Разломы души: путь к свету

***

В следующий вечер она снова сидела на диване и писала домашнее задание по астрономии.

Он вошёл, весь разгорячённый после тренировки, и, немного наклонившись к Гермионе, сидевшей за журнальным столиком, бросил на него какие-то листы. — Расписание дежурств, Грейнджер. Похоже, ты снова переоценила свои возможности, раз уже на второй день учёбы забыла о своих обязанностях. — Ты о чём? — она недоуменно посмотрела на лежащие перед собой бумаги. — О том, что Макгонагалл ещё вчера просила тебя забрать список дежурств, а ты, видимо, благополучно забыла, но как же хорошо, что есть я, иначе бы ты так и не узнала, что завтра дежуришь с Энтони, кажется, это тот, который вступился за психа Поттера в поезде? — Не говори так о Гарри. И какая тебе разница, с кем я дежурю? — Мне никакой, а вот Уизли, наверное, с ума сойдёт от ревности, — усмехнулся Драко. — Нет, и это тебя не касается. Ничего не ответив, Малфой развернулся и ушёл. Он был прав насчёт завтра, а что насчёт следующих дней? Четверг Эрни и Падма Пятница Рон и Пэнси Паркинсон Суббота я с Ханной. Она обратила внимание на вторник следующей недели. Она и Малфой. Она не удивилась, это было предсказуемо — каждый день недели с разными факультетами, но как Малфой удержался и не пожаловался на то, что ему придётся провести с ней целых два часа? А что касается Энтони, они подружились ещё на занятиях Гарри в Отряде Дамблдора и хорошо ладили.

***

На следующий день после уроков она решила провести вечер в гостиной Гриффиндора и пожалела. — Герми, ну правда, — жалобно проговорил Рон, — это в последний раз. — Ладно. — Спасибо, Герми, правда, я не знаю, что бы мы без тебя делали. — Как это "мы"? — Гермиона нахмурилась. — Герми, Гарри на тренировке и наверняка придёт поздно и уставший, позволь и ему, — Рон моляще посмотрел на неё. — Хорошо, но я бы хотела, чтобы вы в следующий раз делали всё сами. Рон согласно кивнул. Она жила в Башне старост всего ничего, но уже безумно ценила возможность уединения. Дежурство с Энтони прошло отлично, они не были очень близки, но как хорошо находиться в приятной компании и говорить о чём-то интересном. Они смеялись и обнялись на прощание, хоть и по его инициативе.  Она шла, улыбаясь, но когда вошла в гостиную старост и встретилась взглядом с Малфоем, улыбка тут же погасла. Он сидел на диване, закинув ноги на стол, и читал книгу. Смерив её своим любимым взглядом, слизеринец усмехнулся и сказал: — Вижу, дежурство прошло приятно, — он скривил лицо на последнем слове. — Не знаю, о чём ты. И юркнула в свою комнату, не желая выслушивать всякие гадости.

***

Утром за завтраком Джинни напала на Гермиону с расспросами: — Ну что, рассказывай, какой он? — Ты про кого? — Гермиона оглянулась на Гарри и Рона, проверяя, слушают ли они. Рон снова что-то раздражённо бурчал себе под нос, а Гарри негромко пытался доказать ему, какой он болван. И иногда поглядывал в их сторону. — Ну не притворяйся, это же не я теперь живу со слизеринским хорьком. — А, ну мы не говорили особо, но все в порядке, и он не достает меня. — Как он справляется, интересно, — она рассмеялась. — А расскажи, как там, в башне? — Ну очень мило вообще, я как-нибудь покажу тебе. — Хорошо, я поймала тебя на слове. После Джинни ушла. Гарри подвинулся поближе. — Значит, не обижает, я рад, но будь осторожна. — Да, спасибо. — Герми, никогда не забывай, что у тебя есть мы, — Гарри говорил это с серьёзным лицом, — правда, мы волнуемся за тебя. — Но безосновательно.

