Разломы души: путь к свету

«Надо собраться, друг мой,

Как бы ни было

Грустно.

Ты проиграешь, если тобой

Управляют

Чувства.»

П. Шалчюс

***

— Гермиона? Рон осторожно коснулся ее плеча, пытаясь успокоить. Она вздрогнула. На одно короткое, страшное мгновение ей захотелось стряхнуть его руку. Грубо. Резко. А затем — заставить замолчать аврора Лиама. Навсегда. Лиам только что с пренебрежительной усмешкой заявил, что ей не хватает опыта, чтобы разрабатывать стратегию защиты магловских районов Лондона. Брутсвер резко оборвал подчиненного, а остальные почти сразу осадили его, не позволив развить эту мысль. Но Гермиона уже не слышала. Где-то глубоко внутри поднималось темное, почти чужое желание. Одно заклинание. Совсем небольшое. Чтобы Лиам больше никогда не открывал рот. От этой мысли ее бросило в холод. Она вскочила прежде, чем кто-либо успел ее остановить, почти выбежала из комнаты, взлетела по лестнице и захлопнула дверь ванной. Дыхание сбилось. Она оперлась ладонями о раковину и долго смотрела на собственное отражение. — Что со мной?.. Месяц. Целый месяц они готовились к проникновению в Гринготтс. Месяц она почти ежедневно варила Оборотное зелье, разбирала планы банка, составляла схемы, искала слабые места в защите. Она делала все. Без остатка. И все равно нашелся человек, который решил, что она недостаточно хороша. Гермиона медленно закрыла глаза. Нет. Дело было не в этом авроре. Он стал лишь последней каплей. Все происходящее держалось только на одном — она запрещала себе чувствовать. Не позволяла себе оплакивать. Не позволяла вспоминать. Не позволяла думать о Драко. Неделю назад, перечитывая его письмо, она дала себе обещание. Не тратить слезы впустую. Не позволить боли превратиться в слабость.

