Одна ночь в Новом Орлеане

— Я всё ещё не могу поверить, что согласился на это. Искреннее изумление Стайлза было проигнорировано, и он решил обидеться. Но разве это остановит энтузиазм Лидии? Её не остановили последствия Дикой Охоты, когда она устроила вечеринку в честь дня рождения Стайлза. Так что такая мелочь, как угроза массовой резни, — всего лишь досадная мелочь для настойчивости банши. Она хотела познакомиться с семьёй Первородных. Более того, она хотела, чтобы ВСЯ СТАЯ познакомилась с ними. Стайлз был уверен, что к концу вечера им придётся прятать трупы. — Хватит ныть, Стайлз, — фыркнула Лидия, придирчиво разглядывая приборы и посуду на столе. Она была перфекционисткой, поэтому это был уже третий набор для сервировки. — Ты долго прятал от меня своего ухажёра. Так что теперь будем знакомиться семьями. И вообще! Она резко развернулась, впиваясь в парня требовательным взглядом. — Меня больше заботишь ты! Ты помнишь, что обещал не ругаться со Скоттом? Стайлз отвёл взгляд и поджал губы. — Стайлз? — Помню. — И ты не будешь устраивать словесное избиение бывшего друга? — он чувствовал, как её взгляд обжигает кожу, и поморщился. Как же хорошо она знала его, подумать только. — Так и быть. Но если он начнёт первым... — Вот и замечательно! — Лидия отвернулась, не став дослушивать, и продолжила проверку всех "важных" элементов декора. Стайлз вздохнул и поднялся с дивана. Его успокаивало, что ужин решили проводить в домике у озера семьи Мартин. Здесь и рябиновые стены, и цепи в подвале — в крайнем случае, что-нибудь можно будет сделать с теми, кто выйдет из себя. А в том, что это случится, Стайлз не сомневался. Ужин стаи оборотней с вампирами не может быть мирным. Особенно, если вампиры — Майклсоны.

***

Стайлз стоял у окна и нервно стучал ногой, иногда переступая на месте, когда чувствовал раздражающий зуд в груди — его дурацкий организм просто не мог находиться в покое. Он заламывал руки, барабанил пальцами по бедру, а потом издавал горестный вздох и опять стучал ногой, точно дикий заяц. Вязкая, напряжённая атмосфера в доме совсем не помогала его возбуждённо-тревожному состоянию. Стайлз изо всех сил старался не обращать внимания на жалобные и осуждающие взгляды бывшего друга, которые тот бросал на него с самого появления, и внимательно следил за подъездной дорожкой. Клаус говорил, что они будут на машинах, так что стоило встретить его раньше, чем взбалмошная семейка войдёт в дом. Рядом тихо пристроился Питер. — Ты так и не рассказал, кем является твой бойфренд, — он облокотился о подоконник и ухмыльнулся. — Неужели это тайна? Поэтому ты так нервничаешь? Стайлз прикусил губу, оглядываясь на гостиную, полную оборотней со сверхчувствительным слухом: Скотта отвлекала Кира, что-то настойчиво ему втолковывая, у стола с закусками терлась Малия, а вместе с ней и Лиам. Мейсон с Кори неловко топтались рядом, всё ещё неуверенные, что им здесь место. Этим членам стаи было явно плевать на разговор Стайлза и Питера, а вот лицо Дерека было странно напряжённым. — Это твой интерес или выступаешь как посланник? — следя за Питером краем глаза, спросил Стилински. Оборотень фыркнул и скрестил руки на груди, натягивая дорогую ткань пиджака. Он сегодня выглядел даже более брутально и роскошно, чем обычно. Должно быть, оценил уровень подготовки Лидии и решил, что не хочет ударить в грязь лицом перед теми, кто должен был прибыть на ужин. — Всё вместе, лапушка. Мой племянник считает, что ты связался с плохой компанией, — Стайлз сдавленно хихикнул. — А меня смущает, что на этот ужин не приглашён шериф. Взгляд Питера стал острым, изучающим. Он слегка приблизился к лицу Стайлза, стремясь увидеть истину в янтарных глазах, и воздух вокруг будто сгустился. — Я подозреваю, что тут одно из двух: либо твой отец знаком с нашими гостями, либо... — голос Питера упал до шёпота. — Ты опасаешься звать его, ведь благополучие отца всегда было для тебя на первом месте. Стайлз был горд собой, когда его сердце даже не дрогнуло от того, как близко к правде оказались догадки Хейла. У волка всегда хорошо работали мозги, но его проницательность иногда по-настоящему напрягала. Стилински нарочито спокойно пожал плечами. — С моим, как ты выразился, "бойфрендом" отец знаком, — глаза парня скользнули к окну, вглядываясь в вечерние сумерки. — У него сегодня дежурство и важное расследование. Он не смог вырваться ради простого ужина. Джордан остался с ним, так что и его не будет. И я не нервничаю. Просто немного... Переживаю о будущей встрече. — Твоя ложь хороша, как и всегда, лапушка, — мягко усмехнулся Питер, удивительно легко позволяя Стайлзу улизнуть от вопросов. Стайлз знал, что волк мог напирать ещё агрессивнее, но не сделал этого, возможно, из уважения к личной жизни парня, и это было... приятно. Особенно от такого, как Питер. С ним вообще в последнее время было комфортно. После их вынужденного взаимодействия на Призрачном Вокзале отношения со