Там, где мы свободны

Сукуна закрыл глаза, чувствуя, как усталость медленно накрывает его с головой. Последние дни в больнице выбили из него все силы, а воспоминания всё ещё болезненно пульсировали где-то в глубине сознания. Постепенно дыхание выровнялось, мышцы расслабились, и он провалился в глубокий сон. Он стоял на вершине огромной пирамиды из чёрного камня, возвышавшейся над бескрайним городом. Небо было кроваво-красным, а воздух пропитан запахом дыма и страха. Внизу, насколько хватало глаз, простиралось море склонённых голов — тысячи, миллионы людей, припавших к земле в покорном поклоне. — Поклонитесь вашему Королю! — гремел его голос над толпой, и каждое слово отдавалось эхом от стен зданий. Люди дрожали, некоторые плакали, но никто не смел поднять головы. Сукуна чувствовал привычное упоение властью, наслаждение абсолютным контролем. Вот оно — его истинное место в мире. Вот то, к чему он всегда стремился. Он сделал шаг вперёд, готовый произнести очередную речь о своём величии, но вдруг заметил движение в толпе. Кто-то поднимался. Медленно, без страха, не обращая внимания на панику вокруг. Розовые волосы. Знакомый силуэт. Итадори Юджи шёл через толпу, его лицо было спокойным, почти безмятежным. Люди в ужасе расступались перед ним, но он словно не замечал их существования. Его взгляд был устремлён только на Сукуну. — Остановись! — прокричал Сукуна. — Преклонись, как все остальные! Но Юджи продолжал идти. Шаг за шагом он поднимался по ступеням пирамиды, приближаясь к трону. В его глазах не было ни страха, ни поклонения — только тёплая, беззащитная любовь. — Что ты делаешь? — прошипел Сукуна, когда Итадори оказался совсем рядом. — Я же сказал... Но слова застряли в горле, когда тёплая ладонь легла ему на щёку. Прикосновение было нежным, успокаивающим. — Я люблю тебя, — тихо сказал Юджи, и в его голосе не было ни капли страха. — И буду любить всегда. Неважно, кем ты станешь, неважно, что ты сделаешь. Ты всё равно останешься моим любимым Рёменом. Мир вокруг них начал рушиться. Пирамида трещала, кроваво-красное небо тускнело, а толпы людей растворялись, как мираж. Сукуна хотел что-то крикнуть, возразить, но слова не шли. Он мог только смотреть в добрые глаза Итадори, чувствуя, как что-то тёплое и болезненное разливается в груди. — Нет... — прошептал он. — Это неправильно... Они должны бояться... — Мне неважно, чего они боятся, — ответил Юджи, не убирая руку с его лица. — Мне важно только то, что ты здесь, рядом со мной. И сон рассыпался окончательно. Сукуна резко открыл глаза, его дыхание было прерывистым, а сердце колотилось где-то в горле. Комната встретила его спокойной тишиной — только мерное дыхание спящего на нижней кровати Итадори да тиканье старых часов на стене. Он лежал неподвижно, пытаясь понять, что только что произошло. Сон был таким ярким, таким реальным... И эти слова — «я люблю тебя и буду любить всегда» — до сих пор звучали в ушах. Сукуна повернул голову и посмотрел вниз, где на своей кровати спал Юджи. Лицо у него было спокойным, детски беззащитным. Розовые волосы растрепались во сне, одна рука свесилась с кровати. — Идиот, — пробормотал Сукуна, но в голосе не было привычной злости. — Почему ты меня не бросаешь? Конечно, ответа не последовало. Итадори продолжал мирно посапывать, и Сукуна ещё долго смотрел на него, борясь со странными чувствами, которые не хотели укладываться в его картину мира. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Утро началось со звонка будильника и привычной суеты. Итадори вскочил сразу, как услышал звон, и пожелал доброго утра. Двуликий и не подумал вставать с кровати, он лишь пробовал что-то недовольное и отмахнулся от Итадори. Пятнадцать минут спустя Сукуна спустился со второго этажа кровати и подошёл к шкафу. Он долго стоял перед зеркалом, недовольно глядя на своё отражение. Потом открыл шкаф — и тихо выдохнул. Всё, что там было, выглядело... по-детски. Пижамы с облачками, футболки с зайцами, рубашки в клеточку, штаны из мягкой ткани. — Великолепно, — пробормотал он с раздражением. — Королю — выбор между котиками и утятами. Он начал перебирать вещи, вытаскивая одну за другой и оценивая с видом приговорённого. Розовая футболка с надписью «Sweet Smile»? Отбрасывает. Жёлтый свитер с мордочкой медведя? Ни за что. Голубая кофта с кроликами?.. Он даже не стал комментировать. Спустя пять минут все вещи из шкафа были разбросаны по спальне. Наконец, он выудил тёмно-фиолетовую водолазку с застёжкой и высокой горловиной — единственная вещь, которая выглядела хоть немного серьёзно. Но вот проблема: к ней в комплекте розовый комбинезон. Сукуна поморщился. — Сойдёт, — решил он после внутренней борьбы. Он аккуратно застегнул молнию, расправил ткань, посмотрел на себя в зеркало и немного поднял подбородок. В отражении — маленький мальчик в «деловом» наряде, но с мягкими чертами лица и слегка растрёпанными волосами. Попытка выглядеть взрослым выглядела скорее трогательно, чем внушительно. — Ха, — усмехнулся он. — Пусть смеются. Всё равно они будут делать то, что я скажу. Он поправил воротник, провёл пальцами по щекам, проверяя, на месте ли отметины. — Хоть что-то величественное — и, удовлетворённый, направился в столовую. Дети потянулись в столовую завтракать, и атмосфера в приюте была обычной — шумной, живой, наполненной детскими голосами. Сукуна спустился в столовую одним из последних, волосы всё ещё были взъерошены после сна. Он оглядел зал критическим взглядом, отмечая, как все разговоры стихли при его появлении. — Рёмен! — радостно помахал ему Махито. — Как дела? Ты лучше выглядишь! — Садись к нам, — предложила Кана, освобождая место рядом с собой. — Мы тут обсуждали новый фильм, который вчера показывали. Лукас кивнул в знак приветствия, подвигая тарелку с хлебом ближе к Сукуне. В их поведении не было ни капли злости или насмешки — только искренняя радость от того, что друг вернулся из больницы. — Тьфу на вас, — буркнул Сукуна, устраиваясь за столом. В другом конце столовой сидела группа мальчиков — Кенджи, Дайки и Широ. Они были из тех, кто считал себя «крутыми парнями» приюта, любили задираться и показывать свою силу. Увидев Сукуну, они переглянулись и ухмыльнулись. — О, наш «особенный» мальчик вернулся, — громко сказал Кенджи, самый старший из них. — Как дела в больничке? Не слишком ли тяжело было лежать и ничего не делать? — Да ладно тебе, Кенджи, — мягко вмешался Махито. — Он же только поправляется. — А я что, не могу поинтересоваться здоровьем товарища? — с притворной невинностью ответил тот. Сукуна медленно поднял глаза и посмотрел на Кенджи. В его взгляде не было привычной уверенности, только злость и жажда доказать, кто сильнейший. — Заткнись, — рявкнул он. Итадори схватил его за руку и прошептал на ухо — не надо, успокойся. После завтрака Кенджи с друзьями предложили поиграть в футбол во дворе. Погода была прекрасной — тёплое осеннее солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, создавая игру света и тени на траве. — А давайте нашего «полосатика» поставим на ворота! — предложил Дайки с ехидной улыбкой. — Пусть покажет, что он ни на что не способен. — Я не играю в детские игры, — высокомерно ответил Сукуна. — Боишься? — подколол Широ. — А мы думали, ты на всё способен. Махито с Лукасом