Ошибка и Случай

      За криком слышен скрип отодвигающихся стульев. А за ним отчетливый щелчок предохранителя. За предохранителем гремят ружья. Рози вздрагивает и прижимается к нему. Силко проводит большим пальцем по ее щеке, чтобы успокоить. Ящик холодит бедро.       — У вас нет ордера, — сухо говорит Арлок. — Без него — на выход.       — Захлопни пасть! — кричит легавый. — Еще одно слово, и мы откроем огонь!       — Мы тоже, — спокойно заявляет Арлок. — Думаешь, ты единственный, кто пришел с двумя стволами в штанах, сынок?       Силко сглатывает. «Видимо, я единственный, кто пришел с одним». У него с собой только охотничий нож и удавка, которая в кармане у Рози.       — Откуда у тебя оружие? — продолжает визжать легавый.       — Купил, — говорит Арлок.       — А лицензия? — взвизгивает щенок.       — В столе, — фыркает зверолюд. — Только я тебе не покажу. У тебя нет разрешения.       — Сын собаки! Сукин сын!       После этих слов почему-то разбивается стекло, и снова слышны крики. Рози запрокидывает голову, ее огромные глазенки дико сверкают. Силко раздраженно дергает подбородком. Опять гремят ружья, но Арлок говорит:       — Спокойно, ребята. Они уходят, разве не видно? Да, молодцы?       — Ни за что! Вы…       — Сэр, нам приказано осмотреть это место, — вмешивается другой легавый, девушка с ровным низким голосом.       — Кем приказано? — спрашивает Арлок. — На каких основаниях?       — Молчи, Грейсон! — пищит легавый — не тот ли прыщавый плюгавый паренек, который достает их с Вандером последние полгода? — Ты не имеешь право! Я…       — Шериф лично отдал распоряжение, — говорит Грейсон.       — Кому? — спрашивает Арлок. — Тебе, подруга?       — Распоряжение было передано мне, сэр, — говорит другой молодой легавый — златокудрый силач с нежным мальчишеским голоском.       — Каково его содержание?       — Не смейте! Я приказываю вам обоим!       — Лейтенант Степс, — говорит златокудрый легавый, — поручил нам провести обследование бара «Упавший якорь» в связи с присланным сообщением…       — От кого?       — Молчать!       — Послание прислано анонимно, сэр, — говорит Грейсон. — Это, разумеется, наводит на определенные подозрения. Но его содержание весьма тревожное.       — Сообщается, что вы укрываете беглого преступника, — продолжает златокудрый легавый. — Вора, контрабандиста и убийцу.       Рози оглядывается на Силко. Силко морщится. Ящик неприятно давит в бедро.       — Последнее предупреждение: если вы сейчас же не заткнетесь!..       — Этому человеку поручено переправить особо крупную поставку «звездной пыли», — сурово говорит Грейсон. — Сделка была совершена недавно, сыскная операция организована в спешке, по горячим следам. Отсюда отсутствие необходимой документации. Мы надеемся на ваше сотрудничество. В противном случае…       — Вы и ваши подельники окажитесь в «Тихом омуте»! — задыхаясь, выплевывает прыщавый легавый. — Пожизненно!       — Кошмар, — сухо роняет Арлок — и снова слышится щелчок предохранителя. — Как я могу такое допустить? Проверяйте, господа. И госпожа. Позвольте вас сопровождать.       — Рональд, Леон — со мной, — говорит Грейсон. — Деймон, Корвин — оставайтесь здесь.       — Не зарывайся, Грейсон! — рычит прыщавый легавый. — Я — глава операции! Я иду с тобой. Капрал Рональд — остаться здесь.       — Слушаюсь. Сэр, — холодно говорит Рональд.       Кованые сапоги отбивают дробь по полу. В некоторых местах выдавливают стоны, скрипы и повизгивания. По этим звукам Силко следит за легавыми на слух: «Проверяют за баром. Теперь осматривают зал. Уходят — видимо, в кладовку, в подвал. Оттуда путь только наверх». Можно немного расслабиться: Силко опускает ладонь, которой закрывал рот Рози. Сестра облизывает губы и, перевернувшись, ложиться ему на грудь (устала, все затекло). Ее кудри щекочут ему подбородок. Она тяжелая, ее нога задевает ящик, который из-за этого давит еще сильнее. Силко поджимает губы.       — Не хотите промочить глотки, парни? — предлагает бармен, старый докер.       — Пока здесь сержант Тильди? — фыркает один из легавых — либо Деймон, либо Корвин. — Ты нашей смерти хочешь?       — От чего? — смеется в ответ старый докер. — От ультразвука?       — Полпальца, — негромко просит златокудрый Рональд. — Со льдом.       — Сию секунду, джентльмены, — дружелюбно говорит докер.       Стучат кружки, шуршит лед, плещется виски — по ощущению, у них на голове. Рози гримасничает, как от зубной боли. Силко смотрит в тонюсенькие просветы между листами стали: кусочки мира за пределами их убежища. «Ни черта не видно».       — Ваше здоровье, — желает старый докер.       — Вам оно нужней, — замечает легавый — то ли Корвин, то ли Деймон.       — Правда? — лукаво усмехается старый докер.       На втором этаже слышен шум. Старый докер фыркает, легавые прыскают. Рози напрягается, как кошка перед прыжком. Даже кудряшки встают дыбом. Силко весь обращается в слух. За гомоном молодых миротворцев, впрочем, ничего не разобрать. Это и не нужно: через несколько минут в зал с криком вываливается сержант со своими спутниками. Орет, надрывая глотку, но Силко это неинтересно. Куда интереснее слова Грейсон:       — …вы не оставляете нам выбора, сэр. Мы придем опять. И придем не одни.       — Приходите, — спокойно говорит Арлок. — Как положено: с ордером и главой. Лично.       — Шериф очень занят, так что… — начинает было Грейсон.       — Вы передайте ему, — перебивает Арлок, и в его шелестящем шепоте звучат новые, острые нотки, — такие слова: «Море помнит. Скалы режут. Кровь связывает».       «Песья кровь». Силко и Рози переглядываются.       — Если и это его не убедит, — продолжает Арлок, — скажите, что синий берет — не золотой эполет. Спросите, не подводят ли его глаза? Хорошо ли слышат уши? Скорее всего, он скажет что-то вроде: «Нормально». Тогда вы скажите ему с чувством, от всей души: «Пожалуйста». Понятно?       — Нет, — сухо говорит Грейсон. — Но я передам.       — Будьте любезны, госпожа, — мурлычет Арлок. — Налить вам чего? Проводить вас?       — Не стоит, — говорит Грейсон.       Стучат подкованные сапоги, скребут по старому, просоленному полу. Легавые молча покидают зал под визгливые вопли старшего сержанта. «Тряпка. Никчемный юнец». Если бы не деньги, он бы никогда не носил две широкие золотые линии на погонах. Впрочем, его никчемность им на руку. Особенно, если подчиненные видят ее, смеются над ней. Дисциплина хромает, а значит…       Арлок стучит по стойке три раза. «Сидите», — говорит без слов. Силко переводит дыхание. Да, лучше подождать, пока бар опустеет. Одна проблема: ждать придется долго. Рози грустнеет.       — Поспи, — одними губами предлагает Силко.       — Не могу, — одними губами отвечает Рози и косится на ящик. — Больно.       «Ох, Джанна», — думает Силко, закатывает глаза и ложится на бок, укладывая сестру перед собой. Она мигом сворачивается калачиком и облегченно вздыхает. Ящик ее больше не беспокоит — а ему колет в крестец. «Вся в пыли, — недовольно отмечает Силко и приглаживает сестрины волосы. — Дома влетит». И не только сестре.       В баре постепенно возобновляется стойкий докерский шум, и Рози, убаюканная им, как прибоем, засыпает. Пока она посапывает, Силко раздумывает, что делать дальше. Как передать товар? Когда передать? И самое главное — кто его сдал? Не верхний, некому точить на него зуб. А в Нижнем городе предать может только один человек. Один — но какой! «Хотя можно ли назвать это предательством?» Силко тяжело вздыхает. Рози чихает во сне. Хрупкая, костлявая, сестра пахнет рыбой и морской солью. И детским потом — у самых корней волос. Его маленький зверек, дух-спаситель. «Если бы не она… не она…» Силко не замечает, как задремывает. В этой дреме он опять несется по извилистым переулкам — сначала Тени, а потом и Ям — скачет по крышам, ловя попеременно то ящик, то Рози, заскакивает в «Якорь», вертит ножом перед Арлоком, ныряет в духоту барной стойки, воняющую рыбными закусками и дорогим алкоголем. Снова визг легавого и низкий голос его подчиненной, снова лай вастайя и его рычащие слова: «Море помнит. Скалы режут. Кровь связывает».       