Парные Знаки

      Воздух в банкетном зале Безночного Города, только что наполненный музыкой и гулким смехом, замер. Казалось, сама тьма за окнами втянула дыхание. Слова Вэнь Жоханя повисли тяжелым, звенящим грузом в его голове: — Моей невестой и будущей хозяйкой Безночного Города является Вэй Сянь!       Цзинь Цзысюань, сидевший рядом с отцом, резко выдохнул. Цзян Чэн уже смирившийся с помолвкой названой сестры просто тяжело вздохнул. На лицах других – шок, недоумение, быстро сменяющиеся дежурными поздравлениями под вполне себе радостным взглядом Верховного Заклинателя. Первым поздравил Вэнь Сюй: — Поздравляю, отец, госпожа Вэй. прозвучало как похоронный колокол в ушах Лань Ванцзи.       Он сидел в углу, за столом Лань. Его поза была безупречно прямой, лицо – каменной маской, высеченной из мрамора Облачных Глубин уже покрывалась невидимой тьмой. Внутри бушевал ад: — «Она сияла, даже ярче чем раньше...» Вэй Сянь, его А-Ин, стоящая рядом с этим... чудовищем. Её рука в его руке. Её улыбка, направленная на этого тирана, который уже погубил двух своих жен и вот-вот погубит третью! Его предначертанную!» Кружка чая в его спрятанных под столом руках треснула разрезая кожу. — «...Нельзя, пока что нельзя. В будущем найдется подходящий момент, а пока что нельзя.» — думал Ванцзи продумывая план — «Главное успеть до самого худшего, я очищу тебя А-Ин...»       В горле запершило. Горячая, горькая волна подкатила к глотке. Он сглотнул, чувствуя, как будто лезвие меча режет ему горло изнутри. Музыка заиграла вновь, громче прежнего, заглушая ропот. Поздравления лились рекой. Нэ Минцзюэ кланялся. Вэнь Цин улыбалась. Даже этот болван Вэнь Чао сиял. Они все были слепы! Они не видели монстра, утаскивающего его солнце в свою чёрную бездну!       Спустя время, когда пир уже подходил к концу Лань Ванцзи поднялся. Движение было плавным, почти незаметным. Он поклонился в сторону трона – формально, безупречно, как того требовали правила. Его дядя, Лань Цижэнь, кивнул с одобрением, не видя, что творится за этой ледяной маской. Лань Сичень бросил на брата тревожный взгляд, он чувствовал, что, что то происходит: — Брат, ты..? — тихо спросил Сичень. — Устал. Надо отдохнуть. — голос Лань Ванцзи был ровным, низким, но Лань Сичень мог слышалось в нём напряжение натянутой струны. Он не ждал разрешения. Развернулся и пошел прочь, сквозь толпу празднующих пьяниц, не глядя ни на кого. Его белые одежды были безупречны, походка всё так же тверда. Только самые внимательные могли заметить лёгкую дрожь в сжатых кулаках, спрятанных в широких рукавах, и неестественную бледность вокруг сжатых губ. Сегодня у него не получилось, да и куда бы он пошёл бы после того как спас её? Этот дьявол всех одурманил! Ему было бы некуда сейчас податься...

***

      Дверь закрылась с тихим щелчком. Тишина гостевых покоев Ордена Вэнь обрушилась на него, гулкая и давящая после шума пира. Здесь пахло камнем, деревом и чужим, враждебным порядком. Он прижал кулак ко рту, согнувшись пополам, тело сотрясали спазмы. Когда он отнял руку, ладонь была кровью. Проклятие, оно пожирало его изнутри, день за днем, с тех пор как он понял, что солнце на ее виске никогда не станет сиренью: — «Это чудовище... Он смеет к ней прикасаться... СМЕЕТ ДУМАТЬ О ТОМ, ЧТОБЫ ЕЙ ОВЛАДЕТЬ...» — в отправлено сознании появился отвратительный образ: Вэнь Жохань склонившийся над хрупкой А-Ин, она заточенная в золотой клетке Безночного Города, угасающая под взглядом этого тирана принуждающего её к самым развратным вещам во всём Цзянху! — «Нет. Нет. НЕТ!» — он выпрямился, стирая кровь о безупречную ткань одежды. Ци бушевало в нем, искажаясь, рвясь наружу темным туманом. Он должен был действовать. Пока ещё не поздно. Пока она не стала его женой в глазах всего мира. Пока этот монстр не осквернил ее окончательно. Пока она не понесла от этого демона очередную тварь которая её убьёт! Мысли, темным, безумным, отчаянно жестокие: — «Может Убийство? Подстеречь Вэнь Жоханя. Вонзить Бичен в его гнилое подобие сердца. Но... Силы. Он не равен Верховному Заклинателю. Это самоубийство. А он должен жить. Чтобы спасти её. Яд? Подбросить в его вино. Что-то медленное, незаметное... Но Вэнь Цин – «Золотые Руки». Она почует неладное. Риск для А-Ин слишком велик... Похищение? Да, это лучший вариант. Выкрасть её отсюда. Увести туда, где никто не найдет ни Вэнь, ни Цзян... Никто. Как только они будут в безопасности от всех он объяснить ей и она поймёт, обязательно поймёт и полюбит его.»       Голову пробила резкая боль и он осел на пол уставившись в перед, глаза расфокусировать и болели. Он видит на своей здешней кроватке фантомный силуэт и воображение само подресоваволо нужные детали. Вэй Ин, не на пиру рядом с тираном, а на кровати которая почему-то стала похожа на его постель в Облачных Глубинах. Она лежала на его простынях её расплетеные длинные волосы цвета вороньего крыла были раскинуты по его подушке. Она была одета в неприлично тонкий, практически прозрачный голубой шелк, который едва ли закрывал её тело. Её серебристые глаза блестели от возбуждения, мягкие губы приоткрыты, а дыхание учищено, тонкая шея, изгиб ключицы под распахнутыми практически полностью одеждами едва прикрывающими её соски, которые он должен сорвать. Какой бы она не была грязной он её очистит, если придется будет очищать её день и ночь не останавливаясь.       Жар, стекающий вниз живота, напрягал всё его тело. Он часто грешил на этот образ. В темноте своей цзинши, сжимая простыни, представляя ее стоны, ее отклик на его прикосновения. Ее тело под ним, в обворожительных клановых одеждах Лань... Его имя на её губах вместо молитвы. — «Лань Сянь...» – прошептал он в пустоту, и имя обожгло ему губы.        Это будет не просто побег, это спасение. Он очистит её. От его прикосновений. От его влияния. От самой памяти о нем. Он заполнит всю её и её существо собой. Своими прикосновениями, своими поцелуями, своим телом. Он заставит ее забыть имя Вэнь Жоханя. Заставит полюбить. Он. Лань Ванцзи. Единственный, кто достоин ее. — «Да...» – мысль оформилась, жестокая и сладострастная: — «Похитить. Увести. Далеко. Туда, где только мы. В горы за Облачными Глубинами, В пещеры у Западного Моря, В глухой лес, где даже птицы не долетают, Туда, где не властны ни кланы, ни судьба.» — из рта текли слюни когда он полу раздетый сжатым платком в зубах мысленно представлял как это прекрасное тело восседает на нем, его мозг даже смог представить фантомный жар от неё. Закончив об быстро всё убрал и переоделся в дополнительный комплект одежды: — «Скоро, А-Ин...» – его пальцы впились в деревянный подоконник. — «Скоро я спасу тебя. Даже если спасти – значит украсть. Даже если любить – значит заточить. Ты будешь счастлива со мной, и только со мной...»