Парные Знаки

      Воздух в Пристани Лотоса был наполнен сладковатым ароматом цветущих лотосов, жареных деликатесов и беззаботного смеха.       Здесь, в самом сердце водного царства Цзян, царила атмосфера лёгкого празднества — отмечалась годовщина брака Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань. Несмотря на все прошедшие бури, их союз, некогда начавшийся с холодного расчёта, теперь излучал спокойное, глубокое тепло.       На праздник съехались самые почётные гости. Вэнь Жохань, облачённый в менее официальные, но всё же роскошные алые и белые одежды, вёл под руку свою супругу. Вэй Сянь сияла, как само солнце которое раньше восседало на её виске. Её восьмимесячный живот был уже весьма заметен, но это нисколько не мешало её активности. Она с упоением набрасывалась на любое угощение, до которого могла дотянуться, заставляя Цзян Чэна ворчать, что она «сожрёт все запасы Пристани в одиночку», но в его ворчании сквозила давно забытая лёгкость, особенно когда с ним под руку везде ходила Юй Лин.       Вэй Сянь устроилась рядом с Цзян Яньли, которая уже на четвертом месяце беременности излучала тихую, умиротворённую радость. Сестры, теперь связанные не только узами сестринства, но и материнства, оживлённо обсуждали будущее своих малышей. — Представляешь, если у меня мальчик, а у тебя девочка, они смогут дружить как брат и сестра! — мечтательно говорила Вэй Сянь, с аппетитом откусывая от лотосовой лепёшки. — Или наоборот, — улыбалась Яньли, лаская свой живот. — Главное, чтобы они росли в мире. Без… всего того, что было.       Тихая тень на мгновение коснулась её взгляда, но быстро рассеялась. Мир был хрупким, но они берегли его изо всех сил.       Вэнь Жохань в это время беседовал с Цзян Фэнмянем о налаживании новых торговых путей, а наследники Вэнь, Вэнь Сюй и Вэнь Чао, к удивлению многих, вполне спокойно общались с бойцами Цзян, без намёка на былое высокомерие.       Идиллию нарушала лишь одна мысль, витавшая в воздухе: полное затворничество верхушки клана Лань.       С тех пор как они покинули зал суда в Цишане, из Облачных Глубин не поступало почти никаких вестей. По Поднебесной ползли смутные, пугающие слухи. Говорили, что Лань Ванцзи, помимо лишения золотого ядра, получил ещё и десять ударов дисциплинарным кнутом — наказание, способное сломить волю даже самого сильного. А затем его заточили в самой глубине горы Чистоты, в месте, куда не доходят ни свет, ни звуки внешнего мира. О его дальнейшей судьбе не знал никто. Это было молчаливое, строгое правосудие клана Лань, их способ разобраться со своим позором.

***

      Спустя месяц, на Праздник Красных Фонарей, радостная весть пришла из Цинхэ.       Нэ Минцзюэ, с редкой, широкой улыбкой на обычно суровом лице, объявил о беременности своей супруги, Вэнь Цин.       Ещё до того, как сама Вэнь Цин, слегка покрасневшая от смущения, успела что-либо сказать, её буквально засыпали подарками и поздравлениями. Её брат, Вэнь Нин, сиял ещё больше обычного, радуясь не только за сестру, но и за себя — ему наконец-то улыбнулась удача, и он нашёл свою предначертанную, скромную девушку из боковой ветви мелкого клана, с которой его связывала общая любовь к медицине и тишине.       Вэнь Жохань и Вэй Сянь, получив известия, от души порадовались за них. В глазах Верховного Заклинателя читалась глубокая удовлетворённость. Его клан, некогда бывший символом страха, теперь обрастал прочными, мирными союзами, а его большая семья расширялась, обещая новое, светлое будущее.       Они сидели на веранде в Безночном Городе, глядя, как в ночном небе вспыхивают чужие, далёкие звёзды — символы надежд и счастливых вестей. Вэй Сянь прижалась к плечу мужа, её рука лежала на его руке, а его ладонь — на её животе, где пинался их будущий ребёнок.       После всего мрака, войны и боли, эти простые, тихие радости казались самым ценным даром, который только могла преподнести судьба. И они были полны решимости беречь их.