The best version of me//лучшая версия меня.

Римус будто бы знал, что скоро умрёт. Словно, он стал гадалкой в виде Трелони. Он чувствовал всем телом, что этот день – последний в его жизни. А дальше будет пустота, пелена или же навечно тёмный мрак в глазах. Вокруг рушатся здания, многие попросту погибают в этой ожесточённой схватке. Тонкс пообещала Римусу, что будет вместе с их сыном – Тедди. В это же время, когда Римус сражался бок о бок с Пожирателем смерти, Нимфадора Люпин искала его, боясь потерять своего мужа, как и своего отца Теда Тонкса. – Вы не видели Римуса? – спросила она у кого то в толпе. Это мог быть как и Пожиратель смерти, так и ученик или же преподаватель Хогвартса. В это время Римус сражался в поединке с Антонином Долоховым. Тот, в свою очередь, был очень опытным Пожирателем смерти и верным Волан-де-Морту. Римус боялся умереть: его друзья и так все умерли, даже взять того же Петтигрю, он тоже был человеком, просто хотел быть не лишним и услышанным. Сириус всегда прятался за маской клоуна и скрывал свои истинные чувства. С Джеймсом была такая же история, как и с Блэком. А Лили.. Она была идеальной подругой: поддержит, даст совет.. А Римус – просто боялся осуждения за то, что он оборотень. Он даже сам был рад, как только его верные друзья сказали, что они его не боятся и никогда не будут. Римусу казалось, что он уже проигрывает Долохову: Люпин был слабее и неопытнее, из за того, что сидел дома вместе с Нимфадорой и играл со своим маленьким сыном. А тот в то время был слишком обученный, как Барти Крауч - младший. Да и к тому же.. Он знал намного больше заклинаний, чем Римус. Нимфадора пробегала рядом с Римусом и Долоховым. Пожиратель смерти в это время крикнул вроде.. «Авада Кедавра», это непростительное заклятие врезалось прямо в спину Римуса, тем самым дав понять Нимфадоре, – что ее муж, возможно, сейчас мертв. – Я… – прохрипел Римус от слабости. Всё тело ломило, как будто он сейчас трансформировался в оборотня. Тело слабело всё больше и больше. А душа хотела уже покидать это тело. Спустя почти секунду рядом с Антонином Долоховым появилась родная тётя Нимфадоры – Беллатриса Лестрейндж. Доре всегда казалось, что она – просто сумасшедшая, какая сбежала из маггловской «психушки». – Авада Кедавра! – крикнула Беллатриса с хохотом в голосе. Это заклинание влетело в живот Нимфадоре, она упала прямо рядом с Римусом. Тот еще был немного в сознании, но скоро – он умрет навсегда. Их почти бездыханные тела лежали на темном каменном полу. Нимфадора и Римус пытались соединить свои руки. Они тянулись друг к другу, ведь пошевелиться попросту не могли. Нимфадора и Римус все таки смогли сделать. Смогли! Два тела остались лежать на темно каменном полу, на них будто бы намеренно не обращали внимания. Все были увлечены тем, чтобы помочь, кто еще был в сознании или кто был серьёзно и несерьёзно ранен. А теперь – Римус и Дора были по настоящему мертвы, как и Фред Уизли. Нимфадора часто была в гостях в «Норе», ведь она дружила с Чарли Уизли. Там всегда было уютно, там всегда о тебе заботились, никто о тебе не забывал, Дора будто бы была частичкой семьи Уизли. Римус был очень часто в поместье Поттеров, где были Флимонт и Юфимия, они всегда были рады друзьям Джеймса. Поттер каждые каникулы приглашал Сириуса, Римуса, Питера и Лили к себе в гости. Лили часто не соглашалась, но зато другая часть «Мародеров» с радостью соглашалась. Конечно, Сириус не был раньше в поместье Поттеров, только когда сбежал от своей сумасшедшей семейки. А сейчас.. Не было этого всего, не было того тепла, которое было в юности у Доры и Римуса. Теперь перед глазами была лишь темнота, сквозь которой не было ничего, или они так думали, и там есть хоть капелька света, или же… Это только начало новой истории? Сейчас тела Нимфадоры и Люпина лежали на грязно белой простыне, их лица не излучали теперь того тепла, которое было у них при жизни. Они были бледными, умиротворёнными, словно спали на пшеничном поле под небом, на котором было много маленьких звёздочек вверху.

«Семь миллиардов голосов. А моего? Моего уже не будет. Да. Но я лично не верю в это. По крайней мере не хочу верить в это, мне так проще.»