Железное сердце: пепел и кровь

      Зал переговоров был ещё полутёмным, несмотря на раннее утреннее солнце, пробивающееся сквозь высокие окна. Воздух казался тяжёлым, наполненным едва уловимым ароматом смолы и старого дерева. На длинном столе покоился визор - черный, блестящий, с небольшим экраном.       Танди Ран стоял в центре, плечи правителя были напряжены, а взгляд сосредоточен на устройстве. Вокруг ланга склонились Парки Тали и ещё два доверенных сильтектора, каждый из которых ощущал холодок тревоги от присланной вещицы. Когда экран ожил, на нём появился изувеченный, окровавленный рувыл Келли, кровь ещё стекала по его лицу, смешиваясь с грязью и пылью. Каждый из присутствующих в зале невольно приблизился на шаг ближе - сцена казалась пугающе реальной, почти материальной. — Это обращение для Танди Рана и всего Дворца, - голос шота звучал хрипло, но чётко, словно прорезая воздух. — Если вы хотите вернуть свою дочь, для начала… верните людям истинную память. Запретите продажу и изготовление отвара KЧП-16. - слова ударили неожиданно и больно, оставляя за собой едва уловимую угрозу. Танди почувствовал, как сердце сжалось - каждый звук из уст рувыла был одновременно предостережением и призывом к действию. Внутри него боролись две мысли: «Парки Тали не мог послать Келли намеренно в плен…» и «Тем не менее, он сейчас держит ключ к судьбе моей дочери».       Правитель Рагена сжал кулаки, но оставался внешне невозмутимым. Его глаза слегка сузились, и в них мелькнула смесь раздражения и осознания масштаба ситуации. Мужчина понимал, что сейчас они все должны играть заодно – так как им выгодно сохранить шота живым и вернуть его к дворцу вместе с наследницей.       Сильтекторы, стоящие по бокам, обменялись короткими, напряжёнными взглядами. Никто не произнёс ни слова, но подтекст висел плотной стеной: все осознавали, что решение, которое они примут сегодня, возможно, изменит будущее всех сторон. — Если мы перестанем производить нашу вакцину, то люди начнут вспоминать… - тихо пробормотал Танди, почти самому себе. — А если они всё вспомнят… то начнутся восстания. - экран мерцнул, и на мгновение Келли улыбнулся, странно, жутко, почти иронично. Его взгляд был направлен не только на Правителя Терна, но и словно проникал внутрь всего зала, видя страх и сомнение каждого. Все взгляды снова обратились к экрану, где рувыл продолжал сидеть, словно демонстрируя им, что каждый шаг, каждая минута промедления, каждое неверное решение - на вес золота. Ран глубоко вдохнул. Его челюсть сжалась, глаза вспыхнули холодным огнём, внутреннее напряжение перешло в решимость. Он видел кровь, страдание, угрозу, но понимал, что поддаваться панике - значит проиграть: — Мы не будем идти на поводу у тех, кто держит в заложниках Келли и мою дочь, - произнёс он четко, но каждое слово разрезало воздух. —KЧП-16 будет убран из употребления лишь в форме отвара. Но мы разработаем новую формулу, в которой средство будет употребляться в составе хлеба или чего-то подобного, что каждый ланг покупает постоянно… Парки Тали согласно кивнул, на его лице мелькнула редкая тень уважения. Несмотря на внутреннее напряжение, он осознал, что Танди не действует под угрозой, а контролирует ситуацию, разделяя профессиональное и личное: — Так, - тихо сказал шот, — вы сохраняете инициативу. Это разумно, но цена может быть высокой и не только для вашей семьи... Один из старейших лангов-советников - Ренден, решительно поставил руки на стол, демонстрируя внутреннюю готовность к действиям: — Ваши решения, господин Ран… стратегические, но они ставят нас всех на линию огня. Другой, - Крег Париша нахмурился: — Если мы не действуем так, как он сказал, последствия будут непредсказуемы. Тот, кто пытается играть против Дворца, проиграет быстрее, чем поймёт, что произошло. Танди коснулся визора пальцем, словно подчеркивая конец обсуждения. В зале снова воцарилась тишина, но теперь она ощущалась иначе, - как затишье перед началом бури, в которой судьбы всех вовлечённых навсегда изменятся: — Сегодня же начать поиски и опыты новой формулы, чтобы скорее реализовать товар повсеместно, - добавил правитель, — и каждого, кто посмеет помешать, постигнет казнь.       Парки Тали на мгновение отвернулся, сжимая губы, будто соображая, как сохранить лицо и одновременно поддержать решение Рана. Сильтекторы ощутили, что их лидер не просто реагирует на угрозу, а превращает её в преимущество для Дворца.

