Разломы души: путь к свету

***

Гермиону назначили старостой не просто факультета, а старостой школы. Единственное, что удручало её, так это тот, с кем ей придётся делить это место. Гермиона была ошарашена этой новостью и немедленно отправилась к Макгонагалл. — Мисс Грейнджер, вы ведь знаете, что такую должность не дают просто так? Вы лучшая ученица школы, а он – лучший ученик, пусть и без соответствующей для такого статуса дисциплины. Кроме того, я прекрасно осведомлена, что Гриффиндор находится в дружеских отношениях со всеми, кроме Слизерина. И я попрошу вас, Гермиона, будьте терпимее к Малфою и постарайтесь не портить отношения друг с другом. Гриффиндорка почти покраснела от несправедливости. — Прошу прощения… , но это стоило бы говорить ему. Мы бы дружили со Слизерином, но их врождённая неприязнь не терпит никаких изменений, и я не в силах на это повлиять тем, что буду терпеть невыносимость Малфоя. Макгонагалл словно пропустила её слова мимо ушей. — Но вы попробуйте, и я надеюсь, наш план сработает. Также хочу напомнить, что старостам школы полагается отдельное жилье в "Башне старост". Вы можете идти, мисс Грейнджер. — Последнее. — Я вас слушаю? — Вы ему уже сказали? — Естественно, он скорее всего уже в своей комнате, эльфы уже перенесли ваши вещи. Невероятно!!! Он даже не устроил истерику?! Подумала гриффиндорка, но на деле просто кивнула. Гермиона без труда дошла до башни и вошла в комнату. Небольшая гостиная встретила её теплым светом от камина, коричневый диван и пара кресел возле журнального стола, красивый узорчатый ковер. Около дивана было две двери, а рядом, видимо, общая ванная комната. Гермиона усмехнулась сама себе. Ну конечно. Одна дверь была тёмно-зелёная, а другая бордово-красная. Из зелёной послышались звуки, и она, чтобы не встретиться с новым соседом, юркнула в свою. Кажется первым нужно запускать кота? Она открыла клетку кота, и тот осторожно вышел, попутно обнюхивая всё вокруг. — Прошу, только не выходи наружу, я боюсь, что с тобой может что-то сделать этот хорёк. Кот повернул голову и внимательно всмотрелся в её глаза. — Нет, конечно, он не хорёк, но это же Малфой, никто не знает, что у него на уме. Гермиона погладила кота за ушком. Она зашла следом. Её встретила небольшая односпальная кровать посередине комнаты, шкаф и стол со стулом, а самое приятное – это большое окно с подоконником, на котором можно почитать. Она уже представила, как всё обставит, и легла на кровать, раскинув руки. С этими мыслями Гермиона спокойно заснула. Кот устроился рядом, мурлыкая словно трактор. Утром Гриффиндорка с лёгкостью встала и собралась, Малфой, видимо, ещё спал, и это пришлось ей на руку. Сегодня её ждал первый урок с новым учителем, но перед этим ей нужно было рассказать о новом соседе друзьям. Гарри и Рон встретились с Гермионой до завтрака. Надеясь, что Гермиона поддержит его теорию, Гарри поторопился рассказать ей о том, что подслушал в вагоне слизеринцев — Но он же явно просто выпендривался, правда? — встрял Рон, прежде чем Гермиона успела что-нибудь сказать. — Ну-у,— неуверенно протянула она, — не знаю... Вообще-то похоже на Малфоя — пытаться придать себе больше важности, чем есть на самом деле. Она только хотела начать разговор, как Гарри перебил её. — Вот именно. Через пару минут разговор ушёл совсем в другое русло. — Хорошо быть шестикурсником! Да ещё у нас в этом году будет свободное время. Целые уроки, когда можно просто сидеть и расслабляться. — Это время нам нужно для самостоятельных занятий, Рон, — Гермиона серьёзно посмотрела на него. — Только не сегодня, сегодня, я так думаю, у нас будет полная лафа. — Стоять! — Гермиона протянула руку и перехватила пробегавшего мимо четверокурсника, крепко сжимавшего в руке ядовито-зелёный диск. — Кусачие тарелки запрещены, дай сюда. Мальчишка, насупившись, отдал ей рычащую тарелочку. Рон подождал, пока он скроется из виду, и потянул к себе кусачую тарелку. — Отлично, я всегда о такой мечтал! Возражения Гермионы заглушил громкий смех — Лаванда Браун, она по-видимому, нашла выходку Рона чрезвычайно забавной. И ещё долго продолжала хихикать, а пройдя мимо Рона, оглянулась через плечо и улыбнулась. Рон удивлённо посмотрел ей вслед. А Гермиона, наблюдавшая за этой картиной, повернулась к Гарри и перекривила лицо Браун, последний тут же пустил смешок. — Знаете, мне нужно рассказать вам кое-что после урока, — Гермиона снова сделалась серьёзной. — Это насчёт Макгонагалл? — Да, идём, а то опоздаем.

