Когда ты уезжаешь далеко, я места для себя не нахожу

Запах жареного лука и томатов смешивался с прохладным вечерним воздухом, проникавшим в приоткрытую форточку кухни. Соня орудовала ножом с такой яростью, будто каждый овощ на разделочной доске был ее личным врагом. Удар, еще удар, еще – томат распадался на аккуратные, но агрессивно нарубленные кубики. Она готовила ужин для своих сестер, Лизы, Дианы и Арины. Это был ее маленький ритуал заботы о мелких сестрах, способ побыть рядом с ними недолго в отчем доме, в квартире Васильевых, которая больше не ощущалась для нее полноценным домом. Не с тех пор, как она переехала в соседний подъезд к Игорю и его маме. Там было спокойнее, теплее, там был он. Но сестры оставались ее близкими людьми, ее ответственностью. Рядом, прислонившись к дверному косяку с чашкой остывающего чая, стояла Александра Федотова. Ее светлые волосы были собраны в небрежный хвостик, а голубые глаза с веселым любопытством следили за подругой. – Сонь, так ты с урока сбежала получается, потому что тебе надо было познакомиться со второй солисткой? – спросила Саня, делая глоток. Нож замер на полпути, вонзившись в морковку. Соня выдохнула сквозь зубы. – Да, – честно ответила Васильева, не поворачивая головы. – А эта 24-летняя мадам, Наталия ее зовут, начала еще выпендриваться и жизни меня учить... Вторая вокалистка выглядит, как типичная учительница в очках, в юбке по колено, за спиной незаконченная консерватория и неудачный брак... Я значит с ней по-хорошему сначала, по-доброму. И она мне заявляет, что между нами стена... Питерской интеллигенцией себя возомнила, а меня какой-то оторвой и малолеткой по сути назвала. Так еще заявила, что я вожусь с гопниками и криминальными элементами и сплю с ними... Мне даже захотелось ей втащить, но я сдержалась... У меня бабушка Аэлита так себя не вела даже никогда... – У этой Натали наверное давно не было сексуального партнёра, – предположила Саня, хмыкнув в чашку. – Я тоже так думаю... Но это было смешно... Когда пришел Игорь и сказал, что он мой жених, она прямо конкретно офигела... И обломалась со своей версией о моем криминальном покровителе, – рассмеялась Софья, и напряжение в ее плечах немного спало. Она сгребла овощи и отправила их на раскаленную сковороду. Зашипело. Федотова тоже улыбнулась. – К тому же у меня вообще еще ни с кем пока не было секса... Я же не оскорбляю людей на пустом месте... – начала рассуждать Соня, помешивая рагу деревянной лопаткой. – Ну в перспективе будет, но только с Игорьком. Я девушка приличная в этом плане... Тут Саню прорвал такой сильный и искренний смех, что она чуть не поперхнулась чаем. Она согнулась пополам, прикрывая рот рукой. – Сань, ну ты что... – смутилась Соня, ее щеки залил румянец. Она отвернулась к плите, делая вид, что полностью поглощена готовкой. Саня наконец успокоилась и посмотрела на подругу с теплотой. – Да я поняла, Сонь. Я все понимаю. Просто это… это так в твоем духе. У тебя внутри уживаются и пацанка с района, готовая за своих горой встать, и вот эта девочка, которая верит в любовь до гроба и ждет своего единственного. И обе – настоящие. – Не, я признаю, поведение мое неидеальное, могу дебош, скандал устроить, втащить кому-то, как Рощину... Но я же не распутница и правда никому в плане секса не отдавалась… – объяснила свое рассуждение Васильева, теперь уже с ноткой