***

      Солнечное утро едва пробивалось сквозь плотный туман на Болотных Кладях, стелющийся по складу и его ближайшим территориям. Джент и Аргиз спешно собирали всё необходимое: оружие, документы, несколько сумок с боеприпасами и лекарствами. Их движения были быстрыми, почти автоматическими - каждый шаг казался частью тщательно отлаженной машины. — Приводите в чувства кровавого, - твёрдо произнесла Сальв, появившись в дверном проёме. — Я пока займусь Ран. Встречаемся у машины через десять отрезов. Пора выдвигаться к господину Нагу.       Подчиненные кивнули, не задавая лишних вопросов. Пока Миналь и Зоми доставали из клетки рувыла, умывали от крови и тащили к машине, Сальв подошла к другой пленнице. Наследница всё ещё лежала на холодном полу клетки, обнимая собственное тело от боли и холода. — Вставай, принцесса - резко окликнула девушка.       Ран нехотя продрала глаза: красные, усталые, они с трудом фокусировали окружающее. Пальцы еле двигались, запястья болели от жгучей ломоты, мышцы стали каменные от постоянного лежания на твердом, ледяном полу. И потому дочь Терна не спешила подниматься. Тогда Сальв подошла ближе и без предупреждения схватила рывком Ран за края одежды у воротника и резким движением притянула к себе, заставляя наследницу быстро встать на ноги. Их тела оказались совсем близко друг к другу, плотными, почти соприкасающимися.       Грос почувствовала странную смесь эмоций: инстинктивное влечение к военной и одновременно сильное отторжение – так как это была не её Волл, не та, кого она знала и любила. Но глаза командора не отрывались, точно удерживали контакт, словно пытались проникнуть в самую душу пленницы. На мгновение взгляд воен-кары дрогнул, словно сквозь маску хладнокровия проблеснуло что-то человеческое, что-то почти знакомое, родное. Но это мгновение исчезло так же быстро, как и появилось. Командор проговорила тихим, хриплым, резким тоном: — Пора, госпожа Ран. Не переживайте, - вы - лишь оружие в предстоящей войне. Дочь Терна дернулась, пытаясь отступить, в надежде дистанцироваться от этих слов, от этого присутствия, от того, что она уже не могла полюбить эту безжалостную командиршу. Но шаг назад оказался неудачным – воен-кара мгновенно подхватила наследницу за талию, удерживая ту крепкими руками. Желваки военной напряглись, глаза не отпускали Грос ни на мгновение. И тогда, почти шепотом, тихо, словно пробивая толщу напряжения, Сальв добавила на ухо: — Осторожнее.       Командор сначала отпустила талию Ран, а после отступила в сторону двери. Грос, всё ещё чувствующая жар от их близости, ощущала покалывание там, где держала её девушка. Затем, тяжело выдохнув, наконец, последовала за командором, до сих пор испытывая неслабый тремор мышц при каждом новом шаге. Её тело всё ещё ныло от недавних травм, но взгляд Сальв держал её в напряжении: непреклонный, пронзительный, заставляющий сердце то ускоряться до максимальных пределов, то совсем останавливаться. — Не заставляйте меня ждать, госпожа Ран, - скомандовала Валс, и её голос прозвучал с вкрадчивым, сиплым оттенком, словно приглушённое предупреждение. Грос задержалась на мгновение у двери клетки, почувствовав, как внутреннее сопротивление тает - и одновременно растёт тревога, смешанная со странной, почти болезненной тягой.       Проходя по тёмным коридорам, военная шла за Грос почти вплотную. И девушка явно ощущала прожигающей её спину взгляд. Каждый их нечаянный контакт был похож на электрический разряд: жаркая, едва заметная искра между прошлым доверием и настоящей неопределенностью. Наследница ловила себя на мысли, что хотела бы оттолкнуть эту опасную близость, но тело реагировало иначе, напряжение не отпускало. Сальв шла уверенно, с лёгким, почти неуловимым изгибом спины, контролируя, кажется, всё пространство. Она иногда слегка наклонялась, проверяя реакцию наследницы, словно считывая каждое движение и дыхание. Их взгляды время от времени сталкивались - мгновения почти интимного молчания, где власть, страх и притяжение сливались в единый поток: — Не позволяй себе ошибиться, - тихо произнесла главная, когда они прошли узкий коридор у выхода из склада, — ты должна быть готова ко всему.       