка поделился бы всеми новостями с прибавкой сплетен. Но охотники никогда не искали лёгких путей, а Макс их не признавал по умолчанию и к тому же не собирался соваться в столицу. В конце концов, ему целую неделю после встречи с Джорджем не было скучно, а дела все равно пока не нашлось. Макс, как никто, умел выследить дорогу, которой зверь, будь он хоть живой, хоть волшебный, ходит на водопой и кормёжку; умел подолгу сидеть в засаде, разыскать логово, добыть и не повредить ни волоска на шкуре, а то и взять живым. Сам над собой посмеялся, но привычно начал прикидывать, часто ли Джордж ходит в город, в таверну, где собирает травы, бегает ли к нему какая-нибудь девка... Если Джорджа и можно было сравнить со зверем, то разве что с благородным оленем. И не с теми, которые из пятнистых телят вырастают в дурных по осени сохачей, а тем, про которого рассказывают в сказках — зверь из-под холмов с царственной короной рогов и огромными говорящими глазами. Тот, кого увидеть — уже удача, чьи следы слишком быстро расплываются среди мха. Джордж был настоящим, но следов за собой оставлял мало. Макс наведался снова в лесной дом, но ни хозяина, ни фамилиара не застал, а сидеть до ночи на крыльце не захотел. Прогулялся по всем лесным деревенькам, узнал, что ведьмак никому не отказывает в помощи, но дружбу ни с кем не водит. В городе его тоже знали, но в таверну он заходил только купить эля и никогда не оставался посидеть, хотя лишней монеты на угощение ведьмакам не жалели — мало ли с чем к нему придется бежать! Макс однажды встретил-таки Джорджа в городе на рынке. Джордж убирал в мешок большой жёлтый круг воска: может, на свечи, а может, на ведьмачьи дела. Встретил взгляд, узнал, кивнул, — и развернулся, удаляясь в другую сторону. Макс мог бы догнать, но бежать за ведьмаком — ещё чего не хватало. Пусть сидит один в лесу, если лишнее слово жаль сказать! Ночью под храп приютивших хозяев Макс смотрел в тёмный потолок с клочьями пакли и представлял, как Джордж в своём убежище сидит и катает свечи или читает что-то, или, может, варит зелья, а котёнок лежит на лавке... Представлял, недоумевал, сердился и начинал изводиться от затянувшегося безделья. Заведись в округе хоть упыришка — Макс сам приплатил бы за нормальную охоту. Барашки-облака разбежались по краям небесной поляны, солнце светило прямо в глаза. Макс рывком поднялся, стряхнул с рукава пёстрого жучка и прищурился, глядя, как лес пронизывают солнечные лучи. Чутьё подсказывало: хватит кружить, пора выходить навстречу. Прямо сейчас, не откладывая. Возле дома стояла крытая шатром повозка, запряжённая парой лошадей: не крестьянских тяжеловозов, а лёгких на бегу. Кажется, Макс действительно явился вовремя, ещё немного — и упустил бы. Он свернул с тропинки в траву и подошёл к окошку вдоль стены, чтобы не выдать себя — благо день был ясный и Джордж не закрыл ставни. — ... поэтому мой господин просит мастера ведьмака прибыть поскорее, — голос принадлежал человеку в возрасте. Джордж молчал, и гость заговорил снова: — Мой господин щедро оплатит работу мастера ведьмака, вот задаток. Звякнули монеты. — Дело не в оплате, а во времени, — наконец ответил Джордж. — Вместе с дорогой это займет неделю, не меньше. Ваш господин мог бы найти кого-то поближе. Макс подавил разочарованный вздох. Кое с чем охотники могли справиться не хуже ведьмаков, он не постеснялся бы выпихнуть с дороги и перехватить заказ, но отлучаться надолго при том, что Джордж останется в лесу, — нет. — Близко к нам сейчас живёт только молодой Джон из Бел Ферсте, но он не наш, он гэл и не в обиду мастеру ведьмаку — редкий неудачник! — Хорошо, — Джордж ответил неохотно. — Я поеду к вашему господину. Макс придвинулся к окну поближе. Лица гостя он всё ещё не видел, но в глаза бросился герб на мешочке с монетами — хорошо знакомый завиток цвета красного золота. Макс чуть не рассмеялся: добыча сама шла в руки. — А я ещё и заплачу, если ваши отличные лошади довезут меня до Мак-Лорен! У