(не) Просто секс. Часть 1: Парадиз

Еще никогда предвкушение секса не заставляло капитана Леви так досадливо кривить рожу. Он стоит под душем. Вода горячая, лей сколько влезет. В новом здании на третьем этаже, где квартирует старший офицерский состав, у каждого своя душевая. Роскошь-то какая, вы только гляньте. Расщедрились, старые взяточники, не только на свои задницы за стенами, но и на разведку. Но сегодня Леви не прочь оказаться отсюда подальше, в старом разрушенном замке и с одним сухпайком в сумке. Да даже пусть титаны бродят вокруг. Да даже пусть там будет грязно! Увы, он теперь ценный кадр. Разведчики с боевым опытом противостояния титанам, проявившие выдающиеся способности на поле боя, нынче страшно драгоценный товар. Редкий, почти штучный. Вот и созрел у командования гениальный план. Капитан Леви — признанный сильнейший воин разведки, еще и, как оказалось, Аккерман. Эта линия крови не должна пресечься. Она ценна для человечества. Благо и подходящая женщина есть. Молодая, здоровая, способная выносить ребенка, да еще и с той же драгоценной кровью в жилах и в навыках кромсать титанов не уступающая капитану. Ах, как все удачно складывается. Ах, какой шанс. *** — У нас есть возможность, много факторов сложилось удачно для нас, чтобы она появилась, — восторженно щебечет Ханджи на закрытом собрании в ее кабинете. Леви и Микаса Аккерман стоят перед командующей молча. — Враги за морем, возможно, не знают, что мы достигли побережья. Мы не ждем немедленного нападения, и титаны за стенами зачищены. И ты не уродился девочкой, — она тыкает в Леви пальцем, и он впервые в жизни на миг действительно жалеет, что не родился бабой. Истеричной девкой, которая могла бы сказать «пошли вы в жопу титана, не буду я рожать вам на радость» и отказаться от этой идиотской затеи. Вон, Аккерман, девчонка. Вот она пускай и отказывается: возмущенно истерит, пускает сопли, размазывает слезы. Может себе позволить в силу пола, хоть и лейтенант. Он точно знает, что истерить Аккерман умеет — стоит только ее дорогому Йегеру залезть в очередную пасть титана. Леви искоса смотрит на нее. В форме, собранная, отглаженная, застегнутая на все пуговицы. Волосы стрижет еще короче, прямой взгляд, упрямый подбородок, серьезная мордашка. Леви обреченно и устало отводит взгляд. Да, увы, истеричных баб в офицерском составе разведкорпуса нет. Блять… — А Микаса не уродилась парнем, — заканчивает свою идиотскую мысль Ханджи. И об этом Леви успевает мимолетно пожалеть. Да уж, родилась бы парнем, не стоял он сейчас тут, да и силенок у нее было бы больше. Родись Аккерман парнем, чем черт не шутит, может и его бы уделала. Жаль, и правда. Какой был бы солдат в наши славные ряды. — Вы понимаете? — Ханджи от их молчания немного теряет запал, но куда там. Тут же глаз загорается огнем. — Если бы вы были однополыми, у нас такого шанса не было бы, понимаешь, капитан? Это большая удача. И сейчас период, когда мы предположительно можем позволить себе выбывание из строя Микасы на год-полтора. Мы не знаем, будет ли у нас еще такая возможность. Когда начнется война и выживете ли вы оба в ней — это все факторы непредсказуемые. Вы последние из Аккерманов и оба полукровки. Это чертовская удача, что вы пошли в эту линию, ведь родители были не оба Аккерманы у обоих. Возможно даже, это передается любому потомку, была бы кровь хотя бы у одного из родителей… - начинает рассуждать командир. Леви молчит. Не говорит «вот и пускай девчонка сделает ребенка с кем пожелает. Я тут при чем?». Но даже его молчание звучит настолько громко, что Ханджи поясняет: — Но рисковать и проверять гипотезы нам некогда. Попытка может быть только одна, так что действуем наверняка. Задача связана с личным, так что заставлять не буду. Сами решайте, согласны или нет. Ребенок будет воспитан в семье старшего военного офицера за стеной Сина. Если после войны захочешь его забрать, то это будет возможно, — это она говорит Микасе. Ха, забавно. Значит его роль во всем этом — пару раз кончить в Аккерман и проваливать. Отцовства тут никто и не думает ему предлагать. Отлично просто. Спасибо, Ханджи, за счастливую возможность почувствовать себя быком-осеменителем. Блеск, просто блеск. — Я могу обдумать это, командир? — говорит Аккерман. Леви тяжело вздыхает. Обдумать, ага, как же. Не отказалась сразу, значит просто нужно время примириться. Твою мать. *** И вот через две недели он стоит в душе. Сегодня у Аккерман «благоприятные дни». Наиболее велик шанс зачатия. Значит, пять ночей они должны провести вместе, обеспечивая то самое «зачатие». Леви запрокидывает голову, открывает рот, позволяет воде наполнить его, и смачно сплевывает под ноги. Вот что он думает об этой идее по большому счету. Но служба в армии давно отучила его «кривить морду» и обсуждать приказы. И раз уж Аккерман не отказалась, он тоже не стал строить из себя чистоплюя и девственника. Что, он не может с ней переспать? Не встанет у него? Да что уж там, встанет. Аккерман внешне вполне в его вкусе. Изящная, словно дорогая фарфоровая кукла, красивая, темноволосая. Породистая гордячка. На таких девочек в юности такому как он только слюни пускать и оставалось. Вот только это ледышка Аккерман. Она и секс — вещи как будто из разных вселенных. Леви с усмешкой припоминает, что он тоже вроде как Аккерман, но недавно приобретенная фамилия в его голове никак не отложилась. Он всю жизнь был Леви, Леви и остался. «Аккерман» для него — кадет Микаса Аккерман, гений и ценный кадр. Белокожая, худая, темноволосая девчонка. Ловкая и быстрая в бою, истеричная и неуправляемая, когда дело касается Йегера. Леви тщательно намыливает голову, промывает, смывает пену. Берет мыло и намыливает подмышки и пах. Берет бритву. Любовь к чистоте у него во всем, и лишние волосы на теле его раздражают именно в этом ключе. Бреется. Не то чтобы готовится к сексу, он всегда это делает. Просто гигиена. Секс с Аккерман… Боги, да она наверное бревно-бревном. Никаких интересных мыслей на этот счет в сторону «каменной Микасы» у него ни разу не было. Интересно, что она сказала своему любимому Эрену? Не от него ли ей впору хотеть детишек? Но титанический мальчик, даже если и знал, а голову капитану сворачивать не пришел. Смирился? Или плевать ему? «Да мне-то что?» Больше всех плевать на это должно быть ему самому. Ему в койку уложили самую красивую девушку разведкорпуса. Словно шлюху какую. Никаких тебе сложностей с ухаживанием и завоевыванием девичьего сердца, раздевайся и трахай — это ли не мечта? Он ополаскивает пах, странно отстраненно смотрит на член, оттягивает яйца, позволяя воде забраться под них и смыть пену. Вот что от него во всем этом нужно. Чертов ценный генофонд. А он сам нахрен никому не уперся. Тоже мне новость. Заворачивает воду, вылезает из кабины, растирает тело полотенцем. Вешает его на сушилку и, на мгновение замерев, смотрит на свои руки. Обычные мужские руки, изрезанные старыми шрамами. Такой ли он непобедимый и ценный? Что хорошего от него может быть у будущего ребенка? Характер его замечательный? Или сердце чуткое? Мда… Он выходит в комнату и одевается. Хотя зачем бы? Но не голым же встречать Аккерман. Белье натягивает, влезает в брюки, накидывает рубашку. Все пуговицы по привычке застегивает до самого горла. Аккуратно заправляет рубашку за пояс. Стоит босой и обуваться точно не станет. Не на свидание же он идет, чтобы начищенные ботиночки напяливать. Впрочем, этого у него никогда не было. Хорошие, правильные девочки, даже красивые, с которыми принято ходить на свидания и дарить им цветочки, не вызывали в нем влечения. Он вырос там, где женщина была предметом торговли. И сам он женщин привык покупать. Со шлюхами все просто. Заплатил, получил что надо и пошел дальше. Отношения, чувства — это все не для такого как он, которого завтра может сожрать титан, а теперь еще и застрелить вражеский солдат. Аккерман «хорошей девочкой» не назовешь, хоть она и усиленно ее из себя строит. Стоит только вспомнить, как с ее лица испаряется кровь титана, открывая молочно-белую кожу, и в животе капитана екает что-то. Мда, странные тебя вещи заводят, Леви, но что уж теперь. Но именно поэтому вся эта ситуация его и бесит. Потому что к Аккерман, хоть и не испытывает он теплых чувств, а относиться просто как к шлюхе, что пришла согреть постель да удовлетворить голод плоти, отчего-то не получается. Чертова Аккерман, и что ей стоило сказать «не желаю»? Какого черта она согласилась? Долг великий исполняет? Ах, какая самоотверженность, какая отвага. Такая патриотка, что даже до секса с ним снизошла. Сука заносчивая. Он смотрит на постель. Белье застелил свежее, аккуратно все, как он любит. Военная школа вбила в него это крепко, на постели ни складочки. Они на этой постели сегодня с Аккерман будут трахаться? Дичь какая-то. Просто не верится. Не может быть. Тук-тук-тук. Леви смотрит на незапертую дверь и на мгновение хочет подбежать и задвинуть засов. Проваливай ты к черту, Аккерман! Нужна ты мне тут больно, рыба холодная, со своим патриотическим долгом и фертильностью. Он закрывает глаза, вдыхает, выдыхает. — Войдите! — хмуро и резко, как всегда.