Ох, Макс, что такое день святого Валентина?

В полдень, когда он проснулся, Макс был готов биться головой об стену, лишь бы не пришлось признавать невольную симпатию к Мелифаро, он же ржать, как менкал с пять дюжин лет будет, если не веков, пока добрый дядя Джуффин не скажет: "Ну всё, можно закрывать тайный сыск, сэр Мелифаро изволил ржать с вечность". Правда стоит признать, это стоило признать, как бы странно это не звучало: осознать симпатию к коллеге прямо перед днём Всех Влюблённых, ну и днём Психически больных людей, что в целом одно и тоже. Ещё 14 февраля кажется был день чудаков-одиночек. Всё это определённо походило на Макса, а потому он решил действовать прямо: лучшая защита - это нападение, а лучшее начало отношений - это признание. Макс начал копаться в щели между мирами, поскольку рукоделие - увы, не его стизя.

***

И наконец спустя 19 зонтиков и 5 пачек сигарет, Макс достал огромный флаг гомосексуализма, он удивлённо покачал головой, и всё-таки вынул коробку конфет и букет, собранный из хризантем и пион, оба вида цветов наверняка в мире Стержня не произростали, но Макс на этот факт благополучно плюнул с крыши Иафаха. Выглядело это сносно, только вот открытки не хватало, Макс инстинктивно полез рукой в карман, и с удивлением достал оттуда чей-то телефон, который он положил, вернее швырнул к зонтикам и флагу гомосеков. Снова зарыв руку в карман, Макс обнаружил в своей руке сразу 5 валентинок, одна из которых на счастье была полностью пуста. Он взял первый попавшийся карандаш, которым нацарапал короткий стишок, и поздравление:

Ты гнида, каких мало,

Но я тебя люблю.

И да простят нас тёмные магистры,

Что смотрят с неба за тобой.

Так блять, ты будь моим,

Дневная грёза!

Будь со мной

Мотив у недо-стишка был ужасным, но Максу понравилось, и он оставил всё это горе так, дескать: "А за мной хоть потоп", что вообще было великой цитатой имени Ордена Водяной Вороны. Он плюхнулся на пол перед букетом и коробкой. — Куда бы это прицепить? И другой вопрос, куда бы от Мелифаро свалить после этого позора? — размышлял вслух Макс, пока не подошла Элла, и не ткнула большой пушистой лапой на центр коробки конфет в форме сердца. Он оглянулся на кошку, почесал ей загривок, и прицепил валентинку на коробку. Он утёр лоб полой коричневой домашней скабы, сегодня в Ехо было достаточно тепло. Жалко на службу в белом, как у Лонли-Локли, лоохи прийти нельзя. Макс положил всё это на столе в гостиной, переоделся в бежевую тонкую скабу, чтобы пока дома сидит не зажарился. Он послал за завтраком в "Жирного Индюка", а сам плюхнулся на одно из кресел в гостиной, и вооружился томом Энциклопедии Мира, кажется это был 4 или 5, потому-что в нём непревзайдённый Манга Мелифаро про Черухту. Через дюжину минут в дверь постучали, Макс подскочил с кресла, в глазах чуть потемнело, но он это благополучно проигнорировал, и просто забрал свои 2 кувшина камры, 3 пирожных и паштет, на счастье не "Король Банджи". Разобравшись всё это дело на самые маленькие комплектующие в своём животе, Макс переоделся в мантию смерти, жалея, что вообще должен её нсоить, спрятал подарки для Мелифаро в пригорошню, чтобы лишних слухов не ходило, и сел за рычаг амобилера, всё лишь бы поскорее доехать, а там заколдованный на благоприятную температуру кабинет Джуффина...

Продолжение никогда не последует