Покидая Эдем

«Если любовь - это полёт, а человек не птица, значит, падение неизбежно.Так просто - закрыть глаза и падать… всё выше...»

(с) Макс Барских, "Моя любовь"

POV Джиюн Всё началось с ветра. Не лёгкого - играющего с волосами, а безжалостного, рвущего кожу, вырывающего дыхание. Я открыла глаза - мы стояли у разбитого окна небоскрёба в центре ночного Сеула. Под нами - город, переливающийся миллиардами огней, как драгоценный камень в руках влюблённого безумца. Над нами - звёзды, такие близкие, будто стоит протянуть руку - и сорвёшь одну. Мир был прекрасен и опасен в один и тот же миг. Он стоял напротив, с лёгкой улыбкой, от которой щемило в груди. Разделённый надвое, и всё же одно целое. И я... Уже знала, что он скажет, но не хотела ничего слышать. - Луна… - его голос был тихим, но перекрывал шум ветра. - Да? - Я - Эдем. Я - его разум, его дыхание. И всё, что он сделал… было сделано моими руками. Ветер ударил сильнее. Ложь. В ту ночь он сказал другое. Это сон... А потому... Я должна была отступить, отвернуться, закричать. Вспомнить про Союн, в конце концов. Но это был мой сон, и потому я подошла ближе. - Тогда, значит, и всё, что было хорошего… тоже твоё? - Не знаю, было ли что-то хорошее, - он криво усмехнулся, и место тихого ласкающего огонька в его глазах занял лихорадочный, отчаянный блеск. - Кроме этого. Его ладонь коснулась моей щеки. Тёплая. Живая. Внезапно Сеул внизу загудел и забился, как гигантское умирающее сердце. И я вдруг поняла - на двоих у нас осталось одно дыхание. Первое касание губ - тёплое, осторожное, как проба. Вкус был знакомый и новый одновременно - чуть горький от кофе, с тенью чего-то опасного, что всегда было в нём. Он углубил поцелуй, и я почувствовала, как пальцы на моей талии сомкнулись крепче, притянув ближе. Ладонь легла на мою спину, а другая - в волосы, фиксируя. Будто он боялся, что я исчезну. Но я не собиралась исчезать. Мои руки нашли его шею, скользнули вверх, чувствуя тепло кожи. Я услышала, как он едва заметно выдохнул - звук одновременно и признания, и капитуляции. Он целовал меня так, будто хотел запомнить каждый вдох, каждое движение губ, каждое движение моего тела. Я отвечала так же - прижимаясь сильнее, позволяя ему утащить меня глубже в эту бездну. Когда мы на мгновение оторвались друг от друга, он коснулся своим лбом моего. - Если это сон… - начал он. - Пусть он никогда не кончается, - перебила я, и его губы снова нашли мои - на этот раз жадно, почти отчаянно. Всё вокруг исчезло. Остались только мы, наше дыхание, дрожь под кожей и чувство, что я стою на краю чего-то огромного и необратимого. Я знала - шагнув туда, я уже никогда не буду прежней. Вдруг он обнял меня. Так сильно, что я почувствовала - теперь мы одно целое. Навсегда. - Если падать… то только вместе, - прошептал он. И мы сделали шаг вперёд. Мир сорвался вниз. Город распахнулся навстречу, превращаясь в россыпь огней и теней. Ветер рвал нас в стороны, но я крепче вцепилась в его руку. Он не отпустил. - Я люблю тебя, - сказал он в полёте. Голос тонул в реве воздуха, но я услышала. - Я знаю, - ответила я. Чернота асфальта неумолимо приближалась. Душа замерла не то в ужасе, не то в каком-то болезненном предвкушении конца. Я посмотрела на своего любимого в последний раз. И перед тем, как темнота сомкнулась вокруг нас, я успела заметить в его глазах - там не было Донхёна. Только Юнги. Только он. --- Открываю глаза резко, словно вовсе не спала. Воздуха не хватает, пульс безумно стучит в висках. Вкус ветра и кофе - всё ещё на губах. В комнате тихо, лишь слышно мерное тиканье часов и моё сбивчивое дыхание. Я медленно выдыхаю. Самое тяжелое после этих снов - просыпаться. Хочется вернуться обратно, к Нему. Тело помнит Его объятия и тепло. Пальцы всё ещё будто сжимают Его руку - ту, что Он не отпустил