Бездна Анального Угнетения

Ганс Ланда, после сделки и произошедшего, был депортирован в Мюнхен. Разумеется, американский генерал не хотел способствовать его наглости и дальнейшим преступлениям, с военными было покончено. Но именно они хуже всего, Альдо тоже знал это. Поэтому на неприкосновенность Ланды просто плевал с колокольни. Однако, не всё было столь просто.  Фриц показал удивительное мастерство как куртизанка, даже когда подвергался надругательству со стороны Рейна. Это заинтересовало его. Он рыпался до последнего и не молил о пощаде, хотя в его положении стоило бы. Кто знает? Может, еврей бы пожалел, погладил по головке. Смотря какой, впрочем.. Ладно. Ганс сочетал в себе особенности упрямого барана и опущенного петуха одновременно, но его половой орган как и организм в целом казался 'бодрым' для возраста, выделяя много эякулята во время акта, а член стоял и затвердел довольно быстро. Не факт, что секс с другим мужчиной и врагом ему вправду понравился. И тем не менее, физические качества давали о себе знать. Ланда не был вялым или размякшим, ни капли.  Напротив. О его похождениях, конечно, было наслышано всё руководство. Немец выглядел феминно, и наряду с тем маскулинно. Стонал, прихныкивал, крехтел, очень сладенько. А рычал и кричал по-хамски. Все его прелести были заметны глазу: Изгибы в меру щуплого тельца, соблазн полового органа и нежно розовых, перламутровых сосочков, черты премилого и рассудительного лица, рельеф дёргающихся в сладострастном напряжении мышц. В дальнейшем, Ланда подвергся пситеррору со стороны наблюдательного штатного руководства. Бедняга стал жертвой sissy гипноза. Сразу секс “Когда мальчика привезли, в его роскошную комнату входят участники американских УСС. Они по очереди насилуют. Это повторяется около трех дней. Пока уже сделанная девочкой, не оказывается спокойной. Члены продолжают пролезать внутрь, раз за разом кончая туда. Оргазм мужчины проводят демонстративно. Часто сливая и на лицо, чтобы она привыкла к раскрывающейся головке и вылетающей из нее струе семени. Ощущала влипающую в тело сперму. Пальцем подбирают последнюю и суют в рот с целью приучения ко вкусу.“   Минет и оргазмы „Некоторым проказникам не особо эмпанирует членяра. Они наряжаются для развлечения. Им неприятна близость. На подобных девочек имеются свои клиенты, любящие заставлять их глотать плевки или вылизывать яички, будучи связанной, наблюдая как ей это мерзко, но всё равно терпит. Вначале же, чтобы мальчик не плакал, ему делают минет. Кончать приходится по 3 раза в день минимум, в мокрый мужской рот. А позднее оставаться в женских трусиках со смазанной попкой, в которой, ко всему прочему, сохраняется напряженность после отдалбливания. В результате у sissy начинает вставать в присутствии лиц американской или западной национальности, даже через неприязнь. Этому же помогают зеркала в комнате — при виде себя в женском возникает эрекция. А дальше повторяющийся секс. И да, благодаря многократным семяизвержениям, у тела вырабатывается привычка получать оргазм 3-5 раз в день. Спермы больше, так что и секса хочется сильнее.“   Обучение сосать ”Взять в рот вонючий и соленый — испытание для любого нормального немецкого мальчика. В целях преодоления преград есть несколько методик:         1. Способ давления — sissy са́дится на надувную анальную пробку, глядя на изображение женских половых органов и находясь в положении наездницы. Игрушка слегка раздувается, натягивая сфинктер. В комнату заходят все из участников оргий и лысый мужик из Вашингтона, начиная совать ей в лицо члены. Большинство мальчиков убирает рот и плачет. Главарь оргии же кончает, направляя ближе к губам, где количество спермы лишь увеличивается. Она размазывается так, чтобы рано