***

План был безумным, и все трое это понимали. Накануне проникновения в банк «Гринготтс» крошечная гостиная коттеджа «Ракушка» казалась удушающей и тесной. Воздух был пропитан запахом сырости, оборотного зелья и едким, почти осязаемым страхом. Гермиона сидела за столом, в сотый раз сверяясь с пергаментом. Ее пальцы дрожали так сильно, что чернильные линии расплывались перед глазами.  Она педантично раскладывала по сумке флаконы, мантии и фальшивую волшебную палочку Беллатрисы Лестрейндж. Рон мерил шагами комнату, то и дело останавливаясь у окна и всматриваясь в темноту, где шумел невидимый океан. Гарри сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и молча полировал рукоять меча Гриффиндора. Каждому из них казалось, что это их последняя ночь на земле. — Мы что-то упустили, — вкрадчиво произнесла Гермиона, и ее голос сорвался на высокой ноте. — Если Крюкохват предаст нас на полпути, мы останемся в подземельях навечно. Гарри, ты уверен, что Империус сработает на гоблинах-охранниках? Гарри поднял глаза. Его взгляд был пугающе отрешенным, но в глубине зеленых глаз горела отчаянная решимость. — У нас нет выбора, Гермиона. Если чаша в сейфе Лестрейндж, мы должны ее забрать. Чего бы это ни стоило. Рон подошел к Гермионе и мягко опустил руку ей на плечо. Она вздрогнула от этого прикосновения, но не отстранилась. Внутри нее все сжималось от дикого, парализующего ужаса перед утренним превращением. Ей предстояло стать женщиной, которая пытала ее в поместье Малфоев, чье имя вызывало содрогание. Никто не спал. Ночь тянулась мучительно долго, превращаясь в одно сплошное, лихорадочное ожидание неизбежного. Утро встретило их густым туманом. Часы пробили назначенный час. Гермиона дрожащей рукой поднесла к губам кубок с оборотным зельем, в которое был брошен жесткий черный волос Беллатрисы. Зелье закипело, меняя цвет на грязно-горчичный. — Ну, за удачу, — хрипло сказал Рон, чье лицо под действием чужого волоса уже начинало деформироваться, превращаясь в суровый лик иностранного волшебника Драгомира Деспарда. Гермиона зыкрыла глаза и выпила залпом. В ту же секунду ее внутренности словно обожгло жидким огнем. Мышцы скрутило судорогой, кости начали удлиняться, а кожа на лице натянулась. Спустя минуту перед зеркалом стояла уже не защитница маглорожденных, а жестокая пожирательница смерти. Только испуганный взгляд карих глаз выдавал настоящую Гермиону. Гарри, накинув мантию-невидимку, запрыгнул Рону на спину, а Крюкохват крепко вцепился в плечи невидимого Поттера. Они трансгрессировали прямо на Косой переулок. Улица выглядела вымершей. Вместо ярких витрин — заколоченные досками магазины и оборванные плакаты с розыском. Белое мраморное здание «Гринготтса» высилось в конце переулка подобно крепости. Гермиона пошла вперед, стараясь придать своей походке ту надменную, хищную грацию, которой обладала Лестрейндж. Каблуки громко цокали по булыжникам, и этот звук казался ей оглушительным, способным выдать их с головой. Сердце колотилось в горле, мешая дышать. У дверей банка стояли двое гоблинов в алых мундирах с алебардами. Они не шелохнулись, но их узкие глаза хищно сузились при виде приближающейся фигуры.  Гермиона вздернула подбородок, превозмогая тошноту от страха, и толкнула тяжелые серебряные двери. Внутри главного зала было непривычно пусто. За высокими конторками сидело лишь несколько гоблинов. У самого дальнего конца зала, на возвышении, восседал главный кассир. — Палочку, пожалуйста, мадам Лестрейндж, — скрипучим голосом произнес гоблин, едва Гермиона подошла к стойке. Его длинные пальцы потянулись к ней. — Нам поступило распоряжение проверять подлинность артефактов всех клиентов. Особенно тех, кто... давно не посещал свои сейфы. Внутри Гермионы все похолодело. Этого не было в плане. Она почувствовала, как Рон за ее спиной напрягся, готовый выхватить волшебную палочку. Косой взгляд гоблина переместился на фальшивого Драгомира, а затем заскользил по пустому пространству рядом с ним. Гоблины чувствовали магию мантии-невидимки. «Все кончено, нас поймали», — вспыхнула паническая мысль в голове Гермионы. В этот критический момент из-под мантии едва заметно высунулся кончик палочки Гарри. Он был нацелен прямо на кассира. — Империус! — прошелестел невидимый голос Гарри. Глаза гоблина на мгновение подернулись белесой дымкой, а жесткие черты лица разгладились. Он тупо моргнул и вернул палочку Гермионе, даже не прикоснувшись к ней. — Да, конечно... Простите за задержку, мадам Лестрейндж. Прошу к тележкам. Крюкохват, проводи гостей к нижним сейфам. Гермиона не помнила, как они дошли до железных дверей, ведущих к подземным путям. Лишь когда за ними с грохотом захлопнулась тяжелая решетка, а холодный подземный ветер ударил им в лица, она позволила себе сделать первый глубокий вдох. Настоящее испытание только начиналось, но первый шаг в бездну «Гринготтса» был сделан. Железная тележка сорвалась с места с оглушительным скрежетом. Гоблин Богорд, который вел их под заклятием Империус, безучастно смотрел вперед, пока ветер трепал его уши. Гермиона мертвой хваткой вцепилась в края сырого железного ящика. Скорость была бешеной. Тележка неслась по крутым виражам, то резко падая в кромешную тьму, то взмывая вверх мимо сталактитов. Черные кудри Беллатрисы лезли Гермионе в рот, мешая дышать, а в ушах стоял свист. За ее спиной Рон едва удерживал равновесие, судорожно сжимая ее плечи. Гарри под мантией-невидимкой прижимался к Крюкохвату, стараясь не соскользнуть на крутых поворотах. Они спускались все глубже. Воздух становился холоднее, пахнуло серой и вековой сыростью. Вдруг впереди, прямо посреди тоннеля, Гермиона заметила плотную стену падающей воды. Она искрилась в полумраке, перекрывая путь целиком. — Водопад! — в панике закричала Гермиона, пытаясь перекричать грохот колес. — Тормози! — Нельзя! — гаркнул Крюкохват из темноты.  — Это «Гибель воров»! Было слишком поздно. Тележка на полной скорости влетела в ледяной поток. Вода обрушилась на них тяжелым водопадом. В ту же секунду произошло то, чего Гермиона боялась больше всего. Магия оборотного зелья, скреплявшая чужой облик, начала стремительно смываться. Лицо Гермионы зажгло, кости со свистом уменьшились, а пышная мантия Лестрейндж мешком повисла на ее плечах. Рон рядом с ней громко закашлялся, снова превращаясь в долговязого рыжего парня с веснушками. Мантия-невидимка соскользнула с Гарри, явив его миру. Настоящее заклятие Империус тоже смыло — гоблин Богорд затряс головой, приходя в себя, и его глаза расширились от ужаса и ярости. Тележка перевернулась. — Аресто моментум! — отчаянно выкрикнула Гермиона, взмахнув палочкой Беллатрисы еще до того, как они коснулись каменного пола. Невидимая подушка смягчила удар. Все трое кубарем покатились по холодному камню, тяжело дыша и отплевываясь от воды. Они были разоблачены. Подземная тишина разорвалась далеким, эхом разносящимся воем сирены. Где-то наверху забили в набат. — Сюда! Быстрее! — Крюкохват уже карабкался по каменному выступу вверх, к самому глубокому ярусу. Они бросились за ним. Тоннель вывел их к огромной подземной пещере. И здесь их шаг замедлился. Страх, который до этого был лишь удушливым предчувствием, обрел плоть. Перед ними, прикованный к каменному полу тяжелыми цепями, лежал гигантский бледный дракон. Его чешуя из-за векового пребывания под землей стала белой и полупрозрачной, а глаза были подернуты мутной розовой пеленой — зверь был почти слеп. На его морде виднелись страшные шрамы от раскаленного железа. Услышав шаги, ящер издал хриплый, утробный рев, от которого задрожали своды пещеры, и выпустил струю пламени, обдавшую стены жаром. — Нам не пройти! — крикнул Рон, закрывая лицо руками от летящих искр. — Он сожрет нас… — Богорд, бери Кладсберги! Скорее! — крикнул Крюкохват, грубо толкая заколдованного гоблина вперед. Богорд дрожащими руками достал из кожаного мешка странные металлические инструменты, похожие на трещотки, и начал яростно трясти ими. Крюкохват подхватил ритм. По пещере разнесся пронзительный, вибрирующий звон, бивший по ушам. Реакция дракона была пугающей. Огромный зверь испуганно вскрикнул, вжал голову в плечи и попятился, тяжело гремя цепями. Он привык, что этот звук означает боль и раскаленные прутья. Гермионе на секунду стало невыносимо жалко это покалеченное существо, но Гарри уже тащил ее за рукав мимо бьющегося в панике хвоста. — Сейф Лестрейндж! Вот он! — Крюкохват указал на массивную железную дверь, утопленную в скале за спиной дракона. Времени не было. Сирены наверху выли все громче, а это значило, что карательные отряды гоблинов и Пожирателей смерти уже спускаются вниз. Крюкохват прижал свою длинную ладонь к гладкому металлу двери. Раздался тихий щелчок, железо начало таять, открывая вход в темную, забитую сокровищами пещеру. Они перешагнули порог, и в ту же секунду дверь за их спинами снова затянулась твердым металлом, отрезая их от внешнего мира и запирая внутри. Внутри сейфа царил полумрак, в котором зловеще поблескивали горы золота. Здесь были навалены горы галеонов, серебряные кубки, шкуры невиданных зверей и тяжелые сундуки. Но стоило ребятам сделать шаг, как стало понятно: сокровища надежно защищены древней черной магией. — Не прикасайтесь ни к чему! — резко предупредил Крюкохват. — Здесь заклятие Умножения и Пылающего золота! Всё, чего вы коснетесь, будет раскаляться и двоиться, пока не задушит вас! Гарри поднял палочку, освещая верхние полки люмосом. — Где она? Гермиона, Рон, ищите чашу с эмблемой барсука! Маленькая, двухгаллонная, с двумя ручками! Гермиона завертелась на месте. Сердце бешено колотилось. Вдруг ее мантия случайно задела тяжелый серебряный