даже в падении. За окном дождь расчерчивает утренний Сеул. Небо опустилось низко, скрывая Солнце. Серая, унылая картина. Я вспоминаю Его слова: «Если падать… то только вместе». Но во сне я чувствовала... Полёт. Будто паришь как птица, только вниз. Будто всё происходящее - правильно. Хотя ощущение удара об асфальт было слишком болезненным и реальным. Сколько можно мне сниться?.. Смотрю на часы. 10:55. Спать так долго - непозволительная роскошь даже для девушки владельца агентства. Пора собираться на тренировку и возвращаться в реальную жизнь айдола. Утренние тренировки между турами - сложнее всего. Нужно собирать себя по частям, вставать и работать над телом, даже если ноют мышцы и усталость такая, что хочешь свернуться в кровати клубочком и никогда из неё не вылезать. Но я встаю. Через неделю начинаются съемки в новой дораме, где у меня главная роль. Параллельно с этим - запись нового альбома. А сразу после - очередной тур. Я не могу позволить себе расслабляться. Да и физподготовка в любой момент может пригодиться. Мало ли как всё обернется? Всё должно идти своим чередом. Едва ползу в ванную. Делаю утреннюю рутину, надеваю поверх ночной рубашки легкий халатик и иду завтракать. В нашем с Минхёком доме на окраине Сеула просторно и светло. После скромного дома, выделенного агенством для SIRENS, этот - просто дворец. Минхёк не жалеет сил и средств, чтобы его безумная бунтарка была счастлива. И я стараюсь быть счастливой, но... Захожу в кухню, и меня окутывает запах дорогих сигарет и свежесваренного кофе. Панорамные окна наглухо зашторены, кругом царит полумрак. Значит, Минхёк уже здесь. Поворачиваю голову на звук. Он сидит за столом, делает нервный глоток из чашки и смотрит в ноутбук, из которого раздаются крики, непонятный шум и какое-то скандирование. Вид у моего парня крайне недовольный. Подхожу к нему, легко целуя в губы. Он останавливает видео на экране и поднимает взгляд. - Уже встала? Удивительно рано. - И тебе доброе утро, милый - криво улыбаюсь и иду к кофемашине. - Там ещё что-то есть? - Да, я сварил и на тебя. - Ты просто чудо! - говорю я, не поворачиваясь. -Я - да. Но не могу сказать, что утро доброе, - мрачно отвечает он. - В чём дело? - интересуюсь я и наливаю полную чашку. Кофейный аромат бодрит и навевает воспоминания о сне. - Эдема переводят в психушку. - Что?.. Чашка в руке начинает дрожать. Кофе проливается на пальцы. Горячо! И больно. Быстро ставлю напиток на стол, чтобы не уронить. Поворачиваюсь, смотрю на Минхёка. Он потрясен, растерян и зол. В глазах - невысказанный упрёк. Но кому? Что ж, это должно было произойти... - Лучше посмотри сама. Всё время, что я иду к нему, он не сводит с меня глаз. Во взгляде читается то ли подозрение, то ли обвинение. Неужели догадывается? Или показалось? Стараюсь сделать шокированно-несчастный вид. Захожу ему за спину, чтобы не видел моих эмоций. Но он запускает видео и поворачивается ко мне, чтобы посмотреть на реакцию. Я смотрю это чертово видео с каменным лицом. На экране Донхён. Точнее, где-то там есть ещё толпы митингующих, адвокат, полиция и охрана, но я вижу только его. Дыхание непроизвольно замирает. Мой Донхён. С собранными в пучок темными волосами, в черной рубашке и брюках. Такой же, как в день нашей последней встречи в тюрьме, 3 месяца назад. Немного бледный, прихрамывающий на одну ногу, в руке тонкая черная трость, на которую он опирается. Даже сейчас, после операции на ногу, с залегшими тенями под глазами и болезненным видом, он прекрасен. Одергиваю себя. Нельзя пялиться, когда Минхёк так смотрит. Отвожу взгляд и вслушиваюсь в речь диктора. Но она не говорит ничего такого, чего я ещё не знаю. "После проведенной месяц назад операции на ногу, финансируемой организацией, называющей себя Фан-Клубом Донхёна, господин О Юнги, печально