***

Вечером Гермиона сидела у камина, поджав под себя ноги, и читала книгу. Огонь тихо потрескивал, отбрасывая тёплые блики на страницы и её сосредоточенное лицо. — Ого, Грейнджер, ты что, читаешь романы? — почти шёпотом раздалось у самого её уха. Гермиона вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Малфой стоял слишком близко — настолько, что она уловила тонкий запах его парфюма и холод его присутствия. — Ты совсем больной?! — раздражённо выдохнула она, прижимая книгу к груди. — Нельзя так пугать! — Кто виноват, что ты шарахаешься от каждого звука, как перепуганная собака? — усмехнулся он и без спроса вытащил книгу из её рук. Гермиона напряглась, наблюдая за каждым его движением, но промолчала. — «Гордость и предубеждение», — протянул Малфой, лениво перелистывая страницы. — Интересно. А я-то думал, ты читаешь только «Историю Хогвартса» и что-нибудь вроде «Как стать самой невыносимой всезнайкой». — Представь себе, нет. — Любишь магловских писателей? Как предсказуемо. Такие, как ты, всегда тянутся ко всему магловскому. Гермиона медленно подняла взгляд. — Такие — это какие? Он усмехнулся — холодно, почти зло. — Грязнокровки. Слово прозвучало резко и грязно, как удар. Малфой уже развернулся, собираясь уйти, но Гермиона вдруг бросила ему в спину: — Похоже, случай с твоим отцом тебя ничему не научил. Он замер. А затем молниеносно обернулся. — Не смей говорить о нём! В его голосе впервые прозвучала не привычная насмешка, а настоящая ярость. Даже глаза потемнели. Но Гермиона больше не собиралась молчать. — Рано или поздно все такие, как ты и твоя семья, окажутся в Азкабане за свою идеологию, — её голос дрожал от злости и обиды. — И тогда посмотрим, как быстро исчезнет вся ваша спесь. Он стремительно сократил расстояние между ними, будто не контролируя собственную злость. Но Гермиона не отступила. Наоборот — резко поднялась с дивана и встала вплотную к нему, упрямо вскинув подбородок, всем своим видом показывая, что не боится. Серые, холодные, как предгрозовое небо, глаза встретились с её тёплыми карамельно-карими. Напряжение между ними стало почти осязаемым. — Ты ничего не знаешь, — процедил Малфой сквозь зубы. — О, конечно, — Гермиона криво улыбнулась, хотя внутри всё дрожало от ярости. — Откуда мне знать? Я же всего лишь простая грязнокровка. Последнее слово она произнесла с нарочитой горечью, будто возвращая ему собственное оскорбление. На мгновение в его лице что-то дрогнуло. Гермиона резко упёрлась ладонями ему в грудь и оттолкнула. Не сильно, но достаточно, чтобы заставить его сделать шаг назад. А затем, не дав ему сказать ни слова, быстро захлопнула дверь своей комнаты прямо перед его лицом. Малфой остался стоять в пустом коридоре, с напряжённо сжатыми челюстями и бешено колотящимся сердцем.

***

Прошло несколько дней. Дежурство выдалось непривычно тихим. Ханна пару раз пыталась завести разговор — о занятиях, о новом преподавателе, о предстоящем матче по квиддичу, — но Гермиона отвечала коротко и невпопад. Мысли упрямо возвращались совсем к другому. Когда она вернулись в гостиную, Гермиона сразу заметила Малфоя. Он сидел в кресле у камина, лениво листая какую-то книгу, но стоило ей появиться, как серые глаза тут же поднялись на неё. — Что, Грейнджер, дежурство без мальчиков прошло не так весело? — с привычной насмешкой протянул он. Гермиона устало прикрыла глаза. — Отвали, Малфой. Он усмехнулся, явно довольный тем, что сумел вывести её хоть на какую-то эмоцию. — Отвали? Надо же. А Поттер знает, что ты умеешь ругаться, или для него ты всё ещё идеальная девочка-гриффиндорка? Она даже не остановилась. Только крепче сжала ремень сумки и молча пошла к лестнице. Не обернувшись, она скрылась за поворотом лестницы, оставив Малфоя раздражённо смотреть ей вслед.