кувшин на полу. Раздался звонкий щелчок. Кувшин мгновенно раскалился докрасна и с шипением раздвоился. Два новых кувшина упали на пол, тут же превратившись в четыре, затем в восемь. — Назад! — закричал Рон, но сам оступился и упал на груду золотых монет. Пещера отозвалась оглушительным гулом. Монеты под ним начали множиться с геометрической прогрессией. Они лопались, как попкорн, выбрасывая в воздух тучи раскаленного золота. Стены сейфа начали стремительно сужаться, заполняясь клокочущей, обжигающей массой. Гермиона попыталась сделать шаг назад, но лавина чаш и галеонов уже доходила ей до колен. Металл обжигал сквозь ткань брюк. Жар в пещере становился невыносимым, воздух мгновенно наполнился удушливым запахом раскаленного железа. Каждый предмет, который они пытались оттолкнуть, мгновенно взрывался десятком новых копий. — Я вижу ее! Вон там, наверху! — перекрикивая грохот, крикнул Гарри. Чаша Пенелопы Пуффендуй стояла на самой верхней каменной полке, тускло поблескивая в полумраке. Гарри прыгнул вперед, но сползающая золотая гора уходила у него из-под ног. Металл засасывал его, как зыбучий песок. Он вытянул руку с мечом Гриффиндора, отчаянно пытаясь зацепить дужку кубка. Рон и Гермиона уже были прижаты к дальней стене. Раскаленное золото прибывало каждую секунду, поднимаясь к груди и сдавливая легкие. — Гарри, быстрее! Мы сейчас задохнемся! — завизжала Гермиона, высоко поднимая палочку над головой, чтобы защитить лицо от летящих искр. Гарри сделал последнее, безумное усилие. Он рванулся вверх по сползающей, обжигающей массе и в самый последний момент подцепил острием меча дужку чаши. Как только кубок соскользнул с полки, Крюкохват с криком перехватил его своими длинными пальцами. — Меч мой! Мы договаривались! — пронзительно завопил гоблин. Он вырвал клинок Гриффиндора из рук ошеломленного Гарри и с чашей в руках бросился к выходу. Стены сейфа со скрежетом раздвинулись — гоблин успел активировать замок изнутри своей ладонью. Раскаленная, клокочущая лавина золота хлынула наружу, увлекая за собой Гарри, Рона и Гермиону. Они буквально выкатились в пещеру, тяжело дыша и сбивая с одежды искры, прямо к лапам слепого дракона. Крюкохват, торжествующе потрясая мечом, бросился в тоннель, крича на гоблинском языке приближающейся страже: — Воры! Воры в сейфе Лестрейндж! Гарри с трудом поднялся на ноги. Настоящая палочка Беллатрисы осталась погребена в золотом месиве, одежда дымилась, а ладони были обожжены. Из тоннелей уже доносились крики Пожирателей смерти и свист первых заклинаний. Путь назад был отрезан. Впереди был только разъяренный, бьющийся в цепях дракон. — Что делать?! — в панике закричал Рон, отбиваясь от первых заклинаний, прилетевших из коридора. — Нам конец! Гарри посмотрел на гигантское белое чудовище. Мысль вспыхнула мгновенно — безумная, но единственная. — Сюда! К дракону! — рявкнул он. — Ты с ума сошел?! — Гермиона в ужасе уставилась на него, но времени спорить не было. — Релашио! — вместо ответа крикнул Гарри, целясь в массивные железные оковы на лапах ящера. Заклинание выбило сноп искр. Цепи ослабли. Рон мгновенно понял замысел друга и тоже открыл огонь по замкам: — Диффиндо! Бомбарда! Гермиона, переборов страх, присоединилась к ним. Мощный взрыв разнес каменные столбы, к которым крепились цепи. Дракон почувствовал свободу. Он расправил огромные крылья, сбивая со стен сталактиты, и издал такой рев, что гоблины в тоннеле в ужасе побросали оружие. — Прыгайте! — скомандовал Гарри. Он первым прыгнул на чешуйчатую, горячую спину чудовища, цепляясь за острые выступы. Рон подтянул Гермиону, и они втроем мертвой хваткой вцепились в бледную шкуру дракона между его крыльями. Зверь взмахнул крыльями. Мощный поток воздуха едва не сдул ребят. Поняв, что единственный источник света и воздуха находится наверху, слепой дракон устремился вверх — прямо в главный тоннель, круша каменные своды своей массивной головой. Дракон стремительно набирал скорость, пробивая мощной головой хрупкие известняковые перекрытия. Каменная крошка и вековая пыль сыпались на ребят сплошным градом.  Гермиона зажмурилась, утыкаясь лицом в чешуйчатую шею ящера, а Рон кричал от смеси ужаса и восторга. Впереди показался главный тоннель, ведущий к выходу. Гоблины-охранники и прибежавшие волшебники пытались остановить чудовище: в бледную шкуру дракона полетели десятки красных и зеленых лучей. Но заклинания лишь бессильно отскакивали от толстой, как броня, чешуи. Оглушительный рев зверя заставлял нападавших в панике бросать палочки и прижиматься к стенам. Вдруг тоннель резко пошел вверх, и дракон с разбегу врезался в массивный мраморный пол главного зала «Гринготтса». Раздался оглушительный взрыв. Роскошный мрамор разлетелся на тысячи осколков. Кассиры и редкие посетители с визгом бросились врассыпную, когда из разлома посреди зала выросла гигантская белая голова чудовища. Дракон тяжело дышал, извергая клубы дыма, и слепо крутил головой, дезориентированный ярким дневным светом. — Давай, приятель, лети! Вперед! — отчаянно кричал Гарри, подгоняя зверя и указывая палочкой на стеклянный купол банка. Чудовище словно услышало его. Дракон оттолкнулся мощными задними лапами от остатков кассовых стоек, окончательно разрушая зал, и взмахнул огромными крыльями. Потоки воздуха перевели уцелевшую мебель в щепки. Зверь прыгнул вверх и сокрушительным ударом пробил стеклянную крышу «Гринготтса». Осколки витражей дождем посыпались на Косой переулок.  Свобода! Холодный чистый воздух ударил ребятам в лицо. Дракон тяжело взлетал все выше, неуклюже балансируя в воздухе, пока не поймал восходящий поток ветра. Через минуту Косой переулок и мраморное здание банка превратились в крошечные точки далеко внизу. Они летели над Лондоном. Маглы внизу, спешащие по своим делам, испуганно протирали глаза и указывали пальцами в небо, принимая гигантского белого ящера за странное, грозовое облако. Ветер свистел в ушах так сильно, что говорить было невозможно. Гермиона наконец открыла глаза и посмотрела вниз: под ними проплывали крыши домов, извилистая Темза и зеленые лоскуты парков. Они сделали это. Они проникли в самое защищенное место волшебного мира и выбрались живыми. Гарри крепче прижал к себе драгоценный трофей — чашу Пуффендуй, которая теперь была надежно спрятана в его куртке. Впереди их ждала долгая дорога и поиск безопасного места для приземления, но главный шаг к победе над Волан-де-Мортом был сделан. Они летели уже несколько часов. Полдень давно миновал, солнце начало клониться к горизонту, окрашивая облака в багровые и золотые тона. Ветер безжалостно хлестал по лицам, высушивая кожу. Ожоги от раскаленного золота Гринготтса немилосердно выли, а пальцы, судорожно сжимавшие бледную чешую дракона, онемели от холода и усталости. Дракон тоже выбивался из сил. Его крылья взмахивали все тяжелее, а полет стал неровным. Измученный вековым заточением слепой зверь жаждал свободы и покоя. Он начал медленно снижаться, пробивая плотные слои облаков. Внизу показалась дикая, безлюдная местность — поросшие лесом холмы и раскинувшееся между ними огромное, зеркально гладкое горное озеро. — Он падает! — закричал Рон, пытаясь перекричать свист ветра. — Гарри, он сейчас рухнет! Дракон шел на посадку слишком круто. Настоящего аэродрома для него здесь не было, и чудовище просто пикировало прямо к воде, собираясь утолить жажду и остудить израненное тело. — Прыгаем! — рявкнул Гарри, понимая, что если они останутся на спине ящера в момент удара о воду, их просто раздавит его огромным телом. — Сейчас! Прыгаем! Гермиона зажмурилась, отпустила чешуйчатый вырост и шагнула в пустоту. Секунды свободного падения показались вечностью. Воздух свистел в ушах, земля и вода стремительно неслись навстречу. А затем последовал сокрушительный удар. Ледяная озерная вода обожгла тело, вышибая из легких остатки воздуха. Гермиону утянуло глубоко вниз, в темную, безмолвную пучину. Вода мгновенно сковала мышцы, а тяжелая, намокшая одежда тянула ко дну. Паника едва не парализовала ее, но инстинкт самосохранения оказался сильнее.  Она яростно заработала руками и ногами, прорываясь обратно к свету. Она вынырнула на поверхность, жадно хватая ртом воздух и отплевываясь. В паре метров от нее из воды показалась рыжая голова Рона, который громко кашлял и шумно дышал. — Гарри! — прерывистым голосом крикнула Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Где Гарри?! — Я здесь! — раздался хриплый ответ. Гарри вынырнул чуть дальше. Его очки потерялись где-то в глубине озера, но в одной руке он мертвой хваткой сжимал чашу Пуффендуй, а другой отчаянно греб к берегу. Они поплыли к каменистому пляжу, оставляя позади гигантского белого дракона. Тот блаженно фыркал посреди озера, жадно пил воду и хлопал крыльями, поднимая тучи брызг. Ему больше не было дела до крошечных людей, которые подарили ему свободу. Кое-как выбравшись на сухую гальку, все трое без сил рухнули на камни. Их била крупная дрожь — то ли от ледяной воды, то ли от пережитого ужаса. Одежда дымилась от ожогов, лица были измазаны сажей и кровью, но они были живы. И крестраж был у них. Гарри внезапно замер на гальке, и его лицо исказилось от нечеловеческой боли. Он схватился за шрам на лбу, рухнув на колени. Его глаза закатились, а изо рта вырвался глухой, хриплый стон. Волан-де-Морт узнал о краже. Гермиона и Рон в ужасе подскочили к другу. Гермиона, несмотря на дрожь в теле и ожоги, крепко схватила Гарри за плечи, пытаясь удержать его в реальности. В этот момент Гарри уже не видел ни озера, ни друзей. Его сознание перенеслось в темную, удушливую комнату, где Темный Лорд выслушивал доклад перепуганного гоблина из Гринготтса.