переглянулись. Они видели, к чему всё идёт, но не знали, как вмешаться, не усугубив ситуацию. Глаза Сукуны сузились. Вызов он чувствовал за версту, и гордость не позволяла отступить. — Хорошо, — процедил он. — Но когда я отобью все ваши жалкие удары, не жалуйтесь. Он встал в ворота, расставив ноги пошире и скрестив руки на груди. Выражение лица у него было надменным, словно он действительно считал себя неприступной крепостью. — Ну что, начинаем? — крикнул Кенджи, подкатывая мяч к ноге. Первый удар был лёгким, пробным. Сукуна без труда отбил мяч ладонью, самодовольно усмехнувшись. — Это всё, на что вы способны? — насмешливо бросил он. — Это была разминка, — ухмыльнулся Дайки. — А теперь по-настоящему! Следующий удар был сильнее. Сукуна прыгнул, пытаясь дотянуться до мяча, но немного не рассчитал и приземлился неудачно. Впрочем, мяч всё равно пролетел мимо ворот. — Везёт тебе, — буркнул Широ. Игра продолжалась. Сукуна пропускал удары один за другим, его самоуверенность падала с каждой неудачей. Игроки начали подтрунивать над ним, комментировать его махи, вести себя всё более вызывающе. — Может, лучше в песочнице проиграешь? — ехидно предложил Кенджи после очередного неточного удара. — По возрасту больше подходит. — Щас посмотрим! — рассердился Сукуна. Дайки разбежался и ударил со всей силы. Мяч полетел низко, практически по земле. Сукуна кинулся перехватить его, но в последний момент мяч подпрыгнул на неровности газона и полетел совсем не туда, куда он рассчитывал. Пытаясь изменить траекторию прыжка на лету, Сукуна потерял равновесие. Его ноги запутались, он взмахнул руками, пытаясь удержаться, но упал лицом вниз прямо в лужу грязи, которая образовалась после вчерашнего дождя. Кенджи и его друзья разразились громким смехом. — Ой, не могу! — хохотал Дайки. — Король грязи! — Это надо было снимать! — вытирал слёзы Широ. Махито и Лукас не смеялись. Они с беспокойством смотрели на упавшего Сукуну, видя, как тот медленно поднимается на четвереньки. Сукуна был весь покрыт тёмной грязью — лицо, волосы, комбинезон. Он выглядел как грязный котёнок, который свалился в лужу. По щекам текли не только капли грязной воды, но и слёзы унижения. Не говоря ни слова, он встал и побежал в дом, оставляя за собой мокрые грязные следы. — Эй, да мы просто пошутили! — крикнул вслед Кенджи, но в его голосе не было раскаяния. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Сукуна прибежал в ванную и долго смывал с себя грязь. Но даже когда внешние следы падения исчезли, чувство унижения никуда не делось. Он смотрел на своё отражение в зеркале — на покрасневшие от слёз глаза, на дрожащие губы — и испытывал смесь ярости и отчаяния. Где моя сила? Где моё величие? Я же был Королём Проклятий! А теперь... теперь я не могу даже мяч поймать, не упав в грязь, как последний неудачник. Он сжал кулаки, глядя на своё жалкое отражение. — Я ненавижу это, — прошептал он. — Ненавижу быть слабым. Ненавижу их смех. Ненавижу... Лёгкий стук в дверь прервал его мысли. — Сукуна? — послышался голос Итадори. — Ты там? — Отвали! — огрызнулся он. — Дверь не заперта. Я захожу. — Я сказал, отвали! Но дверь всё равно медленно открылась, и в ванную заглянул Юджи. В руках у него были чистая футболка и полотенце. — Принёс тебе сухую одежду, — сказал он мягко. — Мне не нужна твоя помощь, — буркнул Сукуна, отворачиваясь к окну. Итадори прошёл в ванную и закрыл дверь за собой. Подошёл к Сукуне и осторожно положил руку ему на плечо. — Все иногда падают, — тихо сказал он. — Это нормально. — Для тебя, может быть, — процедил Сукуна. — Но не для меня. Я не должен... я не... Голос его дрогнул, и