Парные Знаки

      Прошёл месяц. Месяц кровавых стычек, стратегических манёвров и подавляющего превосходства коалиции. Многочисленное, но плохо организованное и морально разложившееся войско Цзинь      Гуаньшаня было окончательно разгромлено. Сам он пал не от руки благородного заклинателя, а от кинжала предателя клана Цзинь — Мэн Яо, чья помощь коалиции оказалась решающей и чьи мотивы основывались только на том что бы не позволить Ланьлинскому интригану добраться до его предначертаного.       После зачистки Ланьлина и смены старейшин, Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли с тяжёлым сердцем вернулись в Башню Золотого Карпа. Цзысюань пребывал в состоянии глубокой скорби. Он потерял не просто отца — он потерял всё. И самое страшное — он потерял для своего нерождённого ребёнка деда и бабушку...       В Цишане, в главном зале Безночного Города, под холодными взорами каменных столбов, сразу после войны был проведён суд. Зал был полон: главы больших и малых кланов, старейшины, видны даже обычные адепты — все жаждали увидеть финал этой истории. В центре зала, на коленях, с опущенной головой, стоял Лань Ванцзи. Он был бледен, его одежды были чисты, но на нём висели тяжёлые цепи, подавляющие ци. Он только что пришёл в себя после долгого, искуственого забытья, и в его глазах царила путаница и непонимание. «Что происходит? Что он сделал?» Обрывки воспоминаний — лес, её лицо, страх — мелькали, как дурной сон, не складываясь в картину.       И тогда слово взял Вэнь Жохань. Его голос, холодный и безжалостный, как сталь, гремел под сводами зала без единого повышения тона. Он описал всё. Похищение. Насилие над её волей и судьбой. Угрозы жизни его беременной супруги и ребёнку. Каждое слово било по Лань Ванцзи, как молот, но он не понимал, не признавал этого себя в рассказе.       А потом его взгляд упал на неё. На Вэй Сянь, сидевшую на почётном месте рядом с Вэнь Жоханям. Она была в бело-алых одеждах клана Вэнь, и её округлившийся живот был виден всем. И в его воспалённом мозгу что-то щёлкнуло. «Её. Забрать. Спасти. Очистить от скверны этого места.» Безумие, на время отступившее, вернулось с новой силой, затмив собой голос разума и слова Вэнь Жохани. Он не слышал приговора. — …за содеянное, — голос Верховного Заклинателя прозвучал финальным аккордом, — приговаривается к лишению золотого ядра. Лань Ванцзи даже не вздрогнул. Его взгляд был прикован к Вэй Сянь, в его глазах горела та самая одержимость.       К нему подошли двое стражников Вэнь и грубо подняли его с колен. И тогда шагнул вперёд Вэнь Джулю, его прозвище «Сжигающий Ядра» говорило само за себя. Его лицо было непроницаемо. Он поднял руку, ладонь его светилась сконцентрированной, губительной энергией. — Нет… — прошептал кто-то из клана Лань, но было уже поздно. Рука Вэнь Джулю со всей силой обрушилась на дантянь Лань Ванцзи. Раздался глухой, кошмарный треск — не костей, а чего-то более глубокого, духовного, хрупкого.       По телу Лань Ванцзи прокатилась судорога. Его глаза, полные безумия, вдруг расширились от ослепляющей, невыносимой боли, какой он никогда не знал. Он не закричал. Он лишь издал короткий, хриплый выдох, и из уголка его рта потекла тонкая струйка алой крови.       Всё. Его золотое ядро — источник силы, гордости, самой его сути заклинательства...       Стражи отпустили его, и он рухнул бы на пол, если бы его не подхватили под руки адепты клана Лань. Его тело было безвольным, взгляд пустым и потухшим. Безумие в них сменилось шоком и непониманием произошедшего.       Лань Цижэнь поднялся с своего места. Его лицо было пепельно-серым, он постарел на десять лет за эти несколько минут. Он склонился в глубоком, почтительном поклоне перед собравшимися: — Орден Лань, — его голос дрожал, но он заставил себя говорить твёрдо, — приносит свои глубочайшие извинения за недостойное поведение своего члена. Мы признаём приговор и благодарим Верховного Заклинателя за его… справедливость. По возвращении в Облачные Глубины над Лань Ванцзи будет проведён наш собственный суд для определения дальнейшей… участи.       Он не смотрел больше ни на кого. Кивком он приказал своим людям унести бесчувственное тело племянника из зала. Члены ордена Лань выходили с траурными, отрешёнными лицами, не в силах смотреть ни на кого. Позади них в зале воцарилась тяжёлая, гнетущая тишина. Правосудие свершилось. Но победы в этот день не чувствовал никто.