или поздно попало на язык. Требуют открыть и сосать. Параллельно раздувают пробку, сильнее расширяя дырочку. В итоге будущая шлюха осознает невозможность уйти и начинает яростно облизывать;          2. Способ запугивания — т. к. маленький немчурский мальчонка привезен в незнакомые баварские земли силой, не зная, с кем имеет дело, он всего боится. После секса тот заводится в комнату, где сидят ребята. Последние целиком раздевают — в голом виде возникает четкое ощущение уязвимости, слабости. Объясняют — если хочет, чтобы не совершали плохого, необходимо сделать всем минет. Девочка отнекивается, начинает хныкать, отнекивается. Тут же ее грубо хватают, дополняя действие легкими пощечинами, уговаривая самой взять. Могут выдвинуть мошонку и пошлепывать по яичкам с целью запугать. Из помещения не выпускают по часу, иногда по два. В итоге начинает выполнять, вылизывая у всех по очереди. Сперма льется изо рта — вкус ощущается сильно.  Раз начав сосать, молодой или не очень шлюхан, легко берет в рот и следующий. Впрочем, привычка закрепляется, ведь теперь его регулярно подзывают, чтобы постоял на коленках.”   Ценители девственниц ”Отдельно взятых мальчиков не трахают. По приезду, их демонстрируют богатым клиентам, и те говорят управляющему сделать пометку — такие посетители любят развращать сами. Потому девочку запирают в комнате, где ее хорошенько растягивают. Вместо секса, систематические засовывания предметов в попку, укладка под fuck-машину. Обычна и тренировка минета, но с игрушками. Сосать приходится по 20-30 минут, т. к. позднее придется также лежать между ног, часами порабатывая ртом.  «Будешь правильно ебаться, тогда закончим» — обычная установка. Мальчика хорошенько смазывают, надевают ошейник, наручники. Приходит клиент и делает его женщиной. Например, последний, лежал в детском платьице и просил: «можно не внутрь», видимо ощущая, что сперма предназначена для девочек, и что совершаемое с ним — неправильно. Но мужчина всё равно кончил. Через 3 дня регулярного секса в кровати, беспрекословно слушалась папика и сидела у него на коленках. Сказал пососать, сразу выполняла. Тот ее уже купил себе домой.  Теперь будет каждый вечер трахаться дыркой, носить большие сиськи и получать сперму.“   Любители оргий „Как правило, мальчиков держат для вечеринок, выводя кучкой на публичное обозрение. Их ставят на мягкий помост, на четвереньки, где любой желающий может подойти и попользоваться дыркой. Есть даже специальные девушки, то и дело добавляющие смазку в проход. Плюс рядом всегда стоят флаконы с лубрикантом. Молоденькие наблюдают, как уже более опытные веселятся и старательно вылизывают головки у всех на виду. Как под мини-юбками скачут на членах, пока их грудь сосется рядом находящимся мужчиной. Как какой-нибудь девочке в дырку суётся рука, при этом понимая, что с их попками сделается аналогичное.„ Вскоре, операции завершились успешно. Ганс Ланда показывал себя просто отлично, со временем, признал своё место. Пережить и испытать на собственной шкурке ему пришлось много. Различные высокопоставленные лица, возможно, даже бывшие ссовцы, приходили баловаться вместе с ним.  Спустя время, немец из Ганса Ланды трансформировался в Йоханну Ландау. Девочка стала изрядно послушной и покладистой.. Всё по методам Рейна. Новоиспеченная развратница уже готовилась к отдыху, сегодня у малышки удался тяжёлый день. Аж семеро мужчин поебли её. Без смазки, без контрацептива. Притом два раза.. В рот, и жопу. О, как эстетично выглядела она в этот момент! Красное, вульгарное как сама дама платье, тоненькое и коротенькое, выставляя на вид желающих сразу все прелести. Подкрашенные в рыже-русый свет волосы, с чёлкой, прикрывающей печально известный, но не менее привлекательный