обиды в голосе, закидывая овощи в тарелку. Саня наконец отсмеялась и подошла ближе, положив руку Соне на плечо: – Сонечка, я все понимаю. Но ситуация смешная вышла. Ты стоишь тут, рубишь овощи, как будто готовишься к битве, рассказываешь, как чуть не избила новую коллегу, а потом таким ангельским тоном заявляешь: «Я девушка приличная». Это же просто… контраст! В этом вся ты, Сонечка. Гремучая смесь. Соня фыркнула, но уголки ее губ дрогнули в улыбке. Саня умела разрядить обстановку. – Ну а что, разве нельзя быть приличной и одновременно уметь за себя постоять? – она повернулась к подруге. – Эта Наталия смотрит на меня, как на быдло с улицы. Будто я из подворотни вылезла. А я… я просто другая. У меня сестры, у меня музыка, у меня Игорь. Мне некогда быть ее питерской ровней... – Так и не будь, – пожала плечами Саня. – Твой дядя продюсер же тебя выбрал главной вокалисткой, а не ее. Значит, ему нужна именно такая, как ты. С характером, с огнем. А эта твоя Наталия, видимо, для фона, к тому же решил своей младшей сестренке попробовать дать шанс. Чтобы ты на ее фоне еще ярче смотрелась. – Для фона, – задумчиво повторила Соня. Эта мысль ей понравилась. – Может, ты и права. Но работать-то с ней как? Она же мне весь мозг вынесет своими нравоучениями. – А ты не слушай. Делай свое дело. И почаще приводи на репетиции Игоря, – хихикнула Саня. – Пусть у мадам когнитивный диссонанс случится. С одной стороны – «малолетка-оторва», а с другой – верный и любящий жених-одноклассник и интеллигент, который на тебя смотрит влюблёнными глазами. Соня улыбнулась уже по-настоящему. Мысль об Игоре всегда согревала ее. Он был ее источником спокойствия, ее якорем в бушующем море ее собственного характера и проблем. Он, единственный ребенок своей матери Ирины, был полной ее противоположностью – спокойный, рассудительный, невероятно терпеливый. И при этом он понимал ее без слов. С ним она могла быть собой – и той, что готова лезть в драку, и той, что робко говорит о «приличиях». – А мы с Игорем… мы вместе выросли. Я не помню себя без него. Знаешь, это странно. Иногда мне кажется, что он – это просто продолжение меня. И мысль о том, чтобы быть с кем-то другим… она даже в голову не приходит. Она кажется противоестественной, – рассуждала Васильева. Она замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. Говорить об этом вслух было непривычно. Обычно все ее чувства к Игорю жили глубоко внутри, не требуя слов. – Это не странно, Сонь. Это называется «любовь», – серьезно сказала Саня. – Тебе повезло. Поэтому и бесится эта твоя Наталия. У нее в ее 24, скорее всего, ничего подобного не было. Только «неудачный брак» и «незаконченная консерватория». Она смотрит на тебя и видит все, чего у нее нет: молодость, талант, будущее и жениха перспективного, который готов за тебя порвать. Конечно, она будет ядом брызгать. Это обычная зависть. Входная дверь щелкнула, и в квартиру ворвался ураган из трех голосов, топот и шуршания пакетов со сменкой. – Соня, ты пришла! – крикнула с порога четырнадцатилетняя Диана, самая громкая и энергичная из сестер. – А что на ужин? Пахнет вкусно! – подхватила двойняшка Дианы, Лиза, более спокойная и рассудительная, уже снимая ботинки. Девятилетняя Аринка, просто подбежала к Соне и крепко обняла ее, уткнувшись лицом в ее кофту. Соня мгновенно преобразилась. Вся ее напускная агрессия и