***

За завтраком Гарри рассказал историю о странном заклинании. Гермиона, слушая его рассказ, ни разу не улыбнулась и теперь взглянула на Гарри с ледяным неодобрением. — Это заклинание, случайно, не из твоего любимого учебника по зельеварению? — спросила она. Гарри нахмурился: — Сразу подозреваешь худшее? — Да или нет? — Ну… да, а что? — Значит, ты вот так запросто решил попробовать незнакомое, неизвестно кем написанное от руки заклинание и посмотреть, что получится? — Какая разница, что оно написано от руки? — спросил Гарри, стараясь обойти основное содержание вопроса. — А такая, что это заклинание, скорее всего, не утверждено Министерством, — отрезала Гермиона. — А кроме того, — прибавила она, видя, что Рон и Гарри раздраженно переглядываются, — я начинаю думать, что этот ваш Принц — довольно сомнительная личность. Гарри и Рон дружно напустились на нее. — Это была шутка! — кричал Рон, вытряхивая из бутылочки кетчуп на сосиски. — Понимаешь ты, шутка, для смеха! — Хороши шуточки — подвесить человека в воздухе кверху ногами! — покачала головой Гермиона. — Кто станет тратить время и силы на такие заклинания? — Например, мой отец, Люпин рассказывал. — А ещё Пожиратели смерти, помнишь случай на чемпионате? — Гермиона нахмурилась. — Да… — Гарри опешил, но в защиту подоспел Рон. — Это же совсем другое дело, — уверенно сказал он. — Они применяли это заклинание по-плохому. А Гарри и его папа просто шутили. Тебе не нравится Принц, Гермиона, — прибавил Рон, сурово указывая на нее сосиской, — потому что он лучше тебя знает зельеварение. — При чем здесь это. Просто я считаю, что это безответственно — выполнять неизвестные заклинания, когда даже не знаешь их действия. И что вы все говорите — Принц, Принц, как будто это титул. Спорим, это просто глупое прозвище, и, по-моему, он очень несимпатичный тип! — С чего ты взяла? — запальчиво возразил Гарри. — Если бы он был начинающим Пожирателем смерти, вряд ли стал бы хвалиться, что он — полукровка! — Не могут все Пожиратели смерти быть чистокровными, столько чистокровных волшебников-то не осталось, — упрямо сказала Гермиона. — Я думаю, большинство из них полукровки, только скрывают. Они ненавидят волшебников из семей маглов, а тебя и Рона, например, приняли бы с удовольствием. Если бы не другие обстоятельства. — Меня ни за что на свете не взяли бы в Пожиратели смерти! — возмутился Рон, размахивая вилкой перед носом у Гермионы, так что кусок сосиски сорвался, улетел в сторону и стукнул Эрни Макмиллана по голове. — У меня же вся семья — предатели чистокровных! Для них это не лучше, чем семья маглов! — Ага, и мне они обрадуются, как же, — сказал Гарри с сарказмом. — Мы с ними были бы лучшими друзьями, если б они не пытались меня прикончить. Рон засмеялся, и даже Гермиона улыбнулась против воли. Тут их отвлекло появление Джинни. — Эй, Гарри, мне велели передать тебе вот это. «Вот это» был свиток пергамента, на котором знакомым тонким косым почерком было написано имя Гарри. — Спасибо, Джинни… Это следующий урок у Дамблдора! — сообщил Гарри Рону и Гермионе, развернув пергамент и быстро проглядев его. — Сегодня вечером! И, кстати, пойдешь с нами в Хогсмид, Джинни? — спросил он. — Я иду с Дином. Может, там встретимся, — ответила она, помахала рукой и ушла. — Опять этот Дин, что она в нем нашла… — Гарри погрустнел. — Не понимаю. — Я тоже, дружище, — Рон похлопал его по плечу.

***

В Хогсмиде Гарри, Рон и Гермиона столкнулись со Слизнортом. Профессор буквально расплылся в довольной улыбке, заметив их. — Мои дорогие! — радостно воскликнул он, поправляя бархатный жилет. — А я как раз надеялся встретить вас. Он особенно тепло посмотрел на Гарри и Гермиону. — Гарри, мой мальчик, должен признаться, я был ужасно огорчён твоим отсутствием на первом вечере. Все только и спрашивали о тебе! — Слизнорт театрально вздохнул. — Просто трагедия для моего маленького клуба. Гарри неловко улыбнулся, явно не зная, что ответить. — Но я всё ещё жду вас обоих на следующих встречах, — продолжил профессор уже бодрее, переводя взгляд с Гарри на Гермиону. — Особенно тебя, Гермиона, моя дорогая. Ум, талант, блестящие перспективы — именно такие студенты украшают общество. Рон тихо фыркнул себе под нос, закатив глаза, но Слизнорт этого словно не заметил. — Следующая встреча обещает быть куда интереснее, — заговорщически добавил он. — И я очень надеюсь, что на этот раз вы не заставите старика снова чувствовать себя покинутым.

