Полинезийский секс

Проснулся Се Лянь от звука открывающейся двери. Солнце уже явно высоко взошло. Но шторы были заботливо задвинуты Хуа Чэном, чтобы Се Лянь мог продолжить отдыхать. Князь демонов тем временем видимо уже вернулся из купальни... В одном коротком полотенце вокруг бёдер. Вот же чертёнок. Этот же чертёнок регулярно вечером заявляет на принца права.. но увидеть его таким открытым не под покровом ночи всё ещё было смущающе. И принц с трудом избежал появляющегося румянца на щеках, чтобы остаться незамеченным, а сам то и дело поглядывал, что там делал супруг. А князь тем временем усердно работал над своим телом у зеркала. Хотя куда уже лучше казалось бы... Се Лянь же с ума сойдёт. Кажется Хуа Чэн втирал в ладони какие-то масла... Но его аппетитную задницу под полотенцем никто не отменял, и принцу было тяжело сосредоточиться на отражении, в лежачем положении особенно. Кажется супруг был слегка зол... Или просто сосредоточен... Возможно, он хотел нанести все эти масла в купальне, но забыл захватить и теперь жалеет что тревожит Се Ляня своим присутствием? Как очаровательно. Сейчас был примерно полдень. Се Лянь наверное никогда не привыкнет к тому как Хуа Чэн балует его. Се Лянь спит аж до середины дня, будто никуда не надо, а этот не будит его, будто так и должно быть, и если гэгэ захочет он вообще может весь день отдыхать, и никуда не вставать, а великодушный князь демонов всё за него сделает. (Хуа Чэн так и думает) Неожиданно Сань Лан остановился и оглянулся, а не очень ловкий в слежке Се Лянь, сразу же себя выдаёт, закрыв глаза с запозданием и тщетно пытаясь спрятать лицо под одеялом вяло и сонно, чтобы казалось, что он только проснулся. Даже с плотно закрытыми веками, принц чувствовал что князь ухмыляется и медленными шагами, подходит к кровати. Босые ноги опускаются на пол с тихим звуком, точно хитрый лис подходит к загнанной в угол жертве. Хуа Чэн: — Ох, гэгэ, гэгэ.. ты же знаешь что обманывать своего мужа, не хорошо? Ха-ха... Ты так мил, когда пытаешься что-то скрыть. Но от князя демонов, у тебя вряд ли получится что-то упрятать. Коварный князь слегка поднял край одеяла и начал щекотать стопы своей "добычи" из-за чего бедный бог, начал громко смеяться и напрасно пытаясь вырваться и просить остановиться. Милосердный муж пожал плечами, сжалился и отпустил, дальше ведь интереснее будет. Не скрывая всё той же ухмылки, князь демонов забрался на кровать и на четвереньках пополз за своим принцем, что усердно отползал подальше, всё ещё не в силах прекратить смеяться. Се Лянь: — Сань Ла-а-а-ан!... я сдаюсь!! Прекрати! Хуа Чэн: — Хорошо, гэгэ. Демон послушно сел на свои колени и слегка наклонив голову в бок, спросил: Хуа Чэн: — Уже полдень. Чем желаешь заняться? Если ты голоден, мы можем сходить позавтракать, или можем прогуляться по городу, а можем вообще, пойти в деревню водных каштанов, и помочь жителям. У меня сегодня нет важных дел в городе. Се Лянь: — Мм, сейчас все селяне сажают рисовые луковицы. Думаю было бы неплохо помочь жителям, поможем быстрее управиться. Хуа Чэн: — Хорошо. Через некоторое время оба были одеты, следуя их утренней традиции, Хуа Чэн расчесал и подвязал волосы супруга, и они отправились в деревню. Конечно, жители были беспредельно рады даочжану Се и юноше в красном по имени Сань Лан. На полях всегда очень жарко под палящим солнцем, даже весной. Потому юноша позволил себе снять верхнюю накидку с плеч и оставить на поясе. Будучи в одной нижней белой рубашке, небрежно