The Winner Takes It All - Победитель забирает всё

      

I don't wanna talk       About the things we've gone through       Though it's hurting me       Now it's history       I've played all my cards       And that's what you've done too       Nothing more to say       No more ace to play       «The Winner Takes It All» — ABBA

      Ги Хи пряталась в тени детского домика. Вообще-то, ей не следовало так рисковать: со стороны её могли принять за извращенку или даже маньячку, но она, во-первых, убеждала себя, что это ненадолго, никто и не заметит, а во-вторых... Ги Хи было плевать.       Внутри она уже умерла, так какой смысл трепыхаться? Только ли потому, что она единственная выжила из четырехсот пятидесяти шести человек? Потому что её смерть обесценит всё? Ги Хи упрямо сжала зубы.       А потом нервно облизнула пересохшие губы. Треклятый розовый домик тоже напоминал об играх, но это было лучшее укрытие, чтоб увидеть дочь. Возможно — да что там: скорее всего — в последний раз.       У Ги Хи не хватило мужества прийти снова в дом, где бывший предлагал ей деньги на лечение мамы в обмен на её исчезновение из их жизни. Даже для того, чтобы проститься. Она могла бы... нанять лучших адвокатов, купить и показать шикарный особняк на берегу моря или квартиру в Гангаме — Ка Ён оставили бы с ней. Возможно, с ней душевные раны Ги Хи зажили бы, хотя бы было ради кого жить и стараться. Но было б так лучше для самой Ка Ён?       Из-за того, что Ги Хи знала ответ на этот вопрос, она и стояла тут, спрятавшись за домиком и глотая горькие слёзы. Вот её девочка вприпрыжку выбежала с милым розовеньким рюкзачком. Мачеха кричала ей, чтобы та не шустрила, а то упадёт. Ка Ён украдкой показала той в спину язык и улыбнулась. Затем догнала брата и осторожно взяла его за руку, помогая забраться в такси.       Они уехали, и только тогда Ги Хи вышла из тени. Медленно брела до места, где была припаркована машина, когда заметила, как что-то блестит в траве. Она наклонилась и подняла махонькую и всю затёртую заколочку Хэллоу Китти. Рука Ги Хи задрожала. Она знала эту заколочку. Сама покупала Ка Ён четыре года назад. Ком в горле разросся до размера всего горла.       Прижимая выроненную (или намеренно забытую?) заколочку к груди, Ги Хи почувствовала, что ей ужасно не хватает воздуха. Кажется, это называлось панической атакой. То, что с ней ни разу не произошло на игре, случилось тут, в безопасном Сеуле. Так паршиво физически ей было только раз, когда Ги Хи, собственно, и рожала Ка Ён. Между прочим, не самые простые роды, но и в том муж со свекровью умудрились обвинить её: не так скроена, дескать, порода не та. Сволочи... От гнева неожиданно получилось протолкнуть порцию воздуха в лёгкие, а потом ещё и ещё... Так, понемногу, Ги Хи раздышалась, поднялась с земли и, положив заколочку в карман, побрела домой.       Очень хотелось напиться, но сегодня она взяла смену в такси. Поэтому после... Ги Хи принципиально не брала призовые. Хотя не так... Она опустила голову. Не совсем так. Ги Хи заплатила с тех кровавых денег за похороны мамы, отдала деньги кредиторам, что угрожали её выпотрошить на органы, выкупила магазинчик мамы Сан Ву у кредиторов и... вытащила брата Се Бёк из детдома, оформив опеку пока на себя. Вообще план был, чтобы мальчик пожил у одинокой старушки, пока не удастся вернуть его маму, но... Той нужно было дать время. Может, ещё месяц. Поэтому Чхоль оказался пока у Ги Хи.       Она обещала Сё Бёк — хоть это-то она должна была сделать. Только дальше тратить призовые Ги Хи не могла. Совсем. Вот и работала как проклятая. Самой ей много не надо, но вот мальчик не виноват, что у неё принципы. Если бы не Чхоль, Ги Хи не знала, как бы пережила подготовку к отъезду дочки. Даже жаль, что вскоре им придётся расстаться — он хороший мальчик, но... именно поэтому ей и не следовало и дальше с ним общаться.       