взрослые проблемы испарились, сменившись безграничной нежностью. Она опустилась на корточки и обняла Арину, целуя ее в макушку: – Привет, Ариша. Я рагу приготовила. И макароны. Мойте руки и за стол. – Ура! Макароны! – хором закричали сестры. Саня с улыбкой наблюдала за этой сценой. Вот она, настоящая Соня Васильева. Не только будущая поп-звезда и гроза питерских консерваторш, но и любящая старшая сестра. Пока сестры, перебивая друг друга, рассказывали о школьных новостях, Соня накладывала им ужин. Лиза делилась впечатлениями о контрольной по математике, Диана жаловалась на непрактичность Лизы, а Арина с гордостью демонстрировала рисунок, который нарисовала в уроке рисования в школе. Соня слушала всех, кивала, задавала вопросы, и в ее глазах светилось такое тепло, какого Саня никогда не видела во время их «взрослых» разговоров. Когда девочки уселись за стол и с аппетитом заработали ложками, Соня присела рядом с Саней, пододвинув ей тарелку. – Будешь? – Не откажусь, – кивнула Федотова. – Ты потрясающе готовишь. Игорь, наверное, на седьмом небе. – Он всеядный, – отмахнулась Соня, но было видно, что ей приятно. – Его мама научила. Говорит, что мужчина должен ценить домашнюю еду. Они ели молча, слушая щебет сестер. Домашняя, уютная атмосфера контрастировала с рассказом о музыкальной студии и враждебной Наталии. Здесь, в этой старой московской квартире, окруженная семьей, Соня казалась совсем другой. Более цельной, более настоящей. – Папа сегодня поздно будет? – спросила Лиза, доедая свою порцию. – Да, у него сегодня дела, – ответила Соня. – Так что я с вами посижу, пока вы не ляжете спать. Эта фраза прозвучала обыденно, но Саня уловила в ней нотку грусти. Соня была здесь гостьей. Она приходила «посидеть с сестрами», а потом уходила в свою новую жизнь, в другую квартиру. Когда ужин был окончен, а сестры разбрелись по своим комнатам – Лиза и Диана делать уроки, а Ариша смотреть мультики, – девушки остались на кухне вдвоем. За окном сгустились сумерки, зажглись фонари. – Ты скучаешь по этому? – тихо спросила Саня, кивнув в сторону комнат. – Каждый день, – без раздумий ответила Соня. – Но там… с Игорем… мне спокойнее. Здесь я всегда на нервах из-за отца, не понятной ситуации с мамой, триггерит меня все это. А там я могу просто выдохнуть. Ира, мама Игоря, она… она как настоящая мама. Мы же в итоге нашли с ней общий язык. Соня смотрела в темное окно, на отражение кухонной лампы: – Знаешь, Саш, иногда мне кажется, что я живу две жизни. Одна – вот эта, с сестрами, с готовкой, с уроками. А другая – с группой, ссорами с этой Наталией, мечтами о сцене. И только Игорь есть в обеих этих жизнях. Он как мост между ними. Без него я бы, наверное, не выдержала... – Ты сильнее, чем думаешь, – возразила Саня. – Но мост – это хорошо. Особенно такой надежный, как Игорь. – Так. Пойду проверю, как там мои бандитки, – улыбнулась Соня. Она встала, потянулась и пошла в комнату к сестрам. Саня смотрела ей вслед. Она видела перед собой не просто подругу. Она видела бойца, который каждый день сражался на нескольких фронтах: за семью, за любовь, за мечту. И в этих битвах Соня Васильева, при всей своей внешней резкости, оставалась удивительно цельной и честной. И, возможно, именно это и бесило всяких там Наталий больше всего. Не ее поведение, а ее внутренняя сила, которую нельзя было ни подделать, ни сломить.