расстегнутой на груди. Он был в весьма хорошей форме. Подтянутый, высокий, работящий, лучший муж, к сожалению не только по мнению Се Ляня. К тому же в деревне все знают о них только как о служителе храма Наследного Принца и его юном друге в красном, и потому слишком многие интересуются у принца в отношениях ли этот юный друг. Кто-то для дочерей, кто-то для себя. А Сань Лан лишь использует это, чтобы подразнить супруга и привлечь его внимание. И Се Лянь чудесно об этом знает, но всё равно каждый раз ведётся, когда деревенские девушки обступают его супруга, и загораживают Се Ляню обзор. Кто-то спрашивает какая красавица его внимание больше всего привлечёт, что в ней особенного быть должно, чтобы он оторваться от неё не мог, кто-то есть ли у него кто на примете, а особо смелые девицы спрашивали кто из них ему больше по душе. Князь демонов только рад отвечать, во время отдыха от работы. Что его благородная, яшмовая ветвь с золотыми листьями, о его любви не догадывается, что ему всё равно на её вид, доселе она добрая и милосердная и просто остаётся собой, его самой сокровенной мечтой, и единственным желанием. А вопросы о красоте девиц - игнорирует или гордо отворачивается — Меня только она одна интересует, боюсь никто больше никогда не сможет привлечь мой взгляд как она...  — Поворачивается обратно, и смотрит уже не на девушек, а им за спины, отвечает на недовольный взгляд служителя храма, что воткнув лопату в землю и сложив на ней руки, не отрывается от юноши, который то и дело вокруг себя всю деревню соберёт, и работа совсем остановиться. Принц искренне попытался сделать свой тон как можно мягче и теплее. Се Лянь: — Сань Лан, ты уже отдохнул?.. Иди сюда, а то мы так до вечера сажать будем. Мне ещё ужин готовить. Сань Лан же по первому зову с довольным лицом выпутался из толпы и пошёл к принцу. Конечно, до вечера они управились, и пошли в лесок неподалёку, собрать некоторых трав да ягод. К ужину рис и мясная подлива были подготовлены заранее, так что об этом не стоило слишком беспокоиться, и они могли гулять хоть до ночи. (Они бы не стали. С их то планами лес не самое удобное место). Се Ляня посещала мысль, что в таком случае его фраза о приготовке ужина, ранее, была не уместна, но раз Сань Лан не комментировал, так что принц был спокоен. Супруги негласно решили ночевать в храме, даже если на мягкой кровати дома Блаженства будет гораздо удобнее чем на твёрдой циновке храма. Напоминает о тех первых ночах когда они только познакомились, и тоже спали на этой одной циновке, но в то время ничем посторонним не занимались. Разве что Его Высочество мог бессознательно закинуть ногу на Сань Лана, а тот светился от радости и не смел пошевелиться чтобы не разбудить его. Сейчас Се Лянь подогревал заготовки и накрывал на стол, пока Хуа Чэн с интересом читал свиток. Демон всегда уверял Се Ляня что без его убийственно - вкусной стряпни, хотя бы раз в неделю, не переживёт, хотя казалось бы, куда ж ему дальше умирать. Думалось на самом деле, что князь демонов читал не слишком внимательно, а скорее задумался. Когда же ему кое-что пришло в голову он поднялся и осторожными шагами подошёл к супругу. Обняв его за талию он наклонился к уху и прошептал: — Гэгэ.. ещё долго?... Се Лянь попытался отвернуться, чтобы не чувствовать тёплого дыхания у своего уха: — Нет, Сань Лан, я уже почти закончил... Хуа Чэн: — Ммм.. вот как.. а что у нас сегодня на ужин? Собиратель Цветов немного отстранился, а потом заглянул Се Ляню через плечо, выглядя