старшим Хейлом стали ближе. Более доверительными, чем между Питером и стаей Маккола. Оборотень даже бывало звал парня в свою квартиру и кормил его потрясающими ужинами, развлекая разговорами о традициях волков или тайнах, которые узнал на опыте. Стайлзу было весело с саркастичным, немного наглым и насмешливым Питером. Именно поэтому он согласился позвать его сегодня, когда Лидия спрашивала его разрешения. Вот Скотта он видеть не хотел, но Лидия не давала ему выбора в этом вопросе. Шелест шин по гравию раздался неожиданно. Питер резко обернулся к окну, и его лицо вдруг приняло какое-то непонятное выражение, но Стайлз уже не видел этого. Он спешно побежал к входной двери, широко распахнул её и выскочил на улицу. Он успел услышать за спиной оклик Лидии, когда с разбега врезался в чужое крепкое тело, сразу окутавшее его ароматом ветра, масляных красок и бурбона. Стайлз глубоко вдохнул, сжимая руки на сильной шее, и выдохнул, шевеля чужие золотистые волоски на затылке. — Кто-то соскучился? — усмехнулся голос, и Стайлз почувствовал, как его крепко обнимают в ответ. — Давно не виделись, дорогой. Думаю, ещё раз я так долго не выдержу... Его голос в конце опустился до шёпота — он ещё не привык так открыто выражать свои чувства, но учился. Прилежно старался быть честным и не избегать сложных эмоций. И Стайлз так им гордился. — Прости, — парень слегка отодвинулся и заглянул в ясные глаза. — Мне нужно было закончить с документами для поступления, иначе отец не дал бы своего разрешения на переезд. Стайлз наклонился в его руках и звонко чмокнул мягкие губы. — Привет, Клаус. — Привет, Стайлз, — улыбнулся гибрид и уже хотел сорвать ещё один поцелуй, как рядом кто-то тактично покашлял. — Никлаус, — с укором произнёс бархатный голос. Гибрид закатил глаза и опустил Стайлза на землю, слегка придерживая, чтобы человек не навернулся на камнях. У него всегда было плохо с ориентацией в пространстве. — Элайджа! Как всегда блюдёшь приличия за других! — Стайлз выпутался из рук Клауса и подскочил к его старшему брату, крепко сжимая того в дружеских объятиях, на которые вампир с улыбкой ответил. — Здравствуй, Мечислав. Рад тебя видеть, — Стайлз поморщился от звука своего полного имени, но простил это вампиру. Элайдже удивительно приятно удавалось его произносить. Стайлз хлопнул мужчину по плечу и оглянулся, а потом, не увидев кого-то ещё, с недоумением уставился на мужчин. — А где остальные? Элайджа устало вздохнул и махнул рукой в сторону двух машин. Стайлз только теперь заметил внутри одной из них странное оживление. Будто кто-то яростно дрался прямо в салоне. — Это что такое? — Кол и Ребекка, — услужливо подсказал Клаус и улыбнулся так довольно, будто драка младших членов семьи была для него истинным наслаждением. — И почему они... дерутся? — Стайлз посмотрел на Элайджу, зная, что только от него получит чёткий ответ. — Потому что именно сегодня мои младшенькие решили перегрызть друг другу глотки из-за любовных разногласий, — со взглядом глубоко утомлённого старца произнёс Элайджа, поправив манжеты любимого классического костюма. — Так уж случилось, Стайлз, что у моей сестры появился возлюбленный. Довольно неплохой был юноша. — "Был"? — уловил самое важное парень, и Элайджа скорбно поджал губы. — Был. Кол убил его. Весьма жестоко, на мой вкус, но юный вампир был груб с братом, а ты знаешь, как Кол порой бывает... Несдержан. — Ага, я в курсе, — Стайлз непроизвольно потер шею. Ему сразу вспомнилась первая встреча с братишкой Клауса и как психованный вампир сжал его шею, когда Стилински распустил язык и назвал вампира "закомплексованным нытиком, жаждущим внимания". Кол тогда едва не свернул ему шею, ведь Стайлз отказался забирать свои слова назад, но вовремя вмешался Элайджа. После этого у человека и первородного вампира был период "холодной войны", который знатно помотал обоим нервы, но в итоге они сблизились на фоне общей любви к магии и древним легендам. Иногда Стайлз даже выслушивал жалобы Кола на его девушку-ведьму и давал советы, как общаться с людьми, чей эмоциональный интеллект выше уровня чайной ложки. — К сожалению, Ребекке нет дела до оправданий, — продолжил Элайджа, посматривая на машину, которая стала шататься, когда драка внутри приняла серьёзные обороты. — Кол убил её парня, и она пошла к Давине. — Ох, блядь... — Стайлз хлопнул себя по лицу, осознавая масштаб проблемы. — Именно. Элайджа кивнул и с укором взглянул на Клауса, громко рассмеявшегося после этих слов. — Упёртая ведьма теперь не разговаривает с Колом, — ухмыльнулся Клаус, убирая руки в карманы брюк с таким видом, будто всё произошедшее — его заслуга. Хотя Стайлз знал, что Клаус не стал бы этого делать. Гибриду просто нравится наблюдать за чужими страданиями, а в особенности Кола. У двух великовозрастных придурков такой странный фетиш — им доставляет удовольствие, когда одному из них хреново. — И насколько всё плохо? — уточнил Стайлз, зная, как