для непотребников шрам. Локоны были потрёпанны, однако видно, что в начале самого дня представляли из себя завитые, роскошные и пушистые кудряшки, спускающиеся по самые плечи прекрасной Фрау. Тушь немного растеклась по уставшим, синим и повидавшим много всего очаровательным глазкам, а помада уже практически стёрлась, но благодаря большим и ярким губкам бросалась в глаза при детальном рассмотре красавицы. На строгих руках контрастировал бордовый, короткий маникюр с покрытием. А опускаясь ниже, к стройным сексапильным ножкам, становились заметны чёрные, капроновые чулочки, и небольшие серебряные каблучки, от которых отпадали блики оставшегося света. Шлюха собиралась закурить, как резко, дверь дёрнулась, казалось, чуть не вылетела с петлей. Испугавшись, она была готова завопить, но напротив, застыла в удивлении. Ведь, спустя месяцы, а то года.. Она снова увидела его. Считай, своего.. мучителя? Чёрт возьми.. Альдо Рейн, как ожидалось от него, ворвался абсолютно без любой прилюдии. Ясное дело, по факту американец уважаемая фигура тут даже невзирая на тот факт, что собрался выжопливать из бляди дурь до самого конца в эту полночь.  Да, алкоголь внёс свою лепту, но мужчина пока мог держать себя в руках достаточно, чтобы не наброситься на стоящую посреди комнаты сисси, грубо сорвав платье, впившись зубами в тонкую, ставшую лишь более бледной нежную кожицу, хватая за волосы как настоящую женщину древней профессии. — Йоханна Ландау, значит.. — Шатаясь, Альдо приблизился к слабо дрожащей, но намного более удивлённой женщине, — Ты всё же нашел.. кхм, нашла тёплое местечко. — Тот поместил свои ладони на бока, осматривая цацу с ног до головы оценивающим и в то же время хмурым взглядом. Шлюха лишь кивнула при упоминании своего нового имени. — Тебе так больше идёт, моя маленькая, — Рейн подошёл практически впритык, касаясь своим пальцем локона Ландау прямо у её щеки, закручивая и быстро отпуская, — Не парься. В отличие от этих извращённых засранцев, я не стану портить такую красоту, — Он коснулся щеки раскрасневшейся шалавы, приглаживая жёсткими и шуршавыми от физической работы пальцами, — Что ты, краснеешь? Со стыда за свою продажную натуру, или свои грязные прихоти? — За всё. – Шлюха произнесла тихим, действительно, в каком-то роде феминным голоском. Хотя, то наверное из-за скромного бормотания и привычки девочки держать язык за зубами, и не только язык, — Я знаю, для чего вы здесь, Альдо. — Она сглотнула, чувствуя как по коже пробегают муражки от касания бывшего лейтенанта. — Стыдись. Покайся за все свои преступления перед богом. — Он переместил палец на розоватые губки куртизанки, затыкая её дальнейшие мольбы о прощении, — Сейчас, я твой бог. И больше никто. Лишь я один. Покажи мне всю свою преданность. За то, что ты выжила, ничтожная сука, — Альдо засунул палец ей в рот, затем и второй, вынуждая сосать имитируя оральные ласки, — Это я позаботился о тебе. Позаботился, чтобы ты стала тем, кто ты есть. Настоящей блядью.. Развратная особа, же, продолжала посасывать и обильно покрывать слюной пальцы Рейна, полностью охватывая их своим ловким язычком, прошедшимся по тысяче хуёв за всё время нахождения в этом прекрасном месте. Альдо ухмыльнулся, просовывая суке пальцы по самую глотку, так что та начала сначала беспомощно и жалостно крехтеть, но, замечая его перевозбужденный вид быстро вбрала в себя и это, смирившись. Что её же 'сутинер' пришёл сюда, выеблить изо неё всю эту дрянь и грязь, просто чтобы поселить внутри свою. Слюна уже достаточно сильно покрывала тыльную часть ладони лейтенанта, поэтому, в омерзительном удовлетворении, тот вытащил пальцы из шлюшьей глотки, вытирая об подборок, раньше казавшийся образцовым арийским лицом. Альдо усмехнулся. Он сразу