Разломы души: путь к свету

«Не будь побежден злом,

но побеждай зло добром.»

Послание к Римлянам 12:21

***

Черные метки на руках Люциуса и Драко не просто горели — они жгли кожу изнутри, пульсируя ядовитой, темной магией. Наступил день общего сбора. Пожиратели смерти получили приказ: Волан-де-Морт выдвигается к Хогвартсу, где укрылся Гарри Поттер. Внутренний двор поместья заполнили фигуры в черных мантиях и масках. Слышался треск аппарации, глухое ржание фестралов и нервный шепот. Малфои стояли у крыльца. На них смотрели с презрением. Без палочек, бледные, в помятой одежде — они больше не были элитой. Они были живым щитом. Люциус подошел к высокому Пожирателю, который руководил построением авангарда. — Яксли, — хрипло позвал Люциус, стараясь придать голосу былую твердость. — Нам нужны наши палочки. Лорд приказал нам явиться. Как мы будем сражаться в Хогвартсе без оружия? Мы же просто... — Вы будете пушечным мясом, Малфой, — грубо перебил его Яксли, даже не повернув головы. — Скажи спасибо, что Лорд вообще разрешил вам дышать. Вставайте в задние ряды. Если побежите — я лично пущу вам в спину «Аваду». Люциус отступил, его лицо исказила судорога унижения. Он вернулся к жене и сыну. Нарцисса крепко держала Драко за локоть. Сам Драко едва стоял на ногах. Мысль о том, что ему придется вернуться в Хогвартс — место, которое когда-то было его домом, а теперь станет бойней — приводила его в ужас. — Отец, что нам делать? — тихо спросил Драко, переводя взгляд с одних Пожирателей на других. — Нас убьют в первые минуты. У нас нет защиты. Люциус наклонился к сыну, его голос опустился до едва различимого шепота. — Слушай меня внимательно, Драко. В замке начнется хаос. Заклинания будут лететь отовсюду. Держись позади толпы. Как только начнется штурм барьеров, твоя задача — проскочить внутрь замка и смешаться со студентами. Слизеринцы будут эвакуироваться. Уходи с ними. — А как же вы? — Драко посмотрел на мать. — О нас не думай, — Нарцисса поправила воротник его мантии, ее пальцы на секунду прижались к его щеке. — Мы найдем тебя. Главное — выживи. Нам плевать, кто победит в этой войне. Мы идем туда только за тобой. В этот момент над двором пронесся ледяной порыв ветра. Воздух зазвенел. Пожиратели смерти разом умолкли и выстроились в ровные шеренги. Из дверей поместья медленно вышел Волан-де-Морт. В его руке была Бузинная палочка, а рядом скользила огромная змея Нагайна. Он не удостоил Малфоев даже взгляда. — В Хогвартс, — тихо произнес Лорд, но его голос эхом разнесся по всему двору. — Поттер там. Пришло время закончить это. Раздался оглушительный треск одновременной аппарации десятков волшебников. Мир вокруг Драко завертелся, сжался в тиски, и в следующую секунду Малфои рухнули на колени на сырую траву у подножия холма, за которым виднелись светящиеся окна Хогвартса. Небо над замком уже затягивали тяжелые грозовые тучи, а в воздухе пахло скорой смертью. Малфои сделали свой первый шаг навстречу финальной битве — не ради победы Темного Лорда, а ради своего спасения.

***

Не успел Гарри ответить, как свечи в Большом зале начали стремительно гаснуть. Звёздное небо на потолке затянуло тяжёлыми грозовыми тучами. Стало так темно, что единственным источником света остались угли в камине. А затем этот звук проник прямо в головы людей. Он не раздавался из стен или окон. Этот холодный, шипящий, пронизывающий до костей голос звучал внутри разума каждого, кто находился в замке и за его пределами. Малыши-первокурсники закрыли уши руками и заплакали. «Я знаю, что вы готовы драться, — шлестел голос Волан-де-Морта. — Но ваше сопротивление бессмысленно. Вы не можете победить меня. Я не хочу вашей крови. Каждая пролитая капля волшебной крови — это утрата и расточительство…» Гарри схватился за лоб. Шрам обжёг его такой дикой, разрывающей болью, что у него подкосились ноги. Рон и Гермиона тут же подхватили его под руки, не давая упасть. «Отдайте мне Гарри Поттера, — продолжал Тёмный Лорд. — Отдайте его мне, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в покое. У вас есть время до полуночи». Голос стих, оставив после себя звенящую, испуганную тишину. Свечи снова вспыхнули тусклым светом. Все взгляды в зале скрестились на Гарри. Несколько секунд никто не шевелился. Но вдруг из-за слизеринского стола поднялась высокая фигура. Это была Пенси Паркинсон. Её лицо было бледным от ужаса, а трясущийся палец указывал прямо на Гарри. — Да вот же он! — взвизгнула она. — Поттер здесь! Хватайте его! Кто-нибудь, схватите его! Не успела она сделать шаг, как гриффиндорцы во главе с Джинни Уизли и Симусом стеной выросли перед Гарри, выставив палочки. Секундой позже к ним присоединились пуффендуйцы, а за ними — и когтевранцы. Все они повернулись спиной к Гарри, защищая его от Слизерина. — Мисс Паркинсон, — ледяным тоном произнесла профессор Макгонагалл, сходя с трибуны. — Старосты, уведите факультет Слизерин из Большого зала. Немедленно. Вслед за ними эвакуируйте всех несовершеннолетних студентов. В зале поднялся шум. Слизеринцы, толкаясь, поспешили к выходу под конвоем преподавателей. — Поттер, времени почти нет, — Макгонагалл повернулась к Гарри, её голос звучал чётко и собранно. — До полуночи меньше часа. Мы с профессорами снимем ограничения на защитные чары и укрепим периметр. Я подниму древнюю защиту Хогвартса. Идите. И найдите то, что ищете. — Спасибо, профессор, — кивнул Гарри. Он развернулся и побежал к выходу из зала. Рон и Гермиона бросились за ним. Им нужно было разгадать загадку диадемы Кандиды Когтевран, и Гарри уже знал, у кого спросить дорогу — у тех, кто обитает в замке веками. Ему нужен был призрак башни Когтевран. — Рон, Гермиона, мне нужно найти Серую Даму, — на ходу бросил Гарри, когда они выбежали в полутёмный вестибюль. — Она призрак Когтеврана. Если диадема существовала, она должна знать, где она. — Отлично, мы с Гермионой проверим… — начал было Рон, но вдруг резко остановился посреди коридора. Его глаза округлились. — Стоп. Гарри. Клыки. — Какие клыки, Рон? У нас нет времени! — Гермиона нетерпеливо дёрнула его за рукав. — Клыки василиска! — воскликнул Рон, тяжело дыша. — Чашу Пуффендуй в сумке Гермионы