влияют на Кола любые неурядицы с возлюбленной. Если коротко — ему срывает крышу ещё сильнее, чем обычно, и всё заканчивается очень плохо. — Сперва она просто выключила телефон и игнорировала его, а потом оградила свой дом и работу защитой. Так что братишка даже не может встретиться с ней и страдает от разлуки. — Поэтому они грызутся? — Элайджа кивнул, и Стайлз с опаской оглянулся на машину, издавшую жалобный металлический стон. Внезапно задняя дверь распахнулась, и на гравий подозрительно неловко ступила нога в шпильке. Стайлз с удивлением следил, как следом появилась изящная фигура Ребекки — её лицо было красным, на щеке заживал тонкий порез, а волосы казались слишком пушистыми для её привычной элегантности. Почти сразу после этого открылась дверь с другой стороны, и на улицу выскочил уже Кол. Стайлз оценил его порванную рубашку, кровоподтёки на шее и еле заметные синяки на лице как полную победу Бекки. Вампирша явно выиграла в их маленькой драке. — Стайлз, малыш! — Ребекка подлетела к Стайлзу и прижала его к своей груди точно любимого сына. Он вздохнул. — Бекс, я уже давно не ребёнок. Что ещё за "малыш"? — его бурчание вызвало у девушки только снисходительную улыбку. — О, дорогой. Ты такой милый, когда дуешься, — она насмешливо ущипнула его за щёки. — Я... Ай, ладно. Даже не буду спорить с тобой, — Стайлз замялся, а потом тихо прошептал: — Элайджа рассказал о ситуации. Мне жаль, Ребекка. В глазах Ребекки на секунду погасло озорство, но она моргнула, не позволяя горечи и печали наполнить её. — Спасибо, малыш. Хотя бы ты понимаешь, как хрупки женские чувства, — её глаза резко потемнели, и она бросила на Кола взгляд голодной тигрицы. — В отличие от некоторых ёбанутых ублюдков, которые вырывают глотки парням своих сестёр! — Ребекка, манеры, — Элайджа поморщился и тоже удостоился её гневного взгляда. — Даже не пытайся, брат, — глумливо произнёс Кол, подходя ближе. — Чтобы заткнуть этот болтливый рот, потребуется нечто большее, чем просто слова. Может, вырвем ей язык? Кстати, привет, Стилински! Рад тебя видеть! Как считаешь, Бекка будет приятнее, когда лишится языка? Стайлз неуютно поёжился, стоя между двумя взбешёнными вампирами. Не то чтобы он испугался, просто семейные разборки — вообще не его тема. Он с бывшим другом-то не знает, как иметь дело, а тут всё ещё хуже... — Не втягивайте его в свои дрязги, — рыкнул Клаус, уводя Стайлза в сторону коттеджа. В дверях уже мялась Лидия, и Стайлз почти смутился, осознав, что подруга была свидетелем произошедшего. Но потом он вспомнил, что это ОНА инициатор сегодняшнего ужина, и смущение полностью исчезло. Хотели увидеть вампиров из Нового Орлеана? Получите, распишитесь. — А я её предупреждал, что ужин закончится смертоубийством, — буркнул Стайлз, шаркая ботинками по мелким камням. Клаус рассмеялся и притянул его ближе за плечи. — Разве не все ужины с семьёй так заканчиваются? — Только в твоём извращённом восприятии, Клаус. Его смех стал громче, но глаза оставались напряжёнными. Должно быть, он прислушивался к своим органам чувств, пытаясь понять, кто ожидал их в доме. И, видимо, то, что он ощущал, его немного беспокоило. Стайлз мягко сжал его руку, привлекая внимание. Они уже почти дошли до дверей, и Стайлз быстро прошептал: — Там только те, кому я доверяю. — А твой старый друг? Тот, о ком ты рассказывал? — шепнул в ответ гибрид, в его глазах сверкнуло золото. — Если будет болтать лишнего, я сам его заткну, — нахмурился Стайлз, вызвав улыбку у Клауса. — Чувствую себя в полной безопасности. Стайлз рассмеялся, и они наконец дошли до порога, за которым стояла Лидия. Увидев их, она выпрямилась и приняла привычно высокомерный вид. Её голубые глаза осмотрели фигуру Клауса, останавливаясь на глазах. Она улыбнулась, и Стайлз подумал о змее, которая скалит клыки на кролика. Кажется, у подруги боевое настроение. — Добрый вечер, меня зовут Лидия, — она слегка кивнула, дожидаясь, когда остальные Майклсоны подойдут, а потом распахнула дверь шире. — Стайлз говорил, что вам требуется приглашение. — Таковы минусы бытия вампира, — вежливо улыбнулся Элайджа, с интересом исследуя тонкую фигурку Лидии. — Какое досадное неудобство для тех, кто живёт много столетий, — она сочувственно качнула головой, но в её тоне было столько фальши и иронии, что Стайлз едва не рассмеялся. Сдержался в последний миг, уважая "светские пляски" Элайджи и Лидии. Вот Кол таким не заморачивался и грубо захохотал. У Лидии дёрнулся глаз. — Кажется, Элайджа нашёл себе достойного противника, — отсмеявшись, заявил он и махнул рукой: — Привет! Я — Кол. — А, понятно, — крайне презрительно сказала Лидия, вызвав у Кола очередной приступ смеха и ухмылку у Ребекки. — Что ж. Прошу, проходите. Стол уже накрыт. — Благодарю за гостеприимство, Лидия, — решил заговорить Клаус, делая первый шаг за порог дома. — Меня зовут Клаус Майклсон. Я возлюбленный Стайлза. Он много рассказывал о тебе. — О тебе мне тоже кое-что