Железное сердце: пепел и кровь

      Зал ожил сначала тихо - как дыхание, сорвавшееся с губ сразу, а затем громче: кто-то вскрикнул, а кто-то всхлипнул: — Грос… — Она жива… — Наследница здесь… Волна облегчения прокатилась по помещению, несколько ломая напряжение, которое держало людей всё это время в тисках. Даже те, кто ещё секунду назад сидел, уткнувшись в пол, теперь смотрели на вошедшую, как на надежду. Мать девушки сорвалась было с места: — Гроси! - её голос дрожал и казался надломленным. Семилия дёрнулась вперёд, но человек в чёрном быстро остановил намерения женщины приставленным дулом к груди, не позволяя сделать и шага.       Правитель резко поднял голову, их с дочерью взгляды встретились, но лишь на одно мгновение. У обоих читались в глазах: страх, облегчение, вина, ярость… и отчаянное желание защитить. Дочь резко выдохнула, хотела было сделать шаг, что-то сказать, но внезапно произошёл резкий, глухой выстрел, разорвавший воздух, и все присутствующие мгновенно замерли на месте. Пуля ударила в потолок, выбив крошку камня и осыпав её вниз серой пылью, как будто кто-то вырвал звук из реального мира. Зоми Джент стоял, всё ещё держа оружие поднятым вверх, его взгляд был холодным и твердым, как у человека, что давно принял правила игры жизни. Затем рабочий медленно опустил ствол, оглядел зал, и после недолгой паузы, громко отчеканил: — Сейчас вас разобьют на группы. - никто не смел пошевелиться. — К каждой группе будут приставлены наши люди. - его голос не повышался, но в нём не было ни капли сомнения. — Вы будете делать всё, что вам скажут. – рабочий сделал шаг вперёд. — И подчиняться беспрекословно.       Ответом на сказанное была тишина, - тяжёлая и давящая, после которой всё завертелось: движения людей в чёрном были резкими, слаженными, без лишних пауз, каждый участник группировки «Порт-пам» работал как единый механизм. Пятеро бойцов подняли первыми шотов: жёстко и без церемоний. Келли на мгновение задержался, бросив почти никому незаметный взгляд назад и его губы дрогнули в полуулыбке. Влиятельных гостей начали разбивать на группы, - кто-то из них пытался кричать и сопротивляться, но чёрные не обращали на подобные выпады никакого внимания, продолжая тянуть за руки и толкать прикладами для быстроты действий пленников: — Я требую объяснений! — Вы не имеете права! — Отпустите меня! - ответа не было ни на одно высказывание гостей, - лишь скупые команды и грубые движения, которыми пленников выводили в нижние коридоры к подземельям. Когда подняли чету Ран, Семилия вскрикнула, пытаясь вырваться: — Нет! Подождите! - голос женщины охрип. Руки в чёрных перчатках сжали её крепче. Танди попытался выпрямиться, сохранить достоинство, но его тоже подтолкнули к выходу. И в этот момент из дальнего ряда группировки отделилась фигура, лицо которой, как и у остальных, было скрыто, но чёрный заметно отличался ото всех. Бойцы чуть изменили движение, передавая весь контроль ему. Женщина замерла, правитель медленно поднял глаза, фигура развернулась и, не оборачиваясь, двинулась вперед. Чету Ран повели следом, в сторону их собственных покоев. Как будто возвращая домой, но уже в другом статусе.       Затем быстро собрали всех сильтекторов, некоторые из которых, как и все, пытались сопротивляться, что-то объяснять. Их увели в противоположную часть Дворца, к западному крылу. Таким образом, зал быстро пустел и шум пленников стих, шаги заглохли в коридорах, оставляя после себя только отголоски страха и напряжения. Когда двери за последней группой закрылись, наступила звенящая тишина. В огромном зале остались только двое: Грос Ран и Командор Сальв. Наследница стояла в том же положении, дыхание всё ещё оставалось неровным. Перед двумя девушками было лишь пустое пространство, которое ещё недавно заполнялось большим количеством людьми. Дочь Терна перевела взгляд на военную, та продолжала стоять неподвижно, но достаточно близко. Ран нахмурилась, сделав шаг в сторону: — Что… - голос казался хриплым и немного напуганным, но она заставила себя продолжить, — что мне делать? Сальв ответила не сразу, встав напротив наследницы так, что та снова почувствовала напряжение и жар, - ту самую опасную близость, от которой невозможно было ни отстраниться, ни спокойно дышать. Командор слегка наклонила голову и затем размеренно, властно выдала: — Ты идёшь со мной. - её рука поднялась, властно проходясь по плечу Грос.