***

Обстановка в поместье Малфоев накалилась до предела. Семья жила в постоянном страхе, запертая в собственном доме как в тюрьме. В тот вечер воздух в поместье внезапно стал удушливым. Спустя мгновение раздался пронзительный, полный ярости и безумия крик, от которого задрожали стекла в окнах. Волан-де-Морт узнал о краже чаши Пенелопы Пуффендуй из сейфа Лестрейнджей в Гринготтсе. Через минуту двери гостиной распахнулись. В комнату влетели испуганные, дрожащие гоблины во главе с Крюкохватом, а также несколько служащих Министерства, которые дежурили в банке. Следом за ними, едва касаясь пола, стремительно шел Темный Лорд. Его мантия развевалась, а лицо было искажено неописуемым, звериным бешенством. Люциус, Нарцисса и Драко тут же упали на колени у стены, стараясь не привлекать к себе внимания. Драко замер, боясь даже вздохнуть. — Повелитель... мы не знали... они обманули нас... — запричитал один из волшебников-охранников, падая ниц перед Лордом. — Некто под оборотным зельем... — Замолчите! Все замолчите! — прошипел Волан-де-Морт. Его голос сорвался на свист. — Вы пропустили девчонку Грейнджер? Вы отдали им чашу?! — Они... они были на драконе, мой Лорд! — выкрикнул Крюкохват, прижимая руки к груди. — Мы пытались остановить их, но... — Предатели. Ничтожества. Некомпетентные черви! — Волан-де-Морт вскинул Бузинную палочку. Глаза его вспыхнули кроваво-красным. — Авада Кедавра! Зеленая вспышка озарила гостиную. Первый волшебник рухнул замертво. Драко вздрогнул, сильнее вжимаясь в пол. — Авада Кедавра! Авада Кедавра! — Лорд разил заклинаниями без разбора. Комнату заполнили крики ужаса, хрипы и глухие звуки падающих тел. Нарцисса крепко зажмурилась, а Люциус безвольно опустил голову, не в силах смотреть на бойню. Крюкохват попытался поползти к выходу, оставляя на дорогом ковре следы грязи. Волан-де-Морт резко повернулся к нему. На его змеином лице заиграла жуткая, сумасшедшая улыбка. — Ты думал сбежать, гоблин? — тихо спросил он. — Ты помог им проникнуть в сейф? — Нет! Мой Лорд, пощадите... — прохрипел Крюкохват. — Круцио! — выкрикнул Волан-де-Морт. Гоблин забился в ужасных судорогах. Его истошный, пронзительный визг заставил Драко зажать уши. Пытка длилась долго. Лорд вымещал на несчастном всю свою ярость за потерянный крестраж. Крюкохват катался по полу, его пальцы царапали паркет, изо рта брызнула кровь, пачкая светлую обивку дивана Малфоев. Наконец, Волан-де-Морт опустил палочку. Гоблин едва дышал, истекая кровью среди трупов других служащих. Темный Лорд тяжело дышал. Он медленно повернул голову в сторону замерших от ужаса Малфоев. Его взгляд остановился на Драко. Мальчик сидел, бледный как полотно, его губы дрожали, а на щеку попали брызги чужой крови. — Посмотрите на них, — ледяным шепотом произнес Волан-де-Морт, обводя палочкой гору тел в центре комнаты. — Вот что происходит с теми, кто разочаровывает меня. Поттер забирает у меня то, что принадлежит мне. Из-за вашей... из-за вашей слабости в тот день он до сих пор жив и ходит по моей земле! Люциус попытался заговорить, но Лорд резко вскинул руку, приказывая молчать. — Ни слова, Люциус. Вы уберете этот мусор. Сами. Без магии. Вы будете ползать в этой крови, пока комната не станет чистой. Если я найду здесь хоть одну каплю... вы займете их место. Все трое. Волан-де-Морт развернулся и с оглушительным хлопком аппарировал, оставив после себя шлейф черного дыма и леденящий холод. В гостиной повисла мертвая тишина, прерываемая лишь тихим, предсмертным хрипом одного из служащих Министерства. Нарцисса медленно открыла глаза и тут же обняла Драко, который безмолвно плакал, глядя на залитый кровью пол. Их дом окончательно превратился в бойню, а до развязки оставались считанные часы.

***

В видении Гарри ощутил волну такой разрушительной, первобытной ярости, какой не чувствовал никогда прежде. Зеленые вспышки заклинания Авада Кедавра одна за другой озаряли комнату. Волан-де-Морт без разбора убивал гоблинов, Пожирателей смерти — всех, кто оказался рядом. Его секрет был раскрыт. Мальчик, Который Выжил, охотился за его бессмертием. В лихорадочном бреду Темный Лорд начал мысленно перебирать свои тайники: «Дневник уничтожен... Кольцо Мракса пропало... Чаша украдена только что... Но медальон! Медальон в пещере должен быть в безопасности. И диадема... Диадема в Хогвартсе, туда Поттеру не пробраться». Гарри резко открыл глаза и задохнулся, возвращаясь в свое тело. Он упал лицом на сырые камни, его сильно тошнило, а шрам горел так, словно к нему прижали раскаленное клеймо. — Гарри! Гарри, поговори со мной! Что ты видел? — Гермиона трясла его за куртку, ее карие глаза были огромными от страха. — Он знает, — прохрипел Гарри, с трудом приподнимаясь на локтях и выплевывая озерную воду. — Он знает, что мы забирали чашу. Он в ярости. Он убивает всех подряд. — О мерлинова борода... — Рон побледнел и посмотрел на чашу Пуффендуй, лежащую на гальке. — Значит, он бросится проверять остальные места? — Да, — Гарри вытер лицо грязным рукавом. Его взгляд стал пугающе ясным. — Он перебирал их в мыслях. Медальон в пещере — он не знает, что мы его уже забрали. Но следующий крестраж... Он в Хогвартсе, Гермиона. Это диадема. Какая-то диадема, связанная с Кандидой Когтевран. И он собирается лететь туда, чтобы спрятать её получше. Гермиона замерла, переводя дыхание. Вся их тщательно выстроенная стратегия безопасного укрытия рушилась на глазах. — Но мы не готовы! Мы не можем просто так явиться в Хогвартс, там полно Пожирателей смерти и Снегг! Это самоубийство! — У нас нет времени на подготовку, — отрезал Гарри, поднимаясь на ноги. Его колени еще дрожали, но голос звучал твердо.  — Если он прибудет туда раньше нас, мы никогда её не найдем. Нужно трансгрессировать в Хогсмид. Прямо сейчас. Гермиона, понимая, что спорить бесполезно, наскоро обработала самые глубокие ожоги на их руках экстрактом бадьяна. Кожа зашипела, боль утихла, но времени на полноценный отдых не было. Они содрали с себя промокшие, тяжелые мантии, оставшись в легкой одежде, и плотно прижались друг к другу. В руках у них было всего две волшебные палочки: Рон сжимал палочку Питера Петтигрю, а Гарри — палочку Драко Малфоя. Свою палочку Гермиона отдала Гарри, так как палочка Беллатрисы, которой она пользовалась в банке, осталась лежать на дне сейфа под тоннами золота. — Держитесь крепче, — скомандовал Гарри. Раздался громкий хлопок, и пространство вокруг них скрутилось в удушливую воронку. Холодный воздух горного озера сменился глухой, зловещей темнотой.