известно, — кивнула Лидия, с лёгким напряжением смотря на Клауса, а потом как-то рассеянно уточнила: — Не думала, что с тобой рядом будет так сложно находиться. Стайлз вздрогнул и обеспокоенно коснулся её руки. — Лидс? — Всё в порядке. Это просто мои заморочки банши. От твоего спутника исходит слишком много криков, — она натянуто улыбнулась и всё же слегка отодвинулась от гибрида. — Банши? Круто! Стайлз не говорил, что его подружка — живой предвестник смерти, — вмешался в их разговор Кол, нагло влезая вперёд Ребекки и смеясь над её рычанием. Элайджа со вздохом вошёл последним и вежливо захлопнул дверь. — Если тебя удивляю я, тогда ты будешь в шоке, когда познакомишься с остальными, — Лидия хмыкнула, как умеет только она, и повела их в гостиную. Когда они вошли, первое, что бросилось в глаза, — это большой стол, накрытый лёгкой скатертью, на которой уже лежали столовые приборы, тарелки и блюда с ароматной едой, а пространство между посудой украшали элегантные вазы с цветами. Стайлз мысленно восхитился — Лидия была исключительно педантична в подготовке. Всё выглядит в меру роскошно, но не чересчур для простого ужина. Хотя, как он заметил, стая всё равно чувствовала себя неловко. Ну, да. Это же вампиры привыкли к такому, а не недавние подростки, выросшие в американской глубинке. — Лидия, ты супер! — Стайлз улыбнулся ей, и она смущённо дёрнула плечом, а потом и вовсе немного зарделась, когда уже Элайджа искренне похвалил её за выбор декора. — Стайлз, ты нас представишь? — уточнил Клаус, и голос его слегка дрожал, будто он с трудом сдерживал рычание. Стайлз тут же обернулся и взглянул на напряжённых членов стаи, а потом и на Клауса, чей взгляд цепко следил за движениями такого же напряжённого Скотта и... Питера? Стайлз прокашлялся и немного неловко начал: — Так, ну... Ребят, это Клаус Майклсон. Мой... Парень? Да, типа того. Рядом с ним Элайджа, его старший брат, и Кол с Ребеккой. Они младше. Вот... Он почесал затылок и вздохнул. — Клаус, познакомься с моими друзьями. Это Дерек Хейл, — он ткнул пальцем в сторону Хмуроволка, сидевшего за столом. — А это Питер Хейл, дядя Дерека. Стайлз кивнул на оборотня, чьё тело звенело от напряжения, пока его острый взгляд осматривал компанию в дверях. Особенно его внимания удостоился Клаус. Он молчал, но это было громче любых слов. Стайлз решил, что Питеру известны личности Майклсонов. Только этим можно объяснить несвойственную ему немногословность. — Так, дальше, — Стайлз начал тараторить. — Тут у нас Малия, она дочка Питера, но, к счастью, совсем не похожа на него. Рядом с ней Скотт, Кира и Лиам. Кстати, Лиам — бета Скотта, — Стайлз даже не взглянул на Скотта, упоминая его, а потом его взгляд скользнул в конец стола. — Там сидят Кори и Мейсон. Мейсон — человек, так что не будьте грубы. А вот Кори... Ну, что-то вроде человека. Он — химера. На несколько секунд воцарилась тишина. Первым заговорил, ожидаемо, самый неадекватный. — А азиаточка что за зверь такой? — с интересом уточнил Кол, не обращая внимания на закатывание глаз Ребекки и Элайджи. — Я кицунэ, а не зверь, — чуть смущённо ответила Кира, даже не обидевшись на слова вампира. — Ух, ты! Редкость в наших краях, — Кол выступил вперёд и присел за стол прямо напротив Скотта и Киры. — И какая ты лиса? Огненная или ветряная? Кира растерялась и прошептала: — Грозовая. Кола её ответ, судя по всему, очень удивил, и он начал доставать девушку вопросами о её виде: как много, какие свойства и как можно убить. Стайлз хмыкнул — кто о чём, а Кол всё о том же. — Раз уж всех представили, тогда прошу к столу, — голос Лидии вклинился в недолгое молчание Кола, и вампиры устроились за столом. Атмосфера буквально искрилась. Дерек и Питер нервно поглядывали на Клауса, Скотт разглядывал всех сразу, но больше пилил глазами Стайлза, молодняк неловко ёрзал на стульях, не зная, как себя вести. И только Лидия и Малия чувствовали себя комфортно: банши что-то живо обсуждала с Элайджей, а Малия... Ну, Малия просто ела. К ужину Лидия подала оленину, и кажется, Стайлз знал, кто настоял на мясе. Некоторое время в воздухе ещё звенело напряжение, пока Питер не вмешался. Он небрежно качнул рукой с бокалом вина и с притворной незаинтересованностью спросил: — А как давно вы знакомы со Стайлзом? — его взгляд был направлен на Клауса, и гибрид усмехнулся. Его рука в защитном жесте опустилась на спинку стула, на котором сидел Стайлз. — Достаточно давно. — И как вы встретились? — продолжил Питер, не смущаясь кратких ответов. — Случайно, в баре. — Чем же вас заинтересовал бледный, худой подросток? — Питер улыбнулся. Глаза Клауса опасно сузились от мерзкого намёка. — Меня привлёк его внутренний огонь и бесстрашие, — сине-зелёные глаза мягко огладили лицо Стайлза, смущая его до красных ушей. — А ещё меня покорило его милое личико и болтливый рот. Мне с первой встречи хотелось поцеловать его, чтобы просто заткнуть бесконечный поток слов. Лиам, только