нужно чем-то уничтожить! Меч Гриффиндора у гоблинов, а яд василиска выжигает крестражи насовсем. Мы с Гермионой спустимся в Тайную комнату. Гермиона замерла, поражённая этой мыслью: — Но Рон… чтобы открыть вход, нужно говорить на парселтанге! — Я слышал, как Гарри шипел, когда открывал медальон, — решительно ответил Рон. — Я попробую повторить. Гарри, ищи призрак. Встретимся в Выручай-комнате! Разделившись, Рон и Гермиона бросились вниз по лестнице, в сторону туалета плаксы Миртл, а Гарри побежал вверх. Замок вокруг него буквально оживал. Со всех сторон доносился грохот: это профессор Макгонагалл активировала древнее защитное заклинание Пьертотум Локомотор. Огромные каменные статуи рыцарей и ожившие доспехи сходили со своих постаментов, с тяжёлым звоном маршируя по коридорам, чтобы занять оборону у стен и мостов. Гарри взлетел на площадку пятого этажа и побежал по длинному коридору. Из окон было видно, как над Хогвартсом разворачивается гигантский защитный купол — профессора Флитвик, Люпин и Молли Уизли направляли палочки в небо, создавая мерцающий щит из тысяч золотых искр. — Эй! — тихо позвал Гарри, заметив скользнувшую вдоль стены серебристую тень. — Постойте! Призрак медленно повернулся. Это была высокая, красивая, но очень печальная женщина в длинном платье — Серая Дама. Она посмотрела на Гарри со смесью высокомерия и настороженности. — Вы ведь Елена Когтевран? — задыхаясь, спросил Гарри, подходя ближе. — Дочь Кандиды? Призрак слегка вздрогнул. Её серебристые очертания подёрнулись дымкой. — Я не отзываюсь на это имя уже очень давно, мальчик, — холодно ответила она. — Что тебе нужно от меня? На замок идёт война, а ты тратишь время на мертвецов. — Мне нужна диадема вашей матери, — прямо сказал Гарри, глядя ей в глаза. — Волан-де-Морт нашёл её. Он превратил её в осквернённую вещь. Если мы не уничтожим её, он победит. Лицо Серой Дамы исказилось от внезапной, вековой боли. — Осквернил?.. — прошептала она, подлетая ближе. — Снова… Он обещал мне, что просто взглянет на неё. Он был так убедителен, так глубок… молодой Том Реддл. Я доверила ему свой самый тёмный секрет, который скрывала даже от матери! — Где она, Елена? — взмолился Гарри. — Пожалуйста. Время на исходе. Куда он её спрятал? — Он вернул её туда, откуда всё началось, — горько усмехнулась Серая Дама, уплывая вверх к потолку. — В место, где прячут всё. В место, которое открывается только тогда, когда в нём действительно нуждаются… Гарри осенило с такой силой, что он едва не вскрикнул. Место, где прячут всё. Ну конечно! Выручай-комната! В прошлом году он сам спрятал там учебник Принца-полукровки в огромном зале, заваленном вековым хламом. И там же он видел старый, потемневший бюст, на который шутки ради водрузил пыльный парик и… старую, тусклую тиару. Крестраж всё это время был у него под носом. Гарри развернулся и со всех ног помчался обратно на седьмой этаж, молясь, чтобы Рон и Гермиона успели вернуться из Тайной комнаты. Гарри мчался по лестницам на седьмой этаж, перепрыгивая через две ступени. Снаружи замок уже содрогался от первых ударов: Пожиратели смерти начали бомбардировать защитный купол, и по каменным стенам Хогвартса пробегали сильные вибрации. Добежав до заветного коридора, он увидел Рона и Гермиону. Они тяжело дышали, их мантии были испачканы в склизкой грязи Тайной комнаты, но в руках Рона зловеще поблескивали длинные, изогнутые клыки василиска. — Получилось! — выдохнул Рон. — Гермиона уже уничтожила чашу в коридоре! Остался один клык для диадемы. Ты узнал, где она? — Она здесь, в Выручай-комнате! — быстро проговорил Гарри. — Помните зал, где спрятан хлам? Мне нужно заставить комнату превратиться именно в него. Гарри трижды прошёл мимо глухой стены, сосредоточенно думая: «Мне нужно место, где всё спрятано... Мне нужно место, где всё спрятано...» Тяжёлая дубовая дверь проступила сквозь каменную кладку. Гарри толкнул её, и они шагнули внутрь. Перед ними открылся гигантский, размером с собор, зал. Потолка не было видно за грудами вековых вещей: здесь высились горы сломанной мебели, тысячи старых книг, ржавое оружие, сундуки и запрещённые артефакты, которые поколения студентов прятали от посторонних глаз. — Разделимся, — скомандовал Гарри. — Ищите старый бюст из чернокнижного камня. На нём должна быть тусклая тиара. Они бросились вглубь лабиринта из хлама. Минуты казались вечностью. Гарри продирался сквозь завалы, ориентируясь на свои смутные воспоминания из шестого курса. Вдруг его шрам снова обожгло слабой, пульсирующей болью. Это было не нападение Волан-де-Морта, а резонанс. Крестраж был близко. — Нашёл! — крикнул Гарри, бросаясь к полуразваленному шкафу. На шкафу стоял покрытый пылью бюст. На его голове всё ещё покоился серый парик, а поверх него была надета потемневшая от времени диадема с надписью: «Ума палата дороже злата». Посреди реликвии тускло поблёскивал огромный синий камень, от которого исходила едва заметная тёмная пульсация. Гарри протянул руку и аккуратно снял её с бюста. — Отлично, Гарри! Давай сюда клык! — подбежал Рон, на ходу доставая ядовитое оружие. — Экспеллиармус! — внезапно прорезал тишину зала яростный выкрик. Заклинание ударило Рона по руке. Клык василиска вырвался и улетел глубоко в кучу старых щитов. Гермиона метнулась, чтобы быстро забрать его. Из-за угла соседней горы хлама, наставив палочки, вышли трое: Драко Малфой, Блейз Забини и Гойл. Малфой был бледен, его руки дрожали, но в глазах читалось отчаяние загнанного в угол зверя. Забини держался подчеркнуто спокойно, с высокомерной и холодной полуулыбкой, а Гойл тяжело дышал и ухмылялся, чувствуя себя хозяином положения. — Поттер, — тихо, со злобой произнёс Гойл. — Конец твоей прогулке. Тёмный Лорд ждёт тебя, и мы доставим ему твой труп. Гарри крепче сжал диадему в левой руке, а правой медленно поднял палочку, но нападать не спешил. Он перевёл взгляд с торжествующего Гойла на бледного, тяжело дышащего Малфоя. — Драко, останови их, — негромко, но твёрдо сказал Гарри. — Ты ведь не хочешь этого. Волан-де-Морту плевать на твою семью, он убьёт всех, если мы его не остановим. Помоги нам. Малфой вздрогнул. Его палочка заметно задрожала, а