немного расстроенным, будто всё пошло не так как он задумывал, а бог держался слишком хорошо. Се Лянь: — Сань Лан, запамятовал? Я ведь сегодня утром при тебе заготовки делал. Плов, ещё компот есть и... (Как же сильно принц хотел сказать "ты, в качестве главного блюда" но посчитал такое озорство не уместным, и не знал как потом себя вести) Да и всё вроде... Хуа Чэн: — Но гэгэ-э-э... Твой муж такой голодный... С игривым намёком, князь демонов провёл носом по шее супруга и сделал вид, что собирается укусить, но поцеловал. Се Лянь: -правда?.. Прости Сань Лан! Мне казалось что демоны физически не могут быть голодны... Если это так, то мы можем отправиться в дом Блаженства, и поесть, как обычно, сколько захочешь, я не думал что этого будет... Хуа Чэн: — Гэгэ. Ты кажется меня всё-таки не понял... Я голоден не по еде. Лёгкий поцелуй был оставлен на виске бога, который понимал всё более чем хорошо и пытался выкрутиться. Хуа Чэн: — Но если уж говорить о ней, я думаю мне хотелось бы чего-то сладкого... Се Лянь: — Не уверен, что в храме есть... Хуа Чэн: — Почему же, есть. Булочки гэгэ, уверен, прийдутся мне по вкусу. Но полагаю, если наполнить их кремовой начинкой, будет ещё вкуснее.. а, потом.. Се Лянь: — Сань Лан!! Да ты!.. Н-н.. А ну прекрати! Кухонная лопатка, в руке принца была немедленно задействована в усмирении чересчур разговорчивого демона. Хуа Чэн: — Но, гэгэ.. мне очень хочется... Уже пять дней прошло. Ты ведь не будешь мучить своего мужа и себя самого слишком долго?.. На этот раз Се Лянь решил показать свою смелость. Се Лянь: — Сань Лан, боюсь если не покушаю перед этим, могу случайно тебя съесть. Ты не представляешь насколько аппетитно, выглядишь. Особенно когда прижимаешь меня к кровати, и берёшь то что по праву тебе принадлежит, ты выглядишь так, будто всё что ты делал в своей жизни сводилось только к этой единственной мечте. Это удовольствие в каждой твоей черте. Радость, восхищение, сводит меня с ума. Князь демонов был весьма удивлён попыткой мужа флиртовать в ответ: — Мм.. гэгэ, думаю эта мысль недалека от правды. Но если ты правда хочешь есть, то тебе лучше прекратить искушать меня. Мне с такими заигрываниями правда сложно держать себя в руках. Оставив сковородку с рисом без присмотра, Се Лянь полностью повернулся к мужу, который искренне попытался не мешать гэгэ готовить, и отстранился отходя назад, отвечая абсолютно невинным взглядом. Во время еды не произошло ничего особенного. Демон, как обычно, просился доесть хоть кусочек за гэгэ (ради непрямого поцелуя, конечно) а Се Лянь лишь целовал мужа, зная что теперь можно. Теперь не обязательно поцелуи чем-то скрывать. Передачей духовной энергии; потребностью привести человека в чувство; на прощание. Теперь это был просто поцелуй, которого желали оба. После ужина Се Лянь настоял на том чтобы самостоятельно убрать со стола, а Хуа Чэн тем временем пытался продолжить читать свиток, но то и дело отвлекался на своего мужа. Он даже начал слегка злиться на свою беспомощность по отношению к любимому. Вскоре Се Лянь закончил, и пока вечер подходил к концу, а белый шар висел на небе в самом зените, принц собирался постелить им с Сань Ланом спальное место, где как раз сейчас он и возлежал. Се Лянь: — Сань Лан, встань, пожалуйста, я постелю и мы сможем наконец... Сань Лан: — Гэгэ ведь не собирается спать?... Бог неловко отвёл взгляд — нет, конечно... Мы ведь уже пять дней... Хуа Чэн: — Терпим?.. Се Лянь: — Да... Хуа Чэн: — Гэгэ, полагает что я проявлю терпение