Грос непонимающе мотнула головой, сердце стучало быстрее, грудь сжималась от смеси тревоги и подавляемого влечения. Она понимала, что командор удерживает её не только физически, но и эмоционально - полностью владея её вниманием.       Когда девушки достигли машины, вольтаж не ослаб. Джент уже сидел за рулём, Аргиз и Келли - сзади. Сальв открыла перед Грос пассажирскую дверь и едва коснулась её плеча, помогая сесть. Этот лёгкий контакт - почти случайный - оставил на коже наследницы тёплое, почти обжигающее ощущение. Ран, погружённая в этот микс ужаса, возбуждения и давления, старалась сконцентрироваться на предстоящем пути и на задаче - сохранить жизнь Келли, вернуться домой самой, выжить в этой сложной игре. Но внутри пленницы всё ещё бурлили чувства, которые были очень неоднозначными.       Машина тронулась, оставляя за собой холодные тени склада, которые постепенно начинали рассеиваться, уступая место усталому солнцу и лёгкому ветру. Внутри салона витала тишина, она была плотной, как стальной купол. Каждый из пассажиров испытывал тяжесть предстоящей операции, где первый удар в наступающей войне уже нанесли. Дорога вела в южную часть полей Истипа, находящихся также за пределами Терна. Машина ехала по извилистым дорогам Болотных Кладей.       Джент крепко сжимал руль, мышцы рук были как стальные тросы. Парень ощущал любой неровный отрез дороги. Мысли метались: «Если что-то пойдет не по плану - мы потеряем всё, что так долго выстраивали в подполье».       Сальв на пассажирском сидении рядом сидела неподвижно, как статуя. Её взгляд лениво скользил по дороге, по окнам, по виду машины из зеркала заднего вида, оценивая угрозы и возможности одновременно. Внутри всё было на пределе: каждая клетка её тела рассчитывала стратегию, каждый нерв был готов мгновенно реагировать на любую опасность. Но внешне - только хладнокровие и непоколебимость. Даже рядом с Грос, которая вызывала у неё странное, почти болезненное притяжение, командор оставалась невозмутимой.       Миналь сидела сзади, плечи девушки были слегка сжаты, глаза скрыты за тёмными ресницами. Она анализировала всё, чувствуя себя наблюдателем, и вместе с тем - частью происходящего, готовой действовать в нужный момент.       Келли смотрел в окно поблизости, следя за проносящимися похожими картинами местности. Он всё ещё испытывал боль во всем теле, и каждая фраза, произнесённая им самим перед камерой, возвращалась эхом. Внутри шота пылала смесь осторожности и презрения - переживание за себя, за то, что сегодня произойдет; презрение к тем, кто пытается им управлять. Мужчина прекрасно понимал: сейчас его судьба - не в его руках, но хитрое наблюдение за реакциями командора давало слабый, но значимый шанс.       Грос пыталась оценивать ситуацию рационально, но эмоции были слишком сильны: ужас, гнев, тоска и непостижимое влечение к человеку, который был одновременно её спасителем и угрозой. Она ловила любое движение Сальв, любое слово, внутренне перебирая возможные последствия: «Что она хочет от меня? Что мне делать, чтобы выжить?»       И вот, когда дорога вывела их на открытый участок, где уже виднелись первые здания пылевых складов Истипа господина Нага, тишина в салоне стала почти невыносимой. Словно всё пространство машины наполнилось ожиданием и напряжением. Никто не произнёс ни слова - но все знали: война начнется отсюда, и ставки в ней гораздо выше, чем когда-либо.