***

      Конец очередного дня лёг на Дворец увесистым, густым слоем. Мрачные стены казались ещё выше и угрюмее, чем днём. Свет редких фонарей тонул в дымке пороха, смешиваясь с холодным блеском металла и грязными пятнами на камне. У входа лежали десятки тел правительственной охраны - разбросанные, сломанные, будто их просто распотрошили. Кровь растекалась по ступеням, застывая в неровных лужах. Дворец был полностью оцеплен: молчаливые, с оружием наготове, чёрные фигуры группировки стояли по всему периметру. Связь с внешним миром была начисто отрезана. Тишину вдруг разрезал звук едва слышных шагов, - из темноты показался человек, что медленно, неуверенно подходил ближе с поднятыми вверх руками. Патрульные среагировали мгновенно: — Стоять! - оружие вскинулось на единственную цель. — Ещё шаг - и ты труп! Мужчина замер, и свет фонаря скользнул по его лицу. Незваный гость не был лангом: более резкие черты лица, смуглая кожа, напряжённый взгляд, но не враждебный. Незнакомец нервно сглотнул: — Я… я без оружия. Один. - голос дрогнул, но он заставил себя говорить ровнее: — Я подручный господина Тали… - правителя Рагена, он во Дворце. - патрульные не опустили орудия. — Я несколько дней находился на местной электростанции, - продолжил он быстрее, будто боясь не успеть, — мы работали вместе с вашими специалистами, обменивались опытом, следили за экспериментом. - никто из группировки «Порт-пама» не ответил, безжизненные стволы продолжали направляться прямо в грудь шота. — Это важно, - добавил пришедший, делая полшага вперёд, — для моего правителя… и для вашего… — Ран не наш правитель. - голос одного из бойцов прозвучал резко и злобно. Мужчина быстро кивнул, принимая ответ без замечания: — Да… понимаю, - он сглотнул, на секунду опустив взгляд, — но мне нужно передать информацию туда. - шот кивнул в сторону Дворца. — Потому что нами было обнаружено… — Ты туда не пройдёшь. - тот же боец сделал шаг вперёд: — Говори мне, я передам. Незнакомец сжал губы, нервно проводя языком по пересохшим губам: — Нет… - вышло тихо, но упрямо. — Мне нужно лично. Это срочно. В ответ лишь щёлкнуло несколько предохранителей: — Не нужно, - мрачно отрезал тот, что ближе. — Либо ты сейчас говоришь мне… либо будешь лежать рядом с ними, - и сразу кивнул в сторону ступеней, где лежало много тел. Мужчина медленно перевел глаза в ту сторону, и только сейчас по-настоящему понял, его плечи чуть опустились: — Хорошо… - выдохнул устало шот, и его голос переключился на профессиональный манер ученого: — Дело в том, что нам удалось обнаружить… Быстрые шаги сбоку, оборвали предложение незваного, - один из бойцов возвращался с обхода, проходя по линии постов, тот даже не замедлился, его взгляд скользнул по сцене: какой-то мужчина разговаривает с его братьями, которые направляли на него оружия. Решение пришло моментально: короткий и быстрый выстрел. Пуля вошла точно в грудь. Мужчина дёрнулся, глаза расширились сначала от неожиданности, а после от боли. Шот попытался вдохнуть, что-то еще сказать, объяснить, но воздуха в лёгких уже не было. Тело медленно, беззвучно осело и распласталось на холодном, влажном камене. Настала гнетущее молчание, патрульные обернулись: — Ты что сделал?! - в голосе прозвучала растерянность. Боец спокойно опустил оружие, как будто ничего особенного и не произошло: — Наг приказал никого не подпускать ко Дворцу:  — Что не ясно? Один из группировки начал объяснять, что запомнил из сказанного: — Он был со станции, говорит, у них там что-то произошло… - но его слова провалились в гул ветра и звуки шагов коллег. Никто не отреагировал и не впечатлился произошедшей сценой, унося с собой важное откровение, которое так и не дойдёт ни до правителя Терна, ни до главы Рагена…