меня как раз дело к вашему хозяину! — он бесцеремонно заглянул в окошко и наконец увидел изумлённого Джорджа и гостя: пожилого мужчину в тёмной, но добротной одежде. — Мой господин не ждёт гостей из этих мест, кроме мастера ведьмака, — старик прищурился, пытаясь разглядеть. — Но меня примет и без приглашения, если Томас Хант не забыл правила своего отца. Я охотник, и он меня знает. — Мой господин помнит всё, — старик встал и наклонил голову. — В его доме каждый собрат — желанный гость. — Макс! — Джордж наконец резко встал. В гневе он был чудо как хорош, со сжатыми губами и резко обозначившимися скулами. — Что ты здесь делаешь и что тебе надо в Мак-Лорен?! — Я не собираюсь перехватывать твой заказ, — Макс был тем более искренен, что понятия не имел, в чём состоит заказ. — У меня там свои дела, а если этот почтенный человек не возражает, тебе что, жалко места в чужой повозке? Джордж сердито вспыхнул, ещё крепче сжал губы и отвернулся. — Я скоро соберусь, — предупредил он. — Если ваши лошади не устали, можем ехать. — Не устали, мы только к обеду выехали из таверны, — старик снова поклонился и вышел, разминувшись с Максом в дверях. — Макс, что тебе надо? — тихо спросил Джордж, когда они встали нос к носу. — Тебе настолько скучно жить, что решил меня доставать? У Макса были ответы, один другого лучше: и «это я ещё не начинал доставать», и «я тебе не доверяю», и внезапное для самого Макса «одного не отпущу» — много возможных. В хитрых разговорах с подковыркой он никогда не был силён, но сейчас чутьё завывало, как баньши: не говори, ничего не говори, любой ответ спугнет. Поэтому Макс промолчал. Джордж посверлил его взглядом и сердито отвернулся: собираться. Котёнок спрыгнул с кровати, где дремал клубком, и прибежал под ноги здороваться мурлыканьем, Макс погладил. — Кими, смотри за домом, — вспомнил Джордж, пока складывал рубашки ровной стопкой. Макс вздрогнул с непривычки, когда котёнок поднялся с пола уже мальчишкой. — Я тоже поеду! — А здесь кто останется? — В дом и так никто не сможет попасть! — Останешься, — повторил Джордж. Кими сердито тряхнул головой, перекинулся обратно в котёнка ещё быстрее и сбежал куда-то в тёмный угол. Макс нахмурился, но встревать в чужие ссоры на этот раз не стал. На Макса Джордж решил, видимо, не обращать внимания: молча собирался, молча закрыл дверь — безо всякого замка, но Макс был уверен, что пинать ее бесполезно. Старик уселся впереди и взял в руки поводья. Джордж как будто не заметил, что Макс уже развалился на попоне под шатром, и сел у самого края, так, чтобы солнце не припекало голову. Копыта сначала мягко ударяли в лесную землю, потом громче и чаще в утоптанную и наконец звонко — в мощёную дорогу. Максу стало весело: он снова был в пути, на тракте — они оба были на тракте. У Джорджа была своя охота, у него своя, жизнь наконец стала проста и понятна. Джордж так и сидел впереди, гордый, прямой, загораживал свет. У Макса страшно зудело ткнуть в эту спину соломинкой или закинуть ту же соломинку за шиворот, или хоть за волосы быстро дёрнуть и сделать невинные глаза — хоть что-нибудь, чтобы перестать быть невидимкой. — Джордж? Голова едва-едва повернулась в его сторону. — А что за заказ-то? — Кэлпи, — коротко ответил Джордж и сел боком. — Ерунда. Макс согласно угумкнул. Северн и Уай, к которым примыкало Мак-Лорен, были достаточно широкими и полноводными. Кэлпи, водяные лошадки, прямые родичи коней из-под холмов, только ещё более дикие и неуправляемые. Гораздо менее опасные, чем те же упыри, хотя бы потому, что не скребутся в дома сами по себе и не нападают из-за угла. На кэлпи обычно ловились пьяницы да дураки — и нередко дети. Рыбаки тоже, бывало, страдали от внезапных водяных вихрей, поэтому от первых до последних заморозков на берегах рек и морей ведьмакам находилась работа. Умелые охотники иногда справлялись, Макс мог бы попытаться, но кэлпи все же были существами _с той_ стороны. Оседлать их могли только сиды, или порой это получалось