***

Настал день когда она должна была дежурить с Малфоем. После ужина Гермиона отправилась к Джинни. Первое, что она увидела в общей гостиной Гриффиндора, был Рон, болтающий с Лавандой Браун, все бы ничего, но лежал он на её коленях, и она поглаживала его по голове. Гермиона удивленно застыла в дверном проёме, ей захотелось сбежать, но не вышло. Браун оторвалась от поглаживаний и помахала ей. Рон поднял голову и напрягся.  — Гермиона, привет... — Привет, — невозмутимо ответила Гермиона. — Ты не знаешь, где Джинни? ответила Браун.  — Она пошла прогуляться с Дином до Чёрного озера, кажется.  Рон недовольно поморщился и встал.  — И что им там делать?  Лаванда рассмеялась.  — Что делать подросткам вдвоём в уединённом месте, а, бон бон?  — Что ты несёшь? Она не такая! — вскочил он и направился к выходу. Браун, кажется, обиделась и пошла в сторону комнаты девушек. — Рон, правда, Джинни сама знает, что ей делать. Они вернутся быстро, я уверена. Мы договорились встретиться до моего дежурства, — Гермиона погладила его по плечу. — Нет, я так не думаю. Я разобью ему лицо, если он не перестанет её портить. — Рон… — Где носит Гарри, чёрт возьми?! — Кажется, его вызвал Дамблдор. — Точно. Пойдёшь со мной? Она задумалась, но решила, что это не займёт много времени. — Ну? Гермиона, пожалуйста. — Хорошо, идём. Мне нужно будет успеть на дежурство. И я вообще не понимаю, с чего ты так вспылил. Они шли быстро, но в тишине. Гермиона решила начать разговор. — Слушай, Рон, я хотела узнать: что у вас с Лавандой? Неужели я так много пропустила? Говорить было тяжело и неприятно. — Гермиона, я и сам не знаю. Она приходила на тренировки и на каникулах часто заходила в магазин Фреда и Джорджа. Мы познакомились в июне и, кажется, сблизились. — Но ты не говорил, и я не заметила, — она вздохнула. — Гарри тоже молчал. — Он сам недавно узнал, — Рон пожал плечами. Они шли по тропинке к берегу, где обычно сидели. Навстречу шли Джинни и Дин. — Рон? Гермиона? — Что вы тут делаете? — Джинни удивлённо уставилась на Гермиону. — Прости, это всё Рон… — шёпотом проговорила Гермиона. Дин потянулся пожать руку Рону, но тот отвернулся. — Это ты скажи, что вы тут делаете. Ты знаешь, сколько ей лет? — Рон ткнул Дина в плечо. — Зачем ты её куда-то зовёшь, придурок?! Дин только хотел открыть рот, как перед ним встала Джинни. — Рон, прекрати вести себя как полный придурок и пытаться меня контролировать! — она почти кричала. — Это только моё дело — с кем и куда мне ходить и что, с кем и где делать! И не смей ввязывать в это Гермиону! Лучше бы следил за собой и своей глупой Лавандой, которой только и нужно, что залезть тебе в рот! Она остановилась, но, прежде чем кто-то успел что-то сказать, схватила за руку потрясённую Гермиону и направилась в сторону замка. Почему-то ужасно хотелось плакать. — Чтобы ты понимала, мы пошли прогуляться и посмотреть на фей, которых Дин видел, когда ходил сюда один вечером. И да, возможно, мы целовались, но это ведь его не касается, Гермиона? — она повернулась на отстающую подругу.  — Джинни… это правда? Они встречаются?.. Слёзы текли по её щекам — тихо, непрерывно, будто тонкие ручьи. — Ох, Герми… прости, — Джинни сразу стала серьёзной и мягко обняла её за плечи. — Ты не должна была узнать так. Я хотела рассказать тебе сегодня, правда… но, как видишь… — она погладила подругу по спине. — Пойдём, ладно? Я сбегаю на кухню, попрошу у эльфов какао, и мы… — Не могу, — Гермиона покачала головой, поспешно вытирая слёзы. — У меня почти нет времени до дежурства. Я не хочу опаздывать к Малфою. Всё нормально, правда… Я просто… — голос дрогнул, — не ожидала. И мне… неприятно. Джинни вздохнула, чуть крепче сжав её плечо. — Гермиона, он не любит её. И не мог полюбить за такой короткий срок. — Даже если и так… — она отвела взгляд. — Пусть полюбит. Мне-то что.