в серых глазах промелькнул дикий, затравленный страх. Он открыл рот, собираясь что-то ответить, но Гойл яростно сплюнул на пол. — Хватит скулить, Малфой! — рявкнул Гойл, отпихивая Драко плечом. — Твой отец больше не главный! Нам за Поттера Тёмный Лорд всё простит! Авада Кедавра! Зелёный луч чистой смерти со свистом прорезал воздух. Гарри инстинктивно отпрянул назад, сорвав с ног Гермиону. Заклинание врезалось в гору старых стульев прямо за их спинами — дерево мгновенно разлетелось в щепки, вспыхнув мертвенно-зелёными искрами. — Ты сбрендил?! — завопил Рон, выныривая из-за соседнего шкафа. — Остолбеней! — Протего! — лениво выкрикнул Забини, выставляя перед собой и Гойлом идеальный, мерцающий щит, о который разбилось заклинание Рона. Гойл, казалось, полностью потерял рассудок от ощущения собственной силы и безнаказанности. Его лицо перекосило от безумной злобы. Ему надоело быть на вторых ролях. Он хотел славы. — Я вас всех тут похороню! — нечеловеческим голосом закричал Гойл. Он взмахнул палочкой, совершая дикое, ломаное движение. Гарри сразу понял: это не обычное проклятие. Воздух в Выручай-комнате мгновенно раскалился, став удушающим и тяжёлым. — Нет, Гойл, стой, ты не сможешь его удержать!.. — в ужасе закричал Малфой, пятясь назад, в то время как даже с лица Забини мгновенно сползло всё его напускное высокомерие. Из кончика палочки Гойла вырвался густой, чёрно-багровый всполох. Он с рёвом ударил в землю и тут же начал стремительно разрастаться. Это было Адское пламя. Огонь не был обычным — он обладал собственной, разрушительной волей. Буквально за секунды пламя приняло очертания гигантских, ревущих химер, огненных змей и рогатых монстров. Они с голодным треском набросились на вековые горы хлама, пожирая шкафы, книги и рыцарские доспехи. Густой, ядовитый чёрный дым начал стремительно заполнять исполинский зал. — Бежим! — не своим голосом закричала Гермиона, хватая Гарри за руку. Огненные чудовища отрезали им путь к выходу, заставляя отступать всё глубже в лабиринт, который на глазах превращался в пылающий ад. Адское пламя бушевало в Выручай-комнате, пожирая вековые завалы вещей, книг и мебели. Столбы ревущего огня принимали формы жутких огненных змей и химер. Воздух раскалился так, что дышать было невозможно. Драко Малфой вместе с Блейзом Забини стоял на вершине шаткой башни из старых шкафов. Снизу их поджимало море огня. Одежда Драко тлела, лицо было черным от сажи, а в глазах застыл животный ужас. Гойл уже сорвался вниз, в это огненное пекло. Драко понимал: через минуту башня рухнет, и они сгорят заживо. Вдруг сквозь дым и рев пламени пронеслись три метлы. Это были Гарри, Рон и Гермиона. Они уже летели к выходу, но Гарри резко развернул метлу, затормозив над пылающим обрывом. Гермиона что-то кричала и спустя пару секунд пришло спасение. — Это слишком опасно! — заорал Рон, пытаясь перекричать гул огня и удерживая на своей метле Блейза, которого успел подхватить секундой ранее. — Гарри, уходим! Если мы замешкаемся, мы все здесь сдохнем! Гарри колебался. Он смотрел на Драко, который судорожно цеплялся за край падающего шкафа. Шкаф под ним уже начинал трещать. — Гарри, нет! — крикнула Гермиона, ее метла пронеслась совсем рядом с Гарри. Лицо девушки было испуганным, глаза слезились от едкого дыма. Она посмотрела вниз, на протянутую, дрожащую руку Малфоя. — Гарри, пожалуйста! Мы не можем его здесь оставить! Пожалуйста, спаси его! — Гермиона, он только что пытался нас убить! — яростно рявкнул Рон, уворачиваясь от огромной огненной гидры. — Мне плевать! — со слезами на глазах закричала Гермиона, протягивая руку в сторону Драко. — Гарри, умоляю тебя! Он сгорит! Мы не убийцы! Спаси его, Гарри! Слова Гермионы будто вывели Гарри из оцепенения. Он выругался, резко бросил метлу вниз, пролетая в паре дюймов от огненного языка, и протянул руку. — Хватайся, Малфой! Живо! — заорал Гарри. Драко, уже прощавшийся с жизнью, рванулся вперед. Его пальцы намертво вцепились в запястье Поттера. Шкаф под ногами Малфоя в ту же секунду с грохотом обрушился в бушующее пламя. Гарри с трудом удержал равновесие на метле, Драко повис на нем, отчаянно карабкаясь вверх. Наконец, Малфой сумел перекинуть ногу через древко позади Гарри, намертво обхватив его за пояс. — Держись! — крикнула Гермиона, летящая впереди и палочкой расчищающая путь от падающих горящих обломков. — К выходу! Скорее! Все три метлы рванули сквозь стену черного дыма. Огненные чудовища смыкались прямо за их спинами. Еще секунда — и они буквально вывалились из двери Выручай-комнаты, рухнув на холодный каменный пол коридора Хогвартса. Дверь за ними тут же исчезла, оставив лишь легкую струйку серого дыма. Все тяжело, хрипло дышали, кашляя от забившего легкие дыма. Рон и Блейз сидели чуть поодаль. Гарри лежал на спине, уставившись в потолок. Драко перевернулся на бок и несколько секунд просто лежал, жадно хватая ртом холодный воздух коридора. Всё тело дрожало от пережитого ужаса, лёгкие горели от дыма, а руки были покрыты свежими ожогами. Он медленно поднял ладони к глазам, будто до сих пор не верил, что всё ещё жив. Он должен был погибнуть. Ещё мгновение — и Адское пламя поглотило бы его вместе с Выручай-комнатой. Медленно подняв голову, он увидел Гермиону. Она сидела неподалёку, прислонившись спиной к каменной стене. Лицо её было перепачкано сажей, волосы растрепались, а по щекам, оставляя светлые дорожки на копоти, катились слёзы. Она тяжело дышала, пытаясь прийти в себя после безумного полёта сквозь огонь, и даже не замечала, что всё ещё смотрит в его сторону. В ту же секунду в сознании Драко словно что-то дрогнуло. Перед глазами неожиданно мелькнуло неясное видение. Карие глаза, совсем близко. Тихий смех. Чьё-то тёплое прикосновение к его руке. Смутное чувство покоя, которого он никогда прежде не испытывал. Всё это длилось не больше мгновения и исчезло так же внезапно, как появилось. Он резко нахмурился и прижал пальцы к виску. Что за чушь? Наверное, это последствия пережитого. Он надышался дымом, едва не сгорел заживо, видел, как погиб Гойл. После такого неудивительно, если разум начинает играть странные шутки. И всё же… Он снова посмотрел