***

Бернит и Конделия, сидели на небольших стульях прислуги, руки были связаны за спиной, лица бледные, а глаза широко раскрыты от страха. В комнату вместе с ними вошли четыре человека в чёрном - бессердечные, с пустыми глазами. Они быстро переглянулись и один из них начал: — Итак, вы знаете, почему вы здесь? - голос казался ровным и безэмоциональным, - служебным. Средняя сестра подняла на него глаза, стараясь взять себя в руки: — Нет. Мы ничего не сделали. — Вот именно. Мы это и хотим проверить. - главный из группировки внезапно ударил кулаком по столу, стук эхом разнесся по комнате. — Нам известно, что Дворец напрямую имел отношение к делу «КЧП-16» и к продаже зелий памяти. — Я… я ничего об этом не знаю! - дрожащим голосом продолжала оправдываться Берн, стараясь сдержать подступающие слёзы: — Отец не допускал нас к этой части архивов. — Серьезно? - мужчина наклонился над ней, почти дыша в лицо: — Скажи честно, что ты знаешь о зельях, о том, кто их контролирует и кто поставляет? Бернит сжала зубы: — Я ничего про это не знаю, честно! — Ну, конечно, ваша семья же не употребляла этот яд с рождения. - другой из группы резко придвинул стул, чтобы сесть неподалеку. — Сейчас вас никто не придет защитить, даже любимый папаша, - теперь всё зависит от вас самих. Конди всхлипнула, едва дыша: — А Грос… где она? Почему вы её похитили? С этого момента допрос стал более агрессивным: мужчины чередовали быстрые, жёсткие вопросы и короткие удары прикладом по столу, чтобы подавить любое увиливание от ответов. Средняя сестра пыталась сохранять спокойствие, но сердце колотилось внутри как бешеное, а ладони были липкими от пота. Она понимала, что любое неверное слово может стоить им с младшей жизни. Конделия молча сжимала руки в кулаках, её взгляд метался, девочка боялась, что больше никогда не увидит родителей и Грос. — Кто управляет «КЧП-16» сейчас? - снова резко рявкнул главный из четырёх чёрных. Бернит молчала, её глаза блестели от влаги, и через некоторое время, когда бездействие раздавило её изнутри, выкрикнула: — Я же говорю, что не знаю… нас не посвящали в эти дела никогда, мы только сегодня узнали про это зелье… от вас! Мужчины из «Порт-пама» посмотрели друг на друга, один из них подошел чуть ближе к сестрам: — Если вы лжете, последствия будут… очень плохими. Вы же это понимаете? — Да… - выдохнула тяжело средняя, сжимая зубы. — Хорошо. - мужчины замолчали, делая паузу, оценивая правдивость слов дочерей Ран. — Мы всё проверим.       Сестры сидели в подсобной комнате, окруженные давящей атмосферой, которая колола их сильнее любых слов и толпы людей из группировки, что периодически наставляли стволы на правительственных дочерей. Их сердца бешено стучали о грудную клетку, страх переплетался с надеждой на то, что кто-то из старших всё же спасет их. Комната казалась меньше обычного, - стены словно сжимались, душа, а тусклый свет лампы создавал длинные тени, которые прыгали и шевелились вместе с движениями людей внутри. — Слушайте внимательно, - выплюнул один из мужчин, спокойно и ровно, но в словах звучала неприкрытая угроза: — Мы знаем, что вы что-то скрываете. Каждая из вас думает, что молчание может спасти, - но нет, это ложь перед нами и перед всем народом Терна, за чей счет вы все уже столько лет процветаете.       Бернит почувствовала, как сердце пропустило удар, девушка едва слышала собственные мысли, в ушах стоял звон. Конделия опустила голову, пытаясь скрыться от этих холодных глаз, и от воздуха, что казался густым и липким. — Вы думаете, что ваши титулы, ваши привилегии что-то ещё значат? Нет. Теперь вы просто… пленницы. — Мы. Ничего. Не. Знаем! – повторила в очередной раз средняя с оттенком злости. — Стойте, - один из патрульных резко выпрямился и сделал шаг вперед: — Вы, правда, думаете, что просто так останетесь в живых? - после брошенных едких слов, военный зашелся надменным смехом. По спине Коди прошелся озноб, как будто невидимые пальцы скользнули по позвоночнику. Средняя вдруг подняла взгляд: решаясь всеми силами защитить свою родную сестренку, которая не должна была переживать весь этот ужас с оружием, допросами и смертями: — Хорошо… - едва слышно выдала девушка, тяжело сглатывая, — я… расскажу всё, что знаю. — Так-то лучше. - коротко кивнул главный. — Правду, только правду, - и тогда, возможно, вы доживете до следующего утра. После этих слов в комнате повисла напряжённая тишина, где различалось только дыхание сестёр, скрип веревок на руках и слабое жужжание лампы. Кажется, что каждый отрез растягивался в бесконечность.