***

Соня вновь сидела в студии звукозаписи вместе с новой коллегой Наталией. Обе молчали. Васильева закинула ногу на ногу, как обычно. А короткая юбка открывала вид на длинные, стройные ноги, а белая, чуть просвечивающая блузка и ботильоны на высоких каблуках дополняли образ дерзкой, уверенной в себе школьницы, которая знала себе цену. Она пришла сюда сразу после уроков, едва успев сбросить рюкзак в прихожей квартиры Якушевых. Образ главной вокалистки отличался от скромного и интеллигентного образа Беловой. – О, девочки, почти все в сборе, – к девушкам присоединился Вячеслав Сергеевич. А вскоре присоединился и Руслан Тимурович. – Слав, Олег звонил, подъезжает сейчас. Он же только недавно обратно в Москву переехал с концами, – пояснил Руслан. – Девочки, Олег будет третьим продюсером нашей замечательной группы, – гордо произнёс Вячеслав. Соня отправила сердечко Игорю в мессенджере и написала, что там же находится где и в прошлый раз. – Славка, Руся, а вот и я! Сколько лет, сколько зим! – в студии появился высокий мужчина лет около сорока. – Олег, ну наконец-то! – обрадовался Вячеслав и мужчины все втроем обнялись. – Ну что, показывайте мне наших солисток... – с нетерпением сказал новоприбывший мужчина и окинул взглядом Соню и Наталию. – Соня Васильева – наша главная вокалистка, – рассказал Вячеслав Сергеевич, указывая на девушку. – Приятно познакомиться, я Соня, – Васильева пожала руку новому продюсеру. – Слушайте, а Софья не промах... Прямо энергетика, как у Татьяны Ивановой из «Комбинации» ощущается. Она крутой выбор, – улыбнулся Олег, не отпуская её руку. – Я бы её даже со своим сыном познакомил бы... Умница, красавица, да еще и с характером, сразу видно. Затем Олег перевел взгляд на другую девушку и его лицо мгновенно стало скучающим: – А это кто? Секретарша ваша? – беззлобно, но прямолинейно спросил он, посмотрев на Белову. – Это вторая солистка... Наталия Белова, – пояснил Руслан. – Погодите... Стоп... Главная солистка идеально подходит ее однозначно берем, а тут... Ну у нас не концерты классической музыки будут, у нас женская поп группа. А тут по стилю и внешности она больше на секретаршу похожа и то не самую сексуальную, исходя из ее нынешнего образа и поведения, – высказался Олег о Наталии. – Но у Наталии незаконченная консерватория за спиной... – попытался вступиться за сестру Вячеслав Сергеевич. – Это прекрасно. Но Слав... хорошо, допустим, мы попробуем с ней, но нам надо понимать, готова ли она резко что-то поменять, стать из серой мышки роковой красоткой например... Вот стиль Сонечки мне очень нравится: молодёжно, привлекательно, чувствуется секс и в то же время недоступность... Кстати, сколько девочкам лет? – задался вопросом Олег. – Мне 17 от Рождества Христова... – ответила Софья, заставив всех улыбнуться. – Отлично, в этом же возрасте, насколько вы помните, ребят, пришла Татьяна Иванова в «Комбинацию», – отметил Олег, искренне довольствуясь выбором главной вокалистки. – А Наталии 24 года, – пояснил за сестру Вячеслав Сергеевич. – Что ж... Соню берем однозначно и роль главной солистки ей идеально подходит, а вот Наталию попробуем пока взять на испытательный срок, посмотрим как себя покажет. Все согласны так? – посоветовался с коллегами Олег. – Да, давай так и сделаем, – с явным облегчением сказал Вячеслав Сергеевич. Позиция товарища его полностью устроила – он и сестру не обидел, и дал ей шанс. – Ну давайте хоть за знакомство выпьем, – предложил Олег доставая стаканчики. – А даме предложить? – внезапно оживилась Соня, вскинув подбородок и с вызовом глядя на нового продюсера. Мужчина расхохотался: – Слава, Руслан, она находка, она уже чувствует себя частью команды! Это отлично, – отметил Олег, наливая всем в одноразовые стаканчики совсем понемножку дорогого коньяка, все-таки еще была середина дня и у многих из них были дела. В тот самый