***

Наконец настал первый урок зельеварения. В подземелье непривычно клубился разноцветный пар, и витали разные запахи. Гарри, Рон и Гермиона с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Четверо слизеринцев уселись вместе за один стол, другой заняли четверо когтевранцев, а Гарри, Рону и Гермионе осталось сесть с Эрни. Они выбрали себе стол поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого исходил самый заманчивый аромат. — Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт, — все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения»… — Сэр! — Гарри поднял руку. — Гарри, мой мальчик? — У меня нет учебника, и весов, ничего нет… И у Рона тоже… Понимаете, мы не знали, что нам можно будет продолжить курс… — Ах да, профессор МакГонагалл что-то упоминала… Сегодня вы можете взять ингредиенты из моего шкафа, и какие-нибудь весы для вас найдутся, и ещё имеется небольшой запас старых учебников, можете пользоваться первое время. Слизнорт порылся в шкафчике в углу и вручил им учебники вместе с двумя парами потускневших от времени весов. — Ну-с, я приготовил для вас несколько зелий. Так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока еще ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье? Он указал на котел рядом со столом слизеринцев. Гермиона отработанным движением подняла руку раньше всех, Слизнорт указал на нее. — Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто ее выпьет, говорить правду, — сказала Гермиона. — Очень хорошо, очень хорошо! — одобрил Слизнорт. — А теперь... — Он указал на котел возле стола когтевранцев. — Это зелье также широко известно... В последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрках... Кто знает?.. Гермиона снова быстрее всех подняла руку. — Это Оборотное зелье, — сказала она. Именно Гермиона сумела изготовить это зелье, когда все они еще учились на втором курсе. — Отлично, отлично! Ну, а это... Да, моя дорогая, — сказал Слизнорт, слегка ошарашенный активностью Гермионы, которая снова подняла руку. — Это Амортенция. — В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясенный Слизнорт, — но вы, вероятно, знаете, как оно действует? — Это самое мощное приворотное зелье в мире, — сказала Гермиона. И немного затихла, думая, что привлекает слишком много внимания к себе, но не ответить на следующий вопрос она не могла. — Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску? — И по тому, что пар завивается характерными спиралями, и еще оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, например, я чувствую древесный запах, аромат кедра и … Тут она слегка порозовела и не закончила фразу. — Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? — спросил Слизнорт, будто не замечая смущения Гермионы. — Гермиона Грейнджер, сэр. — Грейнджер... Грейнджер... Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, который основал Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей? — Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я из семьи магглов. Гермиона заметила, что на этих словах Малфой наклонился к Нотту и что-то зашептал ему на ухо; оба гадко засмеялись. — Ага! «Моя лучшая подруга — из семьи маглов и учится лучше всех на нашем курсе»! Полагаю, это и есть та подруга, о которой ты говорил, Гарри? — Да, сэр, — сказал Гарри. — Очень хорошо, мисс Грейнджер, примите заслуженные двадцать очков в пользу Гриффиндора, — добродушно проговорил Слизнорт. Гермиона ещё сильнее покраснела, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась. У Малфоя было такое же выражение, как в тот раз, когда Гермиона врезала ему по физиономии. Она повернулась к Гарри и зашептала: — Ты правда сказал ему, что я лучшая на курсе? — гневно проговорила Гермиона. — А что тут такого особенного? Ты и есть лучшая, — пожал плечами Гарри, а Рон, улыбнувшись, закивал. Гермиона тоже улыбнулась, но приложила палец к губам, потому что Слизнорт опять начал что-то говорить. — Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О да, — прибавил