Покидая Эдем

"Это кажущееся отражение кажущейся Луны".

(с) м/ф "Котёнок по имени Гав"

POV Джиюн Я знала Ёнчжэ задолго до того, как он стал моим «тренером». Наше знакомство началось в тот день, когда я выходила из тюрьмы после встречи с Донхёном. Сырой воздух, запах хлора и железа - всё это я чувствовала тогда слишком остро. Лицо горело от поцелуя, ноги и руки слегка подрагивали от возбуждения и стыда. Я едва разбирала, куда иду... Вдруг грянул гром. Я взглянула на небо: вот-вот должен был пойти дождь. Кутаясь от сырости в тонкий плащ и пряча в глубоком капюшоне лицо, я не заметила, как со спины ко мне подошел крепкий мужчина с усталым лицом и темными волосами с проседью. - Госпожа Хон? - окликнул он, и я замерла. Он продемонстрировал удостоверение полицейского и представился: - Чхве Ёнчжэ, детектив Отдела по борьбе с организованной преступностью, - голос его был глухой, будто надломленный. - Чем могу быть полезна, господин Чхве? - Вы посещали господина О, - сказал он с уверенностью. - У меня были вопросы касательно участников клуба, - выпалила я заранее заготовленную ложь. Чувство тревоги обуревало меня. Этот человек узнал меня, но я не помню, чтобы встречала его на допросах. Значит, наводил справки. Что ему нужно? Будет шантажировать, чтобы мой визит к Донхёну остался в тайне? - Я ухожу из полиции, - сказал он внезапно. - Что, простите? Какое это имеет отношение ко... - Мне не дают вести расследование дела Эдема, - резко перебил он меня, оглядываясь по сторонам. Я тоже осмотрелась. Двое охранников, патрулирующих территорию, медленно приближались к нам. Ёнчжэ продолжил: -Не всё так очевидно в этом деле. Я подобрался слишком близко, но теперь они расставили сети. Угрожают. Но я всё равно продолжу. С вами или без вас Луна, - сказал он с акцентом на последнем слове и сунул мне визитку в карман плаща. - Если решите, что хотите знать правду о Минхёке…  Найдите меня, - сказал он и быстро ушел. Грянул второй удар грома. От прозвучавшего имени меня словно окатило холодной водой. Минхёк не имеет отношения к делам Эдема, ведь так? Ведь так?.. В голове всплыли слова Донхёна: "Как думаешь Минхёк знал, что творит его отец? Думаю, знал". Я проводила взглядом охранников, прошедших мимо. В одиночку я была им неинтересна. Осторожно вытащив визитку из кармана, я прочитала имя детектива и номер телефона. Вдруг громыхнуло в третий раз, и тучи разрезала вспышка молнии. Сверху прямо на бумагу стали падать крупные капли. Я взглянула на небо, будто там были ответы. Голова шла кругом от непрошенных мыслей и сомнений. Что, если всё не то, чем кажется? Донхён и его последователи в тюрьме. Мы наказали главного злодея. Но почему моё сердце чувствовало иначе? И тогда я приняла решение. *** С тех пор мы встречались с Ёнчжэ редко и всегда осторожно. Он устроился под прикрытием в фитнес-зал, где я «по рекомендации» стала брать у него персональные тренировки. Для остальных это выглядело как банальная работа над формой - растяжка, силовые, выносливость. Нетизены даже пытались шутить, что я набрала вес от сытой жизни с Минхёком и экстренно худею перед съемками в дораме. Ёнчжэ, который действительно в юности получил мастерский разряд по акробатике, неплохо тренировал меня и даже учил самообороне. Но в перерывах между подходами мы обменивались кусочками правды. Сегодня он пришел в зал ещё до моего прихода. Вокруг - лёгкий запах мятного кондиционера и свежей стирки от его формы. Детектив стоит у зеркала, проверяя положение стоек для гантелей, но едва я вхожу, он кивает и бросает короткий взгляд - тот самый, означающий «есть новости». - Разминка, - сухо говорит он, как