же подумал, как хорошо было бы, измазать малафьей всё прелестное личико Йоханны. — Так теперь ты баварка, Ханна? — Интересный.. выбор. И всё равно, разницы нет. Ты всё ещё та грязная, жалкая, поганая немчура. Благодари, что сохранил твою членососную жизнь. Что дал тебе другие условия сделки. Ты бы просто оказалась на виселице, моя маленькая сучка, — Альдо наклонил голову в сторону шлюхи, и между их лицами оставалось практически пару сантиметров. — Я Йоханна, — Нагло, но с опаской процедила Ландау, слегка отворачивая голову в сторону от Альдо, который насквозь провонял перегаром. Интересно, что за самогон они гоняли. — И, да.. Спасибо. Спасибо, мой спаситель. Единственное что я делаю, это трахаюсь днями напролет. Многие женщины бы.. умерли ради такого удовольствия. — Мне без разницы, блядина. — Рейн схватил ладонью её за щеки, грубо и резко поворачивая голову в сторону к себе, — Не многие, а лишь ехидные распутницы без капли чести и морали, подобно тебе, Ландау. — Альдо выдержал паузу, рассматривая разукрашенную физиономию, по большей части дабы просто удержать в напряжении подлую суку, — Еврейская фамилия. Так ты ещё и жидовка, проблядушка? — Н.. нет.. Ни в коем случае! Но, ты ведь сам еврей.. — Йоханна невольно посмотрела своими щенячьами глазками в лицо обезумевшему Рейну, готовясь к худшему. При всём том, двуличная лицемерная шалава получала удовольствие от этого, и сквозь её платьице был заметен сладострастный бугорок, выделяющийся засчет всего невинного образа. — Пиздёж. А в прошлом, ты смела напяливать на себя эту отвратительную, нацисткую форму, заляпанную кровью миллионов. Ты никогда не отмоешься. Я сделаю всё, что в моих силах ради этого. Повинуйся, стерва. — Альдо с силой поцеловал Ландау взасос, в то время, как она отвечала на поцелуй, словно пытаясь этим искупить все грехи, чувствуя как собственный член твердел. В конце концов, Рейн ощущал тоже самое, отчего пихнулся в шлюху, но не разрывая поцелуя. — Что тебе угодно, господин, — Когда Альдо наконец прервал поцелуй, заместо этого страстно обжимаясь с блядью, она заговорила, практически, возбужденно прошептала тому на ушко, прикусывая и облизывая мочку уха, сдерживая свои похотливые деяния дабы не проникнуть языком непосредственно в ушную раковину. — Блядь.. моя блядь. Нравится это? Ах, я вижу. Я порву тебя, еблистая хуйня, слышишь? Порву. И даже не дрогну, а тебя.. Заставлю извиваться как куропатку в брачный период. — С этими словами, Рейн вцепился лаптями в плоские сиськи шлюхи, нащупывая соски сквозь ткань, сдавливая до ужасной боли. В ответ на это, сука начала громко, но очень сладко покрикивать, обнимая Альдо за шею, после же продолжая чувственно лизаться с ним. Ручонки Альдо дотянулись до лямок блядского платья, грубо стягивая их. Он впился зубами в нежную, бледную кожу шлюхи, кусая прямо в плечо, настолько глубоко сколько мог. Блядина завопила во всю, невольно прижимая американца прямо к своей груди, словно наслаждалась этой сладкой болью не меньше, чем сумасшедший лейтенант. После он зализнул место укуса, заставляя суку проникнуться желанием подставить свой зад и отдать свое крохотное щуплое тельце накачанному мужичку на распоряжение. Альдо мощно повалил суку на пол, протираясь своим каменным стояком об её бедра, пока шлюшьий хуй также не встал. — Убирайся отсюда.. Вон! Сейчас же.. — Несмотря на слова, тон блядины звучал довольно удовлетворительно в подобном контексте. — Неблагодарная шмара. — Рейн продолжал протираться своим хуем, уже об чужой ствол, пытаясь достичь большей фрикции, — Тебя долбят в твою растянутую дырку день за днём без капли осложнений лишь благодаря мне. Помнишь, как я чуть не засунул нож тебе в жопу, сука? А я мог. Могу и сейчас. Заткнись. И подчиняйся, как привыкла всегда. — Д-дай мне тебя поцеловать, мудак.. — Шлюха не сопротивлялась, пытаясь ладонями ухватиться за лицо Альдо чтобы в очередной раз лобызнуть его. Тот подыграл. И именно в этот момент, пакостная сучка принялась искусывать губы лейтенанта подобно дикому зверю, голодающему дни.  