на Гермиону. В груди поднялось необъяснимое чувство, от которого стало не по себе. Оно не было похоже ни на благодарность, ни на жалость, ни даже на чувство долга. Скорее это была странная, почти болезненная близость, совершенно невозможная между ними. Это было нелепо. Он всю жизнь считал её грязнокровкой. Она была подругой Поттера, его врагом. Между ними не могло существовать ничего общего. И всё же, глядя на неё сейчас, Драко никак не мог избавиться от ощущения, будто забыл что-то очень важное. Настолько важное, что одна мысль об этом отзывалась в груди тупой болью. Он почти усмехнулся собственной глупости. «Похоже, я действительно начинаю сходить с ума», — устало подумал он. Но взгляд всё равно снова и снова возвращался к Гермионе. Она почувствовала это и подняла голову. Их глаза встретились. На одно короткое мгновение Гермиона испугалась. Нет, он не мог вспомнить. Заклинание было слишком сильным. Но в его взгляде появилось что-то новое — растерянность, смешанная с необъяснимым теплом, словно какая-то крошечная часть его души пыталась дотянуться до воспоминаний, которых больше не существовало. Она едва заметно кивнула ему. Драко хотел что-то сказать. Поблагодарить её. Спросить, почему ему кажется, будто он давно её знает. Но ни один вопрос не звучал разумно, а слова так и не сорвались с губ. Он лишь молча продолжал смотреть на неё, пытаясь убедить себя, что всё это — всего лишь последствия пережитого ужаса, игры измученного сознания, которое отчаянно ищет смысл там, где его нет. — Все… все целы? — прохрипел Рон, с трудом приподнимаясь на локтях. Гермиона первой подползла к Гарри. Она быстро осмотрела его, словно убеждаясь, что он действительно не ранен. — Спасибо, — тихо сказала она, и голос её дрогнул. — Спасибо, что послушал меня. Гарри лишь устало кивнул. Сил говорить у него не осталось. И только теперь он вспомнил, что всё это время по-прежнему сжимает в руке диадему Кандиды Когтевран. Он медленно поднёс её к глазам. При виде артефакта по спине пробежал холод. Адское пламя не уничтожило крестраж полностью, но страшно повредило его. Огромный сапфир, венчавший диадему, покрылся сетью глубоких трещин. Из них медленно сочилась густая чёрная субстанция, напоминавшая одновременно кровь и смолу. Она шипела, соприкасаясь с воздухом, а из глубины артефакта доносился едва различимый, полный нечеловеческой боли крик. Казалось, сама душа Волан-де-Морта отчаянно сопротивлялась собственной гибели. Гарри побледнел. — Клык… — хрипло произнёс он. — Где клык василиска? Рон резко выругался. — Он остался в комнате! Гойл выбил его у меня из рук… прямо в огонь! На лице Гарри мелькнуло отчаяние. Но Гермиона уже лихорадочно раскрывала свою бисерную сумочку. Она быстро доставала одну вещь за другой, почти не глядя на них. Книги, пузырьки, свёртки, одежда — всё ложилось на каменный пол. На мгновение её движения замерли. Затем пальцы коснулись чего-то длинного и холодного. Она резко вдохнула. — Гарри! В следующую секунду Гермиона вытащила из сумки последний клык василиска — тот самый, который они забрали из Тайной комнаты про запас. Не теряя ни мгновения, она перебросила его Гарри. Он поймал клык на лету. Чёрная жидкость, сочившаяся из трещин диадемы, уже стекала по его пальцам, оставляя ощущение ледяного ожога. Медлить было нельзя. Гарри крепче сжал клык и с силой вонзил его прямо в расколотый сапфир. Коридор содрогнулся от пронзительного, нечеловеческого вопля. Звук был настолько страшным, что все невольно зажали уши. Из разбитой диадемы вырвался густой столб чёрного дыма. На мгновение он принял очертания искажённого яростью лица Волан-де-Морта, которое беззвучно раскрыло рот в крике и тут же рассеялось в воздухе. Диадема со звоном рассыпалась на потемневшие, безжизненные обломки. В тот же миг Гарри вскрикнул и рухнул на колени, схватившись обеими руками за шрам. Боль была такой сильной, словно кто-то раскалённым клинком рассёк ему лоб. Мир исчез. Перед глазами вспыхнула другая картина. Он видел Хогвартс со стороны. На холме у Чёрного озера неподвижно стоял Волан-де-Морт. Его лицо исказилось такой яростью, что казалось почти нечеловеческим. Он почувствовал смерть ещё одного крестража. С диким криком Тёмный Лорд поднял Бузинную палочку. Ослепительная зелёная вспышка ударила в золотистый защитный купол, окружавший замок. По сияющей поверхности мгновенно побежали трещины. Ещё мгновение — и весь барьер взорвался, рассыпавшись дождём золотых искр. Сразу же снизу донёсся оглушительный рёв. Пожиратели смерти, великаны и оборотни хлынули к стенам Хогвартса. Гарри резко вдохнул и пришёл в себя. Он лежал на холодном каменном полу, а Рон с Гермионой трясли его за плечи. Чуть поодаль, прижавшись к стене, стояли Малфой и Забини. Оба смотрели на него с таким выражением, словно только что увидели привидение. Гарри с трудом поднялся на ноги. — Купол разрушен, — хрипло сказал он. — Они уже внутри… битва началась. Будто подтверждая его слова, весь замок содрогнулся от мощного удара. Где-то далеко внизу раздался звон разбитых окон, грохот обрушивающегося камня и крики сражающихся. Малфой и Забини невольно отшатнулись от стены, когда замок снова содрогнулся от мощного взрыва. С потолка посыпалась каменная крошка, где-то совсем рядом раздался оглушительный треск, а затем — крики, полные боли и ярости. Битва уже шла внутри Хогвартса. Блейз первым пришёл в себя. — Нам нужно уходить, — хрипло произнёс он, схватив Драко за локоть. — Сейчас. Нужно найти твоих родителей… или профессора Снейпа. Здесь нельзя оставаться. Драко не ответил. Он словно не слышал Забини. Его взгляд был прикован к Гарри, Рону и Гермионе. Совсем недавно он стоял напротив них с поднятой палочкой. Гойл бросал в них смертельные проклятия. Они могли оставить его погибать в Адском пламени, и никто не осудил бы их за это. Но они вернулись. Поттер рискнул собственной жизнью, чтобы вытащить его из огня. А Грейнджер… Она умоляла Поттера спасти его. Драко до сих пор слышал её голос сквозь рёв пламени. “Мы не убийцы… Спаси его, Гарри…” Почему? Он не понимал. Не мог понять. Ему хотелось спросить её об этом, но язык словно прирос к нёбу. И снова это странное