Кровь, кровь, кровь — вяжет, сводит, скрепляет. Соединяет с тем, кто за рекой, за горой, даже за чертой самой смерти. Кровь в воде, кровь в земле, кровь по ветру, кровь в языках пламени. В крови зарождается жизнь, с кровью жизнь уходит. «Кровь по небу течет. Значит, тебя…»       — …придушу, паскуда. Подъем!       Силко, вздрогнув, открывает глаза. Тихо, жарко, волосы липнут к шее. Рози цепляется за его куртку. Дрожит.       — Вставай, мать твою, — рычит Арлок, распахивая ставни. — Сейчас я тебя!..       — Не ори, зверь, — хрипит Силко.       И указывает на сестру. Арлок захлопывает пасть, но кошачьи глаза недобро сверкают. Силко осторожно выпихивает постанывающую Рози на свет, а когда она отползает, вытягивает ноги. Запрокинув голову на ящик, он громко стонет и разминает ступни. Недолго — его вытаскивают за лодыжки в зал.       — Нам такое надо, — осоловело замечает Силко, указывая на громадную стальную барную стойку. — В «Последнюю каплю».       — Не поместится, — заявляет Арлок и, прожигая кошачьим взглядом, рычит: — Открывай ящик.       — Ты им поверил? — вскидывается Силко.       — Открывай ящик, — повторяет Арлок. — Или доставай нож.       Силко оглядывается. Ночь на излете, лампы погашены, через небольшие окна уже пробиваются первые солнечные лучи. Весна, но еще сыро, холодно. «Рози в одной рубашонке». Впрочем, хозяйка уже накидывает ей плед на плечи. Она тоже смотрит дико, зло, как и окружающая ее семерка из сыновей и братьев. Все вастаи, все дикие коты и все злые, как черти. Кряхтя, Силко вытаскивает ящик.       — Подержи, — попутно достает нож и протягивает Арлоку.       — Не подкупишь, — ворчит Арлок.       — Не собираюсь, — ворчит Силко, подтягивая к себе ящик.       Этот малыш сделан из легкой, но прочной стали, хорошо заклепан и промаслен, закрывается на кодовый замок. В суматохе Силко понимает, что забыл пароль, и несколько минут постукивает пальцем по крышке, пытаясь его вспомнить. Арлок, понятное дело, принимает его раздумья за попытку потянуть время.       — Если это будет «пыль», я замешаю ее в чане с акульим дерьмом, — жестко обещает он. — А тебя выволоку на пристань, перекину через колено и выдеру, как паршивого мальчишку. Месяц сидеть не сможешь. Сделаю твою жопу…       — Арлок, — резко перебивает Силко.       И опять указывает на Рози. Сестра краснеет от смущения, но все равно вскидывает подбородок — она уже не девочка. Ей уже одиннадцать!.. «Одиннадцать, двадцать восемь, девяносто… пять!» Бинго. Силко кропотливо крутит колечки кодового замка. Ящик открывается в напряженной тишине — все затаили дыхание. Кроме Силко. Рывком развернув ящик к хозяину «Упавшего якоря», он показывает то, что внутри.       Хозяин хмурится:       — Что за колбы? Наркотик? Я же сказал…       — Выжимка. Сублимат, — спокойно поясняет Силко. — Подарок одной из алхимичек Теневого района.       — Но зачем? — моргает Арлок.       — Что делает «пыль»? — спрашивает Силко, обводя собравшихся пристальным взглядом. — Какой у нее эффект?       — Сон, — говорит один из котят Арлока, здоровенный мохнатый детина с хвостом-дубинкой. — Глубокий, с видениями.       — Именно, — кивает Силко и достает один из образцов. — Это тоже сон. Без красочных галлюцинаций, но все еще практически беспробудный, — он крутит образец в пальцах и добавляет, понизив голос: — Очень пригодится, когда кого-нибудь из твоих ребят придется оперировать. Или твоя дочка не сможет разродиться сама.       Силко кладет колбу на место, захлопывает ящик и вскидывает ледяные сине-зеленые глаза со словами:       — Если бы я хотел спрятать наркотики, твое заведение — последнее, куда бы я сунулся. Ты думаешь, я совсем дурак?       — Черт вас знает, — по-кошачьи тянет Арлок и ухмыляется в усы: — Молодежь.       Силко шипит — а вместе с ним шипит и половина собравшихся. Рози весело хихикает. Ее глазки сверкают, когда Силко берет ее за руку. Сверкают гордо, сестра не может наглядеться на брата. Будь Силко помладше, он бы покраснел. «Нам пора домой», — говорит он и искренне надеется, что сможет поспать хотя бы пару часов в родном доме.       Но в родном доме его встречает шум-гам — пьяно улыбающийся отец, плачущая от счастья Дейзи и письмо от Вандера с коротким, но емким: «Родила. Девочка».