Осколки Титана

Глава 16. Тихое признание

Прошло два дня. Два дня тишины в Башне, нарушаемой лишь тихими шагами медиков и ровным гудением оборудования в медблоке. На этот раз восстановление Питера шло медленнее — сказывалось перенапряжение и психологическая усталость после столкновения со Старджем. Тони практически жил в лаборатории, примыкающей к Медблоку. Он не строил новые костюмы и не разбирал обломки роботов. Он делал нечто совершенно для него нехарактерное — просеивал старые данные, восстанавливая цепочку событий, которые привели Элиаса Старджа к мщению. Это было похоже на попытку заштопать дыру в собственной памяти, в собственной биографии. Дверь в палату была приоткрыта. Тони стоял на пороге, наблюдая, как Питер, уже без капсулы, осторожно упражняется с эспандером в здоровой руке. Его движения были скованными, но упрямо настойчивыми. На тумбочке рядом стоял тот самый плюшевый единорог Морган. — Уже наносишь ущерб больничному инвентарю? — произнёс Тони, чтобы обозначить своё присутствие. Питер вздрогнул и обернулся. Тень вины мелькнула в его глазах. — Мистер Старк! Я… просто разминаюсь. Доктор Чо разрешила. — Расслабься, я шучу, — Тони вошёл и присел на стул у кровати. Он выглядел уставшим, но более… спокойным. — Как себя чувствуешь? — Лучше, — Питер отложил эспандер. — Скучно. Я уже все сериалы про выпечку пересмотрел. — Ужас, — Тони поморщился. — Значит, скоро снова будешь готов прыгнуть под первый же грузовик. Они замолчали. Неловкость висела в воздухе между ними, густая, ощутимая. Слишком много всего было сказано и не сказано в пылу битвы и после неё. — Слушайте, насчёт того, что произошло… — начал Питер, глядя на свои руки. — Не надо, — мягко остановил его Тони. — Ты был прав. Я был неправ. Классика. — Но я ослушался вашего приказа, — настаивал Питер. — Я мог всё испортить. — Ты всё исправил, — поправил его Тони. Его взгляд был серьёзным. — Ты был бесподобен. Как всегда. Я просто…— Он замолчал, ища слова. — Я забыл, что ты не тот ребёнок из Куинса, который таращится на мои технологии. Ты… партнёр. Питер замер, словно боясь спугнуть этот момент. Это слово — «партнёр» — значило для него больше, чем любая похвала. Тони вздохнул и провёл рукой по лицу. — Со Старджем… это была моя ошибка. Моя слепота. Я не увидел, к чему приведёт его одержимость. Я просто отрезал его, как бракованную деталь, не подумав о последствиях. И чуть не поплатился за это… — он посмотрел прямо на Питера, — самым ценным, что у меня есть. Питер покраснел и опустил глаза. — Я не… я не самое ценное. У вас есть Пеппер, Морган… — И есть ты, — твёрдо перебил Тони. Его голос дрогнул. — И если бы из-за моей старой ошибки с тобой что-то случилось… я бы никогда себе этого не простил. Он встал и подошёл к окну, отворачиваясь, чтобы скрыть выражение своего лица. — Я всё время пытаюсь всех защитить. Построить непробиваемую стену, сделать броню прочнее. Но некоторые вещи… некоторых людей… нельзя защитить, заперев в клетке. Их можно только… поддерживать. И надеяться, что им хватит ума не делать совсем уж глупых вещей.       Питер молчал, переваривая его слова. В комнате было тихо, лишь тикали часы на стене. — Я не хочу быть вашей ошибкой, мистер Старк, — тихо сказал он наконец. Тони резко обернулся. — Ты ею не являешься. Совсем нет. Ты… — он сделал паузу, и на его лице появилось выражение, которого Питер раньше никогда не видел — уязвимость. — Ты лучшее, что я когда-либо создал. И не смей спорить. Он снова сел в кресло, и на этот раз его движение было решительным. Он посмотрел на Питера прямо. — Я не могу обещать, что перестану беспокоиться. И не могу обещать, что не буду пытаться тебя придушить своей заботой. Это… моя базовая настройка. Но я могу пообещать попытаться. Перестать видеть в тебе хрупкую вещь, которую нужно спрятать. И, может быть, начать видеть тебя таким, какой ты есть. Питер смотрел на него, и его глаза блестели. Он медленно кивнул. — Я тоже буду стараться. Не лезть напролом. Ну, так часто. И… слушать вас. Иногда. Тони хмыкнул. — Это лучшее, на что я могу надеяться, да? Он протянул ему живую руку. И Питер, не колеблясь, взял её. Рукопожатие было твёрдым, равным. Не как наставника и ученика, а как двух людей, прошедших через огонь и нашедших в нём друг друга. — Спасибо, — прошептал Питер. — За… всё. — Не за что, паучок, — голос Тони стал тише. — Спасибо и тебе. Они сидели так ещё несколько минут, не говоря ни слова. Никаких громких признаний, никаких страстных речей. Просто тихое, обретённое понимание, витавшее в воздухе между ними. Затем Тони поднялся. — Ладно, хватит с меня сентиментальностей на сегодня. Пятница, что там с тем отчётом по квантовой стабилизации? — Ждёт вашей проверки, сэр. Тони кивнул и направился к выходу. На пороге он остановился и обернулся. — И, Паркер? — его голос снова приобрёл привычные саркастичные нотки. — Если ещё раз полезешь куда-то без моего чёткого разрешения, я лично окрашу твой костюм в радужные цвета. С блёстками. Обещаю. Питер рассмеялся, и этот звук, наконец, был лёгким и беззаботным. — Принято к сведению, сэр. Дверь закрылась. Питер остался один. Он посмотрел на свою руку, которую только что пожимал Тони, а затем на потолок. — Пятница? — Да, мистер Паркер? — Он… он в порядке? — Показатели жизнедеятельности мистера Старка в норме. Уровень стресса значительно снизился по сравнению с предыдущей неделей. Питер улыбнулся и откинулся на подушки, закрывая глаза. Впервые за долгое время он чувствовал странное, тёплое спокойствие. Они прошли через очередной ад. И вышли из него не сломленными, а другими. Более… целыми. И это было главное.