Несмотря на ошеломляющую наглость и острь её зубов, Альдо позволял исполнить сие действо, ибо и это заводило его похотливое эго до предела. Но, пока он забывался в своих фрикциях, шалава резко метнулась ниже, оставляя красный укус на его широкой шее. — Пошалить захотела, Дездемона? Наглая мерзавка. Тебе повезло, что я пьян. А то перерзал бы твою глотку, ежедневно принимающую в себя тонны спермы и тысячи хуёв. — Безумный еврей схватил её за волосы, ударив головошку об белую плитку кафеля. Шлюха застонала. — Возьми меня, тварь! Порви меня.. как сделал это тогда. Я хочу тебя так, как не хотела никого никогда. Специально тянешь так долго, сучара? Я готова кончить прямо сейчас. Прошу тебя. — Она притянула Альдо впритык к себе, схватив за портки и вцепившись своими ноготками. Подстилка обвила свои ноги чуть выше его торса, так что платье слегка задралось и оголило задницу. — Умоляй, ничтожная шаболда. Даже не можешь нормально попросить своего господина. С чего ты взяла, что я хочу трахать тебя? Хочу помучать. И помучать самым ужасным для тебя способом, — С этими словами, Рейн грубо швырнул блядь в сторону, пока та пыталась опомниться и схватил за запястья. — Умоляю.. Прекрати уже это представление. И.. трахни. Трахни меня. — Она пыталась вырваться из хватки всеми силами, однако, Альдо от её попыток только забавился всеми различными способами поэтому болезненно вывернул пальцы, не менее жёстко выпуская чужие запястья, так что их быстро ополил холод вместо его тёплых и потных ладоней. — Какая же ты жалкая блядюга. Ты просто хотела трахаться всю свою жизнь, а не заниматься чем-то иным. И поэтому ты так хочешь меня. Ведь я отчасти и исполнил твоё желание. Но учти - если захочу посетить шлюху, обязательно найду её и помимо тебя. — Рейн усмехнулся, вытирая тыльной стороной ладони лоб, успевший покрыться пóтом. — Это твоё предназначение. Конечно, рад что ты признала это. Но не думай, что ты достойна моего члена больше чем в качестве наказания. — Извращенец.. что внутри, что снаружи. Думаешь, эти твари позволят мне убить себя?! Они постоянно следят за мной. И ты знаешь это. Потому забавляешься вдвойне.. даже втройне. — Шлюха потёрла запястья дрожащими пальцами, делая максимально аккуратные движения. — Ненавижу тебя. И ещё больше.. ненавижу себя. Что, впрочем, также благодаря тебе. — Это я знаю. Но, стоит тебе им неугодить - и ты мертва. Понятно, что мне весёло. И право веселиться имеется. А ты.. просто катализатор своих проблем и сумасшествия. Ты желаешь этого, Ханна. Хочешь быть униженной сукой, поэтому отыгрывалась на других. Я лишь показал тебе это. — Рейн поднялся, смотря на потрёпанный вид блядины сверху. Та молчала, тяжёло выдохнув и опуская крашенные брови. — То, что ты стала женщиной – тебе не поможет.. Ганс Ланда. — Альдо тяжко выдохнул, предаваясь досадному чувству ностальгии в тех напряжённых, однако весёлых временах. — Ты всегда желал быть выебанным так грубо. И, понятное дело, твоё эго, как оказалось хрупкое с учтением уникальных методов, напрочь отвергало эту мысль. Такого унижения, до боли в суставах, унизительной правды о себе шлюха не могла вынести. Прошли годы, с того как её называли так в последний раз.  