***

Тишина, воцарившаяся в гостиной после отбытия Волан-де-Морта, давила на уши. Запах железа и свежей крови мгновенно заполнил комнату. Вокруг раскинулись тела убитых гоблинов и служащих банка. Ковер, который Нарцисса когда-то лично выбирала во Франции, потемнел и пропитался багровыми лужами. Люциус первым попытался подняться. Его колени подогнулись, и он едва не упал обратно, оперевшись рукой прямо в липкую лужу рядом с телом Крюкохвата. Он судорожно отдернул руку и вытер ее о свои брюки, оставляя грязный след. — Нам... нам нужно начинать, — сиплым, чужим звуком произнес Люциус. Его глаза безумно блуждали по комнате. — Он вернется. Цисси, он вернется и проверит. Он убьет нас. Нарцисса медленно поднялась с колен. На ее шелковом платье красовались брызги крови. Она не смотрела на мертвецов. Ее взгляд был прикован к Драко, который до сих пор сидел на полу, обхватив руками колени, и мелко дрожал. — Драко, вставай, — тихо, но твердо сказала она. — Вставай, сынок. Не смотри туда. Смотри на меня. Драко поднял голову. Его зубы стучали. — Мам... они же... они же ничего не сделали... Крюкохват просто выполнял работу... — Замолчи! — резко оборвал его Люциус, хватая за плечо и силой поднимая на ноги. — Никогда не говори этого здесь! Стены имеют уши, Драко! Если ты хочешь жить, бери тряпку. Бери воду. Мы должны все отмыть. Поскольку палочки у Малфоев отобрали, им пришлось спуститься на кухню, как простым маглам. Нарцисса трясущимися руками набрала ведра воды, нашла старые тряпки и щетки. Они вернулись в гостиную. Первой задачей было перетащить тела. Люциус, когда-то гордый и холеный аристократ, хватался за холодные руки мертвых волшебников и волок их к выходу, тяжело дыша и спотыкаясь. Драко помогал ему, стараясь не смотреть покойникам в лица. Его тошнило от запаха, руки скользили, а сердце стучало в самой испуганной панике. Когда тела были вынесены в холодный коридор, началась самая страшная работа. Все трое опустились на четвереньки перед огромным кровавым пятном. — Трите сильнее, — шептал Люциус, лихорадочно втирая мыльную воду в ворс ковра. — Вода розовеет... нужно больше воды... Драко, принеси еще ведро! — Я больше не могу, отец... — Драко остановился, его руки в мыльной пене и крови дрожали. — Это не отмоется. Оно въелось. Он убьет нас из-за пятна на ковре! Нарцисса резко подвинулась к сыну, отобрала у него щетку и сама яростно начала тереть. — Отмоется, — процедила она сквозь зубы. На ее щеке от грязной руки осталась темная полоса. — Все отмоется. Драко, послушай меня. Мы выживем. Что бы этот безумец ни делал, мы выживем. — Как, мама?! — сорвался на шепот Драко, из его глаз снова покатились слезы. — У нас нет палочек. Мы рабы в собственном доме. Лорд сошел с ума. Поттер крадет его вещи, а отыгрываются на нас! Поттер уничтожает его! Люциус замер со щеткой в руках и со страхом посмотрел на сына. — Что ты имеешь в виду под «уничтожает», Драко? — тихо спросил отец. — Вы разве не видели лицо Лорда? — Драко перешел на едва различимый лепет. — Он не просто злился из-за кражи. Он был в ужасе. Когда Поттер сбежал отсюда, Лорд испугался. Теперь Поттер залез в Гринготтс. Поттер что-то ищет. И Лорд боится, что он это найдет. Люциус и Нарцисса переглянулись. В полумраке гостиной, посреди отмываемой крови, до них двоих впервые дошла страшная и одновременно спасительная мысль: Волан-де-Морт уязвим. Он не всемогущ. — Если мальчишка побеждает... — медленно произнес Люциус, глядя на свои окровавленные ладони. — То мы поставили не на того коня, Цисси. — Мне плевать на коней, Люциус, — отрезала Нарцисса, выжимая тяжелую, потемневшую от крови тряпку обратно в ведро. — Мне плевать, кто победит: Поттер или Лорд. Главное — вытащить отсюда Драко. Когда начнется финальная битва — а она начнется скоро, раз Лорд в такой панике — мы должны думать только о сыне. Ты понял меня? Люциус молча кивнул. В его глазах впервые за долгое время вместо тупого ужаса появилось подобие осмысленной решимости.

