Парные Знаки

      Она со своей свитой выехали из Пристани Лотоса день два назад, там провели роскошный пир с представителем жениха в которые входили и наследники которым должны были в скором времени передать невесту.       Вэй Сянь была нервной, она молча оправила свои большие и пышные алые рукава и слегка поправила алую закрывающую взор фату. Она до сих пор не понимала зачем одевать на невесту кусок ткани через который даже видеть нельзя, тоже самое можно было сказать насчёт того что невеста должна молчать во время всей процессии... Но к сожелению традиции есть традиции, шицзе это как то перетерпела и она сможет. Дядя и       Тетя Цзян ехали впереди и сопровождали её так же как и шицзе несколько недель назад, специально подготовленная для неё как и для сестры служанка в зелёном паланкине ехала позади неё. Паланкин остановился и ткань отодвинули, процессия не отличалось от той что была у шицзе: слуги поставили около паланкина красивый стул, как только она сама на него стала слуги подняли его и поднесли к другому паланкину. Когда она скрывается внутри, свита Вэнь направилась обратно. Вэй Сянь слегка приподняв фату видит спереди две фигуры наследников Вэнь по бокам от её идут солдаты и несколько служанок в красном. Они ехали дальше и Вэй Сянь искренне надеялась что как только всё это закончится она сможет переодеться в привычные чёрно-красные одежды, да она помнит что клан Вэнь носит бело-алое, однако Вэнь Хань обещал ей заказать дополнительную домашнюю партию чёрно-алых одежд. Вэй Сянь хотела бы побыстрее переодеться в неё и упасть в объятья теперь уже мужа.

***

      В Безночном Городе царила атмосфера лихорадочного ожидания. Вэнь Жохань, облачённый в свадебные алые и золотые одежды, нервно прохаживался по своим покоям. Его обычно непроницаемое лицо выдавало волнение: взгляд то и дело устремлялся в окно, пальцы бессознательно теребили роскошную ткань рукава.       Когда в небе над городом грянули первые залпы фейерверков, расписывая ночную тьму алыми солнцами, сердце его ёкнуло. Дверь отворилась, и на пороге возник невозмутимый Вэнь Джулю: — Господин, паланкин с госпожой Вэй пересек главные ворота — доложил он, и в уголках его глаз заплясали редкие морщинки — подобие улыбки.       Вэнь Жохань кивнул, не в силах вымолвить и слова. Он вышел на главную площадь, где уже толпились представители всех вассальных кланов. Поднявшись на вершину парадной лестницы, он замер в ожидании. Внутри всё трепетало. Ему, Верховному Заклинателю, перед лицом которого трепетала вся заклинательских мир, в этот момент было будто восемнадцать лет, и он украдкой, как мальчишка, тер рукав, чтобы унять дрожь в ладонях. И вот, в конце аллеи, показался паланкин. Шествие замедлилось.      Музыка заиграла торжественнее. Из паланкина вышла фигура в ослепительно-алом, с головы до плеч укрытая плотной фатой. Его сердце заколотилось чаще.       Он спустился навстречу, соблюдая тысячелетний ритуал. Их руки встретились – его большая, сильная ладонь бережно приняла её изящные, дрожащие пальцы. В этот миг он отчаянно захотел увидеть её глаза, услышать её смех, её болтовню, её возмущение этими дурацкими традициями. Но он мог лишь чувствовать лёгкость её руки в своей и вести её к алтарю предков, проклиная все правила на свете.       Она шла рядом, и вся её напряжённая осанка, вся её подавленная энергия кричали ему о том же: «Скорее бы это закончилось!» Церемония прошла в оглушительной, для них обоих, тишине. Поклоны Небу и Земле, предкам, друг другу… Каждый поклон был и торжественным, и невыносимым. Они уже были едины душой, а ритуал лишь напоминал, сколько ещё преград им предстоит преодолеть, прежде чем они останутся наедине.       Пир стал испытанием на прочность. Сидеть рядом, но не говорить. Чувствовать её тепло, но не касаться. Видеть очертания её лица под фатой, но не видеть её. Вэнь Жохань едва слышал тосты и поздравления. Его мир сузился до алого силуэта по правую руку. Который кажется вот вот совет эту дурацкую фоту дабы вдохнуть немного воздуха. И вот, наконец, когда терпение было на исходе, их подняли и повели в брачные покои.