пока он постелит нам постель? Се Лянь: — Сань Лан часто проявляет чудеса выдержки, когда дело доходит до меня... Ха-ха.. К тому же я искренне не хочу ещё раз покупать новый алтарь, если ты вдруг помнишь как мы в порыве страсти, сломали старый... Се Лянь осмелился вернуть взгляд на князя демонов, но румянец только сполз на шею и кончики ушей, обозначая греховные мысли прекрасного принца. Хуа Чэн: — Очень смело гэгэ. Но моя выдержка не так хороша как ты думаешь. Демон нехотя встал с кровати и отошёл к стене возле которой лежало постельное бельё. Когда супруг хотел уже забрать одеяло у стены. Его снова прижали к крепкой груди для поцелуя. Но ни один из них не хотел отступать. Возбуждение чувствовалось у бедра принца пока руки самого Се Ляня с груди супруга поползли выше, сцепляясь за шеей и притягивая всё ближе. Ноги не очень хорошо держали и они прислонились стене. Наверное богу стоило задуматься как долго его супруг уже в таком состоянии, но ни одна мысль сейчас не посещала голову. К сожалению несмотря на то, что канга на удачу бога была снята с его ноги, неуклюжесть принца осталась с ним. Он зацепился за одеяло и провалился на пол, а Хуа Чэн не успел придержаться за стену, в порыве эмоций и тоже упал. Думая о комфорте принца даже в такой момент, Хуа Чэн повёл супруга к циновке, поднявшись. Хотя конечно останавливаться на поцелуи по дороге приходилось. Как же иначе, пять дней это правда слишком долгий перерыв, и теперь наконец можно было как взять так и получить, вволю. Они могли целоваться хоть до утра. А могли прелюбодействовать пока Се Лянь не упадет в обморок от усталости. Их больше никто не мог потревожить и они наконец могли достаться лишь друг другу... Ведь так?.. Видимо судьба этой ночью была не на стороне бога. ?: — Ваше Высочество!! Ваше Высочество!! Словно гром посреди ясного неба раздался голос в духовной сети Се Ляня. Это было так неожиданно что он случайно прикусил губу супруга, и тот немного взволнованно отстранился, глядя с вопросом, но поняв всё по выражению лица Се Ляня, приложил пальцы к его виску, чтобы тоже стать слушателем. Се Лянь: — Фэн Синь? Почему ты зовёшь меня посреди ночи?... Фэн Синь: — У нас срочное дело. Пожалуйста, немедленно явитесь на небеса. Се Лянь: — Это правда настолько срочно??... Это не может подождать до утра?... Хорошо что голос в духовной сети не мог передать взволнованность Се Ляня, пока его супруг продолжал целовать его шею, и оставлять красивые метки, не переставая подслушивать Фэн Синь: — Нет! Ваше Высочество, вы не появлялись на небесах уже пару месяцев, пока у нас нет правителя на небесах, кто же будет принимать решения?.. Се Лянь: — Уж точно не я. Я никогда больше не возьму власть ни над чем. Ты это знаешь. Фэн Синь: — Знаю. Но мне сейчас действительно прийдётся начать перечислять твои хорошие качества, чтобы ты убедился, что обязан прийти и высказать своё мнение о проблеме? Хуа Чэн: — Было бы неплохо. Я не собираюсь отпускать вашего принца так просто... Фэн Синь: — Собиратель цветов! Опять какие-то козни строишь и собираешься забрать свободу Его Высочества! Нет! Не в этот раз. Он нам нужен прямо сейчас. Хуа Чэн: — О? Забрать свободу? Гэгэ, я тебя в чём-то ограничиваю? Почти ленивый вопрос в духовной сети, не давая не намёка в каком положении сейчас супруги Се Лянь: — Нет. Сань Лан исключительно добр ко мне. Хуа Чэн: — Так что же там случилось?.. Фэн Синь: — Нечего тебе совать нос в наши дела. Хуа Чэн: — Хорошо, раз так, я думаю, могу перестать