всегда. Я смотрю в угол зала, и вижу там стеклянный глаз камеры видеонаблюдения. Ничего нового, запись ведется постоянно. Начинаю с привычных выпадов, растягивая мышцы бёдер и смотря на своё отражение. В множестве зеркал вижу несколько копий меня, делающих одно и то же, но с разных ракурсов. Ёнчжэ подходит ближе, будто пытаясь поправить мою стойку. - Я проверил документы, - шепчет он, глядя в зеркало, чтобы не возникло впечатления, что мы разговариваем о чём-то постороннем. - Какие? - тихо спрашиваю, не прерывая упражнения. - Те, что ты получила от Донхёна в посылке. Денежные переводы, переписки, оригиналы договоров… - он делает паузу, чтобы помочь мне сменить позицию, и наклоняется чуть ближе. - С поддельной подписью отца Минхёка. Я удивлённо поднимаю глаза на своё отражение в зеркале. - Поддельной? - Да. И графологическая экспертиза уже всё подтвердила. Часть подписей - настоящие, но есть несколько, выполненных рукой самого Минхёка. На секунду я замираю, не в силах сдержать волнение. - Ты уверен? - Помнишь те записки Минхёка, которые ты принесла мне месяц назад? Я киваю. Я действительно принесла несколько его милых любовных записок, адресованных мне. - Ну так вот, мы сверились с ними. Совпадение 99%. Чувствую, как внутри поднимается волна злости. - Значит, он всё знал. - Не просто знал, - продолжает Ёнчжэ, переходя к демонстрации нового упражнения. - Он был соучастником. Планировал уничтожить конкурирующее агентство, выкупить его и убрать всех, кто мешал. Айдолов, владельцев, свидетелей. Даже собственного отца. Я сжимаю кулаки, делая вид, что просто держу напряжение в упражнении. - У тебя есть доказательства? Он вытаскивает из кармана маленькую флешку и кладет в мою ладонь под прикрытием резинового эспандера. - Здесь всё. Переписка, переводы, заключение экспертов. - Спасибо тебе. Ты хоть понимаешь, что мы нарыли? Это опасно, Ёнчжэ. Не хочешь выйти из игры? Пока не поздно. - Мы оба в этой игре, Луна, - говорит он, глядя мне прямо в глаза через зеркало. - Они уничтожили моё имя, не позволив доработать до пенсии, заставив с позором уйти на покой. Они смеялись мне в лицо, когда я умолял их дать мне продолжить дело. Но теперь у нас есть шанс. И мы еще посмотрим, кто посмеётся последним. *** Квартира встречает меня теплом и тихим ароматом жасмина. После того как мы съехались, Минхёк стал зациклен на уюте и комфорте. Он всегда оставляет этот диффузор включённым - говорит, что запах помогает расслабиться. Мне хочется, чтобы он помог и сейчас. Но вместо этого в груди стучит что-то острое и неровное - мысли о флешке, о словах Ёнчжэ, о холодных подписях, сделанных рукой человека, который писал мне любовные записки с пожеланиями успехов и хорошего дня. Сейчас этот человек стоит на кухне и заботливо наливает мне чай. - Ты поздно, - Минхёк улыбается, но взгляд скользит чуть дольше обычного. - Тренировка затянулась? - Немного, - я снимаю куртку и аккуратно вешаю её. Всё должно быть… как всегда. Хочется поскорее уйти в свою спальню, чтобы не видеть его лица. Чтобы не находиться рядом. Чтобы не вцепиться ему в горло и не разоблачить себя. Я молчу, считаю до 10. Потом до 25. Конечно, сомнения одолевали меня и раньше. Плюс так неуместно проявившиеся чувства к Донхёну заставили меня совершать ошибки, но теперь... Я просто хочу воткнуть в ноутбук чертову флешку и убедиться, что не сплю с убийцей. Вместо этого я прохожу на кухню. Он подаёт мне чашку, и тепло керамики приятно греет ладони. Я делаю глоток и замечаю, что он не садится. Стоит напротив, словно вымеряет дистанцию между нами. - Как прошло? - Всё в порядке, спасибо, - отвечаю дежурным тоном. В комнате