у очень сильных ведьмаков. Макс мог ездить на всем, что было способно двигаться, и не отказался бы попробовать, но случая не выдавалось. Может, теперь — хотя и теперь они ехали не кататься, а гонять нахальную нечисть. Запах тракта — пыль, дерево, лошади, сено — сменялся запахом нагретого зерна, когда ехали вдоль полей; тенью и травяным духом, когда въезжали в перелески. Деловито подавали голос птицы — учили слётков. Макс слушал, нюхал, рассматривал тени на профиле Джорджа и был впервые за долгое время доволен жизнью. Спелое, красное солнце — к ветру — оседало низко, когда они остановились у трактира с ползущим по крыше хмелем. В одиночку Макс верхом мог бы после передышки ехать до полуночи, да и Джордж наверняка тоже, но лошадям с повозкой и старику ночная дорога далась бы тяжело. А раз торопиться некуда... Макс принюхался к запахам очага, пива, горячих пирогов. В этой таверне Макс раньше не бывал, но судя по запахам и толпе, кормили вкусно. На полке за хозяйской стойкой он даже углядел пыльную синюю бутылку охотничьего эликсира. Широкие кружки, пивные бочонки, подкова над дверью — всё как везде. Джордж поморщился, едва вошли в таверну, и сдвинул брови. Макс покосился на него: ну шумно, ну на полу соломинки — не навоз же! Вот ведь принцесса... — Тебе кровати у двери или у стенки нравятся? — Макс подтолкнул, чтобы не загораживал лестницу наверх. — Я буду спать снаружи, — Джордж отступил. — В повозке. — А если дождь? — Значит, на сеновале, — брови сошлись ещё сильнее. — Ты чего? — Макс пригляделся. — Голова болит. Укачало, — Джордж быстрыми шагами вышел вон. Дождь начал накрапывать через несколько минут, а потом разошелся всерьёз. Макс не спеша, с удовольствием навернул пышных пирожков с яйцом и луком, сложил ещё горку в сумку про запас, отказался от бесплатной выпивки взамен на историю о победе над чудищем пострашнее и отправился на воздух. Сеновал стоял чуть в отдалении на случай пожара, дверь была приоткрыта. Макс взобрался по лестнице с перекладинами и настил и позвал: — Эй, ты где тут? — А тебе что не сиделось? — неохотно отозвался Джордж, поднимая голову. — Полегчало? Ты же не ужинал, пирожок будешь? Макс плюхнулся рядом, растянул сумку и подскочил, когда оттуда глянули два сверкающих в полумраке глаза с узкими зрачками. — Мяу? — котёнок выбрался из сумки, покачнулся, отряхнулся и потерся о колено Макса. — Кими?! — Джордж тоже подскочил. — Это что такое?! — Ты меня не должен был оставлять! — Кими в человеческом облике сердито надулся. — Я не развлекаться еду! — Тогда тем более! Я пригожусь! — Сам справлюсь! — Эй, — Макс вклинился между ними. — Ты как влез, я тебя и не заметил?! — мелкий Кими веса добавлял совсем немного. — Тебя-то хоть не укачало? — Я там мяса пожевал. Немного, — Кими хитро и виновато поморгал. — И пирожков. Но не все! — Так, — Джордж нахмурился. — С утра — домой. Не заблудишься. — Ты меня не можешь прогнать, — Кими выпрямился. — Права не имеешь. Я твой фамилиар. Только если совсем... Джордж пробурчал сквозь зубы что-то так тихо, что даже Макс тренированным слухом едва уловил «иногда очень хочется». Кими насупился, закусил губу и котёнком зашуршал по сену куда-то вглубь. — Погода была ужасная, принцесса была прекрасная, — пробормотал Макс. — Или наоборот. Вот ты ведьма, фамилиара, и то до слёз чуть не довёл! — Придуривается, — без уверенности возразил Джордж. — Фамилиары, они не... — А ты, вижу, по ним знаток, — Макс пошарил в сумке, нашел два одиноких пирожка, один укусил сам, второй сунул Джорджу, но тот гордо отвернулся. — Ну и голодай. К утру дождь прекратился, но тучи ходили хмурые, обещанный красным закатом ветер рвал листья с деревьев. Джордж вылез с сеновала с видом, полностью соответствующим погоде. Макс проснулся раньше и решил размять кости с клинком: проверить, не утратил ли навыки за время спокойной сытой жизни. Прерываться ради появившегося зрителя, конечно, не стал — пусть смотрит и понимает, что не он один здесь воин! Движение