финансировать отстройку вашей дорогой Небесной столицы. Денег ведь у вас наверняка хватит... Фэн Синь: — Да ты... Как ты... Если бы не его Высочество, ты был бы только рад нашему нынешнему положению! Хуа Чэн: — Именно так. Удивительно, но иногда ты бываешь догадлив. Но пока гэгэ всё ещё вынужден работать в этом месте, я хотел бы чтобы оно выглядело достойно его присутствия. К тому же мне сложно упустить возможность порадовать гэгэ. Так что советую оставить нас в покое сейчас, и обратиться по своему невероятно важному делу с которым вы, не можете справиться, к Его Высочеству - утром... Фэн Синь: — Цюань Ичжэнь и Лан Цянцю бьются на главной площади небесной столицы, и разносят все близлежащие дворцы! Я не уверен, что ты всеми фибрами желаешь спонсировать повторную отстройку небес. А его Высочество, я думаю, смог бы всё дипломатически уладить за пару минут. Не думаю что кто-то на небесах сейчас, очень желает присоединиться к этой драке, но и растащить их, весьма проблематично... Хуа Чэн: — То что вы регулярно дерётесь с Му Цином на этой же площади, это не то же самое? Фэн Синь: — Н..Нет! Мы осторожнее, и мы.. Хуа Чэн: — В любом случае, сила есть, ума не надо. Кто ж знает как остановить битву двух баранов. Фэн Синь: — Они оба уважаемые боги небес! Ваше Высочество, поторопитесь, они могут задеть и ваш дворец! Не то чтобы Се Ляню было особо жалко дворец в котором он почти не появляется и ни разу не ночевал, но всё же, нельзя игнорировать просьбу. И мужа... Что делать?... Фэн Синь отключился от духовной сети и Се Лянь беспомощно поцеловал мужа в макушку. Весь настрой пропал у обоих. Хуа Чэн устало поднял взгляд. Хуа Чэн: — Гэгэ.. ты же не... Се Лянь: — Сань Лан, ты сам всё знаешь... Хуа Чэн: — Идиоты.. не могли утром подраться что ли... Спустя некоторое время Се Лянь уже был на главной площади небесной столицы. Где с неугомонной яростью сражались два бога войны. К сожалению часто бывает что если человек очень хорош в чем-то одном, не обязательно что он также хорош в других направлениях. Также сейчас со всем уважением думал об уме этих двух невероятно могущественных богов войны, Се Лянь. Принц искренне пытался докричаться и просить обоих остановиться, но никто из них не замечал маленькую фигурку в белом. Потому Се Ляню пришлось схитрить. Жое вылетев из его рукава, незаметно, словно змея, подобралась к Лан Цянцю и связала, что тот не удержался на ногах, и плюхнулся вперёд, закутанный в тканевый кокон. Но ещё больше его самого был шокирован Циин. Только он повернулся в сторону Се Ляня, как и сам оказался связан. Оба бога в полнейшем шоке и непонимании как их связали, уставились на принца. Тот прокашлялся, радуясь что больше не нужно будет кричать. Се Лянь: — И так, господа, предлагаю выдохнуть и рассказать мне что стало причиной драки. Цюань Ичжэнь: — Да он просто...! Лан Цяньцю: — Да ты сам! Се Ляню правда хотелось сказать "ша!" Заткнуть младшим богам рты, позапирать по дворцам, да и дело с концом, но нужно было решить всё без применения силы. Се Лянь: — Я выслушаю обоих. Принц Тайхуа, из-за чего по вашей версии началась драка?.. Лан Цяньцю: — Между нашими последователями храмов начался спор из-за какой-то мелочи, по типу, кто из нас богаче и так далее, но потом вскрылись ещё какие-то мелкие грехи, а некоторые были придуманы, и в итоге, между храмами едва ли не началась война, и многие начали молиться обоим, об решении конфликта. Мы с Циином порешили что он спуститься и предстанет перед моими последователями, а я