***

      Небольшой зал, куда затащили гостей Дворца, был тускло освещен, в центре стоял длинный металлический стол, вокруг которого сидело несколько влиятельных людей Лангаи-Ша: Ланден Вилкс – рагенский промышленник, на лице которого явно читалось раздражение и недовольство; Марисса Дентон – женщина-дипломат из Корагонты; Хельмар Квинта – видный юрист-аналитик; экономистка Селин Гомполь и Леэк Митроч – тёмная лошадка Терна, а именно владелец нескольких крупных медицинских предприятий.       Зоми шагнул вперед, яркие глаза с холодным блеском внимательно обвели каждого из гостей. Миналь стояла рядом, оценивая каждое движение пленников: — Слушайте внимательно, - начал уверенно Джент, так, что в его голосе чувствовалась сталь: — Любая попытка угрожать нам - мгновенно обернется для вас смертью. Все узники напряглись, Хельмар, не выдержав, выдал первым: — Вы даже не понимаете, с кем имеете дело! Если вы нас хоть пальцем тронете, - ваша группировка исчезнет! Аргиз наклонилась к Квинте и резко ударила кулаком ему в живот. Аналитик застонал от неожиданности и согнулся от боли. Зоми не моргнул и глазом, затем медленно подошёл к Мариссе Дентон, которая продолжила серию новых высказываний: — Вы… вы не имеете права… — Имеем, - холодно перебил Джент, стремительно жёстко хватая женщину-дипломата за шею, заставляя ту резко подскочить на стуле, — если вы думаете, что статус вас спасет, вы очень ошибаетесь, леди. Миналь тем временем взяла небольшой медицинский прибор - тонкий генератор слабого электрического импульса, который подключила к скрытым контактам на запястья Леэка Митроча. Электрические волны были рассчитаны так, чтобы причинять боль без долгосрочного ущерба, заставляя пульс учащаться, а дыхание сбиваться. Мужчина выгнул спину, вскрикнул, его лицо исказилось в муке: — Вы чувствуете? - тихо, но угрожающе прошептала Аргиз. — Мы знаем, кто и где добывает у вас комбдию, знаем, как работает ваш «подземный» синтез. Будете молчать - и все лаборатории Терна станут вашим могильником.       Парень в чёрном шагнул к Ландену Вилксу, приложил пальцы к его вискам, создавая точечное давление на сонные артерии - профессиональный метод временной дезориентации, который парализует на несколько секунд, не нанося физических повреждений. Мужчина прерывисто вздохнул, глаза забегали, а руки задрожали. — Мы даем вам шанс, - продолжил Зоми твёрдым голосом: — Вы останетесь живы, если отключите вывод комбдии, прекратите добычу вещества по всей планете... или каждый день вашей недолгой оставшейся жизни будет сопровождаться этим… - Джент слегка увеличил силу давления на виски, и промышленник вновь судорожно дернулся от спазма, не в силах подавить истошный крик. — А если вы попробуете обмануть нас, - Миналь продолжила мысль коллеги-рабочего, на этот раз медленно прижимая генератор слабого электрического импульса к груди Селин Гомполь, — любая ложь, любая попытка сопротивления - и химические вещества, которые вы добываете и синтезируете с наркотическими примесями, взорвут все лаборатории. И вы сами устроите свою смерть. — Всем понятно? - парень шагнул к последнему из недовольных, прижимая его к стулу, пальцы с силой вдавились в плечо. — Сопротивление - это смерть. Подчинение – жизнь, хоть и недолгая. У вас есть выбор, господа.       Гости застыли, дыхание у всех ещё было учащенное, а лица бледные. Квинта, который пытался до последнего вести оборону с угрозами, теперь едва шевелил губами, стараясь не вызвать новой физической реакции. — Мы… мы согласны… - просипел еле слышный голос Леэка Митроча. — Мы… отключим комбдию везде… — Хорошо, - кивнул Зоми: — В течение этой ночи все предприятия должны остановить добычу, обработку, изготовление и распространение препарата, иначе... впрочем, думаю, вы уже догадываетесь, какой будет смерть каждого из вас.       Парень отстранился, но его взгляд ещё бегал по пленникам: они понимали, что это не угроза, а реальная возможность умереть в считанные секунды. Комната наполнилась тишиной, которую прерывал только скрип ботинок людей в чёрном и слабое дыхание влиятельных узников, осознавших, что власть и титулы их больше не спасут.