сделавший глоток сока, закашлялся и вспыхнул как спичка, покрываясь румянцем до корней волос. Мейсон и Кори засмеялись из-за его бурной реакции. — Забавное совпадение, — зашипел Стайлз, пихая Клауса в бок. — Я вот тоже хотел заткнуть тебя. Но кулаком. — О, дорогой. Я ценю твои агрессивные порывы, но лицо — твоя любимая часть меня, так что не думаю, что ты бы это сделал, — губы Клауса растянулись в сладкой улыбке. Ребекка закатила глаза, Кол рассмеялся, а Элайджа бесстрастно отпил вина из бокала. Только члены стаи выглядели искренне смущённо — для них всё ещё было странно видеть, как Стайлз, тот самый Стайлз, так откровенно заигрывает с кем-то. Более того, с мужчиной. И ему отвечают тем же! — Слушайте, а вы... — после недолгого молчания за столом неожиданно заговорил Мейсон. — Ну, Стайлз вроде рассказал вам о нас, как я понял, но... Нам он ничего не говорил о вас. Клаус, как истинный придурок, удивлённо поинтересовался: — Неужели? — он с укором взглянул на Стайлза. — Дорогой, ты нас стесняешься? — Нет! — возмутился парень, едва не подавившись соком. — Просто, ну... Как-то не успел. — Никлаус, не стоит смущать юношу. Стайлз, должно быть, не знал, как рассказать о нас... Избегая неприятных нюансов. — "Неприятных нюансов"? Это каких же? — впервые за вечер заговорил Дерек и остро полоснул взглядом по Клаусу. Но ответил ему не Клаус, а, как ни удивительно, Питер: — Ничего особенного, племянник, — волк отпил вина и обворожительно улыбнулся. — Стайлз всего лишь не упомянул, что его бойфренд является тысячелетним гибридом вампира и оборотня, а вся его семья известна как сборище взбалмошных убийц, за которыми тянется кровавый след на протяжении сотен лет. Оборотень продолжил пить вино, не обращая внимания на последующую звенящую тишину. Молчание длилось долго. Некоторые члены стаи с недоумением переглядывались, так как вообще не знали о существовании вампиров, другие, не скрываясь, сверкали алыми и золотыми глазами на опасных гостей. Майклсоны, к их чести, не провоцировали — Элайджа молча пил вино по примеру Питера, Кол и Ребекка с интересом следили за чужими эмоциями, а Клаус поглаживал плечо Стайлза. И было непонятно, успокаивает он так себя или Стайлза. Наконец тишину разбил голос Лидии. Она слегка стукнула ладонью по столу, привлекая всеобщее внимание. — Хватит! Мне уже надоело это напряжение! — её горящий взгляд обвёл всю стаю. — Да, они вампиры! Да, вампиры существуют, Мейсон. Да, я знала об этом, Скотт. И да, мне плевать на это! Клаус дорог Стайлзу, так что засуньте свои волчьи защитные инстинкты куда поглубже и постарайтесь быть милыми! Она перевела дыхание и прошипела в сторону Питера: — А ты... Ещё одна провокация — и я натравлю на тебя Джордана! — оборотень отсалютовал ей бокалом вина и улыбнулся. — Ну, что ты, милая Лидия. Я просто озвучил факты. — Откуда ты вообще это знаешь? — буркнул Стайлз, запихивая в рот кусочек салата и начиная ожесточённо жевать. Питер пожал плечами. — Когда-то я был левой рукой моей сестры, Стайлз. Мне доводилось слышать истории о семье Первородных. — Ах, да! Талия Хейл, — Элайджа щёлкнул пальцами, вспоминая что-то. — Помнится, её стая была одной из самых многочисленных. А я всё думал, где же слышал вашу фамилию. На лицо Дерека и Питера наползла мрачная тень, когда им напомнили о прошлом. Элайджа заметил это и тактично добавил: — Я слышал о том, что случилось. Примите мои соболезнования. Те, кто сотворил тот ужас с вашей семьёй, должны были понести наказание. — Благодарю, — смог выдавить Питер, пока Дерек судорожно сжимал когти на стуле. — Это старая история, и все причастные уже мертвы. — И правильно! — усмехнулся Кол, отвлекаясь от допроса Киры. — Семья — превыше всего. Стайлз мне кое-что рассказал, и могу заверить — будь я на вашем месте, чёртовы охотники умылись бы в крови. Я бы убил каждого, а не только тех, кто "поджёг спичку". Злобный, ребячливый и полный уверенности голос Кола настолько ошеломил некоторых за столом, что Стайлз почувствовал, как проклятое молчание вот-вот вновь вернётся. Но лучше это было молчание, чем то, что последовало. Скотт громко звякнул вилкой по тарелке и с яростью воскликнул: — Да как ты можешь такое говорить! Не все охотники были вовлечены в пожар Хейлов! Зачем убивать всех? И вообще — зачем убивать!? Элайджа, Кол и Ребекка с искренним недоумением переглянулись и уставились на Скотта. В их глазах явно читалось снисходительное презрение. — Неужели, мистер Маккол, вы бы простили убийцу своей семьи? — уточнил Элайджа. — И не просто убийцу, а того, кто жестоко поджёг их? Всех, даже детей и стариков. Известно ли вам, насколько ужасающе чувствовать боль от огня, когда ты сверхъестественное существо? Как горит кожа, плавятся мышцы и кости, пока регенерация пытается восстановить тело по кусочкам? Знаете ли вы, как ощущает себя мозг, когда нервные окончания перегружаются от страданий и сознание пылает в мареве ужаса? Скотт тяжело сглотнул: — Я... Н-нет. — А мне доводилось наблюдать это. И даже прочувствовать на себе. Когда-то, когда наша семья была подвержена солнечному свету, мы все познали прелесть сгорать заживо, — Элайджа холодно улыбнулся и перевёл взгляд на Питера, который за это время лишь молча слушал его голос с застывшим взглядом. — Мистер Хейл, я полностью поддерживаю слова своего брата. Поверьте, в лице нашей семьи вы не увидите осуждения за ваше оправданное возмездие. Питер кивнул несколько отрешённо, но тут в разговор вступил Дерек. — А как в вашей семье относятся к убийству родной крови? — его вопрос заставил Питера вздрогнуть. Стайлзу совсем не нравилось, куда шёл весь разговор. Лидии тоже, судя по лёгкой панике на лице, но они ничего не могли сделать. Хуже выглядели только младшие члены стаи: Лиам и Мейсон, казалось, не знали, куда деть глаза от неловкости, поэтому благоразумно молчали и не отсвечивали. — Для нас это довольно сложный вопрос, — ответил Элайджа, бросая косой взгляд на Клауса. А гибрид, как истинный засранец, пожал плечами и сказал: — Мой брат имеет в виду, что в нашей семье никогда не было проблем с причинением вреда друг другу. Я, знаете ли, последние несколько сотен лет держал всех своих братьев и сестёр запертыми в гробах с кинжалами в груди. Конечно, они не были мертвы в том самом смысле... — Клаус замолчал, почувствовав тяжёлые взгляды семьи. Он всё ещё не до конца ощущал вину за свои действия, но уже понимал, в чём именно был не прав. — Это ужасно, — прошептала Кира шокировано. — Зачем вы так поступили? — Они не подчинялись мне, — просто ответил Клаус и вздрогнул, когда Стайлз стукнул его по ноге под столом. — Не слушай его. Клаус просто не любит признаваться, что делал это из-за страха. — Что за бред, Стайлз? Как можно бояться и запирать близких на сотни лет? — заговорил Скотт и осёкся от ледяного взгляда Стилински. — Ну, не знаю, Скотт. Наверное, у него были причины. Но тебя это не касается, — Стайлз сжал в руке вилку и замер, когда почувствовал прикосновение Клауса. Глаза гибрида с нежностью огладили лицо парня, и его рука расслабилась, переплетая их пальцы. Клаус улыбнулся, и в этом жесте было столько признательности за, хоть и ненужную, защиту, что Стайлз почувствовал, как краснеет до самых ушей. — Вы такие отвратительно милые, — усмехнулся Кол, и Лидия с Элайджей тихо фыркнули. — Слава богу, они не ведут себя так слишком часто, — морщится Ребекка, и атмосфера в комнате каким-то образом становится чуть легче. Питер всё ещё сжимает бокал слишком крепко, но уже не выглядит на грани срыва; плечи Дерека напряжены, но глаза не сияют. Ну, а Скотт хоть раз в жизни догадался заткнуться. Возможно, глупые комментарии Кола на этот раз оказались к месту. Стайлз выдыхает, надеясь, что в ближайший час ничего хуже уже не случится.

***

— Стайлз, удовлетвори моё любопытство, — говорит Питер, когда со стола уже убраны все блюда и посуда. Каждый член стаи и вампиры разбрелись по комнате, общаясь с теми, кто им интересен. Стайлз отмечает, что некоторые собеседники его даже удивляют. Вот что общего может быть у Кола и Малии? Низкий эмоциональный интеллект? А что насчёт Ребекки и Лидии? Какие ужасы они могут обсуждать? Стайлзу совсем не нравится, как они посматривают в его сторону. Стайлз отвлекается от тихого разговора с Клаусом и смотрит на Питера. Оборотень не рискнул подходить к ним близко, учитывая резкие собственнические порывы гибрида, поэтому устроился за столом. — Смотря, что тебе надо, — нейтрально отвечает он и успевает заметить многозначительную ухмылку, когда Питер говорит: — Твой новый друг в курсе недавних событий? — Каких? — не понимает Стайлз. — Ну, как же? — сладко тянет волк, нарочно провоцируя конфликт. — Дикая Охота, всадники и Призрачный Вокзал. Вы сказали, что давно знакомы, но это довольно странно. О тебе буквально забыл весь город, а после этого он тебя даже не навестил? В тишине, что последовала за его словами, было отчётливо слышно, как разбивается бокал в руке Клауса. — Дорогой, — в голосе гибрида больше рычания, чем внятных звуков, и Стайлз сглатывает, бросая яростный взгляд на старшего Хейла. Тот не выглядит сильно взволнованным. Он что, так веселится? — Слушай, я не специально молчал... Ну, нет, не молчал. Просто забыл упомянуть. А ты был занят с теми ведьмами... — Стайлз в панике тараторит, крепко стискивая руку Клауса. Другой на его месте сбежал бы подальше от взбешённого гибрида с его золотыми глазами и оскаленными клыками, но Стайлз знает его. Знает, что сейчас Майклсону нужен якорь. Он переживает, нервничает и не знает, как это выразить иначе. Ему знаком только гнев. Поэтому Стайлз держит его и смотрит прямо в бешеные звериные глаза. Всё же ему не впервой смотреть в лицо смертельно опасному монстру. — Я... — Клаус осёкся, и его лицо исказила гримаса паники. — Я ведь тоже мог тебя забыть. — Он облизнул губы и зашептал, всё ещё сияя золотыми радужками и чёрными венами