известный как Эдем, покидает стены тюрьмы. Благодаря психиатрической экспертизе и новому адвокату, назначенному представителем Фан-Клуба Донхёна, дело господина О было пересмотрено в суде. Осужденного признали невменяемым и направляют на принудительное лечение в Национальной судебно-психиатрической больнице, где он будет находиться под наблюдение врачей и психиатров." - Тц, - недовольно произносит Минхёк и включает следующее видео. На нём крупным планом - Донхён. Он рассеяно озирается по сторонам, словно кого-то выискивает в толпе. И, надо сказать, толпа впечатляющая. Когда кадр переключается, виден общий план панорамы. С одной стороны от входа в здание суда - Фан-Клуб Донхёна, размахивающий транспарантами, выкрикивает: - Жертва, а не убийца! Лечение Донхёну, а не тюрьма! Правосудие восторжествовало! Напротив них - жертвы Эдема и их родственники, пришедшие искать справедливость и едва сдерживаемые заграждениями и полицией. Различаю крики: - Монстр! Двуликий убийца! Верни наши жизни! Сдохни в тюрьме! Внутренне содрогаюсь от каждого слова. Прикрываю глаза. Я сама выбрала этот путь. Я знала, что он будет таким. Я пройду его до конца, каким бы он ни был. Видя мою реакцию, Минхёк останавливает видео. Я смотрю на него. - Что скажешь? - говорит он. "Слава Богу? Наконец-то? Я - большая молодец?" Нет, говорить такое нельзя. Хорошо, что я заранее продумала ответ. - Кто-то отмазывает ублюдка. Бывшие члены клуба? - Насколько мне известно, мы посадили всех. - Может, он сам? У него ведь были деньги? - Суд конфисковал всё имущество для компенсации жертвам клуба. У него не осталось денег, счета пусты. Я проверил все. А он навёл справки. - А Фан-Клуб? Кто за этим стоит? Опасный вопрос. С другой стороны, если бы он знал, мы бы так сейчас не беседовали. - Пока не нашли концов. Но обязательно найдем, Луна. Говорит с нажимом. Снова смотрю ему в глаза. Разглядывает изучающе, но нежно. Всё-таки он меня любит. А я... - Давно ты не называл меня наедине сценическим именем, - игриво произношу шёпотом, и нависаю над ним, чтобы отвлечь. Не знаю, что у него на уме, но мне это не нравится. Он что-то подозревает... Минхёк закрывает ноутбук, облизывает губу и опускает взгляд на мой рот. В глазах загорается игривый огонёк. - Решил вспомнить времена, когда неопытная лидер SIRENS пришла в мой кабинет, чтобы умолять помочь ей с расследованием. Такая хрупкая, уязвимая. Я опускаю лицо еще ниже, ощущаю его дыхание на моей коже, а он моё - на своей. Миллиметр - и наши губы соприкоснутся. - Нравится чувствовать надо мной власть, Минхёк? Его взгляд блуждает по моему лицу, зрачки расширяются. - Ммм... Разве что немного, дорогая... - произносит он, и впивается мне в рот. Абстрагируюсь от происходящего, механически выполняя языком и губами всё то, что, как я уже знаю, ему нравится. Он отвечает стонами и сбивчивым дыханием. Говорю себе: происходящее не имеет ничего общего с любовью. Не после нашего поцелуя с Донхёном. Мои действия только раззадоривают Минхёка. Он встает, отставляет ноутбук и усаживает меня на стол. Распахивает мой халат и жадно целует в шею, плечи, ключицы. Случайно задетая чашка кофе падает на пол и разлетается на части. Чувствую, как на части разлетаюсь и я. Моё тело здесь, с Минхёком, но вот разум и сердце... Повторяю себе, что нужно терпеть. Оглаживаю рукой его торс, спускаюсь ниже. Минхёк прижимается ко мне всем телом, опаляя жарким дыханием. В ответ лишь кокетливо улыбаюсь и запускаю руки в его волосы. Но ощущения не те... Перед глазами встает лицо Донхёна. Его касания. Его запах. Заставляю себя поверить, что рядом - он. "Так будет легче" - шепчет разум. Но душа кричит, не желая принимать реальность. Я знаю, что произойдёт дальше, и позволяю этому случиться. Делаю над собой усилие, ради будущего. Потому что время ещё не пришло.