завершилось безошибочно, чисто, Макс выпрямился и покосился в сторону. Джордж тем временем стянул рубашку и тряхнул ветку клёна над собой — капли с листьев окатили его водопадом с ног до головы — ухватился за соседнюю ветку потолще и начал подтягиваться. Макс уже видел его без рубашки, но в ночь, хоть и лунную. Сейчас заметно было и то, что спина белее, чем загорелые руки и лицо; и все мышцы, и... Макс еле успел отвернуться, когда Джордж спрыгнул обратно, и поспешил в таверну. С утра там было тише и чище, но Джордж все равно взял миску каши и ушел есть на крыльцо. — Ну что, едем? — Макс сел рядом и толкнул его локтем. Вчерашний зуд задеть соломинкой перерастал в раздражающее, грубоватое желание достать. Макс знал такое чувство, когда не складывалась охота, терялся след или уходил зверь, но сейчас это была иная досада. — Едем, — Джордж ответил как-то вяло, стрельнул глазами по сторонам. — Опять голова? — буркнул Макс. — Кими не видно, — Джордж недовольно поджал губы. — Я думал, к утру вылезет. — Может, вернулся домой? — предположил Макс. — Ты же сам его послал. — Я чувствую, что он рядом. Вчера тоже заметил бы, если б знал! Ищи его теперь! — А позвать? — Хотел бы — уже вылез бы! — Так может, с ним случилось что-то?! — С фамилиаром? — усмехнулся Джордж. — Скорее, это он с кем-то случился. Если б он у меня дольше прожил, я бы его не просто чувствовал, нашел бы сразу, и за шкирку... Джордж злился, но Макс безо всякого волшебства понимал, что злость не от души, а больше для прикрытия. — А он у тебя недолго? — Несколько месяцев, — Джордж доел свою кашу и поставил миску на траву. — А до него? — А до него никого. — А как ты без фамилиара... Джордж резко выпрямился во весь рост и сверкнул глазами: — Я и без фамилиара справляюсь! Сам! Не веришь?! — Пойдем, — перебил Макс. — Куда? — Искать, куда ещё. А то до вечера не выедем. Макс чувствовал себя очень глупо, когда осматривал таверну, сеновал, курятник и свинарник в поисках черного котенка. Может, Кими и не убежал, но мог же он случайно уснуть в чужой повозке и уехать вместе с ней? Битый час они обшаривали все углы. Наконец Джордж стряхнул с волос перья и сухие травинки и устало ругнулся: — Вот бестолочь, — глубоко вздохнул и позвал. — Кими! Вылезай! — Погромче? — предложил Макс. — Он услышит. Пару минут они посидели, переводя дыхание, а потом что-то заскреблось под крыльцом. Котёнок вылез из дыры, в которую живое существо, на взгляд Макса, протиснуться не могло никак — просто вытек оттуда и уселся на дорожке. — Мяу? — Ты что себе позволяешь? — напустился Джордж. — Нас заказчик ждёт, а ты! Котёнок безмятежно вылизывался от какой-то трухи. — Ладно, — Джордж вздохнул. — У заказчика вести себя прилично, лишнее не болтать и вообще рот не открывать! — А жрррать? — котёнок мурлыкнул, но Макс был уверен, что не ослышался. — Для еды можно открывать, — фыркнул Джордж. — Будешь меня позорить — отвезу и сдам обратно Вольффу! Котёнок поглядел на него круглыми яркими глазами, неспешно подошёл и по штанине вскарабкался на колени. Джордж осторожно опустил сверху ладонь, почти накрыв пушистый клубок. — Пир-р-рожки? — Проглот! Сейчас. — Я схожу, сиди, — Макс поднялся и, как только повернулся спиной, наконец ухмыльнулся во весь рот. Солнце постепенно снова клонилось на другую половину небосвода. Дорога почти незаметно становилась выше, травы и деревья сменялись другими. Теперь Макс тоже сидел у края шатра и разглядывал дорогу. Сытый котёнок лежал между ним и Джорджем, если погладить его, можно было ощутить довольное урчание. Послышался резкий чаячий крик, и вскоре воздух стал влажным — не по-лесному, а с запахом большой воды. Река Уай теперь сопровождала их, блестела серым серебром. — Скоро увидим замок, — предупредил старик, не оборачиваясь. — Наш древний Гвент, построенный после ухода римлян, столица бывшего королевства... Заложил его великий ведьмак, Морган Старый. Говорят, он был сам Мерлин, удалившийся от дел, и я в это верю. Старик