***

      Главный штаб обеспечения безопасности Терна проснулся раньше всего остального города, можно даже сказать, что он почти и не засыпал. В длинном, полутёмном аналитическом зале большое количество военных склонилось над единственным экраном с записью обращения шота: старая клетка, тусклый фонарь, кровавое лицо рувыла Келли, его тяжёлое дыхание и голос - надломленный, но удивительно спокойный: «Это обращение для Танди Рана и всего Дворца…».       Запись уже прокрутили десятки раз, останавливаясь на каждом кадре, любом шуме и тени. Оперативники сидели, склонившись над небольшим визором, будто охотники над следом зверя. Военные использовали его с осторожностью, каждое движение в настройках согласовывали с прогами – техническими рабочими, потому что полностью доверять этому чужому гаджету было нельзя.       Один изучал структуру бетонной стены, другой угол падения света от фонаря, третий пытался очистить звук, выделяя фоновые шумы: ветер, металлический скрип, далёкий гул, кто-то в архивах искал информацию о давно запрещенном визоре, изучая запах, отпечатки и навигацию. Комната была наполнена тихими голосами и напряжёнными приказами: — Повтори кадр на тридцать втором отрезе. — Увеличь левую стену. — Нет, смотри - там ржавчина, характерная для старых хранилищ.       Сбоку от собравшихся стоял опытный оперативник - Калеб Шод. Он почти не участвовал в обсуждениях. Просто смотрел. Снова. И снова. И снова. Его глаза уже начали болеть от света экрана, ланг успел даже выучить последовательность слов обращения рувыла, но, тем не менее, раз за разом, мужчина не отводил взгляда, вглядываясь в фон: на бетон, на трещины, на странную тень от балки в верхнем углу. Он попросил увеличил кадр. Ещё. Ещё. Бетон был старый - не тот, что использовали в Нижнем Терне. Слишком грубый, довольно крупная фракция камня. Такие склады строили десятилетия назад, до модернизации города. Мужчина протиснулся в первый ряд, ближе к гаджету, затем провёл пальцем по экрану, увеличивая угол помещения. Там мелькнула металлическая решётка вентиляции. Квадратная, с толстым ободом. Оперативник резко выпрямился: — Подождите… Никто сначала не обратил внимания, опер попросил прокрутить запись снова: — Стоп. Вот этот кадр. Ещё увеличить. - теперь он видел это отчётливо: старая вентиляционная решётка с четырьмя крепёжными болтами по углам. Такие ставили только в складах старого обеспечения. Шод почувствовал, что наткнулся на правильную догадку и тут же резко встал: — Это не Терн. Комната на секунду затихла. Один из старших офицеров повернулся к нему: — Что? Калеб начал управлять маленьким визором перед начальством: — Посмотрите на бетон, на вентиляцию, - такие конструкции давно не используются ни в Нижнем, ни в Верхнем Терне. Далее, оперативник подошел к доске, провёл пальцем по карте города, обводя архивные объекты за пределами Терна: — Это старые склады снабжения, их закрыли после реформы безопасности.       Несколько офицеров уже подошли ближе. Шод продолжил выделять места на карте дальше, - там, где город постепенно растворялся в болотистой низине, в зыбучих песках и частых перелесках. Его палец остановился на самом возможном варианте: - Болотные Клади. В зале стало тихо, - это название давно не произносили вслух, так как это было старое место хранения ядовитых отходов, полузаброшенная зона на границе болот. Старший офицер резко выпрямился: — Вы уверены, Шод? Оперативник нашел чертежи и схемы старого склада: — Вот вентиляция. Вот бетонная конструкция. А это балки перекрытия - смотрите на