Сан Ву, конечно, вырос типом не очень. Но вряд ли в этом виновно воспитание его матери. Она хорошая женщина... Пусть у неё будет второй шанс. Ещё месяц... и Ги Хи совсем не будет знать, что же ей делать в этой жизни.       Работа в такси, по крайней мере, не давала уйти в запой. Ги Хи вздохнула. Комиссии агрегатора были и так зверские, а ещё аренда... Может, пойти на сделку с совестью и купить личное авто? Нет, так понемногу и скатываются в бездну. Она не будет. К чему ей деньги, как пристроит Чхоля? Совершенно ни к чему... Надо будет остановиться и подумать, что она вообще может сделать в этой жизни со всеми этими деньгами не для себя, чтоб те не пропали зря...       Вождение хорошо отвлекало. Как и люди, разные люди, что садились к ней. Ещё бы разучиться внутренне содрогаться при взгляде на светофоры — вообще было бы здорово. Проклятая игра! Словив дрожь в руках от этой мысли, Ги Хи решила, что пора заканчивать на сегодня. Последний клиент — и домой: она была не в форме и не хотела рисковать людьми.       Сел мужчина примерно её возраста. Ги Хи внутренне подобралась. Обычно такие вот и начинали, особенно если выпивши, выказывать недовольство женщиной за рулём, пытаясь выгнать её домой к несуществующему мужу и детям. Или в офис — кофе таскать. Или на рынке рыбу разделывать. Последнее она слышала чаще. Этот клиент, впрочем, молчал.       Так за всю поездку ни словечка ей не сказал. Только печально пялился в окно. Как бы потом не влепил ей столь же молча единичку... Ги Хи тревожно покосилась. Этот день, конечно, уже ничего испортить не могло, но... От рейтинга зависели заказы. Она отвезла мужчину прямо к неблизкому, скажем так, колумбарию. Ну, теперь хотя бы понятно, чего молчал. Хотя вечер, почти ночь, не лучшее время... Но, если ты работаешь по шестнадцать часов, деваться некуда. Вид у мужчины был замотанным.       — Можете подождать меня? Буквально десять минут. Я заплачу наличкой больше, чем по счётчику — лично вам, — нарушил тот молчание, когда они остановились.       Ги Хи развернулась, взвесив мужчину взглядом. На маньяка не похож... Но так часто в жизни бывает. Сан Ву вот тоже... В сердце впилась привычная заноза.       — Не надо больше, — тихо сказала она, закрывая смену в приложении. — Столько же и заплатите, просто компания не заберёт у меня комиссию.       Не стоило наживаться на чужой беде — одет её последний пассажир был опрятно, но скромно. Не топ-менеджер — сразу видно. Обычный служащий: костюм, рубашка — необходимость, а не привилегия.       — Спасибо, — склонил тот голову и вышел, доставая из портфеля маленький букетик. Дверь хлопнула, а тот так и остался лежать внутри.       — Вот ведь доверчивый, — проворчала Ги Хи и вышла покурить. Она обещала Ка Ён бросить на её день рождения, об этом ей напоминала зажигалка-пистолет — неудачный недоподарок... Напоминание о её девочке, собственной слабости и оберег от дебоширивших пассажиров.       Она скурила третью сигарету — день сегодня был особенно ужасный, — когда вернулся пассажир. Вид у него краше не стал. Скорее, наоборот, тени под глазами залегли глубже. Он подошёл совершенно неслышно и спросил своим красивым раскатистым баритоном:       — Можно?       Обычно пассажиры у Ги Хи сигареты не стреляли, но и она редко кого-то подвозила и забирала из такого места. Поэтому молча протянула ему свои не по-женски тяжелые (в плане насыщенности никотином) сигареты и даже прикурила — вот так, попробуйте пять звёзд не поставить.       Мужчина никак не прокомментировал ни марку сигарет, ни необычную зажигалку, сразу и с силой затянувшись. Мда, не у неё одной был паршивый день.       — Спасибо, — также немногословно поблагодарил тот, а потом аккуратно забрал у удивлённой Ги Хи пепельницу, которую она, как дура, брала с собой на смены, чтобы не насорить нигде, и вытряхнул, прогулявшись до ближайшей урны.       Ги Хи хмыкнула и села в машину, она не хотела отмечать, но двигался этот пассажир не как офисный работник. Те привыкли спешить и чуть сутулиться — у этого типа была идеальная осанка, красивая фигура и уверенный шаг. Интересная птица к ней в желтенький «Хёндай Солярис» супер-экономкласса залетела.       — Куда теперь? — спросила Ги Хи, когда тот вернулся.       — В бар «Синий Кракен», знаете это место?       Ещё бы Ги Хи не знала. Тот располагался в её районе, отличался дешёвым пойлом, громкой музыкой и разнузданными девицами. Скажете, что почти любое ночное заведение в её небогатом районе такое? Будете почти правы, просто в «Синем кракене» всё это проявлялось наиболее ярко. Она сама нередко надиралась там, потому что пить в квартире со спящим Чхолем ей не хотелось.       Сегодня она также планировала отправиться туда после смены. Чхолю она уже отзвонилась — тот вернулся со школы и поел. Утром она встанет пораньше, приготовит завтрак и отправит в школу... Ну, а ночью будет надираться и плакать по отъезду Ка Ён. Давно сложившийся план, в который вмешался этот красивый и печальный мужик.       — Не возьму с вас ничего, но полквартала пройдёмся пешком. Мне надо туда же, но нормальная стоянка не так близко, — тихо сказала она, сама от себя не ожидая. Чтоб она, известная жмотка, но... Ги Хи себя удивляла.       — Тогда с меня выпивка, — спокойно отозвался пассажир.       — Вы не представляете, сколько я пью, — хмыкнула Ги Хи.       — Вряд ли больше, чем я, — отозвался этот самоуверенный засранец.       — Спорим? — ну вот, в Сон снова подняла голову азартная натура... которая и довела её до Игры в Кальмара, а ведь она думала, что та Ги Хи сгинула, а тут вон...       — Проигравший покупает всем новую печень? — впервые улыбнулся пассажир, обнажив ровный ряд красивых зубов. Что ж, может, она и не совсем верно оценила финансовое положение своего нового... а как его, кстати, зовут?       — Проигравший покупает Хэджангук на утро, — не осталась в долгу Сон.       — О, у вас уже настолько далеко всё запланировано? — рассмеялся типчик. — А вы начинаете мне нравиться, Ги Хи!       — Посмотрели в приложении, да, господин?.. — Сон прикусила язык. Вот что тот позволял? Она ж ему не рамёна вместе поесть предложила!       — Ин Хо, Хван Ин Хо.       Джеймсом Бондом бы ещё представился, полудурошный. Ещё и смотрит так, будто она должна знать имя. Ну да как же — к-поп звезда под прикрытием. Престарелая и подзакатившаяся.       — На рамён, Ин Хо, не рассчитывай. Просто выпьем, — опустила его Сон.       — Ги Хи, я ведь вас старше. Что за фамильярность! — цокнул тот языком.       — Спасибо за комплимент, — Ги Хи хмыкнула: да, странновато тот её клеил. Давно её, вообще-то, никто не клеил... А тут ещё и красавчик. Вообще дивно. — Но не думаю, что это так: мне сорок семь, — решила она сразу раскрыть карты.       — Мне сорок девять, — не моргнул и глазом этот козёл. — Поэтому попрошу называть меня оппа.       — Да какой ты оппа! — Ги Хи от смеха чуть не проехала на красный, вовремя притормозив. — Аджосси!       — Тогда ты аджума, — хмыкнул тот. — Давай лучше по именам.       — Давно бы так, — проворчала Ги Хи... И только запарковашись, осознала, что, пока препиралась с этим типом, почти не страдала по Ка Ён. Разве она заслужила это? Внутренности обожгло. Нет, конечно... Но Ин Хо уже вылез и галантно открывал ей дверь. Ги Хи не смогла удержаться и приняла руку. Пострадать можно и потом. Верно же?