***

Правительственные покои были поглощены темнотой, где лишь слабый свет пробивался через узкие ставни, отражаясь от гладкого пола. В центре, на старинном ковре, стояли Танди и Семилия Ран, со связанными руками и прерывистым дыханием. Безмолвие нарушили чёрные фигуры, у которых не было ни лиц, ни имён, но движения, как у одного, безукоризненно слаженные. Среди них стоял Пэр Наг, чьи слова звучали резко, страшно и холодно, без намека на понимание: — Слушайте внимательно, - спокойно вывел мужчина: — Я дам вам один шанс, - уберите препарат памяти из производства навсегда: все формулы, настои, как и каждую партию - нужно уничтожить. Танди напрягся, взгляд метался по фигурам захватчиков, пытаясь разглядеть хоть что-то на их лицах. Главный - Наг стоял спокойный и уверенный, что Ран его не сможет узнать: — Если вы не выполните приказ, - продолжал Пэр, опасно приближаясь, как змея к выбранной жертве, — до начала сегодняшнего утра вся ваша семья и вы будете мертвы. И, поверьте, это никак не повлияет на Терн и его жителей. Семилия попыталась вмешаться: — Мы… мы можем всё объяснить… давайте обсудим… — Не трудитесь мне ничего объяснять, госпожа Ран, - резко перебил чёрный. — Вы уже потеряли власть над городом, над людьми и над всей ситуацией, - теперь перед вами лишь два пути: покориться, отключить настой, запретить продажи, уничтожить все имеющиеся флаконы в обоих Тернах. Или завтра утром состоится ваша публичная, показательная казнь. И все, наконец, увидят, как заканчивают те, кто пытается задавить свободу и истинную волю простых людей. Уверен, это будет долгожданное, незабываемое представление.       Танди тяжело молча сглотнул, слова, как нарочно, застряли в горле камнем. Семилия почувствовала, как колени бессильно подгибаются, но удержалась, её взгляд продолжал искать хоть один проблеск надежды в глазах мужа, преступников, - но женщина видела лишь пустые, отчужденные лица. Ситуация давила, каждый вдох казался пыткой, а любой резкий звук - возможной угрозой. — Надеюсь, вы меня услышали, господин Ран? - продолжал Пэр, в его голосе сочился яд и приближающийся неминуемый ужас, чувствовалась смертельная жесткость: — Выбор за вами. Решайте, у вас есть ровно 3 отреза.       Покои снова погрузились в безмолвие. Два пути были ясны, но выбор казался невозможным. В любом случае всё рухнет под страхом смерти и неизбежности. Время растянулось до предела, напряжение зависло в воздухе, как густой, беспроглядный туман, готовый сдавить горло четы Ран окончательно.