***

Они приземлились на заснеженной улице Хогсмида. Вокруг царила глубокая ночь. Но не успели они сделать и шага, как тишину разорвал чудовищный, ни на что не похожий звук. Это был высокий, пронзительный, вибрирующий крик, от которого заложило уши. Пожиратели смерти установили на улицах деревни заклятие Вопля, реагирующее на появление чужаков. — Они здесь! — донесся грубый крик из темноты. — Они трансгрессировали! Хватайте их! Двери ближайших домов распахнулись. На улицу высыпали фигуры в черных мантиях с поднятыми палочками. В темноте замелькали красные вспышки оглушающих заклятий. — Бежим! — рявкнул Рон, хватая Гермиону за руку. Они бросились по узкому переулку, утопая в грязи и талом снегу. Заклинания пролетали в считаных сантиметрах от их голов, выбивая щепки из деревянных стен домов. Внезапно дорогу впереди перекрыли еще двое Пожирателей смерти. — Остолбеней! — на ходу крикнул Гарри, сбивая одного из них с ног. — Протего! — выставила щит Гермиона, отражая летящее в спину проклятие. Но кольцо стремительно сжималось. Из темноты выскочили дементоры — стражи Азкабана, которых Волан-де-Морт оставил охранять подступы к Хогвартсу. Воздух мгновенно стал ледяным. Вся радость, надежда и силы начали покидать ребят, уступая место могильному холоду. Ожоги снова заныли, а перед глазами Гермионы поплыли страшные картины из поместья Малфоев. — Патронус, Гарри! Вызывай Патронуса! — закричал Рон, едва переставляя ноги от навалившейся слабости. Гарри поднял палочку, но дементоров было слишком много. Серебряный олень сорвался с кончика палочки, но его света едва хватало, чтобы сдерживать наступающую тьму. Пожиратели смерти, заметив сияние Патронуса, с победными криками устремились прямо к ним: — Это Поттер! Лови его! В этот момент, когда казалось, что их поймают прямо у порога школы, в стене одного из грязных тупиков скрипнула потайная дверь. Из узкой щели высунулась рука и грубо затащила Гарри, Рона и Гермиону внутрь, захлопнув тяжелую дубовую створку прямо перед носом преследователей. Они оказались в полумраке тесного, душного помещения, насквозь пропитанного густым запахом козьей шерсти и дешевого эля. На улице за толстой дубовой дверью все еще выло заклятие Вопля, и доносились яростные крики Пожирателей смерти. Перед ними стоял высокий старик с  длинными, давно нечесаными седыми волосами и густой бородой. Его угрюмое лицо казалось смутно знакомым, но больше всего поражали глаза — пронзительно-голубые, точь-в-точь как у Альбуса Дамблдора. — Идиоты, — хрипло выплюнул старик, даже не взглянув на них, и подошел к грязному окну кабака «Кабанья голова». — Чуть не попались прямо у порога. Не шевелитесь. Он резко распахнул входную дверь и шагнул на заснеженную улицу. Ребята замерли, боясь даже дышать. Через щель в ставнях Гермиона увидела, как к старику подбежали двое Пожирателей смерти. — Эй, Аберфорт! — рявкнул один из них. — Ты видел здесь кого-нибудь? Тут сработала сигналка! И мы видели Патронуса — оленя Поттера! — Вы с ума посходили от страха в своей чертовой темноте? — громогласно отозвался старик, сплюнув на снег. — Это был мой Патронус! Я выставил козла за дверь, а ваши дементоры чуть не высосали из него душу! Сколько раз говорить: уберите этих тварей от моего заведения! Пожиратели смерти недоверчиво переглянулись. Патронусы козла и оленя в темноте и тумане действительно могли быть похожи. — Ладно, старик. Но если мы узнаем, что ты укрываешь Поттера... — Проваливайте к черту, пока я не натравил на вас Министерство, — оборвал их Аберфорт и с грохотом захлопнул дверь, возвращаясь в дом. Он повернулся к ребятам, тяжело дыша, и скрестил руки на груди. — Ну и зачем вы здесь? Хогвартс наводнен Пожирателями смерти. Кэрроу заправляют школой. Мой брат мертв, и его великий план провалился. Уходите, пока живы. — Мы не можем уйти, — твердо сказал Гарри, делая шаг вперед. — Альбус Дамблдор оставил нам задание. Мы должны попасть в замок. Это единственный способ закончить войну. Аберфорт лишь горько усмехнулся, глядя на измученных, грязных и обожженных подростков. — Мой брат любил красивые секреты, парень. И часто забывал о тех, кто платит за его тайны своей жизнью. — Пожалуйста, — тихо, но решительно вмешалась Гермиона. — У нас нет времени. Волан-де-Морт уже знает, что мы ищем. Он летит в Хогвартс. Если мы не пройдем туда сейчас, все, ради чего погиб ваш брат, будет напрасно. Старик долго всматривался в их лица. В его голубых глазах промелькнула тень старой, глубокой боли. Наконец он тяжело вздохнул и повернулся к огромному портрету молодой девушки в розовом платье, который висел над каминной полкой. Это была Ариана, погибшая сестра Дамблдоров. — Ты знаешь, что делать, девочка, — негромко сказал Аберфорт портрету. К изумлению ребят, нарисованная девушка кротко улыбнулась, повернулась и пошла вглубь картины. Но она не просто ушла — ее фигура начала удаляться по нарисованному длинному коридору, пока полностью не исчезла в темноте. А затем сам портрет медленно, со скрипом отодвинулся от стены, словно маленькая дверь, открывая вход в темный, просторный подземный туннель. Из темноты прохода пахнуло сыростью и старой кирпичной кладкой. Гарри, Рон и Гермиона заворожённо смотрели на открывшийся лаз, не веря своей удаче. — И долго нам её ждать? — шёпотом спросил Рон, вглядываясь в чернильную глубь туннеля. — Она пошла за ним, — глухо ответил Аберфорт, не сводя глаз со стены. — Скоро вернутся. Минуты тянулись как часы. Наконец в глубине прохода зажёгся крошечный огонёк. Он быстро приближался, увеличиваясь в размерах. Вскоре послышались торопливые шаги и приглушённые голоса. В проёме снова показалась фигура Арианы, но теперь она была не одна. Рядом с ней шёл кто-то ещё — высокий, взъерошенный и, судя по силуэту, израненный. Когда человек шагнул из туннеля в тускло освещённую комнату «Кабаньей головы», Гермиона ахнула и закрыла рот руками. Это был Невилл Долгопупс. Но это был совсем не тот робкий мальчик, которого они помнили. Его лицо покрывали свежие багровые рубцы, один глаз почти заплыл от синяка, а школьная мантия была разорвана в нескольких местах. Несмотря на это, его глаза горели отчаянной, безумной радостью. — Гарри! — хрипло закричал Невилл и бросился вперёд, с размаху обнимая друга. — Я знал! Я знал, что ты вернёшься! Аберфорт сказал, что у двери шум, но я и мечтать не смел… Он отстранился и крепко пожал руки Рону и Гермионе. — Невилл, что с тобой случилось? — с ужасом спросила Гермиона, прикасаясь к его исцарапанной щеке. — Кто это сделал? — Кэрроу, — коротко усмехнулся Невилл, вытирая нос рукавом. — Новые профессора Тёмных искусств. Они любят наказывать тех, кто не подчиняется. А мы… ну, мы не подчиняемся. — Вы даёте им отпор? — в глазах Гарри загорелся огонёк надежды. — Ещё какой, — гордо кивнул Невилл. — Мы возродили Отряд Дамблдора. Джинни, Полумна, я… Но Полумну сняли с поезда на каникулах, а Джинни не вернулась после Пасхи. Сейчас я за главного. Идёмте, вам нужно это увидеть. Все наши там. Гарри повернулся к Аберфорту. Старик стоял у камина, угрюмо глядя на подростков. В его взгляде больше не было прежней злости — только бесконечная усталость. — Спасибо вам, — искренне сказал Гарри. Аберфорт лишь махнул рукой, призывая их уходить. — Береги их, Долгопупс, — буркнул он. — И закройте за собой проход. Невилл первым полез в туннель. За ним последовала Гермиона, затем Рон. Гарри на секунду задержался, бросив последний взгляд на портрет Арианы, которая снова заняла своё место на холсте и