чувство. Будто ответ он когда-то уже знал. Будто между ними давно существовал разговор, который он почему-то забыл. От этой мысли стало почти страшно. “Нет… Это просто шок.” Он слишком долго пробыл в дыму. Едва не погиб. После такого неудивительно, что разум начинает цепляться за нелепые фантазии. — Драко! — уже громче позвал Забини. — Идём! Тот наконец вздрогнул. Он перевёл взгляд на Гермиону. Она смотрела прямо на него. Без злости. Лишь с усталостью и какой-то тихой печалью, смысла которой он не понимал. Драко почувствовал, как в груди снова болезненно сжалось сердце. Он опустил глаза и, сам не понимая почему, тихо произнёс: — Спасибо… Это слово прозвучало почти неслышно. Он не был уверен, услышал ли его хоть кто-нибудь. Рон лишь бросил на него тяжёлый взгляд и крепче сжал палочку. — Убирайтесь, — устало сказал он. — Пока сюда не добрались Пожиратели. Следующий, кто увидит вас в форме слизеринцев, может сначала выстрелить заклинанием, а вопросы задать потом. Забини коротко кивнул. — Идём. Он потянул Драко за собой. На этот раз Малфой не сопротивлялся. Однако, прежде чем скрыться за поворотом коридора, он невольно обернулся. Гермиона всё ещё стояла на прежнем месте. Их взгляды встретились всего на одно мгновение. Затем Драко отвернулся и побежал вслед за Забини, растворившись в полумраке коридора. Гермиона ещё несколько секунд смотрела ему вслед. Только когда его шаги окончательно стихли, она медленно закрыла глаза. Она понимала: он ничего не вспомнил. Но какая-то часть его души всё же откликнулась. И этого оказалось достаточно, чтобы у неё вновь заболело сердце. Впрочем, времени думать об этом уже не было. Очередной взрыв сотряс древние стены Хогвартса. — Гарри, что дальше? — Гермиона тяжело дышала. Её лицо было бледным, но решительным. — Куда нам идти? Крестражей больше нет в замке? Гарри опёрся о стену, его шрам всё ещё пульсировал тупой, изнуряющей болью. Он закрыл глаза на секунду, пытаясь удержать ускользающие образы из разума Волан-де-Морта. Тёмный Лорд был взбешён, он чувствовал уязвимость, а значит… — Нагайна, — выдохнул Гарри, открывая глаза. — Осталась только змея. Он держит её рядом с собой. Он не отпустит её ни на шаг, пока не убьёт меня. — И где он сам? — спросил Рон, нервно переступая с ноги на ногу, пока замок содрогался от очередного далёкого взрыва. — Визжащая хижина, — уверенно ответил Гарри. — Он не пошёл в замок вместе с армией. Он ждёт там. И Снейп… Снейп тоже должен быть с ним. Вдруг из-за поворота коридора выбежала группа испуганных младшекурсников, которых преследовал высокий Пожиратель смерти в маске. Заметив троицу, враг вскинул палочку: — Круцио! — Протего! — на опережение выкрикнула Гермиона, выставляя мощный щит. — Остолбеней! — рявкнул Рон, и красный луч сбил нападавшего с ног, впечатав его в стену. Дети с криками пробежали мимо них к лестницам. — Нам нужно спуститься к Гремучей иве, — Гарри крепче сжал свою палочку. — Тайный ход выведет нас прямо к хижине. Бежим, пока проходы окончательно не завалило! Они бросились вниз по меняющимся, содрогающимся от заклинаний лестницам Хогвартса, прорываясь сквозь хаос начавшейся битвы. Путь вниз напоминал сошествие в преисподнюю. Замок, веками бывший для них домом, теперь трещал по швам. Стены содрогались, гобелены полыхали, а каменные рыцари, оживлённые Макгонагалл, грудью встречали прорвавшихся в коридоры Пожирателей смерти. Гарри, Рон и Гермиона пробирались через боковые переходы, стараясь избегать главных коридоров, где уже шёл открытый бой. Воздух был пропитан запахом гари, пороха и озона. На стыке третьего этажа они едва не столкнулись со стаей оборотней под предводительством Сивого, но вовремя подоспевший профессор Флитвик точным заклинанием обрушил кусок каменного свода, отрезав тварей от троицы. — Бегите! — пискнул профессор, отстреливаясь от нового врага. — Быстрее! Они выскочили на задымлённый внутренний двор. Зрелище, открывшееся им, заставило на секунду замереть. Защитного купола больше не было. В чернильное ночное небо взлетали сотни разноцветных искр и лучей. Со стороны Запретного леса на замок наступали гигантские великаны, крушившие дубинами крепостные стены. Из темноты с противным щёлканьем лезли огромные акромантулы — пауки предали школу и теперь атаковали всех без разбора. — К Иве! — перекрикивая грохот, скомандовал Гарри. Они рванули по пожухлой траве, уворачиваясь от шальных проклятий. Гремучая ива бешено вращала своими мощными ветвями, защищаясь от нападавших на неё пауков. Один из великанов замахнулся дубиной на дерево, но Ива с треском перебила ему руку. — Как нам пройти?! — тяжело дыша, закричал Рон. — Она же нас размажет! — Инсендио! — Гарри направил палочку в сторону подползающего к корням акромантула. Огненное заклинание испугало паука, и тот отпрянул. Пользуясь моментом, Гарри заметил длинный отломанный сук, валявшийся на земле. Левитировав его с помощью Вингардиум Левиоса, он со всей силы ткнул суком в сучок на стволе дерева. Бешеные ветви Ивы мгновенно замерли, словно окаменев. — Вперёд! — Гарри первым скользнул под корни, протискиваясь в узкий, тёмный лаз. Рон и Гермиона прыгнули следом. Туннель, ведущий к Визжащей хижине, встретил их гробовой тишиной, которая резко контрастировала с оглушительным хаосом наверху. Здесь пахло сырой землёй и старым деревом. Они бежали по низкому проходу, согнувшись в три погибели, пока наконец не упёрлись в ветхую деревянную лестницу. Сверху, из щелей половиц Хижины, пробивался тусклый свет, и доносились приглушённые голоса. Один из них — холодный, высокий и шипящий — заставил сердце Гарри пропустить удар. Тёмный Лорд был здесь. И он с кем-то разговаривал. Гарри приложил палец к губам, призывая Рона и Гермиону к абсолютной тишине. Они бесшумно поднялись по ветхим ступеням и прильнули к широкой щели в деревянной перегородке, отделявшей туннель от комнаты. Помещение тонуло в полумраке. У заколоченного окна спиной к ним стоял Волан-де-Морт. В его длинных бледных пальцах покоилась Бузинная палочка. В воздухе рядом с ним, заключённая в мерцающий защитный шар из чистой магии, медленно и зловеще извивалась гигантская змея Нагайна. Перед Тёмным Лордом