***

      Комната шотов, как и у других пленников, была небольшой, с тусклым, бледным освещением. Все они стояли или сидели со связанными руками, у большинства глаза метались из стороны в сторону, как у загнанных зверей, а сердца колотились, как проклятые. Первым заговорил один из чёрных: — Ваши города должны прекратить выпуск средства от памяти. Нужно всё утилизировать, - особенно это относится к господину Тали. – озвучил рабочий из группировки, а после непродолжительной паузы добавил: — Вам это понятно? Парки внезапно усмехнулся, дерзко расправив плечи, взгляд заблестел от самоуверенности: — Вы действительно думаете, что мы сделаем то, что вы хотите? Я не выполню ни одного вашего приказа. Мои титулы и связи стоят больше, чем вы и все ваши маски вместе взятые. – правитель громко и с вызовом засмеялся в голос.       Пока в это время остальные шоты: Грин, рувыл Келли и советники всячески пытались удержать самообладание, наблюдая за тем, как их глава старается психологически переломить угрозу. Рувыл стоял неподвижно, лицо выглядело спокойным, взгляд ясным и холодным, - он не шевелился, словно знал что-то, о чем еще никто даже не догадывался. — Слышишь, - продолжил один из чёрных дерзким, опасным тоном: — мы знаем, что вы собирались начать войну с Терном ради власти и земель. Но сначала произойдет революция внутри города, а после всё остальное. Пока память не вернется к жителям, мы не позволим вам ничего делать. К тому же, не думаю, что рагенцы сильно будут опечалены, когда узнают, что вся семья и приближенные правителя Тали мертвы и не вернутся на свой теплый насиженный трон. Парки продолжал насмехаться, поддразнивая: — Вы можете стоять тут перед нами, скрывать лица, пугать не понятно чем, - он зло улыбнулся, — но в конце концов вы должны понимать, что сейчас мы с вами можем выступать за одно – сместить всю власть Терна к чертовой матери, вы вернете своим горожанам память, а я возьму лангов под своё крыло…       В этот момент один из людей группировки, не дослушав его, резко выстрелил в колено Парки Тали. Мгновенно раздался дикий и громкий крик. Правитель упал на колено, его смех прервался, губы скривились от боли, а глаза расширились. Все шоты на мгновение оцепенели, будто мир сжался до этих пяти метров, где стояли они и люди в чёрном. — Кто-нибудь ещё хочет высказаться? – спросил ледяным, безразличным тоном рабочий, шагнув вперед. — Только учтите: следующая пуля вылетит точно в голову.       В зале воцарилась мертвая тишина. Шоты нервно замахали головами в отрицании, повисла тревога и каждый вдох казался пыткой. Рувыл, стиснув зубы, не выдал ни эмоции, но в его глазах бурлил огонь ненависти и презрения ко всем лангам. Грин держался из последних сил, сердце колотилось в груди аритмией, - он дико переживал за отца, который в этот отрез, склонившись на колено, пытался скрыть мучительную боль, и его дерзость смягчилась, уступив ужасу неотвратимой реальности.       Чёрные медленно отошли назад, оставляя шотов в оцепеневшем полумраке помещения, ощущение смертельной угрозы висело над каждым, как невидимая рука, сжимающая горло. Сцена показательной расправы окончилась, оставляя всех пленников в ужасе и бессилии, под тяжестью понимания, что каждая их попытка сопротивления может стоить жизни и трона.