перед его, и мы постараемся исправить мнение верующих о нас. Се Лянь: — И как это закончилось вашей дракой? Лан Цяньцю: — Он не просто поговорил с моими последователями, а избил всех мужчин, что собрались в храме, а женщинам и детям сказал уйти, ведь как оказалось, божок не в силах справиться с собственной плохой репутацией у моих верующих. Точно ли он достоин быть богом, раз даже не может хорошо себя зарекомендовать, а как что, сразу кулаки в ход пускает? Это же простая конструктивная критика! Цюань Ичжэнь: —Да ты!.. Се Лянь: — Цяньцю, ты не ответил на вопрос. Лан Цяньцю: — Последователи продолжили перебранки на счёт нашей силы и власти, и мы решили определиться нашей дракой. Позор будет проигравшему и множество последователей отвернутся от него из-за его слабости. Се Лянь: — И потому вы решили подраться именно посреди ночи? Лан Цяньцю: — М? А обязательно драться утром?... Се Лянь: — Почему это не может подождать до утра? И почему вы дерётесь здесь, а не во снах последователей? Это было бы более эффективно. А так вы просто сообщите результаты и верующие должны проверить вам на слово?... Цюань Ичжэнь: — Во снах последователей?... Это как?... Туда есть какой портал? Или артефакт? Мысленно Се Лянь хлопнул себя рукой по лбу ну конечно они не знают. Они весьма молодые боги. Они не застали бой Хуа Чэна против 33 божеств, во снах самых преданных их последователей, и возможно вообще ничего об этом не знают... Се Лянь: — Не берите в голову. Потом объясню. Сейчас же решайте вопрос с последователями и мы разойдёмся. Уверен мы можем обойтись без моего вмешательства в драку. Лан Цяньцю чувствовал себя некомфортно, лёжа, и лента немного ослабилась, давая ему пространство, чтобы подняться на ноги, но не больше. Бывший ученик всё же не осмелился поднять взгляд на учителя когда он говорит таким тоном. Слишком знакомо. Будто его снова отчитывают за непослушание. К этому времени уже весьма много жителей небесных чертогов стояло по периметру площади, наблюдая, но не подходя близко. Лан Цяньцю: — Конечно мы можем. Если он извиниться перед моими верующими! Цюань Ичжэнь: — Извиняться перед смертными!? Ты в своём уме!? Се Лянь и так казалось перестал слишком вслушиваться когда спор перешёл на личности, но в его голове неожиданно прозвучал приятный низкий голос. "Хуа Чэн: — Ваше Высочество Наследный Принц, Бог войны в короне из цветов, моя благородная, златая ветвь с яшмовыми листьями, молюсь о твоём снисхождении к фантазиям этого верующего. Грязным и порочащим твой святой лик. Нет мне прощения за мои выходки, но не только на моих плечах лежит вина в моих поступках. Мне кажется что ваши царские родители в частности, тоже виноваты, за то что сделали вас настолько красивым. Ибо тяжело мне держать себя в руках своих, когда вы так обаятельны. Надеюсь моя чувственная молитва не помешает вам исполнять ваш небесный долг, но слишком уж хочется моей эгоистичной душонке, чтобы вы знали до какого состояния меня доводите." Голос демона на секунду затих давая принцу время на раздумия. Это была молитва верующего, его богу, он не мог на неё ответить. Лишь исполнить то о чём он попросит... Или пофантазирует. О, определённо щедро одарит верующий своего бога, за исполнение такой молитвы. Да и что греха таить, сам процесс исполнения молитвы был бы куда интереснее чем просто отвечать в духовной сети, потому он старался сохранить своё лицо холодным и внимательным к конфликту, но продолжил слушать намного более приятный голос в своей голове. "Хуа