кротко смотрела на него. Си силой потянув раму на себя, Гарри закрыл потайную дверь. Полная темнота поглотила их, оставив позади Хогсмид, Пожирателей смерти и безопасное укрытие. Впереди был Хогвартс, где их ждала финальная битва. Шаги ребят глухо эхом отдавались от каменных стен. Туннель шёл круто вверх, и Гарри чувствовал, как с каждым метром сердце бьётся всё сильнее. Воздух здесь был прохладным, с отчётливым привкусом мела и сырой земли. Невилл шёл впереди, освещая дорогу волшебной палочкой. Её колеблющийся свет выхватывал из темноты новые шрамы на его затылке и шее. — Долго ещё, Невилл? — не выдержал Рон, тяжело дыша. — Этот туннель выглядит так, будто его прокопали за пару дней. — Его вообще не было на Карте Мародёров, верно? — добавила Гермиона, аккуратно обходя торчащий из земли корень. — Его и не существовало, — обернулся на ходу Невилл, и на его измученном лице появилась гордая улыбка. — Вы правы, Карта о нём не знала. Этот проход открылся только в этом году. Замок сам создал его, когда нам стало совсем некуда деваться. Комната так устроила. — Вы прячетесь в Выручай-комнате? — догадался Гарри. — Только там Кэрроу и Снейп не могут нас достать, — кивнул Невилл. — Сначала мы просто собирались там по ночам. Но когда Пожиратели начали охотиться за мной по-настоящему, комната превратилась в наше постоянное убежище. Она даёт нам всё: спальные мешки, воду, даже этот туннель к Аберфорту, когда у нас закончилась еда. Единственное, чего она не может сделать по законам Гэмпа — это создать саму пищу. Так что старик нас подкармливает. Туннель начал сужаться, и Невилл пошёл медленнее. — Пришли, — прошептал он, останавливаясь перед деревянным люком над головой. — Тихо. Сейчас я подам им знак. Невилл трижды постучал палочкой по дереву. На мгновение повисла напряжённая тишина. Затем сверху послышался скрежет засова, люк откинулся, и в туннель хлынул яркий, тёплый свет, от которого Гарри зажмурился. — Невилл! Ты вернулся? — раздался сверху звонкий девчоночий голос. — Старик раздобыл что-нибудь съедобное? — Не совсем, Симус, — ухмыльнулся Невилл, хватаясь за выступы и подтягиваясь наверх. — Я привёл кое-кого получше. Гарри полез следом. Едва его голова показалась над уровнем пола, как разговоры в помещении мгновенно стихли. Наступила такая глубокая тишина, что было слышно, как трещат дрова в камине. Гарри выбрался на ковёр и огляделся. Выручай-комната изменилась до неузнаваемости. Она превратилась в огромный подземный лагерь, увешанный знамёнами Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя. Повсюду стояли двухъярусные кровати, валялись книги, котлы и тёплые вещи. На него смотрели десятки пар глаз. Лаванда Браун, Симус Финниган, Чжоу Чанг, Кэти Белл, Терри Бут, Падма Патил... Все они были бледными, исхудавшими, со следами былых побоев, но в их взглядах сейчас горело то, чего Хогвартс не видел уже много месяцев — чистая, неописуемая надежда. — Гарри?.. — едва слышно произнёс Симус, роняя из рук оловянный котелок, который с грохотом покатился по полу. В ту же секунду комната взорвалась оглушительными криками. Десятки ребят сорвались со своих мест. За секунду Гарри, Рона и Гермиону окружила плотная толпа. Их обнимали, хлопали по плечам, хватали за руки. Симус Финниган восторженно орал что-то невнятное, Лаванда Браун плакала от радости, а Колин Криви пытался пробиться поближе, едва не сбивая с ног стоявших рядом когтевранцев. — Тихо вы! — крикнул Невилл, безуспешно пытаясь утихомирить лагерь. — Снейп и Кэрроу могут услышать шум, если они близко к коридору седьмого этажа! Постепенно восторженные вопли сменились громким, взволнованным шёпотом. Ребята образовали живое кольцо вокруг троицы. — Вы вернулись! — Чжоу Чанг сделала шаг вперёд, преданно глядя на Гарри. — Значит, слухи в «Ежедневном пророке» — правда? Вы действительно ограбили Гринготтс и сбежали на драконе? — Пришлось, — коротко улыбнулся Гарри, чувствуя, как от тепла Выручай-комнаты и близости друзей понемногу отступает ледяной страх последних месяцев. — Невероятно… — прошептал кто-то из пуффендуйцев. — Гарри, какой план? — Симус Финниган решительно сжал кулаки. — Замок под завязку забит Пожирателями. На башнях дежурят патрули, Снейп заставляет старост шпионить. Мы готовы драться, только скажи, что делать! Гарри переглянулся с Роном и Гермионой. Напряжение внутри него росло. Он понимал, что времени почти не осталось — Волан-де-Морт уже летел сюда. Но он всё ещё не знал, где именно в школе спрятан крестраж. Ему нужно было выиграть время и незаметно обыскать замок, а не устраивать открытый бунт прямо сейчас. — Нам нужно найти кое-что, — осторожно начал Гарри, стараясь говорить убедительно. — Это вещь, которая принадлежала Кандиде Когтевран. Она спрятана где-то здесь, в Хогвартсе. Кто-нибудь знает о каком-нибудь ценном артефакте её факультета? Когтевранцы недоумённо переглянулись. Наступила секундная тишина. — Ну… есть её утерянная диадема, — неуверенно произнёс Терри Бут. — Но её никто не видел уже больше тысячи лет. Про неё даже в учебниках пишут, что она бесследно исчезла. — Диадема? — Гарри зацепился за это слово. Сердце ёкнуло. В памяти вспыхнул образ тёмного лорда, собирающего великие реликвии основателей школы. Медальон Слизерина, чаша Пуффендуй… Диадема Когтевран идеально вписывалась в этот кошмарный список. — Да, это должна быть она. В этот момент за спинами ребят раздался громкий щелчок — потайной люк в полу снова открылся. Все мгновенно затихли, выхватив волшебные палочки и направив их на отверстие. Из туннеля показалась огненно-рыжая макушка. — Эй, Невилл, тут Аберфорт сказал, что у вас… — Джинни Уизли вылезла на пол, откинула назад волосы и замерла. Её взгляд встретился со взглядом Гарри. Джинни застыла на месте, широко распахнув глаза. Палочка в её руке дрогнула. Гарри сделал шаг ей навстречу, чувствуя, как внутри всё перевернулось от смеси облегчения и щемящей нежности. — Гарри… — выдохнула она. Она бросилась к нему, наплевать на то, что вокруг стояли десятки свидетелей. Джинни крепко обняла его за шею, уткнувшись носом в его грязную, пахнущую дымом и сыростью куртку. Гарри прижал её к себе, зажмурившись и на мгновение забыв обо всей опасности, которая нависла над замком. — Ты здесь, — прошептала она, отстраняясь и жадно всматриваясь в его лицо. — Ты вернулся. — Эй, Джинни, мы вообще-то тоже тут, — подал голос Рон, неловко переминаясь с ноги на ногу. Джинни тут же выпустила Гарри и с криком «Рон!» повисла на шее у брата, а затем крепко обняла Гермиону. — Как ты здесь оказалась? — спросил Рон. — Невилл же сказал, что ты не вернулась в школу после Пасхи! — Меня прятали, — быстро объяснила Джинни. — Когда Пожиратели поняли, что вы с Гарри вместе, за нашей семьёй началась настоящая охота. Билл и Флёр забрали маму с папой, а меня спрятали у тётушки Мюриэль. Но час назад Люпин прислал патронуса. Сказал, что в Хогсмиде заметили Гарри. Папа связался с Аберфортом, и я рванула сюда через туннель. В этот момент люк в полу снова заскрипел. Из темноты один за другим начали появляться люди, и Выручай-комната снова ахнула. Первым на пол ступил Люпин, усталый, но с решительным блеском в глазах. За ним уверенно поднялся Кингсли Бруствер в своих неизменных синих одеждах. Следом показались Артур и Молли Уизли, Фред, Джордж и Билл с Флёр. Орден Феникса прибывал в Хогвартс. — Мама! Папа! — Рон бросился к родителям. Молли разрыдалась, сгребая в охапку всех своих детей, до которых могла дотянуться, включая Гермиону. — Гарри, мальчик