***

      Наследница некоторое время пыталась понять, куда военная ее ведёт. В то время Сальв молча, без единого слова, уверенно шагала в сторону личных покоев дочери Терна, пока та про себя удивляясь, как Волл помнит, где находится её комната, если она всем видом обозначала, что не знает и не помнит Грос, что девушка ей никто – только ключ к перевороту и Дворцу, словно их прошлого не существовало вовсе.       Когда они вошли в покои наследницы, Сальв тихо заперла за ними дверь. И внезапно атмосфера в помещении между двумя девушками стала чрезвычайно плотной, почти ощутимой. Ран медленно села на кровать, аккуратно притянув ноги к себе, руки легли на колени. Воен-кара осталась стоять напротив, неподвижная, словно стена, бесстрастная и неподкупная. Её взгляд всё еще пронзал наследницу яркими льдинами, где читались непробиваемый контроль и абсолютная концентрация. Грос замерла, ощущая новый слой напряжения между ними. Время тянулось.       А после, едва заметно, взгляд Валс смягчился, глаза на мгновение стали теплее, почти как раньше, - в ту последнюю ночь их откровений: — Как именно ты нашла Аргиз? - тихо спросила командор. Пленница вздрогнула от внезапного вопроса, немного удивленная, собралась с мыслями, выдохнула и начала: — После огласки новости про знаки… которые участились на улицах Нижнего после смерти Волл… то есть твоей казни, - девушка чуть запнулась, поправилась, но продолжила: — Я решила узнать об этих знаках больше, так как не могла сидеть спокойно, чувствуя, что что-то не так, что наша с тобой история не должна была закончиться столь скоро... – последовал еще один тяжелый выдох, Ран легко убрала непослушные прядь волос с лица: — Сначала попросила помощи у твоей мамы… то есть мамы воен-кары Валс, после, когда устала бродить по Нижнему, решила зайти в таверну и наткнулась на девушку - она казалась там «свей», - той, кто может знать о рабочих и их делах больше обычного, - и это оказалась Миналь. Она согласилась помочь мне найти тех, кто стоит за знаками, рассказала про Болотные Клади и помогла попасть… к вам.       Сальв молчала, её взгляд был угрюмым, каждая мышца лица словно высчитывала вес сказанного, любая эмоция Грос проверялась внутренним судом. Наследница на мгновение засмотрелась на девушку напротив, ловя себя на мысли, что в памяти всплывает давно забытое ощущение: они когда-то уже стояли так же близко, в этих же покоях, напряжение между ними ощущалось похожим электричеством, сжимающим грудь, - почти как сейчас. После долгой паузы Военная подошла вплотную, уменьшая расстояние между ними до считанных отрезов. Ран едва вздрогнула, чуть отодвигаясь, сердце учащенно забилось, как птица в клетке - страх и ожидание смешались воедино.       Но воен-кара не несла в своём жесте угрозы, - ее рука осторожно поднялась, нежно проводя ладонью по щеке Грос, аккуратно убирая ту непослушную, вновь выбившуюся прядь волос за ухо. Это движение было медленным, продуманным, и… полным заботы. Пленница остолбенела, тело будто парализовало, и мурашки побежали по всему телу, с ног до головы. Она не могла выдавить из себя ни слова, внутренне смущенная и в непонимании происходящего. — Я не причиню тебе вреда, Грос, - тихо, мягко произнесла Сальв. — Я здесь, чтобы спасти тебя.       Их глаза встретились, наэлектризованный воздух в комнате стал физическим ощутимым, буря эмоций читалась во взглядах обеих: смешение доверия и беспокойства, памяти и забвения, боли и нежности. Ран была в шоке и сбита с толку, но в глубине души чувствовала прежние уют и тепло, которые исходили от рук Волл, - тех рук, которым когда-то полностью доверяла.

***

      Кер Тавана долгое время оставался один. Его никто никуда не забрал - просто потому, что инженер сидел в своей небольшой отдельной комнатке южного крыла Дворца, и никто не считал нужным проверять, что делает этот тихий наблюдатель. Но Тавана слышал всё: каждый крик пленников, резкие команды, стоны, шорохи, стрельбу, грохот машин группировки… Дворец жил хаосом, и он был молчаливым свидетелем этого переворота. Время от времени парень проваливался в кратковременный сон, но сознание всегда оставалось наготове, остро реагируя на любое движение за стенами.       Наконец, спустя часы ожидания, Кер медленно поднялся с кровати и вышел из собственных покоев. Коридоры Дворца встречали его гулким эхом шагов и отголосками хаоса, который царил вокруг. Из помещения неподалёку вышел человек во всем чёрном, - без лица и знаков отличия, словно тень. Тавана остановился перед ним, полный спокойствия, уверенности и расчета, а затем твердо, чётко произнес странную на вид фразу: — Под землей умрёт богатство. Человек в форме без колебаний, с таким же ровным, ледяным тоном ответил: — И будет мир. Инженер сразу понял, с кем имеет дело. Господин Пэр Наг. И в этот момент глаза предводителя группировки потеплели, словно тот едва улыбнулся под черной маской, а ухмылку Таваны можно было не представлять, так как ее было видно всецело. Они кивнули друг другу, сразу спрятав излишние эмоции, как старые союзники, которые знают цену каждому отрезу времени: — Всё идёт по плану? – коротко уточнил Кер, удерживая взгляд на собеседнике. — Да, - ответил Наг. — Помни про свои задачи, завтра приступаем к плану "Ка-Эм". Для связи используй аэрисс, она не оставляет следов.       Парень не спеша кивнул, понимая всю важность операции. В комнате, в коридоре, в воздухе - всё было пропитано страхом и ожиданием, будто перед большим взрывом, о котором никто кроме них двоих ещё не знал.