на коленях стоял Северус Снейп. Его чёрная мантия была покрыта пылью, а бледное лицо оставалось абсолютно непроницаемым, несмотря на смертельную опасность. — Мой Лорд, — тихо, но отчётливо произнёс Снейп. — Позвольте мне вернуться в замок. Я найду Поттера. Я приведу его к вам. — Гарри Поттер сам придёт ко мне, Северус, — холодный, высокий голос Волан-де-Морта прорезал тишину хижины, отчего у Гарри за шрамом снова запульсировала боль. — У него есть одно качество, которое делает его предсказуемым. Он не сможет смотреть, как за него гибнут другие. Но меня сейчас волнует другой вопрос. Тёмный Лорд медленно повернулся, и свет тусклой лампы выхватил его змеиное лицо со впалыми красными глазами. Он поднял Бузинную палочку, разглядывая её с явным разочарованием. — Она не слушается меня, Северус. Я совершал ею великие заклинания, но я чувствую… она не даёт мне той абсолютной силы, которую обещали легенды. Она ничем не отличается от моей старой палочки. — Мой Лорд? — Снейп слегка приподнял голову. — Этого не может быть. Вы сокрушили защитный купол Хогвартса… — Это была моя личная сила, Северус, а не её, — оборвал его Волан-де-Морт, начиная медленно обходить Снейпа по кругу. — Я долго думал об этом. Бузинная палочка принадлежит тому, кто убил её предыдущего владельца. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, палочка истинно принадлежит тебе. В туннеле Гермиона судорожно вздохнула. Рон вовремя зажал ей рот ладонью. Гарри смотрел сквозь щель, не мигая. Пазл в его голове складывался с пугающей скоростью. Снейп даже не дрогнул, но его глаза едва заметно сузились. — Мой Лорд, я лишь выполнял ваш приказ… — Я знаю, Северус. Ты был моим самым преданным слугой, — мягко, почти с сожалением прошипел Волан-де-Морт. — Но у меня нет выбора. Я должен править этим миром. А для этого мне нужна её истинная сила. Тёмный Лорд сделал резкое движение рукой, но направил палочку не на Снейпа. Он указал на парящую в воздухе змею. — Нагайна, фасс. Магический шар вокруг рептилии исчез. Гигантская змея молниеносным броском ринулась вперёд. Змеиная пасть раскрылась в броске. Острые клыки с глухим стуком вонзились в шею Снейпа. Директор издал короткий, приглушённый хрип. В туннеле под полом Гермиона зажмурилась, уткнувшись лицом в плечо Рона. Гарри застыл. Он ненавидел этого человека всем сердцем, но зрелище того, как змея раз за разом наносит удары в беззащитное тело, вызывало у него леденящий ужас. Магическая сфера снова сомкнулась вокруг Нагайны. Снейп рухнул на бок, его чёрная мантия мгновенно пропиталась кровью. Волан-де-Морт даже не взглянул на поверженного слугу. Он бережно перехватил Бузинную палочку, чувствуя себя её полноправным хозяином, развернулся и бесшумно растаял в темноте дверного проёма. Змея в парящем шаре уплыла вслед за ним. Едва эхо шагов Тёмного Лорда стихло, Гарри вылетел из укрытия. Он рванул деревянную дверь и ворвался в комнату Визжащей хижины. Рон и Гермиона едва успевали за ним. Снейп лежал в луже собственной крови, его дыхание было прерывистым, поверхностным и хриплым. Жизнь стремительно покидала его тело. Когда Гарри опустился рядом с ним на колени, умирающий мастер зелий внезапно открыл глаза. В этих чёрных глазах больше не было прежней насмешки или холода — только отчаянная, угасающая сила. Снейп судорожно схватил Гарри за ворот куртки. Его пальцы оставляли багровые следы на ткани. — Возьми… их… — прохрипел Снейп. — Гермиона, флакон! Скорее! — крикнул Гарри. Гермиона дрожащими руками вытащила из бисерной сумочки крошечный стеклянный пузырёк и протянула его Гарри. Тот аккуратно поднёс горлышко к лицу Снейпа, кончиком волшебной палочки помогая серебряным нитям перетечь в сосуд. Когда флакон заполнился до краёв, Гарри плотно закупорил его. Хватка на воротнике Гарри ослабла. Снейп тяжело выдохнул, но его взгляд по-прежнему был прикован к лицу парня. — Посмотри… на меня… — едва слышно прошептал он. Гарри заглянул прямо в чёрные омуты его глаз. На долю секунды ему показалось, что Снейп ищет в нём кого-то другого. Кого-то, у кого были точно такие же зелёные, миндалевидные глаза. Спустя мгновение взгляд Снейпа остекленел. Рука бессильно упала на грязный пол Хижины. Северус Снейп был мёртв. Гарри бережно спрятал флакон в карман. Троица молча покинула Визжащую хижину и через подземный туннель бросилась обратно в Хогвартс. Замок встретил их зловещей тишиной — штурм прекратился. Пожиратели смерти временно отступили. Добежав до разрушенного директорского кабинета, Гарри подскочил к Омуту памяти и вылил туда серебряные нити. Он погрузился в воспоминания Снейпа в одиночку. Правда, открывшаяся ему, оказалась сокрушительной: Снейп всю жизнь тайно любил Лили Поттер, его маму. Из-за этой любви он стал двойным агентом Дамблдора, защищал Гарри и убил директора только по его собственной просьбе. Но самым страшным было последнее откровение: в самом Гарри живёт случайный осколок души Волан-де-Морта, и мальчик должен умереть от руки Тёмного Лорда, чтобы сделать его смертным. Вынырнув из Омута памяти, Гарри едва держался на ногах от шока. В этот момент по замку снова пронёсся холодный голос Волан-де-Морта: «Вы сражались храбро. Я повелеваю своим силам отступить. У вас есть один час. Позаботьтесь о своих мертвецах с достоинством. Гарри Поттер, я обращаюсь к тебе. Я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если через час ты не придёшь и не сдашься, я лично продолжу битву. Я найду и убью каждого мужчину, женщину и ребёнка, которые пытались тебя укрыть. Один час». Гарри спустился в Большой зал, который теперь превратился в огромный лазарет. Повсюду на носилках лежали раненые и погибшие. Посреди зала он увидел плачущую семью Уизли: они склонились над телом Фреда. Чуть дальше, неподвижно и держась за руки, лежали Люпин и Тонкс. Час перемирия тикал. Гарри понимал, что у него нет выбора. Чтобы спасти Рона, Гермиону и всех остальных, он должен пойти в лес и умереть. Он незаметно проскользнул мимо друзей, накинул мантию-невидимку и направился к выходу из замка, зная, что идёт на свою смерть. Шаги Гарри в сухих листьях казались ему оглушительно громкими, но для стоявших в оцепенении Пожирателей