вокруг глаз. — Я этого не помню. Этого не может быть, я не чувствую провала, но... — Если дело в Дикой Охоте, тогда всё может быть, — заявляет Кол, сидя в кресле у стены и нервно покачивая ногой. — От Всадников невозможно сбежать, это знают все. Также известно, что жертвы Охоты исчезают из памяти и истории. — Значит, мы все о нём забыли? — удивляется Элайджа. — Это абсурдно. — Но так и случилось, — вдруг говорит Лидия и морщится. — Если бы не мой дар банши, то не знаю, удалось бы его вытащить или нет. Я едва сумела вспомнить его имя. Потом вспомнили остальные. — Хм, — задумчиво хмурится Кол. — И всё равно это бред, как верно заметил Элайджа. Ведь мы бы поняли, если бы в какой-то момент забыли о Стилински, а потом вдруг вспомнили. — Погоди, — Клаус напрягся, переводя взгляд с брата на Стайлза. В его глазах мелькнуло что-то похожее на ужас. — То есть ты думал, что мы тоже тебя забыли? Как и они? — Что? — Стайлз переводит взгляд между вампирами и понимает, что они не шутят. — Так... Выходит, вы меня помнили или что-то вроде того? Правда? Клаус выдыхает, стараясь собраться и вернуть эмоции под контроль, а потом согласно кивает. — Да, чёрт возьми. Мы понятия не имели, что с тобой что-то случилось, но мы тебя помнили. У Стайлза кружится голова. Это ведь получается, что из всех его близких только Майклсоны сохранили память о нём — эта мысль отзывается в душе теплом и трепетом. Конечно, других нельзя винить в том, что они забыли, но всё же... Перед глазами Стайлза до сих пор мелькают сцены, как он подходит к отцу, а тот называет его "парень" и предлагает найти родителей. Жуткое чувство, когда родной человек видит в тебе незнакомца. — Есть у меня теория, — хмыкает Кол, дождавшись тишины. — Но нужно подтверждение. Когда это всё произошло? Он оглянулся на Лидию. — Пару недель назад, думаю. Мы вот-вот должны были сдавать последние экзамены, а потом в город пришла буря и люди стали исчезать. Стайлз это заметил, я тоже уловила отголоски, и мы стали искать первопричину. — Вот оно! — Кол щёлкает пальцами. — В этот период у нас были разборки с Завесой. Помнишь, брат? — А ведь верно, — Элайджа кивает, смотря на Клауса. — С тобой связались Сальваторе и попросили помощи. Мы были там все вместе. Ребекка внимательно слушала слова братьев и кивала, а потом фыркнула. — Не просто вместе. Мы буквально едва не застряли по ту сторону. Если бы не наличие среди нас малышки Елены, эти чёртовы братья оставили бы нас гнить в непроглядном тумане в компании мертвецов. — Какого хрена? — воскликнул Стайлз, переводя ошарашенный взгляд с Кола на Элайджу, потом на Ребекку и снова на Клауса. — Вы хотите сказать, что пока я там, на этом проклятом вокзале, пытался не свихнуться окончательно, пока всадники охотились за нами, пока меня забыл даже мой собственный отец... Вы были там же? Типа, по соседству? За той же гребанной стеной? И даже не заглянули на чай? Кол фыркнул и откинулся на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. — Стилински, если бы я знал, что ты там торчишь, я бы не стал ждать, пока эта дыра в Завесе закроется. Я бы перетащил тебя на свою сторону и заставил разбираться с нашими проблемами. Ты в этом деле шаришь лучше любой ведьмы из наших краёв. — Как мило, — скривился Стайлз. — Я рад, что ты ценишь меня как полезный инструмент, Кол. Это греет душу. — Не переживай, — подмигнул Кол Стайлзу. — Ты ещё и красивый. Так что — двойная выгода. Рука Клауса на плече Стайлза напряглась, и Стилински почувствовал, как гибрид тихо, угрожающе зарычал. — Кол, — голос Клауса упал до опасного шёпота. — Шучу! — вампир поднял руки в примирительном жесте, но ухмылка так и осталась на его лице. — Боже, братец, ты стал таким предсказуемым. Раньше тебя было сложнее вывести из себя. — Раньше у меня не было того, что я мог потерять, — холодно ответил Клаус, и в его голосе прозвучала такая сталь, что даже Ребекка перестала улыбаться. Стайлз кашлянул, привлекая внимание к себе, и мягко сжал руку Клауса, заставляя того выдохнуть и расслабиться. Гибрид перевёл взгляд на него, и его глаза чуть потеплели. — Значит, — протянул Стайлз, решая перевести тему в более лёгкое русло, — Вы все это время помнили меня. В то время как моя стая и даже мой отец не могли вспомнить моё имя. А вы, блядь, просто жили себе в Новом Орлеане и чувствовали... А что именно вы чувствовали? — Словно чего-то не хватает, — отозвался Клаус, только сейчас осознав, что терзало его в то непростое время. Тогда, погруженный в проблемы с Завесой, он не понимал, что за гадкое, ноющее чувство скреблось в его груди, а теперь наконец понял — это было предчувствие, что с дорогим ему человеком что-то произошло. "Если бы я сразу понял..." — промелькнуло в мыслях Клауса и он крепко обхватил плечо Стайлза, давая себе клятву, что не позволит этому повториться. — Это звучит как начало трагической драмы, — заметил Элайджа, поправляя манжеты. — Но, должен признать, Мечислав, в тот период