записи. - он повернул экран, совпадение было почти идеальным. Офицер тяжело выдохнул: — Поднимаем бригаду. Сейчас же. Через несколько отрезов весь штаб пришёл в боевую готовность: собрали военную группу разведчиков, стрелков и ученых. Рабочие быстро собирались, загружая оборудование и броню. На улице заурчали тяжёлые транспортные повозки: — Цель: Болотные Клади. – докладывал выезжающий с группой захвата сильтектор Илст. — Возможно присутствие вооружённой группы сопротивления. — Приоритет – безопасное извлечение Грос Ран и рувыла Келли.       Колонна машин довольно быстро выехала из Терна, город оставался позади, скрываясь в утренних лучах солнца. Дорога становилась всё хуже. Каменная насыпь постепенно исчезала. Колёса повозок уходили в мокрую грязь, вокруг начинались болота: серые, тихие и безжизненные. Старый склад Болотных Кладей показался из-за густой растительности, как призрак прошлого. Полуразрушенные стены, ржавые металлические двери, проваленные крыши. Командир бригады поднял руку: — Всем приготовиться. - военные быстро окружили здание, подняли оружие, опустили шлемы. Дверь выбили одним ударом. Внутрь ворвался холодный воздух, фонари разрезали темноту. — Чисто. – военные продолжали движение дальше: — Чисто. Ещё помещение. Ещё коридор. Ничего. Людей нет. Следов борьбы или сопротивления не обнаружено.       Комната, что была на записи, нашлась спустя некоторое время, но уже стояла пустая. Бетон, вентиляция, балки - всё как на кадрах. Но… не было ни фонаря, ни крови. Пол вымыт до серого блеска. Один из криминалистов присел, проводя сканером по поверхности: — Отпечатков нет. - он поднял глаза на сильтектора Илста: — Вообще ничьих. Другой проверил стены: — Здесь тоже всё протёрто, даже пыль сняли. Командир отряда медленно обвёл взглядом помещение. Его лицо побледнело: — Они знали, что мы придём. - тишина склада давила, снаружи ветер гнал болотный туман через разбитые окна: — Они ушли. И ушли идеально, словно их здесь никогда и не было.

***

      Машина шла долго. Грязные дороги постепенно сменялись редкими промышленными кварталами южной окраины Терна. Здесь город выглядел иначе: еще более тяжёлым, тёмным, словно давным-давно забытым официальной властью. Высокие трубы старых фабрик торчали в сером небе, полуразрушенные склады стояли рядами, а между ними тянулись узкие проезды, заполненные мутной водой и чёрной грязью.       Зоми Джент уверенно вёл машину, почти не сбавляя скорость. Наконец, впереди показался старый грузовой терминал - давно закрытый, заросший ржавчиной и с облупившейся краской. Огромные металлические ворота были наполовину опущены, но стоило машине подъехать ближе, как те начали со скрежетом медленно подниматься.       Средство въехало, за воротами оказался огромный бетонный двор, скрытый от города высокими стенами складских корпусов. Несколько вооружённых людей уже стояли в тени колонн. Их лица были скрыты, оружие держалось наготове. Это была охрана «Порт-пама». Ребята мгновенно поняли, что за машина приехала, и кого в ней привезли. Один из бойцов коротко кивнул и махнул рукой в знак приветствия и указал путь к дальней части ангара. Там, за рядами старых контейнеров, скрывался вход в подземный комплекс - Кодиш господина Нага. Агрегат остановился, двери резко открылись. Аргиз и Зоми вышли первыми, их движения были быстрыми и деловыми, без лишних слов: — Вытаскиваем, - коротко бросила Аргиз, показывая взглядом на пленников.       