there is a light that never goes out

Злоба на самого себя душит. Ужасно душит, не даёт сделать ни вдоха, ни выдоха. "Вот почему я такой?" – крутилось в голове Фелпса, что никак не мог нормально поговорить с Салли. Сразу вылетают мерзопакостные речи, которым и существовать нет места в сторону Фишера! Вот же, блядь. Со своими мыслями парень не пошёл домой, давал круговые вокруг района, пытаясь убить в себе то, что мешает ему быть нормальным. Правду отец говорил, никто его не полюбит, даже бог. Это ужасное чувство в груди, хотелось вырвать его и забыть навсегда. Хотелось сейчас вообще ничего не чувствовать, стать просто ничем, не существовать. Всё это губило не только блондина, но и протезника, что так добр абсолютно ко всем, даже к ебучему Трэвису, который редкостный кусок говна. У Салла разве нет своих проблем? Так почему он так старательно пытается помочь другим? Что он за "ангел-хранитель"? Со всеми пролетающими мыслями, пролетело и время. На улице стемнело. Хочешь, не хочешь, нужно возвращаться в "любимый" дом, где его ждёт такой же любимый отец. Переступая порог квартиры, сразу же колкие претензии. — Ну и где ты был, сынок? – резво начал Кеннет, а сын только и мог, что со страхом, который пытается всеми силами скрыть, смотреть на отца. Конечно, подросток ничего не ответил, за что получил снова ложку дёгтя из уст собственного папаши. Благо, обошлось без рукоприкладства, что уже немало радовало. Возвращаясь в комнату, Фелпс пытался отвлечься, вот только отвлекаться нечем. Личный дневник нашёл отец, заводить новый, чтобы он повторил судьбу прошлого - не хочется. Только и остаётся воткнуть наушники, да стараться вникнуть в песни, а не думать о голубоволосом чуде. Так блондин уснул, проснулся в ночи от резкой боли в шее, сон произошёл в сидячей позе на кровати, уперевшись спиной о стену. Да уж, так себе поспал, благо не чувствовал ничего до этого момента. Трэвис отпрянул от стены, наклоняя шею в разные стороны, чтобы немного размять. Поняв, что родитель спит, парень осмелился на куске бумаги излить свои чувства. "В глазах твоих - небес осколки. В них прячется вселенная. Хочу коснуться, но страх внутри - осина, Что колет душу, отравляя роль. Не должен быть я таким, Но сердце рвётся, протестует резко, К тебе навстречу, сквозь барьер оков. Пусть грешен я, пусть ад мне уготован, За этот взгляд, за трепетный порыв. Но знай, Сал, ты в душе закован, И только смерть меня освободит." Дописывая последние строки, из глаз посыпались крупинки слёз, которые капали на мятый листок, размывая свежие чернила ручки. Фелпс усмехнулся от жалкости этой картины. Даа, сам влюбился, сам ведёшь себя, как тварь, страдаешь сам, так ещё и другим поднасрать умудряешься. Браво, Трэвис, браво!!