мы действительно испытывали странное беспокойство. Особенно Никлаус. Он был... невыносим. — Я был сосредоточен, — буркнул Клаус. — Ты разбил три картины и чуть не убил одного из Сальваторе за то, что он посмотрел на тебя не тем взглядом, — бесстрастно уточнил Элайджа. — Я бы назвал это не сосредоточенностью, а скорее... помешанностью на поиске чего-то. Клаус прищурился, но ничего не ответил, только сжал пальцы на плече Стайлза чуть крепче. Стайлз усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Вот же ирония судьбы. Он думал, что та ночь в баре была просто удачей, просто случайностью, просто способом забыться в чужих руках на пару часов. А оказалось, что Клаус искал его, даже не зная, что ищет. Что все эти недели, пока Стайлз чувствовал себя одиноким и брошенным, где-то там, за сотни миль, этот безумный гибрид тоже чувствовал пустоту. — Забавно, — сказал Стайлз, глядя на Клауса. — Ты меня искал. Не зная, кто я, не помня, как я выгляжу. Просто... чувствовал, что кого-то не хватает. Клаус посмотрел на него, и на его губах появилась та самая мягкая улыбка, которую Стайлз видел только в самые интимные моменты. — Я всегда буду тебя искать, Стайлз, — тихо сказал он. — Даже если забуду, как тебя зовут. Даже если мир решит, что тебя не существует. — Он на мгновение замолчал, будто сам удивляясь своим словам. — Я бы всё равно чувствовал, что кого-то потерял. Стайлз почувствовал, как уши начинают гореть, и быстро отвернулся, делая вид, что ему безумно интересен узор на скатерти. — Так, — выдохнул он. — Хватит. Хватит этой сентиментальной херни, а то я сейчас реально расплачусь, и тогда вы все будете чувствовать себя неловко. Особенно ты, Скотт. Ты ненавидишь, когда я плачу. Тебе сразу хочется сделать что-то героическое, а у нас тут нет монстров, которых можно убить. Скотт, который до этого сидел с каменным лицом, дёрнулся и открыл рот, но Лидия его опередила. — Стайлз прав, — твёрдо сказала она, поднимаясь из-за стола. — Думаю, на сегодня эмоциональных откровений достаточно. Десерт, к сожалению, не пережил ваши семейные разборки, но я могу предложить чай или кофе. Элайджа, ты не против помочь мне на кухне? Элайджа вежливо улыбнулся и поднялся, следуя за банши, оставляя остальных в лёгком замешательстве. Стайлз проводил их взглядом и усмехнулся. Лидия всегда знала, как разрядить обстановку. И как увести самого опасного из Майклсонов (а Стайлз был убеждён, что старший брат куда опаснее Клауса — хотя бы потому, что всегда держал себя в руках, а у таких хрен знает, что в голове творится) в сторону, чтобы остальные могли выдохнуть. Питер поднялся со своего места, подошёл к Стайлзу и Клаусу, встал так, чтобы не нарушать личное пространство гибрида, но достаточно близко, чтобы его слова слышали только они. — Ты знаешь, лапушка, — тихо сказал он, — Я всегда считал, что у тебя отвратный вкус на парней. Но этот... — он окинул Клауса оценивающим взглядом. — Этот хотя бы не пытается тебя использовать. Пока что. — Осторожнее, Хейл, — усмехнулся Клаус. — Я могу счесть это за комплимент. — Так и считай, — Питер пожал плечами и отошёл, направляясь к бару за новой порцией виски. Стайлз выдохнул и повернулся к Клаусу. — Знаешь, что самое смешное? — спросил он. — Я всю эту неделю боялся, что этот ужин закончится массовым убийством. А он закончился тем, что я узнал, что вы все — мои тайные хранители памяти. Это и смешно, и грустно, и немного бесит. Клаус наклонился и поцеловал его в висок. — Я тоже думал, что будет больше крови, — признался он. — Но твоя подруга Лидия — опасная женщина. В хорошем смысле. — Она банши, Клаус. Она буквально чует смерть. Думаю, она знала, что если ты попытаешься кого-то убить, то это очень плохо закончится. Для тебя. Клаус тихо рассмеялся и притянул Стайлза ближе. Через некоторое время, когда все разошлись по комнатам, и в воздухе больше не висело напряжения, Ребекка и Лидия о чём-то оживлённо шептались у окна, Кол мучил Малию вопросами о её прошлом, а Элайджа спокойно беседовал с Питером у камина, Стайлз почувствовал, что усталость наконец-то накрывает его. Он привалился к плечу Клауса и прикрыл глаза. — Я хочу домой, — прошептал он. — В Новый Орлеан? — переспросил Клаус, и в его голосе прозвучала надежда. — Сначала просто домой. Отец ждёт. А потом... — Стайлз открыл глаза и посмотрел на гибрида. — Потом мы поговорим о Новом Орлеане. Но только если ты обещаешь, что твоя семья не будет пытаться меня убить. Хотя бы в первые полгода. Клаус улыбнулся, широко и искренне. — Я обещаю, что они будут пытаться не чаще одного раза в месяц. — Идиот, — фыркнул Стайлз, но в его голосе звучала только нежность. Он знал, что их ждёт ещё много трудностей. Что стая примет это не сразу. Что отец может взбеситься. Что Новый Орлеан — это не Бейкон-Хиллс, и опасностей там больше, чем Стайлз готов себе представить. Но, чёрт возьми, впервые за долгое время он хотел жить. И это было лучшее чувство на свете.