***

— Ты опоздала, не знал, что так умеешь, — он рассмеялся. — Это тебя Уизли задержал?  — И тебе привет, Малфой, — она не удивилась вопросу. — Нет. Он удовлетворительно хмыкнул и пошёл вперёд.  Они шли молча. Пока под конец обхода он вновь не открыл рот.  — На тебе снова эта юбка, — он повернул к ней голову и оглядел.  — Какая эта? — Гермиона посмотрела на собственные ноги.  — Она очень короткая... — он шагнул в её сторону и дотронулся до кончика юбки. — Не похоже на тебя. — Драко приподнял миллиметр юбки и дотронулся до кожи, не покрытой гольфами. Провел рукой вверх. Гермиона опешила и ударила его по руке.  — Что ты творишь! Не трогай меня!  — Что, так можно только Уизли и Поттеру? — он рассмеялся, глядя в её ошарашенные глаза. — Что, — Малфой усмехнулся, — даже им нельзя? Ну ты и ханжа, Грейнджер.  — Иди к чёрту, Малфой, ты невыносим. — Она развернулась и побежала в башню старост. Место, где он едва коснулся, горело, и ей захотелось помыться. Малфой уставился на свою руку.  Драко чувствовал отвращение в перемешку с стыдом. Он решил не попадаться Грейнджер на глаза и переночевать в общежитии Слизерина, несмотря на то, что придётся столкнуться с расспросами Тео и Блейза — с ними он почти не общался всю неделю и избегал встреч. Драко вошёл в гостиную Слизерина, и холодок тревоги пробежал по коже. В пустой комнате Тео и Блейз тихо разговаривали шёпотом.  — Ну и где ты пропадал всю неделю? — спросил Тео с любопытством и ноткой упрёка. — Да уж, я уже успел заскучать, — поддакнул Блейз, оценивающе взглянув на Драко Малфой прикусил язык, стараясь не срываться на грубость.  — Просто захотелось побыть одному, — ответил он сухо.  — Ты какой-то не такой стал, Драко. Что с тобой? — спросил Тео, но Блейз поспешил взять инициативу.  — Забей, не парься, — сказал он, хлопнув Драко по плечу. — Мы всегда рядом, готовы поддержать. Что там у тебя? Грейнджер от зависти высасывает твой мозг через трубочку по ночам? Тео расхохотался, а потом замолчал. — Так это правда?  — Нет, конечно, идиоты, — буркнул Драко. — А что тогда? — нахмурился Блейз.  Драко посмотрел на них в поисках утешения, но знал: внутренние проблемы ему придётся пережить в одиночку. Он сам наворотил дел. — Ничего. Сегодня я переночую с вами.  Тео и Блейз переглянулись, но не промолвили ни слова, лишь молча проводили его взглядом.  Блейз слегка покашлял и сказал:  — Драко, ты же знаешь, что там для тебя кровати нет?  — Да не вопрос, сейчас принесём раскладушку. — Тео направился к выходу из подземелья.  — Не надо, — перебил Драко, — пустая трата времени. Я лучше пойду к себе.  Он ушёл, не обращая внимания на возражения друзей.  В башне старост после подземелий стало заметно теплее. Малфой шагнул в гостиную и направился к своей двери, но в ванной услышал всхлипы. Немного помедлив, он открыл дверь и вошёл.  У душа на корточках сидела Грейнджер, её лицо скрывалось в тени, и казалось, она не замечала его. Драко подошёл ближе.  — Что с тобой?  Первое, что пришло в голову:  — Это из-за меня?  Она подняла покрасневшее от слёз лицо.  — Не приближайся ко мне. Но Драко не послушал. Он опустился на колени, словно что-то тянуло его, и осторожно дотронулся до её спины.  Она резко отпрянула, прижавшись к стене.  — Оставь меня в покое! И не трогай меня! — она сорвалась на крик.  Драко резко убрал руку, будто обжёгшись. Он выпалил не задумываясь: — Я незнаю, что на меня нашло. Я больше не прикоснусь к тебе. Она удивлённо взглянула на него и шмыгнула носом. Слеза скатилась по щеке, он видел, как она вытирает её.  Вместо ответа она резко вскочила и выбежала из ванной,  оставив Драко одного, стоящего в комнате и погружённого в свои мучительные мысли.