Чэн: — Ммм... Мой.. мм.. мой бог... Мой принц... Как бы я хотел чтобы ты сейчас был тут... Я искренне хочу дождаться и разделить удовольствие с тобой... Но я понимаю что не в силах этого сделать... Прости меня за мою ужасную слабость..." Се Ляню думалось в моменте между перепалками младших богов: "слабость?... Сань Лан.. чёрт! Я тут с небожителями разбираюсь что соизволили посреди ночи подраться, вроде больше двухсот лет, а вроде дети малые, а он там собирается себя удовлетворять, вот же ж... Ну Сань Лан.. ну всего часик.. это ведь сам смысл, к которому мы шли 5 дней..." "Хуа Чэн: —Но в наказание себе за свою нетерпеливость, я послушно не дам себе закончить, вплоть до твоего прихода. Прости за эту маленькую хитрость. Но так ты быстрее вернёшься и увидишь все эмоции прямо на моем лице." Богу хотелось больше не приходить домой чтобы муж ослабел от чрезмерной стимуляции и утонул в ожидании, думая о своём любимом божестве. Нехотя отвлёкшись от маняще низкого тембра мужа, вслушиваясь в диалог связанных богов, понимая что ему нужно что-то предпринять прямо сейчас. Цюань Ичжэнь: — И? Что с того? Что такого в том чтобы показывать верующим свои границы!? Лан Цяньцю: — Ну не моим же верующим!! Цюань Ичжэнь: — А как по другому сделать себе авторитет и привлечь внимание, если они поклоняются не мне? Се Лянь: — Может быть начать выполнять их молитвы, тем самым показывая себя как могущественного бога, и помогая заодно коллеге? Колотить смертных, богу в принципе запрещается кодексом небес. Мы должны их защищать и помогать! Просто начните выполнять молитвы друг друга. Это покажет вас добродетельными и отзывчивыми, а так же расширит базу верующих. Разве так сложно помогать друг другу, вместо того чтобы драться? Наверняка было бы неожиданно увидеть бога о котором плохо отзывался, помогающим тебе, и верующий сможет поменять мнение. Какое-то время боги молчали. Вроде бы Се Лянь не сказал ничего особенного. Но это было так просто и понятно... Что до этого даже не смогли додуматься другие. Лан Цяньцю: — Благодарю за совет... Наставник.. Цюань Ичжэнь: — Благодарю за помощь, Ваше Высочество. Лан Цяньцю: — Наставник, не желаете заглянуть на чай? Се Лянь: — Посреди ночи? Лан Цяньцю: — У вас есть срочные дела ночью? Могу я помочь? Наверное обычно сдержанной и скоромный принц бы себе такого не позволил да и кричать он не любит, но, право, это выходит за все рамки: — ДА! Выпейте чаю вместе, а у меня есть дела поважнее, прямо сейчас! Двое выглядели абсолютно шокированными когда Жое развязала их и обмоталась вокруг предплечья хозяина, а последний чуть ли не убежал с небес. Сложно было оставаться ещё хоть секунду, когда его муж изнывая от скуки по нему, торопливо удовлетворял себя, и всё смотрел на дверь ожидая что она откроется. Как узнал принц из молитвы, супруг всё же вернулся в дом Блаженства и снова принял истинный облик. Как-никак, всё-таки стоит поберечь ветхий монастырь Водных Каштанов, может не выдержать страсти разгневанного бога, оторванного от возлюбленного, и Непревзойдённого демона, что уже и думать ни о чём не мог ином, как о супруге. Се Лянь правда спешил, уже переместившись в Призрачный город с помощью кубиков, но голос в его голове всё не затихал. Лишь иногда прерываясь на стоны, будто человек на той стороне проговаривал всю богохульную молитву вслух. "Хуа Чэн: — Ммм.. Ваше Высочество! Я прямо сейчас... Ммм... Ох... Я целых пять дней целомудренно ласкал вас, и теперь всё что нужно этому наглому мужу, это