Где молва живёт да оживает

***

На одной из самых длинных и застроенных улиц города Е между шестнадцатиэтажной высоткой и трамвайными путями распологался небольшой пятачок газона. Речь шла о спальном микрорайоне, и зелени тут было не то чтобы густо. Погулять и насладиться природой можно было разве что в Ботаническом саду, который, собственно, и дал название этой местности; для удобства микрорайон называли кратко — Ботаника. Из окна моей квартиры вид открывался совсем не шикарный. Мусорные баки, дорога, старые составы трамваев, грохочущие с раннего утра. И небольшое одноэтажное здание в форме буквы Г, гордо и по-советски именуемое «Пионер». В правой его части бессмертно, как мне казалось, правила шашлычная какого-то эмигранта из южных стран СНГ, а левая делилась ещё на два отдела: ларёк с классическим ассортиментом из жвачек, пива, мороженого и магазинчик хозтоваров. Точнее, хозтоварами здесь промышляли изначально. В помещении, размером с крупную кладовку, за десяток лет сменилось около тридцати владельцев, пытавшихся продавать товары самой разнообразной направленности. В разные периоды тут пытались сбыть и книги, и пиратские игровые диски начала двухтысячных, и рыболовные снасти, и даже холодное оружие. Ребёнком я часто заходила в «Пионер», потешить любопытство. Ну и чупа-чупс какой-нибудь прикупить в продуктовом отделе. А, разглядывая «Пионер» из окна, иногда задавалась вопросом, почему его так и не закрыли, ведь там явно редко что-то покупали. Разве что в шашлычной постоянно собиралась местная алкашня летними вечерами. Однажды я проговорила эти мысли вслух, прогуливаясь после школы со знакомым с двенадцатого этажа моей панельки. Парень был старше на пару лет и иногда любил втягивать меня в разного рода авантюры. Типа пробежек на скорость по пустырю и лазанья по заброшенным стройкам нашего района. А ещё он любил пересказывать всякие городские байки. — Ты не слышала о Пионере разве? Вроде же не первый год тут живешь. — Вообще-то с рождения, — ревниво отозвалась я. — А что в нём такого? Обычный магазинчик. — Да ты что? Пионер — это в первую очередь человек! Старожилы всё помнят. Слушай сюда. Жил в советские времена мальчик. Родился в годы после войны, у матери-вдовы, потерявшей мужа на фронте. Рос послушным, умным, но себе на уме. Конечно, стал октябрёнком, а потом и пионером. Помогал каждому, кому мог, и все соседи его хвалили. Время шло, мальчик рос. К двадцати годам стал сиротой — его мать тихо угасла от какой-то болезни, сейчас не вспомнить уже от какой. В общем, в районе его хорошо знали. Но он в какой-то момент переехал на Уралмаш, так что неизвестно, как он там дальше жил. Нам, чкаловским, по крайней мере. Но вернулся в начале девяностых. Перестройка, все дела. И построил это здание. Вроде как именно он и владел строительной компанией — но тут никто не знает точно, правда то или нет. «Пионером» тоже он назвал и сразу вывеску прикрепил, когда даже не решили ещё, что именно внутри будет. Потому что так на районе его самого звали — «Пионер» — если имя забывали. Хорошие поступки-то из памяти не уходят. Мигрантам с ближних союзных стран помог вот шашлычную открыть, других знакомых пристроил в ларёк. Хотел ещё третий отдел кому-то отписать, да не успел — пристрелили его. Прямо в шашлычной и пристрелили. — Как это пристрелили? — я шла с открытым ртом. — За что? — Так из мафии он был, — после недолгой паузы отозвался сосед с двенадцатого. — И так бывает. Но хороший человек. Ну, так про него говорили, по крайней мере. Многим помогал до самой смерти. — И что, там, хочешь сказать, хозяева так и не сменились? Никто их выселить не может, даже если ничего не продаётся? — Крышуют свои, даже после смерти начальства, мелкая — усмехнулся мой знакомый. — Вот увидишь, если и снесут «Пионер», то вряд ли что-то смогут на этом месте потом построить. Для Пионера-человека оно памятное было, произошло тут что-то, ещё в его детстве, когда Ботаника совсем по-другому выглядела. И умер здесь же.

***

Я возвращаюсь к дому, в котором давно не живу, пятнадцать лет спустя. «Пионер» всё-таки снесли, на его месте решили построить то ли торговый центр, то ли офисное здание. Почти все жители нашей старой многоэтажки со страхом ожидали, когда практически впритык к ней вырастет вторая, закрывая солнечный свет. Не доросла. Начатая когда-то стройка уже более десяти лет отгораживает памятный пятачок земли. Бетонированные уровни без стен, поддерживаемые металлическими столбами, уродливо напоминают о нескольких экономических кризисах в стране. Ни снести никак не могут, ни достроить что бы тут ни планировалось. Хотя вокруг этого застывшего участка всё стремительно меняется и развивается.