он, серьезно кивая недоверчиво ухмылявшимся Малфою и Нотту. — Вот поживете с мое, наберетесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения… А теперь, — продолжил Слизнорт, — пора приступать к работе. — Сэр, вы не сказали, что в этом котле, — Эрни Макмиллан указал на маленький черный котел, стоявший на учительском столе. В нем весело плескалась жидкость цвета расплавленного золота. — Ага, да. Это. Что ж, леди и джентльмены, это весьма любопытное зельице под названием «Феликс Фелицис». Вы знаете, как оно действует, мисс Грейнджер? — Это везение в чистом виде, оно приносит удачу. Все выпрямились на стульях. Гермионе теперь было видно только прилизанный белобрысый затылок Малфоя, который наконец-то удостоил Слизнорта своим полным и безраздельным вниманием. — Совершенно верно, еще десять очков Гриффиндору, — сказал Слизнорт. — Невероятно трудное в изготовлении, и, если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими. — И это зелье, — сказал Слизнорт, словно очнувшись, — будет наградой на нашем сегодняшнем уроке. Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче. — Один малюсенький флакончик. Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. Но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещен к использованию на любых официальных состязаниях. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день... — Ну что ж, обратимся к странице десять «Расширенного курса зельеварения». У нас осталось немногим больше часа, и я не жду идеального результата. Во всяком случае, тот, кто добьется наилучших результатов, получит в награду этого маленького «Феликса». Начали! Ученики дружно загремели котлами. Сосредоточенную целеустремленность, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой. Гермиона видела, как Малфой лихорадочно листает «Расширенный курс зельеварения». Очевидно, Малфою совершенно необходим хоть один удачный день. Гарри же поскорее склонился над потрепанным учебником, который одолжил ему профессор. К его большой досаде оказалось, что предыдущий владелец учебника исписал все страницы вдоль и поперек, даже поля были сплошь заполнены какой-то писаниной. Он разобрал все, что смог, а затем вскочил и бросился к шкафчику за необходимыми ингредиентами. На обратном пути он увидел, что Малфой со страшной скоростью шинкует корень валерианы. Все то и дело оглядывались посмотреть, как идут дела у соседей. В этом было и преимущество, и неудобство уроков зельеварения — никто не мог скрыть свою работу от других. Через десять минут комнату заволокло голубоватым паром. Гермиона, как всегда, продвигалась быстрее всех. Ее зелье уже приобрело вид «однородной жидкости цвета черной смородины», идеальный для промежуточной стадии. Она оглядела класс. Стол Гриффиндора и Когтеврана кипел. Гермиона осторожно повернула голову к столу Слизерина. Оглядев ужас, развернувшийся на столе у Крэбба и Гойла, что пытались увеличить шанс на победу, помогая друг другу, она закатила глаза. Они безнадёжны. Следующим, кто попался ей на глаза, оказался Малфой. Ну конечно, этот маленький хорёк умрет, если не победит. Он словно услышал её мысли и посмотрел прямо в глаза Гермионе. Какие у него холодные глаза… Неужели он действительно стал Пожирателем смерти? Безумная мысль. Пусть это Малфой, но даже по отношению к нему такое звучит дико. Слизеринец выглядел плохо, под глазами залегли синие полумесяцы, кожа, и так словно фарфоровая, стала еще белее. Что же с ним стало? Малфой, будто поймавший её на разглядывании собственной персоны, скривил лицо и перевёл взгляд. Гермиона тут же отвернулась, но тот резко заговорил, но не с ней: — Сэр, я думаю, вы знали моего дедушку, Абраксаса Малфоя? — Да, — сказал Слизнорт, не глядя на Малфоя. — Меня очень огорчило известие о его смерти. И пошел дальше. Гермиона снова нагнулась над котлом, злорадно улыбаясь про себя. Ясное дело, Малфой рассчитывал, что с ним будут обращаться не хуже, чем с Гарри и Забини, а может, даже и лучше — он привык к этому у Снейпа. Похоже, в борьбе