воцаряется гнетущая тишина. Я вижу, что он колеблется и хочет что-то сказать. Я же не хочу разговаривать вообще. Наконец он решается: - Луна, - его голос мягкий, но в нём есть тень обиды, - почему ты недавно ходила в тюрьму без меня? Я знала, что вопрос прозвучит рано или поздно. Но теперь он здесь, в комнате, вместе с нами. Я поднимаю взгляд и улыбаюсь так, как улыбалась сотни раз на интервью. - Мне позвонила тётя, - отвечаю без колебаний, - помнишь, я рассказывала, что она работает в благотворительном фонде? Они помогают заключённым, ведут творческие кружки. Она попросила привезти им коробку с фотоальбомами, подписанными карточками и дисками. Сказала, что некому было отвезти, а я как раз была недалеко. Он не моргает. Секунда. Две. Конечно, он не помнит. Потому что я не рассказывала. Но ему потребуется время, чтобы проверить. Немного времени - это всё, что мне сейчас нужно. - И ты решила не говорить мне? - Это было спонтанно, - я делаю глоток теплого чая, чтобы не смотреть прямо в его глаза. - Ты тогда готовил встречу по контрактам, и я не хотела отвлекать. Он задумывается, вспоминает. Пользуясь заминкой, будто случайно проливаю чай на блузку и встаю из-за стола. - Прости, мне нужно переодеться, - говорю я, и быстро иду в ванную. Спиной чувствую: он идёт за мной. На меня накатывает странная усталость и ощущение безысходности. Я думала, что уничтожила Эдема, но главный заказчик убийства моей сестры всё это время был рядом, со мной. Я снова в начале пути, но у меня нет сил бороться. Я совсем одна. Минхёк загнал меня в угол. Заходим в ванную, я снимаю блузку и открываю кран с водой. В зеркале наблюдаю, как он подходит и обнимает сзади, смотря на моё лицо в отражении. Его руки блуждают по моему телу, ожидая ответной реакции. Одной мне известно, чего стоит не смотреть на него с отвращением. В мыслях проносятся воспоминания жаркого секса с ним в этой комнате. В ванне, душе, возле раковины, в окружении зеркал. Нам нравилось делать это перед зеркалами. Сейчас, в моём воображении, этот зеркальный замок покрывается патиной и трещинами. Минхёк всё разрушил. - Ты всё чаще делаешь что-то… не согласовав со мной, - говорит он с придыханием, жарко целуя меня в ухо и прикусывая мочку. По коже против воли бегут мурашки. Тело еще реагирует, но разум уже чист. Его слова звучат мягко, но за ними скользит что-то новое. Недоверие. Ревность? Я киваю, хотя внутри всё холодеет. Он говорит «со мной», но в его голосе слышится «под моим контролем». - Я не хотела беспокоить тебя, - говорю ровным голосом, несмотря на напряжение. Опускаю блузку под воду, будто хочу застирать пятно. Минхёк закрывает кран и руками прижимает мои запястья к раковине. - Ты можешь не стирать это, ты же в курсе? Я создал для тебя все условия... Но тебе недостаточно. Мы стоим максимально близко. Его правая рука тянется выше, к груди, проскальзывает под бюстгальтер и сжимает мой сосок. Непроизвольно вскрикиваю, чем вызываю его довольный смешок. Бедрами чувствую его возбуждение и смотрю на наше с ним отражение. На его лице - торжество, похоть и власть, на моём - испуг и мука. Но к счастью, он слишком увлечен своей маленькой игрой, чтобы заметить. - Луна, я же твой… - он делает паузу, будто с трудом подбирает слова, - партнёр. Я должен знать, куда ты ходишь. Минхёк мягко водит губами по моей шее, оставляя влажные следы. Пирсинг вдавливается в кожу, едва царапая. Я снова киваю, но всё моё нутро протестует против этих слов. Партнёр. Но партнёр ли? Или игрок, у которого я всего лишь фигура на доске? Перед глазами всплывает измождённое лицо Донхёна в изоляторе, его взгляд, в котором смешались