Келли почти не сопротивлялся, так как сил на это у него уже не осталось. Шота грубо подняли за руки и повели к лифтовой шахте. Грос тоже вытащили из машины, и холодный утренний воздух ударил ей в лицо. Наследница успела лишь мельком оглядеться - вокруг стояло очень много вооруженных людей, которые смотрели на новоприбывших внимательно и настороженно. Аргиз толкнула ту вперёд: — Пошла. – и все двинулись к старому грузовому лифту, двери которого скрипели, а внутри было темно и сыро. Металл стен покрывала ржавчина, а внизу на полу скопилась грязная вода. — Быстрее, - сказала Зоми. - Келли и Грос втолкнули в лифт, который закрылся тяжёлым металлическим ударом и начал медленно спускаться вниз, - всё глубже и глубже, в скрытые под землёй уровни.       В это время Сальв шла в другую сторону. Девушка продвигалась быстрыми и уверенными шагами через длинные бетонные коридоры Кодиша, где лампы горели тусклым желтоватым светом, а вокруг сновали бойцы «Порт-пама», проверяя оружие, переговариваясь короткими фразами и готовя снаряжение перед предстоящим нашествием. Это место жило ожиданием переворота.       Командор остановилась у массивной металлической двери. Охранник молча отступил и открыл для девушки дверь в большой, но почти пустой кабинет. Внутри стоял лишь старый потёртый стол, на стенах висели карты Терна и несколько голографических схем, зависших в воздухе. За столом стоял господин Пэр Наг. Высокий, сухой, с холодными умными глазами мужчина 52 лет выглядел спокойным, даже слишком спокойным для человека, готовящего войну против всего Терна уже более 10-ти отвесов (лет) Лун. Когда Сальв вошла, он повернулся к пришедшему, и на его лице медленно появилась довольная улыбка: — Ты молодец, командор Сальв. - голос предводителя был мягким, но в нём чувствовалась тяжёлая уверенность: — Всё прошло именно так, как нужно. Сальв остановилась напротив стола: — Пленники доставлены. — Мне уже доложили, - спокойно ответил Наг. - мужчина прошёлся вдоль карты Терна на стене, и его пальцы скользнули по центральному сектору города, где возвышался Дворец Советов. — Готовьтесь, совсем скоро мы выступаем всей тенью на Дворец. – Пэр говорил это буднично, но от его слов воздух в комнате явно становился плотнее: — Придерживаемся плана «Ка-Эль». А дальше… будем смотреть по ситуации. - Наг тихо усмехнулся. — На нашей стороне главное. – добавил ланг после некоторой паузы, и поднял глаза на Сальв: — Внезапность. - его улыбка стала холодной: — И то, что все большие люди Лангаи-Ша сейчас сидят в том проклятом дворце и ждут чертового слияния – помогут нам достигнуть главной цели. Командор чуть наклонила голову, продолжая мысли Нага: — Вот мы и устроим им слияние… со страхом… и смертью. - девушка едва заметно ухмыльнулась, - холодно и коротко. — Именно, Командор! – кивнул в знак согласия Пэр. Военная повернулась, собираясь уходить, но остановилась у двери: — Разрешите до конца следить за Ран? Наг поднял бровь. — Чтобы девчонка никуда не сбежала и действовала в наших интересах. Мужчина смотрел на неё некоторое время, а затем кивнул: — Никак иначе, Сальв. - его голос прозвучал уверенно и железно: — Она - наш ключ ко дворцу и правительству. Военная покорно склонила голову и вышла из кабинета.       