мой, — Артур Уизли крепко пожал Гарри руку. — Мы знали, что ты придёшь. Пожиратели стягивают силы вокруг Хогсмида. Волан-де-Морт близко. Замок на осадном положении. — Нам нужно выиграть время, — Гарри повернулся к Кингсли и Люпину. — Мне нужно найти диадему Когтевран. Она где-то в замке. Без неё всё бессмысленно. Но Снейп и Кэрроу… Не успел он договорить, как по всей Выручай-комнате пронёсся странный, вибрирующий гул. Стены задрожали. В воздухе, прямо посреди помещения, из ниоткуда начали раздаваться удары колокола, созывающие учеников. А следом по коридорам замка — и это было слышно даже сквозь каменные перекрытия — разнёсся усиленный заклинанием, холодный и вкрадчивый голос Северуса Снейпа: «Внимание всем преподавателям и учащимся. Говорит директор. Появились сведения, что Гарри Поттер был замечен в Хогсмиде. Всем студентам немедленно явиться в Большой зал для проверки. Любое укрывательство или содействие Поттеру будет караться самым суровым образом. Повторяю…» В комнате воцарилась мёртвая тишина. Все посмотрели на Гарри. — Значит, Снейп знает, — тихо сказал Люпин, доставая волшебную палочку. — Время вышло. — Мы не можем просто сидеть здесь, — Гарри решительно посмотрел на Кингсли и Артура. — Снейп созывает всю школу. Если мы не покажемся, Кэрроу начнут обыскивать каждый угол и найдут этот проход. — Гарри прав, — Кингсли Бруствер шагнул вперёд, его голос звучал по-военному чётко. — Орден займёт позиции у входов в замок. Мы должны дать парню время найти эту вещь. Люпин, бери Фреда и Джорджа, перекройте переходы на третьем этаже. Артур, Билл — на вас подвалы и кухни. — А мы? — Симус Финниган воинственно вскинул палочку. — Отряд Дамблдора готов драться! — Вы пойдёте в Большой зал вместе со всеми, — отрезал Гарри. — Сделайте вид, что ничего не знаете. Смешайтесь с толпой. Я буду рядом. Он нащупал в кармане старую мантию-невидимку. План созрел мгновенно. Снейп хочет устроить проверку? Отлично. Он её получит. Через несколько минут Выручай-комната опустела. Члены Ордена Феникса бесшумно растворились в тёмных коридорах замка, занимая боевые посты. Студенты Отряда Дамблдора, толкаясь и напуская на себя сонный вид, начали выходить через потайную дверь в коридор седьмого этажа, встраиваясь в общий поток учеников, которые в панике бежали по лестницам вниз. Гарри, Рон и Гермиона шли следом под мантией-невидимкой. Замок изменился: со стен исчезли тёплые гобелены, факелы горели тусклым зелёным пламенем, а на каждом пролёте стояли испуганные старосты. Большой зал встретил их гнетущей, ледяной тишиной. Четыре длинных стола были сдвинуты. Студенты стояли шеренгами по факультетам. Нарцисса и Беллатриса не снились им в страшных снах так, как пугали стоящие у дверей брат и сестра Кэрроу — Алекто и Амикус. Они держали палочки наготове, злобно оглядывая толпу. На возвышении, где обычно стоял стол преподавателей, спиной к камину замер Северус Снейп. Его чёрная мантия тяжело свисала до пола, а бледное лицо казалось высеченным из камня. Профессор Макгонагалл стояла чуть поодаль, её губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах горела ярость. — Тихо! — рявкнул Амикус Кэрроу, и его голос эхом разнёсся под звёздным потолком. Снейп сделал медленный шаг вперёд. Его холодный, пронзительный взгляд скользил по лицам испуганных первокурсников, задерживался на когтевранцах и, наконец, остановился на гриффиндорцах. — Многие из вас, — ледяным тоном начал Снейп, — склонны к глупым иллюзиям. Вы полагаете, что безопасность — это то, чем можно пренебречь ради юношеского бунтарства. Повторяю для особо непонятливых: любой, кто владеет информацией о местонахождении Гарри Поттера и скрывает её, будет приравнен к его соучастникам. Он сделал паузу, и в зале стало слышно, как бьются сердца сотен учеников. — Если у кого-то есть что сказать… я жду. Сейчас. Гарри, стоявший в самом конце зала под мантией вместе с Роном и Гермионой, почувствовал, как внутри него закипает глухая, копившаяся годами ярость. Он вспомнил Астрономическую башню, летящее в ночное небо тело Дамблдора и холодные глаза человека, стоявшего сейчас перед ним. Гарри резко сдёрнул с себя мантию-невидимку и шагнул в проход между столами. — Кажется, у вас проблемы с безопасностью, директор, — громко и отчётливо произнёс Гарри. Зал ахнул. Сотни голов одновременно повернулись к нему. Шок был настолько сильным, что на секунду в зале воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Снейп замер. Его чёрные глаза сузились, а пальцы, сжимавшие волшебную палочку, побелели. — Поттер, — едва слышно, но отчётливо произнёс он. — Да, я, — Гарри шёл по проходу между столами, и студенты гриффиндорского и пуффендуйского факультетов инстинктивно расступались, давая ему дорогу. — Как вы и говорили, у меня действительно проблемы с дисциплиной. И я пришёл сказать вам в лицо: у вас ничего не выйдет. Замок вам больше не принадлежит. — Схватить его! — взвизгнула Алекто Кэрроу, вскидывая палочку. Но не успела она произнести ни слова заклинания, как со своего места вихрем вылетела профессор Макгонагалл. С невероятной для её возраста скоростью она встала между Кэрроу и Гарри, закрывая мальчика собой. Её палочка уже была направлена прямо в грудь Снейпа. — Минерва… — предостерегающе начал Снейп, делая шаг назад и принимая боевую стойку. — Вы больше не прикоснётесь к моим ученикам, Северус! — ледяным, дрожащим от ярости голосом отчеканила Макгонагалл. В ту же секунду из её палочки вырвался ослепительный луч пламени. Снейп взмахнул мантией, выставляя мощнейший щит «Протего». Заклинание срикошетило, разбив вдребезги одно из огромных готических окон Большого зала. Внутрь ворвался холодный ночной воздух, смешанный с каплями дождя. Пожиратели смерти на входе дёрнулись было на помощь директору, но Рон и Гермиона, сбросив остатки мантии-невидимки, вместе с подоспевшим Отрядом Дамблдора мгновенно открыли по ним огонь оглушающими заклятиями. В зале началась паника. Младшекурсники с криками полезли под столы. Макгонагалл атаковала яростно и без перерыва. Пламя из её палочки превратилось в огненную змею, которая обвилась вокруг Снейпа, но тот одним точным движением трансфигурировал её в дым и ответил резким, режущим проклятием. Макгонагалл взмахнула рукой, и тяжёлый рыцарский доспех, стоявший у стены, ожил, с грохотом загородив её от удара. Профессора Флитвик и Стебль, только что вбежавшие в зал через боковую дверь, мгновенно оценили ситуацию. — Экспеллиармус! — писклявым, но мощным голосом выкрикнул Флитвик, целясь в Снейпа. — Трус! Убийца! — кричала Стебль, насылая на Пожирателей тучи ядовитых спор. Оказавшись в меньшинстве против трёх деканов и разъярённых студентов, Снейп понял, что бой проигран. Он резко отступил назад, взмахнул своей чёрной мантией, словно огромная летучая мышь, и с разбегу выбросился спиной вперёд в разбитое окно Большого зала. Макгонагалл подбежала к краю и заглянула вниз, в темноту. — Трус! — крикнула она вслед улетающему силуэту. — Он умеет летать без метлы, как его хозяин! Она повернулась к залу, тяжело дыша, но её глаза горели триумфом. Алекто и Амикус Кэрроу уже лежали на полу, намертво связанные заклятием Гермионы. — Профессор, — Гарри подбежал к Макгонагалл. — Волан-де-Морт близко. Он уже знает, что я здесь. Нам нужно запереть замок. Мне нужно выиграть время! Минерва Макгонагалл посмотрела на него, и на её строгом лице появилась едва заметная, гордая улыбка. — Мы удержим замок, Поттер. Столько, сколько потребуется. Делайте то, что должны.