вызов, мольба о прощении и странная нежность. Наш поцелуй, который не дает мне покоя. И то, как он сказал: «Я любил тебя». Нахожу в себе силы чтобы отстраниться. На лице Минхёка удивление сменяется озадаченностью и разочарованием. Я поворачиваюсь, чтобы сказать ему это в глаза. Провожу черту. - Всё хорошо, Минхёк, - отвечаю я тихо. - Просто иногда хочется, чтобы у меня было что-то своё. Он отпускает меня и отводит взгляд, но я вижу, как в нём на секунду загорается острый холодный огонёк. Я бросаю мокрую блузку в корзину для белья и ухожу. Минхёк прав, домработница разберется. Пока поднимаюсь в свою спальню, понимаю, что чувства к Минхёку тают, как лёд в воде. Мои метания и подозрения отравляли нам жизнь слишком долго. Пора развеять их и определиться, на чьей я стороне. Не раздеваясь, включаю ноутбук и вставляю флешку. Доказательства вины Минхёка предстают перед моими глазами. Ёнчжэ говорил правду. Минхёк знал о делах отца и подставил его, чтобы упрятать за решётку и самому завладеть агентствами. Всё это время я доверяла хладнокровному монстру похуже чем Донхён. Но этих доказательств недостаточно, чтобы он понёс наказание. Нужно что-то весомее графологической экспертизы. Внезапно приходит мысль: а ведь я не одна. Помимо Ёнчжэ и девочек из Фан-клуба у меня есть тайный союзник. Донхён - единственный, кто действительно может противостоять Минхёку. С его опытом, властью и связями. Даже из тюрьмы он умудрялся дергать за ниточки. И всё ради меня. Пора признаться себе я всё чаще думаю о Донхёне. О его руках, его нежности, его ошеломляющем признании. Думаю о его теле, красивом шраме, разрезающем грудь ровно пополам, его дурманящем запахе, будто окутывающем меня даже сейчас. О том, кем он был до того, как стал Эдемом. О Юнги. Как же я больна... Я начинаю оправдывать его в своём сердце, хотя умом знаю - он убийца моей сестры. Но ведь Донхён сам хотел, чтобы я его поймала. И помогал, как мог. Когда мог. И я поймала, но мне не стало легче. Потому что реальный заказчик всё еще на свободе и имеет всё, о чем мечтал. Имеет ли Донхён право на искупление? Хотя бы одна его часть, хотя бы в моём сердце? Ответа на этот вопрос у меня не было. Пока. Но он всё еще может помочь мне наказать всех виновных. А со своими чувствами я разберусь потом. Достаю второй телефон, номер которого куплен на имя другого человека. Набираю Хаюн , руководительницу Фан-клуба Донхёна. Жду пару гудков, и слышу на том конце её радостный "привет". - Привет, - говорю бодро, несмотря на усталость. - Отлично сработали сегодня во время митинга. Теперь жди перевод. - Спасибо! Ты же знаешь, всё для Донхёна, - говорит она с ощутимой улыбкой в голосе. Я знаю. Дело действительно не в тех огромных суммах, которые я перечисляю Фан-клубу каждую неделю. Эти девочки искренне любят его. И хотят помочь. Может, даже больше, чем... - Скоро у меня будет для вас пара заданий. - Будем вызволять нашего прекрасного принца из башни? - хохотнув, произносит Хаюн. Но потом через секунду уже серьезно добавляет: - Прости. Не по телефону, да? - Да. - Прости ещё раз. - Ничего. Сегодня придут деньги. Не пугайся, счёт будет новый. Задание пришлю по старому каналу. Отпишись, как получишь. - Хорошо. Я поняла. Будем ждать новостей. Девочкам всё передам. И... Спасибо. - Да не за что. - Нет. Спасибо, что делаешь это для него. Её благодарность звучит очень искренне. Я молчу, не зная, что сказать. Становится неловко. - Ладно, - всё, что могу выдавить из себя. - До связи, Хаюн. И кладу трубку, не дожидаясь ответа. Слова Хаюн витают в комнате, выбивая почву из-под ног. Действительно. Я делаю это ради него? Или всё же для себя?