there is a light that never goes out

Фишер давно не злился на Трэвиса за его вспыльчивость, если это можно так назвать. Он понимал, что блондин явно не виноват в своих резких словах, это обычное недоверие и страх к людям. Его друзья, конечно, так не считали, у них на любое поведение, которое им не понравится, несколько фраз: "Да он просто мудак, козёл и уёбок!" А чем они-то отличаются от Фелпса, раз применяют такие высказывания? Как раз из-за своей позиции Салли не отступал от попыток наладить связь с одноклассником. Он не считает Трэвиса каким-то не таким, абсолютно такой же парень, как и все, просто со своим характером, который на первый взгляд не из приятных. Нет-нет, правда, плохие люди чувствуются сразу, по крайней мере, Сал точно умеет отделять хороших людей из кучки "плохих", которых просто не приняло общество, посчитав их тварями. Да, протезник мог ответить на колкие слова блондина, но вовсе не со зла, а лишь от усталости, когда совсем не хочется улыбаться сквозь протез на лице. На первый раз не сдался, на второй, третий и спустя столько, да ещё больше попыток не сдался. Совсем неважно, сколько времени это займёт. Юноша безумно хочет, чтобы у задиры была возможность с кем-то общаться откровенно, ведь именно этого ему не хватает, Сал видит его насквозь. Следующий школьный день. Голубоволосый бродил по школе, пока остальные друзья рассыпались по разным частям здания. Ларри и Эшли вновь запрягли делать плакат к очередному празднику, Тодд готовился к грядущему тесту, поэтому пришлось довольствоваться одиночеством, что не так плохо, как могло казаться. Зайдя в туалет, он сразу услышал тяжёлые вздохи и, похоже, всхлипы? Пройдя мимо раковин, Фишер остановился у одной из кабинок, откуда доносился звук. Постучав костяшкой пальца, он задал вопрос: — Эй, всё в порядке? У Трэвиса передавило глотку от знакомого голоса, что был настолько любим им и в то же время он просто ненавидел. Фелпс ничего не ответил, только сжал свой рот двумя руками, чтобы не издавать звуков, что мало помогло, его начала душить так называемая гипервентиляция. Он громко, прерывисто дышал, пытаясь вдохнуть нужное количество воздуха, но гортань в тот же момент начала дрожать, не давая этого сделать. Блондин поджал к себе ноги, не давая его увидеть, но голубоглазый смог уловить кадр знакомых кроссовок, тяжело вздохнул и стал говорить: — Трэвис, всё в порядке? Можешь открыть? – Сал волновался, правда волновался, да и бросить прямо здесь парня это не человечно. Юноша в кабинке какое-то время молчал, восстанавливая дыхание, а после тихо и хрипло ответил, короткое: — Нет. – Явно давая понять, что Фишеру лучше уйти, но в глубине его души бурлило желание, чтобы он остался.