Осколки Титана

Новая нормальность

      Прошла неделя с тех пор, как угроза Старджа была окончательно устранена. Физические раны Питера затянулись, но в воздухе всё ещё витали невысказанные слова и тихие взгляды, полные понимания чего-то нового и хрупкого.       Тони нашёл его на тренировочной площадке. В простой спортивной форме вместо костюма. Питер медленно, с сосредоточенным видом отрабатывал серию упражнений на ловкость, стараясь не нагружать до конца не зажившие мышцы. Его движения были уже увереннее, но с долей осторожности. — Напоминаешь мне молодого Брюса Ли, — прокомментировал Тони, прислонившись к косяку двери. — Только менее грациозного и более… паучьего.       Питер не остановился, лишь ухмыльнулся, выполняя медленный переворот. — А вы напоминаете строгого тренера, который слишком много болтает. — Это не болтовня, а конструктивная критика, — парировал Тони, но в его голосе не было привычной колкости. Он наблюдал, как мышцы на спине Питера напрягаются и расслабляются, как он ловит равновесие после сложного движения. В этом была какая-то гипнотизирующая, естественная сила. Взгляд сам скользил по парню. Питер закончил упражнение и выпрямился, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Доктор Чо говорит, что уже можно потихоньку возвращаться к обычным нагрузкам. — Доктор Чо не видела, как ты падаешь с потолка, когда тебе кажется, что никто не видит, — заметил Тони. Питер покраснел. — Это было один раз. Я тестировал сцепление. — Конечно, тестировал, — Тони подошёл ближе и протянул ему бутылку с водой. — Как ты? На чистоту. Питер поймал бутылку, их пальцы ненадолго встретились. — Честно?… Странно. Вроде бы всё закончилось. Но иногда просыпаюсь и несколько секунд не могу понять, где я. Или слышу какой-то громкий звук, и сердце уходит в пятки.       Тони кивнул, глядя куда-то мимо него, в воспоминания. — Посттравматические вспышки. Проходит. Не до конца, но со временем притупляется. Начинаешь отличать реальные угрозы от игры воображения. — А как? — спросил Питер с интересом, будто они уже не обсуждали эту тему до этого. — Находишь якорь, — Тони пожал плечами, делая вид, что это просто. — Что-то, что точно реально. Что-то важное. Он посмотрел на Питера. — Для меня это… звук смеха Морган. Или голос Пеппер, когда она читает мне нотации. Или… — он запнулся, — или тот дурацкий треск, который издаёт твоя паутина, когда ты куда-то приземляешься.       Питер смотрел на него, и в его глазах что-то дрогнуло. Он молча отпил воды. — Пеппер говорит, что нам всем нужно «нормальное человеческое взаимодействие», — сменил тему Тони, делая вид, что не заметил момента. — Завтра. Барбекю на террасе. Роуди, Хэппи, команда свободной воли ещё на миссиях, так что только они…Можешь пригласить Мэй. Никаких разговоров о работе. Абсолютная, оглушительная нормальность. — Он поморщился. — Будет ужасно. Питер рассмеялся. — Звучит, как приказ. — Это и есть приказ, — Тони указал на него пальцем. — Явиться обязательно. С подготовленными темами для милой беседы. Хэппи, я уверен, захочет обсудить последний сезон «The Baker». — Я подготовлюсь, — пообещал Питер с улыбкой.       На следующий день терраса напоминала картинку из журнала о красивой жизни. Пахло углями и жаренным мясом. Хэппи с важным видом управлял грилем, Роуди с наслаждением потягивал пиво, а Морган с визгом носилась между взрослыми. Пеппер, лучистая и спокойная, разливала лимонад.       Тони стоял у перил с бокалом виски, наблюдая за этой идиллией. Он не саркастичал и не искал повода сбежать. Он просто смотрел. На Пеппер. На Морган. На Роуди, который что-то оживлённо рассказывал Питеру, жестикулируя бутылкой. Питер слушал, улыбаясь, и кивал.       Тони поймал себя на мысли, что это зрелище — Питер, живой, улыбающийся, безопасный — вызывает в нём странное, тёплое чувство глубокого удовлетворения.       Питер заметил его взгляд и, извинившись перед Роуди, подошёл к нему. — Всё в порядке? — Всё отлично, — ответил Тони, и это была правда. — Просто… наслаждаюсь видом.       Они стояли молча, плечом к плечу, глядя на заходящее над городом солнце. Никаких кризисов. Никаких угроз. Только тихий вечер и люди, которые ему небезразличны. — Спасибо, — тихо сказал Питер. — За что? За пережаренные стейки от Хэппи? — За это тоже. Но в основном… за то, что я здесь. Тони посмотрел на него. Солнце окрашивало профиль Питера в золотые тона, делая его похожим на статую юного бога. Он видел не ребёнка, не ученика. Он видел сильного, храброго человека, который прошёл через ад и не сломался. Который стал ему всем. — Тебе не за что благодарить, — голос Тони звучал низко и немного хрипло. — Это ты позволил мне быть здесь. По-настоящему.       Он не стал ничего добавлять. Не стал произносить громких слов. Он просто протянул руку и похлопал Питера по плечу. Жест был простым, но в нём была вся та глубина чувств, которые он всё ещё не мог высказать вслух. Питер улыбнулся, и в его глазах стояло тёплое, безмерное понимание. Он кивнул. В этот момент Морган подбежала к ним и схватила их обоих за руки. — Папа! Питер! Идите быстрее, Хэппи сейчас уронит стейки!       И они позволили ей оттащить себя от перил — два героя, два солдата, нашедших, наконец, тихую гавань в глазах друг друга. Новая нормальность, какой бы хрупкой она ни была, начиналась именно с таких моментов.