скорее.. мммм.. вы так прекрасны, когда сами тонете в желании.. я хочу это увидеть как можно скорее.. вы ведь не станете мучить меня, и игнорировать? Ммм.. нет, я знаю что вы так со мной не поступите... Вы не настолько бессердечны." Благо князю демонов долго ждать не пришлось. И за пару минут, Се Лянь уже появился в комнате. Как только принц оказался в комнате, картина предстала весьма и весьма соблазнительная. Князь демонов широко расставив ноги, абсолютно обнажённый сидел за столом с прикрытыми глазами. На столе стояла зажжённая палочка благовоний. Будто даже не сразу заметив приход мужа, опьянённый эмоциями Хуа Чэн продолжил одной рукой водить по достоинству в весьма неплохом темпе, а второй у основания держал кольцо большим и средним пальцем. (Чтобы не закончить одному, подумал бог). В любом случае не задерживаясь ни на мгновение больше, принц подошёл и уселся прямо на колени князю демонов, предварительно скинув одеяние и оставшись в сапогах. Сложно описать насколько теперь было восхитительно использовать всё тело принца, чтобы доставить удовольствие. Изящные запястья лежали на сильных плечах уже поцелованные; шея горела от поцелуев; соски напряглись и стояли колом, слишком чувствительные чтобы так сильно задевать их верхней одеждой, которая уже была отброшена; мозолистые от сабли ладони сжимали аккуратные бёдра принца, что обнимали колени под собой, заодно слегка покачиваясь и создавая трение. Наверняка супруги могли бы потратить больше времени на растяжку принца взятой из шухляды смазкой, если бы не ситуация. Но думать об этом всём не хотелось, да и боль если была, то точно приятная и желанная пока демон так приятно толкался внутрь, а принц подмахивал бёдрами насколько, мог в таком неудобном положении. И необязательно описывать, все те грязные вещи, что делали они друг с другом, ведь теперь было позволено. Словно ослабили им поводок. Се Лянь трогал везде где захочеться. А Сань Лан усердно брал своего бога, да помогал получить ему самому разрядку. Удовлетворяли они друг друга до отчаянных стонов на том же стуле где недавно Хуа Чэн шептал молитву, какой бы грязной она ни была. Тяжело им осознать насколько их хватило. Но что можно сказать наверняка, они не отпускали друг друга, пока сознание принца полностью не потеряло связь с реальностью, и его не затрахали до звёздочек перед глазами. Теперь они наконец-то могли расслабиться и выпустить всю страсть разом получая разрядку и совершенно непреднамеренно заводясь снова глядя друг на друга. То мышцы принца сокращаются так сладко после оргазма, зазывая снова наполнить пустоту. То Хуа Чэн смотрит слишком жадно и властно, что снизу невольно снова твердеет. На самом деле всё было будто в тумане от удовольствия. Се Лянь правда боялся что запомнит лишь само удовольствие, а не то как его получил, если ощущения столь яркие. Не было даже их обычных разговоров в процессе. Оба были слишком заняты когда наконец смогли получить то чего желали. Как же тяжелы были эти 5 дней. Се Лянь правда был в шоке, что когда-то мог жить без мужа и его внимания целый год. Хуа Чэн думал также о своих восьмистах годах ожидания. Уснули двое через некоторое время, понятия не имея как оказались в кровати, абсолютно вымотанными, но невероятно довольными. Чертовски божественно было наконец вернуться к обычной норме, избавиться от нетерпения. Возможно позже можно будет повторить подобный, интересный опыт, но точно не в ближайшее время. Хорошо было снова получить возможность брать когда захочется.