Коридор снова наполнился шагами бойцов Кодиша, Добавляя металлический звон оружия и глухой рокот работающих генераторов. Девушка шла вперёд, и вдруг её губы дрогнули, - на этот раз усмешка была другой - не холодной и не жестокой, - в ней мелькнуло что-то почти… живое, что-то похожее на радость, но длилось это лишь мгновение. Затем она резко выпрямилась и снова спрятала всё это глубоко внутрь себя, - туда, где никто не сможет увидеть. Воен-кара снова стала той же точной и безжалостной правой рукой «Порт-пама», направляясь туда, где держали Грос Ран, потому что их игра ещё не закончилась. Ран сидела на скамье клетки ожидания, обнимая руками собственные колени. Когда дверь открылась и внутрь вошла Валс, её взгляд сразу же скользнул по пришедшей: — Как долго вы будете меня здесь держать? - спросила наследница, насколько возможно спокойно, но с лёгкой нотой трепета и надежды. — Отец… он уже наверняка ищет меня повсюду, и тогда… — Что тогда, принцесса? - холодно и ровно бросила Сальв, приближаясь к пленнице. Она подошла почти вплотную, не отводя от той своих темных, бездонных глаз. — Тогда… тебя не будет, - огрызнулась Грос, теряя терпение и поддаваясь эмоциям, — как и всех ваших вооружённых людей! Командор едва улыбнулась, ехидно склонив голову набок, её глаза не отрывались от глаз напротив. — Милая, - голос был тихим, но острым, — меня и так уже нет.       На мгновение пленница уловила в выражении лица Валс чуть заметную грусть. Сердце на миг сжалось, но она не позволила себе слабости. Время словно остановилось. Их взгляды сплетались всё крепче в молчании, наполненном напряжением, угрозой и странной близостью. — Даже не смотря на то, какая ты сейчас, Волл… - тихо, почти шепотом, бросила Ран, её слова проскользнули так, что военная едва могла их услышать. — ты все равно будешь жить во мне. Сальв резко моргнула, словно стряхивая с себя невидимую вуаль, которая на мгновение сблизила их, затем повернулась, вылетая из клетки и закрывая за собой дверь: — Когда-нибудь, вы поймёте меня, госпожа Ран, - добавила девушка, оставляя Грос в полумраке камеры, и шаги командора затихли в коридоре.

***

      Вечер во Дворце тянулся тяжело. После переноса церемонии слияния многие гости разошлись по покоям, но напряжение не покидало стены древнего здания. Коридоры казались длиннее обычного, лампы горели тусклее, а стража стояла настороженно, словно чувствовала приближение чего-то неотвратимого. В комнате правительственной четы свет был приглушён. Семилия стояла у умывальника, медленно проводя ладонями по лицу. Вода стекала по пальцам, но женщина словно не чувствовала её. Глаза были красными - мать не могла себе позволить плакать, но всё тело было измотано тревогой и непонятным ожиданием. Танди Ран стоял у окна, смотря в темноту города, где редкие огни Верхнего Терна мерцали в холодной ночи: — Мы найдём её, обещаю. - сказал ланг тихо, почти самому себе. Семилия ничего не ответила, только закрыла глаза. Мысли о старшей дочери не давали ей нормально дышать. Именно в этот момент Танди слегка нахмурился, - сначала это был просто звук: далёкий, глухой и плотный, непрерывный гул. Ланг прислушался: колёса, много колёс, - будто тяжёлая техника двигалась по каменной дороге неподалёку. Муж мотнул головой, но не придал этому значения: — Наверное, вернулись оперативники из Болотных Кладей, - проговорил он, скорее для того, чтобы успокоить супругу. Но через несколько мгновений звук стал громче и резче. А затем… чужой, грубый крик. Следом - первый выстрел, который прозвучал так громко, что стекло в окнах дрогнуло. Семилия подскочила на месте: — Что это…?       Ещё выстрел. И ещё. А дальше началась настоящая, быстрая, густая стрельба. Эхо разносилось по двору дворца, отражаясь от каменных стен. Семилия побледнела: — Танди… - голос женщины осип. Послышались очередные крики. И правитель резко подошёл к двери: — Охрана! - ответа не последовало.       