говорил неторопливо и чётко, как опытный рассказчик из тех, что могут ночь напролет у очага пересказывать легенды. Джордж слушал внимательно, взгляд углубился, и Макс не стал перебивать. — Вот уже видна башня. На том берегу, — старик показал на реку, — хозяин Гвента и король Этельстан заключили договор и проложили границу по реке. Потом правили многие и многие, потом с севера пришел охотник Брюс, сын Лаэрна, и завладел наследством Моргана. При нем Гвент стал называться Мак-Лорен. Потом Охотник Джеймс унаследовал его, жил здесь и здесь же умер, а Гвент перешёл его сыну, Томасу Ханту... — Как тебя зовут, ты говорил? — переспросил Макс, когда старик замолчал. — Эдриан. — Римское имя, — пробормотал Джордж. — Да, — старик оглянулся и улыбнулся морщинистым лицом. — Я с молодости здесь, сначала был помощником Серого Рона, потом сам. Джордж ещё что-то спрашивал, но Макс прищурился: между ними и замком скакал всадник. Всадница, вскоре разглядел он. А когда повозка поравнялась, Макс сильно пожалел, что сидит под полотняным покровом в потёртой куртке и пыльных сапогах. Рядом с такой дамой надо бы ехать, самое меньшее, на быстрейшем коне, с дорогой цепью на шее и мечом ещё дороже. Холодные голубые глаза, полные губы, волны тёмных кудрей по зелёному плащу, — она не была красива. Она была прекрасна. — Госпожа Келли, — старик наклонил голову. — С возвращением, Эдриан, — Келли обежала Макса глазами, задержала взгляд на кармане куртки. Макс знал, что тёмные силуэты от споротой нашивки с быками привлекают внимание. — Я думала, ты отправился за ведьмаком. — Так и есть, — Джордж откинул полог повозки. Макс с неожиданной ревностью отметил, как внимательно они посмотрели друг на друга. — Значит, ты нашел больше, чем искал, — Келли улыбнулась Эдриану, кивнула им и повернула коня. — Твоя леди? — Джордж разбил молчание. — Госпожа Келли — друг и гостья моего хозяина. А вот отсюда хорошо видно весь замок. Все башни вырисовывались в полную высоту. Джордж тихо предупредил: — Кими, перекидывайся, скоро приедем. Только в приличный вид. — Ну зачем, — пробурчал Кими, приглаживая кудряшки. Рубашка и штаны на нём на этот раз выглядели почище и покрепче. — Затем, что представляться заказчику надо в том виде, в каком ты с ним можешь разговаривать, — усмехнулся Джордж. — Это называется манеры. — Это просто ты думаешь, что я для фамилиара ещё маленький, — Кими показал язык. — И это тоже. Будешь считаться моим помощником. — Она замужем? — Макс отвлекся от негромкого разговора и снова обернулся к Эдриану. — Кто? — Госпожа Келли. — Да. — А ее муж тоже гостит здесь? — Нет, он живёт далеко. А вот госпожа Келли любит наш замок, хотя он и охотничий. — А она что, ведьмачка?! — Макс заинтересовался вдвойне. — Нет, но ее отец был ведьмаком. — Она просто ведьма, — тихо сказал Кими за спиной. — Настоящая. Gwidden. Джордж красноречиво фыркнул. Макс задумчиво посмотрел вперёд, на башни. «Настоящие ведьмы — молодые и красивые...» Всякая женщина хоть раз в жизни да бывает настоящей ведьмой. А некоторые — не раз, и госпожа Келли точно была из таких. Макс, однако, ехал сюда на охоту совсем не за красотками. Он достал из сумки бутылку, глотнул шипучего коричневого эликсира, встряхнулся и собрался. За несколько шагов до ворот Джордж выпрыгнул из повозки. Кими и Макс выбрались следом — Эдриан не удивился, что гостей стало трое вместо двоих. Джордж встряхнул и накинул плащ густого синего цвета с каймой из серебряных звёзд и стрел, выпрямился, высоко поднял голову... Наверное, это тоже были какие-то ведьмачьи чары для заказчиков. Но так Макс решил позже, а в тот миг только таращился на эту княжескую, королевскую стать. Как будто даже камни арки слегка подались вверх и в стороны, чтобы впустить такого гостя. Кими с сердитым пыхтением тащил следом сумку, Макс шел за ним и смотрел, как солнце золотого часа наполняет сиянием волосы Джорджа, а позади цокали по камням копыта въезжавшей повозки. Так они и вступили в замок Гвент.