смерти он был лишь тенью. Опушка Запретного леса тонула в мертвенной тишине. Час перемирия подходил к концу. На поляне, ярко освещённой костром, собрался весь ближний круг Тёмного Лорда. Волан-де-Морт стоял в центре, опустив голову и сжимая Бузинную палочку. Рядом в защитной сфере безмолвно скользила Нагайна. В стороне, привязанный к толстому дереву, хрипел израненный Хагрид. Заметив движение, полувеликан всхлипнул: — Гарри?.. Нет! Зачем ты здесь?! Уходи! — Молчать! — рявкнул Долохов, наотмашь ударив пленника. Гарри сбросил мантию-невидимку. Он больше не прятался. Он вышел на свет костра, чувствуя, как бешено колотится сердце, готовое вот-вот остановиться навсегда. На мгновение среди Пожирателей пронёсся шёпот. Беллатриса Лестрейндж подалась вперёд, её глаза блестели от безумного предвкушения. Волан-де-Морт медленно поднял голову. Его красные змеиные глаза скрестились с зелёными глазами мальчика. На безгубом лице проступила ледяная, торжествующая улыбка. — Гарри Поттер, — прошипел он, и этот звук заставил пламя костра испуганно присесть. — Мальчик, который выжил. Пришёл умереть. Гарри не двинулся с места. Он не поднял палочку. Он просто смотрел на своего убийцу, зная, что осколок чужой души внутри него должен быть уничтожен. Волан-де-Морт вскинул Бузинную палочку. — Авада Кедавра! Ослепительная вспышка зелёного света разорвала полумрак леса. Словно от сильнейшего удара, Гарри отлетело назад, и он рухнул на землю, погружаясь в абсолютную темноту. Одновременно с ним с глухим стоном на колени повалился сам Тёмный Лорд — связь между их душами оборвалась с корнем. Прошло несколько минут, показавшихся вечностью. Тёмный Лорд медленно поднялся, тяжело дыша. Пожиратели смерти испуганно толпились вокруг, боясь подойти ближе. — Мой Лорд… позвольте мне… — Беллатриса бросилась было к нему, но он грубо оттолкнул её. — Проверь его, — приказал Волан-де-Морт, указав палочкой на неподвижное тело Гарри. — Он мёртв? Беллатриса замешкалась, но из толпы вперёд решительно шагнула другая женщина. Нарцисса Малфой. Её бледное лицо было каменным, а длинные светлые волосы растрепались. Она шла к телу Гарри, и каждый шаг давался ей с трудом. Её муж Люциус остался позади, сломленный и испуганный, но Нарциссу сейчас вёл совсем другой страх. Первобытный, материнский страх за единственного сына. Она знала, что Драко остался в замке. Она знала, что если Тёмный Лорд победит и продолжит бой, Хогвартс превратится в братскую могилу, и её мальчик погибнет. Ей была безразлична чистота крови, ей была безразлична победа Волан-де-Морта. Ей нужен был её сын. Живой. Нарцисса опустилась на колени перед Гарри. Её шелковая мантия коснулась грязной травы. Она протянула тонкую руку, её пальцы коснулись шеи мальчика под воротником куртки. В ту же секунду Гарри едва заметно, судорожно вздохнул. Нарцисса замерла. Сердце под её пальцами билось — слабо, но уверенно. Он был жив. Её глаза округлились от шока. Она могла прямо сейчас закричать, выдать его, заслужить вечную милость Тёмного Лорда для всей своей семьи. Но тогда битва продолжится. Замок сожгут. Драко умрёт. Нарцисса склонилась совсем низко, так что её волосы закрыли лицо Гарри от чужих глаз. Её шёпот был едва различим, пропитан отчаянием и надеждой: — Драко… Он в замке? Он жив? Гарри едва шевельнул губами, посылая ей едва слышный выдох: — Да. Этого было достаточно. Ответ Поттера решил исход войны. Нарцисса Малфой приняла решение, на которое не отважился бы ни один мужчина в этом лесу. Она решилась на величайшее предательство Тёмного Лорда. Она медленно поднялась на ноги, повернулась к замершему в ожидании Волан-де-Морту и громко, на весь лес, отчеканила: — Он мёртв. Поляну огласил безумный, ликующий вопль Беллатрисы Лестрейндж. Пожиратели смерти разразились громом торжествующих криков. Волан-де-Морт победно вскинул Бузинную палочку вверх, и из её кончика в ночное небо взметнулись снопы багровых и зелёных искр. Он поверил Нарциссе. Смертный приговор мальчику, который выжил, казался ему окончательным. — Ты видишь, Хагрид?! — прошипел Тёмный Лорд, оборачиваясь к пленнику. — Твой герой пал! Твой кумир повержен! Подними его. Ты понесёшь его тело в замок. Пусть все увидят, что бывает с теми, кто идёт против меня. Хагрид, рыдая навзрыд так, что сотрясались его огромные плечи, подошёл к неподвижному телу Гарри. Когда огромные, грубые руки полувеликана бережно подняли мальчика с земли, Гарри изо всех сил старался оставаться абсолютно неподвижным, безвольно опустив руки и голову. Ему стоило огромных усилий не выдать себя, когда Хагрид прижал его к своей груди, омывая его лицо горячими слезами. — Вперёд! — скомандовал Волан-де-Морт. — К Хогвартсу! Армия Тёмного Лорда двинулась из Запретного леса. Нарцисса Малфой шла чуть позади своего хозяина, держа Люциуса за руку. Её лицо оставалось бледной, безэмоциональной маской, но в глубине её глаз горела отчаянная решимость. Она сделала свой ход. Теперь ей оставалось только ждать встречи с сыном. Когда процессия приблизилась к разрушенному школьному двору, рассветные лучи только начинали окрашивать небо в бледные тона. Замок выглядел израненным великаном: башни были частично разрушены, из окон валил дым. Уцелевшие защитники Хогвартса — профессора, Орден Феникса и студенты — высыпали на крыльцо, выстроившись неровной, но гордой шеренгой. Среди них Гарри мельком заметил измазанные сажей, испуганные лица Рона и Гермионы. — Гарри Поттер мёртв! — громовой голос Волан-де-Морта, усиленный заклинанием, разнёсся над двором, заставив выживших замереть. — Он был убит при попытке к бегству! Он бросил вас ради собственного спасения! — НЕТ! — отчаянный, разрывающий душу крик Джинни Уизли заставил толпу вздрогнуть. Она рванулась было вперёд, но Артур Уизли силой удержал дочь, обнимая её и скрывая собственные слёзы. Гермиона закрыла лицо руками, а Рон глухо и яростно выругался, вцепляясь в палочку до белизны в пальцах. — Молчать! — рявкнул Тёмный Лорд, взмахнув палочкой, и над двором воцарилась ледяная тишина. — Отныне вы покоритесь мне. Преклоните колени, и я пощажу ваши жизни. Выходите по одному! Из рядов защитников Хогвартса медленно, прихрамывая, вышел один