И вдруг по коридору пронёсся тяжёлый шквал шагов, дверь распахнулась, в личные покои Ран ворвались люди, - много людей, все в чёрном, в броне без знаков власти, маски без лиц и ни одного открытого взгляда – лишь чёрные силуэты. На предплечьях у каждого можно было различить грубый знак, - тот самый, который когда-то находили на стенах после смерти воен-кары.       Семилия вскрикнула, но один из нападавших мгновенно схватил её за руки. Танди бросился вперёд защитить жену, но его ударили прикладом в грудь, - воздух вылетел из лёгких, главного ланга грубо, резко повалили на пол лицом вниз, скрутив руки за спиной. — Не двигаться! - чей-то голос прозвучал холодно и коротко. Женщина уже не могла сдержать слёз, нервы ходили ходуном. Её тоже прижали к полу. Она пыталась сопротивляться, но силы были неравны: — Пожалуйста… - её голос сорвался, но никто не слушал.       В коридорах продолжалась сумасшедшая стрельба, слышались крики раненых и тяжёлые удары тел о мрамор. У главного входа во дворец уже лежали десятки охранников. Тёмная, густая кровь растекалась по каменным ступеням. Запах пороха и железа заполняли собой воздух.       Нападение оказалось быстрым, жёстким и безжалостным. Охрана дворца была уничтожена или обезврежена за считанные отрезы. А затем началась вторая часть операции, - сбор заложников.       Силовики «Порт-пама» двигались по Дворцу быстро и слаженно, точно зная, куда идти. Они вырывали из покоев министров, сильтекторов, крупных представителей Лангаи-Ша: кого-то волокли за руки, кого-то толкали вперёд прикладами. Испуганные, полураздетые люди пытались понять, что происходит, но им не давали ни времени, ни ответов, - всех загоняли в один большой переговорный зал.       Там уже стояли бойцы подпольной группировки, чьё оружие направлялось на пленников. Чету Ран тоже бросили к остальным, - их руки всё ещё были связаны. Семилия дрожала, её плечи тряслись от тихих рыданий. Танди пытался держаться прямо, но в его глазах уже появилось то тяжёлое осознание, которое приходит, когда власть внезапно исчезает.       Люди сидели на полу или на стульях, окружённые чёрными фигурами, никто не смел говорить громко: только тихие перешептывания и щелчки предохранителей. Затем двери зала снова открылись, и внутрь ввели ещё одного пленника – рувыла Келли. По залу прокатилось удивление, смешанное с одновременной радостью и страхом. Побитого, грязного шота бросили недалеко от Парки Тали.       Затем, через некоторое время в зал завели еще одну пленницу. Грос Ран - её руки по-прежнему были связаны спереди, на запястьях остались тёмные следы от верёвок, виднелись кровавые следы от тяжелого приклада, рот наследницы заклеен плотной лентой, волосы растрёпаны, а бледное лицо выдавало большое количество отрезов без сна. Но глаза… - кажется, единственное, что осталось живым от обессиленного тела наследницы, - глаза полные напряжения, боли и ужаса при виде всех этих людей: гостей Дворца, семьи и… Грина. Старшая дочь выглядела бледной, измученной, но всё ещё держалась на ногах. Она подняла глаза и встретилась взглядом с родителями. И, кажется, - в этом взгляде было всё.       Девушку оставили стоять у входа. Рядом с ней, почти соприкасаясь, стояла чёрная, высокая, неподвижная фигура, с холодной военной осанкой – это была командор Сальв, она властно положила руку на плечо наследницы: жёстко, по-собственнически, как на оружие, тихо и непоколебимо, как тень, как человек, который только что привёл войну прямо в сердце Терна. …Пока весь зал смотрел на них, понимая, что церемония принимает совершенно другие обороты.