за флакончик «Феликс Фелицис» Малфою придется рассчитывать исключительно на собственные таланты. Гарри в это время продвигался удивительно неплохо, зелье стало нежно-розовым. — Как это у тебя получается? — спросила Гермиона, вся красная и растрепанная в клубах пара от своего котла. Ее зелье упорно сохраняло лиловую окраску. Гарри пододвинулся ближе и заговорил: — Кажется, дело в моем учебнике, в нем расписано, как все сделать верно. Надо один раз помешать по часовой стрелке... — Но в учебнике сказано по-другому,— огрызнулась она. Она хотела добавить что-то ещё, но её прервал голос: — Время вышло! — объявил Слизнорт. — Прошу всех прекратить помешивать! Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев. Наконец он добрался до стола, за которым сидели Гарри, Рон, Гермиона и Эрни. Печально улыбнулся при виде вещества, напоминающего деготь, в котле Рона. Зелье Гермионы удостоилось одобрительного кивка. Тут Слизнорт увидел зелье Гарри, и на лице его выразилось недоверие, смешанное с восторгом. — Безусловная победа! — воскликнул он на все подземелье. — Отлично, отлично, Гарри! Ну, вот вам приз — один флакончик «Феликс Фелицис», как обещано, и смотрите, используйте его с толком! Гарри сунул крошечный пузырек с золотистой жидкостью во внутренний карман, испытывая странную смесь чувств: упоение при виде разъяренных слизеринцев и вину из-за разочарованного выражения на лице Гермионы. Она стояла в толпе совсем рядом с Малфоем, что состроил самое недовольное выражение лица. — Как это он смог? — шепотом спросил он, говоря в никуда. — Сама не понимаю... Драко удивленно посмотрел на неё. Гермиона вышла из транса, поняв, с кем только что говорила, и поспешно последовала за друзьями. — Как тебе удалось? — уточнил Рон, что всегда делил с Гарри неудачи в зельеварении. — Повезло, наверное, — ответил Гарри, потому что рядом шел Малфой. Но во время обеда, когда они устроились за гриффиндорским столом, Гарри все им рассказал. С каждым словом лицо Гермионы становилось все строже. — Ты, наверное, считаешь, что я сжульничал? — закончил Гарри, расстроенный ее реакцией. — Ну, ведь, строго говоря, нельзя сказать, что ты справился с заданием самостоятельно? — сказала Гермиона сдержанно. — Но во всяком случае я очень рада за тебя! — Спасибо, Герми, — и, чуть погодя, добавил: — Слушай, я хотел спросить: зачем всё-таки тебя вызывала Макгонагалл? Она нервно рассмеялась, чем вызвала ещё больше вопросов. — Гарри, Рон, вообщем, не хочу тянуть, меня назначили старостой школы, и я буду жить в одной башне с Малфоем! — Что!? — проговорил Рон. Гарри же стоял с нечитаемым лицом. — Но он ведь буквально ненавидит нас всех! Мы не можем оставить тебя с ним наедине... — Рон, не стоит так распыляться, я ведь могу поговорить с Дамблдором. Я надеюсь, он сможет образумить Макгонагалл. Гермиона и не ждала другой реакции, и в душе ей было даже приятно, что друзья заботятся о ней, но она поспешила их успокоить. — Прежде чем вы начнёте придумывать решение ещё пока не существующей проблеме, хочу сказать, что пока всё спокойно, я прошу вас ничего не делать. — Вот именно, что "пока что"! — Рон нахмурился. — Вы лучше других знаете, что я не стану молчать в случае чего. — Да, наверное, ты права.

***

Вечером, войдя в гостиную старост, Гермиона присела на диван и достала книги из сумки. Разложив все на столе, она стала наслаждаться потрескиванием камина и гулом осеннего ветра за окном. Она напевала мелодию какой-то песни из радио в машине отца, когда дверь Малфоя открылась. Гермиона тут же замолчала, но решила сделать вид, что не заметила его и не повернулась на звук закрывающейся двери. Он смерил её проницательным взглядом и, постояв пару секунд, ушёл. Она уже собирала вещи, когда он вернулся, как оказалось, с тренировки по квиддичу. — Ты ещё здесь. Гермиона выпрямилась, положив в сумку последний учебник. — Какие-то проблемы, Малфой? — Никаких, просто не хочу лишний раз видеть твоё лицо, — проговорил он с нечитаемым лицом и захлопнул свою дверь.