Она сразу сменилась в лице, а возбуждение наконец спало, перекатываясь в омерзительный осадок, растекающийся по всему телу, как окутываемая порция малафьи. — Ты несёшь какой-то бред. Это не правда. — Бывший ссовец бормотал себе под нос, в первую очередь, стараясь доказать истинную сущность себе же самому. — Я.. без понятия, о ком ты. Знаю, пришёл поиздеваться. Но.. — Но что? Сам всё прекрасно понимаешь. Не глупый. Жаль, что такой упрямый петух. — Лейтенант подошёл ближе, просто чтобы плюнуть куда-то в сторону Ланды, — Ты всегда им был, и поэтому подчинялся этим мерзким нацистким свиньям. Это тебе нравилось больше, чем зверства непосредственно совершаемые твоими грязными ручонками. Ганс уклонился, однако, не сильно оскорбился от этого жеста. Его намного больше расстроил отказ в интиме, что по правде подтверждало его неподдельную распущенность. — Я.. да, я ничего не понимала тогда. Точнее, желания не было. — Он резко замолчал, вспоминая прошлую сущность. То, что так старательно ему втюхивали, дабы создать безотказную транс-проститутку обслуживающую извращенцев. — Замолчи. Неужто ты действительно отказываешься в удовольствии воспользоваться мной? — Удовольствие? Только для тебя. Мне абсолютно никакой разницы, куда вгонять свой хуй. Конечно, для этих собак ты экзотический экземпляр. Но меня подобным не впечатлить, ибо я видал, и, о боже, создавал вещицы поинтереснее. — Рейн поправил свои потрепанные портки, давая Ланде понять свою готовность покинуть данный публичный дом. — Постой. Я люблю тебя. Я всё это время мечтала, чтобы ты пришёл сюда. Только ты. Я представляла, что когда меня грубо трахали без признаков жалости, это был ты. Останься, это просто бессмысленно. — Ганс с болью в ногах постарался подняться, но только вцепился в чужое бедро. — Думаешь, это прокатит, фриц? — Рейн спихнул суку ногой, вдобавок отпинав прямо по рёбрам, так что бы блядина не пыталась предпринять попыток банально соблазнить его. — Ты не в состоянии любить. А я? Я ничего для этого не сделал. Просто показал тебе, каков ты на самом деле. Я исполнял это ради себя. Понимаешь, хуесос? — Я ценю наши отношения, потому что они основаны на чистейшем эгоизме. А такая связь.. длится вечно. — Ланда выглянул на Альдо из под разъярённых прядей, пытаясь проникнуть в душу своим взглядом как раньше. — Я понимаю тебя. Даже так, ты сделал мне больно. И это мне понравилось. Зная это, ты продолжал. — Мне это нравилось больше, чем тебе. Я же не виноват, что ты больной ублюдок с садомазохистскими наклонностями, который кончит от любого издевательства будь то в его сторону или чужую. — Альдо поправил одежду, застёгивая пару пуговиц которые успели пострадать от суматохи. — Ты врёшь. Иди сюда, ко мне. — Шлюха погладила место на полу рядом с собой, — Я никогда не говорила никому искренне, что люблю. Думала не способна на это. — Пиздец, не знаю чем тебя напоили эти старые идиоты.. Ты обезумел в край окончательно. Вот и сиди здесь до конца своих хуесосных дней и благодари, что сохранил тебе жизнь. А влюбись - в кого нибудь другого. — С этими словами, одновременно напряжённый и сбитый с толку Альдо поспешил удалиться. Не тут то было.. Шлюха подползла к нему сзади, похотливо щупая за хуй. Тем не менее, Рейн просто грубо ткнул ей коленом в солнечное сплетение случайно не рассчитав силы и та отлетела на пару метров. — Нет.. не оставляй меня здесь. Забери с собой. Сделай что угодно. Хоть сделай меня калекой, поруби на куски, засусь нож в задницу, но, но.. — Блядушка запуталась в словах. Выглядело, словно она действительно перебрала с алкоголем на ночь. — Сам с этим справишься. Альдо специально обошёлся краткой и недоговорчивой фразой, громко хлопнув дверью при выходе и оставляя Ланду наедине со своими сумасшедшими профанациями. Единственное, что ссовец сделал, свернулся в калачик и беззвучно зарыдал, вспоминая как давал тост за тысячилетний рейх и пел различные гимны однопартийцам. Его никогда не ебали. Ебал он.  И он никогда не хотел любви.