момент, когда Олег протягивал очередной стаканчик Соне, дверь студии тихо скрипнула и открылась. На пороге стоял парень. Высокий, стройный, с копной русых с рыжеватым оттенком волос и серьезными серо-голубыми глазами, которые тут же нашли Соню. – Сонь, я тут, – негромко сказал он. Олег обернулся. Его лицо расплылось в широкой, отеческой улыбке. Весь его деловой вид куда-то испарился, сменившись искренней радостью: – О, сынок! И ты тут? Я же говорил, у меня встреча. А впрочем, знаешь, ты как раз вовремя! – он заговорщицки подмигнул и положил руку на плечо парню. – Я тут тебя с нашей главной вокалисткой познакомить хочу. Можно сказать девушку тебе нашел... Софья, это мой сын Игорь. Игорь, это Софья, наша будущая звезда! Я как раз говорил, что непременно должен тебя с ней познакомить. Вячеслав Сергеевич, знавший Игоря как жениха своей племянницы, подавился коньяком и закашлялся. Руслан Тимурович с интересом приподнял бровь. Наталия смотрела на происходящее с недоумением, как на неожиданный поворот в спектакле и ей все больше хотелось подружиться с этим ураганом Соней, которая открывалась для нее, как неплохая девчонка... Да, с характером, но в столице без этого никак. Соня и Игорь переглянулись. В их глазах плясали смешинки. – Пап, мы знакомы, – спокойно произнес Игорь, его губы тронула легкая улыбка. – Знакомы? – удивился Олег. – А, ну да, ты же в Москве большую часть жизни прожил. В одной школе, что ли учитесь? – А мы не просто знакомы, – подхватила Соня, делая маленький шажок к Игорю и беря его за руку. Их пальцы привычно переплелись. И естественно Якушев почувствовал, что от нее несло коньяком, но в этот раз он отреагировал на это спокойно, ведь она сейчас была с ним и со здравыми и адекватными людьми. Олег смотрел на их сцепленные руки, потом на лицо сына, потом на улыбающееся лицо Сони. Медленно, очень медленно шестеренки в его голове проворачивались, складывая пазл. – Так, стоп, – протянул он. – Что значит «не просто знакомы»? Игорь вздохнул, понимая, что отцу, который долгое время жил в другом городе и был не слишком посвящен в детали его личной жизни, требуется прямое объяснение. – Пап, это Соня. Моя Соня, – сказал он просто. А потом добавил, глядя на ошарашенное лицо отца: – Мы… вообще-то, помолвлены. В студии повисла оглушительная тишина. Было слышно лишь, как гудит вентилятор в одном из усилителей. Вячеслав перестал кашлять и замер с открытым ртом. Руслан откинулся в кресле, явно наслаждаясь шоу. А потом тишину разорвал громовой хохот Олега. Он смеялся так громко и заразительно, что завибрировали стекла в окне. – Помолвлены?! – выдохнул он, утирая выступившие от смеха слезы. – Да это же… это же судьба! Слава! Руслан! Вы это видите?! Мой сын и наша главная солистка! Талант к таланту! Звезды сошлись! Я говорил, что у нее энергетика бешеная! Мой сын умеет выбирать! Он снова повернулся к Игорю и Соне, его лицо сияло неподдельным восторгом. – Так вот почему ты так рвался в Москву обратно и даже уехал домой раньше! – Пап, тише ты, тут люди, – смущенно пробормотал Игорь, хотя и сам не мог сдержать улыбки, видя такую реакцию отца. Он ожидал чего угодно: расспросов, удивления, но никак не такого бурного восторга. – Какие люди? Тут все свои! – не унимался Олег. Он схватил со стола фляжку. – Нет, за такое надо выпить! Срочно! За знакомство мы уже выпили! Теперь пьем за… за будущую молодую семью! И за первый хит нашей группы, который Соня, моя будущая невестка, исполнит и возможно посвятит моему сыну! Гениально! Это же готовая пиар-кампания! Он снова начал разливать коньяк по стаканчикам, на этот раз щедрее. Соня рассмеялась и прижалась к плечу Игоря. – Кажется, твой папа нас одобряет, – прошептала она ему на ухо. – Кажется, он готов сделать из нашей помолвки часть промо-тура, – так же тихо ответил Игорь, обнимая её за талию и с нежностью глядя на неё...