Парные Знаки

      

(Timeskip)

      На очередном Празднике Красных Фонарей в Цишань Вэнь царило особое веселье. Пока взрослые наслаждались общением и угощениями, их чада устроили свою собственную, шумную вселенную поодаль.       Игра в «нечисть» была в самом разгаре. И главным «чудовищем» был, конечно же, Вэнь Мён. Тринадцатилетний сорванец, воплощение энергии и бесстрашия своих родителей, с визгом носился по лужайке, ловко карабкаясь на деревья и павильоны, совершенно игнорируя понятия «удобно» и «безопасно». Его смех, звонкий и заразительный, разносился по всему окруну.       Юные «заклинатели» старались изо всех сил. Цзинь Лин, уже в свои двенадцать лет демонстрировавший врождённое благородство и точность движений, и его верный спутник Вэнь Юань, более мягкий и осторожный, уже «обезвредили» нескольких других «призраков»: Нэ Бо и Лань Цзю смиренно сидели на траве, а двойняшки-«людоеды» Цзян Нянь и Цзян Сан, дочь и сын Цзян Чэна и Юй Лин, с драматическими вздохами изображали поверженных монстров. Но поймать главную «нечисть» — Вэнь Мёна — им никак не удавалось. Он был слишком быстр, ловок и непредсказуем.       Игра закончилась мгновенно, едва на горизонте появилась знакомая фигура в неизменных чёрно-алых одеждах. Вэй Сянь стояла, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдала за шалостями детей.       Прыткая «нечисть» тут же замерла, а затем, широко улыбнувшись, бросилась к ней: — Мама!       Остальные «заклинатели» и «монстры» тоже поспешили к ней, окружив её плотным кольцом. Для всех них тётя Вэй была источником самых весёлых историй, самых интересных игр и самой вкусной и острой еды. — Ну что, разбойники, наигрались? — рассмеялась она, оглаживая по головам ближайших. — Скоро всех ждёт пир в Безночном Городе! Не задерживаемся!       Дети дружно закивали и тут же разбежались, устремляясь к своим родителям. Цзян Нянь и Цзян Сан помчались к своему отцу, бабушке и дедушке, Цзян Чэн ворчал, но с нежностью смахивал пыль с их одежды. Юй Цзыюань и Цзян Фэнмяню, с гордостью наблюдали за внучками. Цзинь Лин, уже самостоятельный, пошёл сам, окинув взглядом праздник в поисках отца и матери. Вэнь Юань тут же оказался в крепких, но бережных объятиях Вэнь Нина, который тихо что-то спрашивал его, заботливо поправляя одежды сына. Нэ Бо и Лань Цзю подбежали к беседке, где за чаем сидели их родители — Нэ Минцзюэ с Вэнь Цин и Лань Сичень с Цинь Су.

***

      Через пару минут огромный банкетный зал Безночного Города огласился радостными криками и смехом. Детский стол был эпицентром хаоса и веселья. Во главе него сидела Ван Линцзяо, уже давным давно жена Вэнь Чао, с двухлетней дочкой на руках. Она с материнской нежностью помогала малышке пробовать разные сладости, одновременно успевая мягко утихомиривать слишком разбушевавшихся мальчишек.       За главным столом Вэнь Жохань и Вэй Сянь наблюдали за своим сыном. Вэнь Мён, уже успевший проглотить свою порцию, с хитрой ухмылкой пытался стащить мяса с тарелки Вэнь Юаня. Пока тот, отвлёкшись, делал замечание старшему, Цзинь Лин с невозмутимым видом юного стратега тихо перекладывал себе на тарелку лучшие куски мяса и риса из его порции.       Вэй Сянь не могла сдержать счастливого хихиканья, прикрывая рот рукой. — Смотри, — прошептала она мужу, — Моё воспитание уже даёт плоды. Ещё пару лет, и каждый из них станет глобальной головной болью для всей Поднебесной.       Вэнь Жохань обвёл взглядом шумный, счастливый зал: его сыновья, их жёны, дети союзников, которые теперь были одной большой семьёй. Он видел дерзкую ухмылку Вэнь Мёна, хитрющий и дерзкий взгляд Цзинь Лина, спокойную умиротворённость Вэнь Юаня. Он видел, как Вэнь Нин заботливо подливает суп племяннику, как Цзян Чэн пытается выглядеть строго, но не может скрыть улыбку, глядя на детей, как Лань Сичень с непривычной мягкостью разговаривает с сыном.       Он встретился взглядом с женой, своей предначертанной, своим солнцем, и в его глазах читалось глубокое, безмятежное счастье. — Пусть, — тихо ответил он, его пальцы сплелись с её под столом. — С такой оравой сорванцов Поднебесная точно никогда не соскучится. И этому никто не против.       И это был самый лучший из возможных исходов. Мир, завоёванный не страхом, а любовью и семейным теплом, который предстояло охранять и продолжать вот этим озорным, талантливым и абсолютно бесстрашным новым поколением.