человек. Это был Невилл Долгопупс. Его лицо было покрыто свежей кровью, а школьная мантия превратилась в лохмотья. В руках он сжимал старую, потрёпанную Распределяющую шляпу. Беллатриса Лестрейндж презрительно расхохоталась: — И это всё? Это ваш новый защитник? Прихрамывающий придурок Долгопупс? — Я хочу сказать кое-что! — громко произнёс Невилл, останавливаясь прямо перед Волан-де-Мортом. Он не боялся. Он смотрел прямо в красные змеиные глаза. — Неважно, что Гарри погиб! Каждый день гибнут люди! Друзья, родные… Сегодня мы потеряли Фреда, Люпина, Тонкс… Но они ушли не зря! В отличие от тебя! Невилл обернулся к защитникам замка, его голос окреп и зазвенел над притихшим двором: — Сердце Гарри билось ради нас! Ради всех нас! Это ещё не конец! С этими словами Невилл с силой запустил руку вглубь Распределяющей шляпы. Сверху, с неба, прорезая утренний туман, упал яркий луч света. Из шляпы с чистым, звонким металлическим звуком показалась рукоять, усыпанная рубинами. Невилл выхватил меч Гриффиндора. Серебряное лезвие меча ослепительно полыхнуло в первых лучах солнца. Прежде чем Пожиратели смерти успели сообразить, что происходит, Невилл сделал мощный выпад вперёд. Заклинание защиты Волан-де-Морта ослабло после его собственного падения в лесу, и меч Гриффиндора, закалённый в яде василиска, с глухим свистом рассёк воздух. Голова гигантской змеи Нагайны отлетела в сторону. Из её тела вырвался удушливый фонтан чёрного дыма — последний, седьмой крестраж Волан-де-Морта прекратил своё существование. Тёмный Лорд издал нечеловеческий, полный агонии крик. Вся его непобедимость рассыпалась в прах: теперь он был обычным, смертным человеком. Этот крик стал сигналом для Гарри. Пользуясь тем, что внимание всей толпы приковано к Невиллу, Гарри резко спрыгнул с рук ошарашенного Хагрида на землю. На лету он выхватил из-под куртки палочку Драко Малфоя и, уходя перекатом в сторону от летящих проклятий, накинул на себя мантию-невидимку. — Гарри! Он жив! — истошно закричал Рон, и этот крик мгновенно подхватили сотни глотков. — Поттер! — взвыл Волан-де-Морт, безумно оглядывая двор, но Гарри уже исчез из виду. Защитники Хогвартса с яростным рёвом бросились врукопашную. Со стен замка по Пожирателям открыли огонь уцелевшие профессора, а из Запретного леса с боевым кличем вылетела армия кентавров, засыпая врагов тучей стрел. Начался абсолютный хаос. Среди этой суматохи Нарцисса Малфой силой потянула Люциуса за рукав, увлекая его прочь от эпицентра бойни. — Люциус, к чёрту Лорда! Бежим в замок! Нам нужно найти Драко! — перекрикивая взрывы, закричала она. Ей было плевать на исход битвы. Она обвела Тёмного Лорда вокруг пальца, вывела свою семью из-под удара, и теперь её волновал только сын. Малфои побежали сквозь толпу сражающихся прямо в разрушенные двери Хогвартса. Тем временем толпа втянула сражающихся внутрь Большого зала. Обезумевший от ярости Волан-де-Морт разил направо и налево, прорываясь к центру. Он крушил всё на своём пути, пока перед ним, сдёрнув мантию-невидимку, снова не вырос Гарри Поттер. Они встали друг против друга посреди разгромленного зала, образуя живое кольцо, в которое никто не смел вмешаться. — Больше никаких тайн, Реддл, — громко и отчётливо сказал Гарри, медленно обходя Тёмного Лорда по кругу. — Всё кончено. Палочка в твоей руке не убьёт меня. Знаешь почему? Она принадлежит не тебе. Снейп никогда не был её хозяином, он лишь выполнил приказ Дамблдора. Настоящим хозяином Бузинной палочки стал тот, кто разоружил Дамблдора на Астрономической башне. Драко Малфой. Волан-де-Морт едва заметно вздрогнул, его змеиные ноздри раздулись. — А несколько часов назад, — продолжил Гарри, крепче сжимая оружие, — я победил Драко в его поместье и забрал его палочку. Бузинная палочка знает это, Реддл. Её истинный хозяин стоит перед тобой. — Ложь! — выплюнул Волан-де-Морт, и его высокий голос сорвался на змеиное шипение. — Малфой — трус! Его палочка ничего не значит! Я уничтожил Дамблдора, я сокрушил этот замок, и я убью тебя, Поттер! Он покрепче перехватил Бузинную палочку, готовясь нанести решающий удар. — Поттер! — вдруг раздался отчаянный, сорванный крик. Все невольно обернулись. На развалинах главного входа стоял Драко Малфой. Рядом с ним были Люциус и Нарцисса. Мать пыталась удержать сына за руку, но тот резко вырвался вперёд. Лицо Драко было перепачкано сажей, мантия местами обгорела, однако в его глазах впервые не было ни страха, ни высокомерия. Лишь твёрдая, осознанная решимость. Он видел, как Поттер рисковал жизнью, чтобы вытащить его из Адского пламени. Слышал отчаянный крик Гермионы, умолявшей спасти его. Знал, что его мать только что солгала Волан-де-Морту, поставив жизнь сына выше верности своему господину. Хватит. Одним быстрым движением Драко выхватил из-за пояса свою палочку. Ту самую палочку из боярышника с волосом единорога. Он почти не размахивался. Просто вложил в бросок всю силу. — Лови, Поттер! Палочка взмыла высоко под закопчённый свод Большого зала. На одно бесконечно долгое мгновение время словно остановилось. Гарри поднял голову. Волан-де-Морт понял всё одновременно с ним. Лицо Тёмного Лорда исказилось. Он вскинул Бузинную палочку. — Нет! Из её конца сорвался зелёный луч. Но в ту же секунду древняя палочка едва заметно дрогнула. Будто колебалась. Будто сама сопротивлялась воле руки, державшей её. Заклинание прошло мимо летящей палочки, ударило в каменную колонну и разнесло её на куски. Гарри подпрыгнул. Инстинкты ловца не подвели его. Пальцы сомкнулись вокруг рукояти именно в тот миг, когда палочка начала падать. В то же мгновение по древку Бузинной палочки, которую сжимал Волан-де-Морт, пробежала едва заметная дрожь. Она словно узнала нового хозяина. И окончательно отвернулась от прежнего. Гарри крепче сжал палочку Драко. Теперь всё стало на свои места. И только теперь он спокойно посмотрел на Реддла. — Всё кончено, Том. Волан-де-Морт закричал от ярости. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус! Два заклинания сорвались одновременно. Зелёный и алый лучи с чудовищной силой столкнулись посреди Большого зала, озарив лица сотен замерших свидетелей ослепительной вспышкой.