он замолчал, сжав зубы. — Эй, — Итадори развернул его к себе. — Посмотри на меня. Сукуна неохотно поднял глаза. В них читались боль и уязвлённая гордость. — Ты думаешь, я тебя меньше уважаю из-за того, что ты упал? — спросил Юджи. — А разве нет? — горько усмехнулся Сукуна. — Все смеялись. Все видели, какой я жалкий. — Я видел, как ты пытался. Видел, как ты не сдавался, даже когда было трудно. И это... это было красиво. Сукуна недоверчиво посмотрел на него. — Красиво? — повторил он. — Как можно назвать красивым то, что я шлёпнулся в грязь? — Красиво то, что ты пытался, — ответил Итадори. — Что не испугался вызова. Что боролся до конца. Итадори смутился и уже тише прошептал — красивый ты... всегда самый красивый... Он шагнул ближе и осторожно обнял Сукуну. Тот напрягся, но не оттолкнул его. — Мне всё равно, упадёшь ты или будешь стоять, — прошептал Юджи ему в ухо. — Мне всё равно, будут ли тебя бояться или смеяться над тобой. Я всё равно буду тебя любить. Сукуна вздрогнул. Эти слова... точно такие же, как во сне. Он закрыл глаза и позволил себе на мгновение расслабиться в объятиях брата. — Идиот, — пробормотал он, но голос звучал уже не так агрессивно. — Зачем ты это говоришь? — Потому что это правда. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Вечером все дети собрались в общей комнате смотреть телевизор. На экране шла новая дорама — история о молодом наследнике большой корпорации, который на публике играл роль идеального джентльмена, а за закрытыми дверями был безжалостным и хитрым бизнесменом. Сукуна сидел в углу дивана, наблюдая за сюжетом с неожиданным интересом. Главный герой был красив — точёные черты лица, идеальная улыбка, элегантные костюмы. Но самое интересное было в том, как он использовал свою внешность как оружие. На экране разворачивалась сцена переговоров. Герой сидел за столом, лицо спокойно и дружелюбно, но глаза холодно просчитывали каждый шаг противника. Одна его улыбка заставляла деловых партнёров терять бдительность, а мягкий голос усыплял подозрения. — Вы правы, господин Ким, — говорил он своему оппоненту, слегка наклонив голову в почтительном жесте. — Ваше предложение заслуживает внимания. Камера показывала крупным планом его руки под столом — пальцы сжимались в кулак, выдавая истинные намерения. — А в следующей сцене, — продолжал герой, теперь уже разговаривая с подчинённым, который принёс плохие новости, — его лицо мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, голос стал ледяным: — Вы разочаровали меня. Знаете, что происходит с теми, кто меня разочаровывает? Подчинённый побледнел и начал заикаться с извинениями, но герой уже потерял к нему интерес. Одним движением руки он дал понять охране, что человек больше не нужен. — Красота — это оружие, — произнёс герой в следующей сцене, поправляя галстук перед зеркалом. — Но истинная власть приходит тогда, когда умеешь быть и ангелом, и дьяволом. Люди должны любить тебя и бояться одновременно. Сукуна смотрел завороженно. Вот оно — истинная власть. Вот как это работает в этом мире. Не только красота и обаяние, но и умение показать силу тем, кто того заслуживает. Быть мягким с сильными и жестоким со слабыми. — Фу, какой гадкий, — поморщилась Кана. — Притворяется хорошим, а сам… — А сам гений, — неожиданно вмешался Сукуна. — Он понимает, что разные люди требуют разного подхода. Итадори с беспокойством посмотрел на брата. Что-то в его тоне ему не понравилось. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** На следующее утро Сукуна встал раньше обычного и долго стоял перед зеркалом в ванной. Он внимательно изучал своё отражение — тонкие черты лица, большие глаза необычного глубоко розоватого оттенка, мягкие губы и татуировки, подчёркивающие красоту. Да, он действительно был красив. Даже в этом детском теле его внешность притягивала взгляды. Он попробовал улыбнуться — не свою обычную хищную ухмылку, а мягкую, почти застенчивую. Эффект был поразительным. Лицо тут же стало казаться невинным, трогательным. Затем он попробовал другое выражение — холодное, отстранённое, с лёгким презрением в глазах. Мгновенная трансформация. Тот же человек, но теперь он выглядел недоступным, почти королевским. — Интересно, — пробормотал он, поправляя воротник фиолетовой худи. «Выражение мягкое, голос ниже, взгляд — чуть длиннее нормы», — мысленно перечислил он. — «Всё. Готово. Проверим на этом глупом пацане». Когда Итадори вошёл в ванную, сонный, Сукуна уже стоял у окна, задумчиво глядя на улицу. — ✧･ﾟДоброе утро ✧･ﾟ, — сказал он непривычно тихим, бархатным голосом. — ✧･ﾟТы сегодня поздно проснулся.✧･ﾟ Юджи поднял голову, зевая: — Угу... не мог проснуться. — Странно, — Сукуна повернулся к нему, делая пару медленных шагов вперёд. — Обычно ты вскакиваешь раньше всех. ✧･ﾟЧто-то случилось✧･ﾟ? — Н-нет... — Итадори смутился, отступая к стене. — Просто... устал, наверное. Сукуна наклонил голову, изучая его: — Устал? Хм. ✧･ﾟ А выглядишь всё равно симпатично✧･ﾟ. — Эээ? — Юджи моргнул в недоумении. Сукуна шагнул ближе. — ✧･ Не дрожи так. Это всего лишь комплимент ✧･ﾟ. — Он усмехнулся, и блеснуло знакомое хищное веселье. — Т-тебе не идёт такое говорить! — выдохнул Юджи, пятясь к стене. — Врёшь! ✧･ﾟПризнай, что тебе нравится, когда я так с тобой разговариваю✧･ﾟ. — Да ты… ты просто издеваешься! — смутился Итадори. — Может быть. — Сукуна остановился прямо перед ним. Их разделяли считанные сантиметры. Он поставил ладонь на стену рядом с лицом Юджи — не прижимая, но создавая ощущение ловушки. Наклонился чуть ближе. — ✧･ﾟНо признай, тебе ведь хочется продолжить, да✧･ﾟ? Юджи покраснел до корней волос. — Сукуна!.. — Что? — прищурился он. — ✧･ﾟНравится, когда я так близко ✧･ﾟ? — П-прекрати! Ты же знаешь, что ты мне нравишься! — воскликнул тот, зажмурившись. Сукуна усмехнулся, выпрямился и, словно ничего не произошло, прошёл мимо. — Расслабься. Просто проверял одну теорию. Он направился к двери, добавив через плечо: — Кстати, реакция была очень показательна. Надо будет записать результаты. Юджи стоял, уткнувшись лбом в стену, пылающий, как костёр. — Он просто… невозможный, — пробормотал он. — Совершенно невозможный! А Сукуна, уходя по коридору, довольно хмыкнул: «Работает. Даже слишком хорошо». Но где-то внутри его самого всё ещё тлело странное, тёплое чувство — то самое, которое он предпочитал не называть. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** За завтраком Сукуна продолжил свои эксперименты. Когда Махито с Каной и Лукасом поздоровались с ним, он ответил тепло, даже улыбнулся: — Доброе утро. Спасибо, что вчера заступились за меня. Его друзья были приятно удивлены такой благодарностью. Обычно Сукуна воспринимал их поддержку как должное. Но когда к их столу подошёл Кенджи, всё изменилось мгновенно. Лицо Сукуны стало каменным, глаза похолодели. Он даже не поднял головы от тарелки. — Эй, Рёмен, — начал Кенджи, явно собираясь подтрунить над ним . — Слушай, насчёт вчерашнего... — Убирайся, — тихо, но отчётливо сказал Сукуна, не отрывая взгляда от завтрака. — Да брось, мы же просто... Сукуна медленно поднял голову и посмотрел на Кенджи. В его взгляде не было ярости или обиды. Было что-то гораздо хуже — полное, абсолютное презрение. Как будто Кенджи был не человеком, а насекомым, недостойным внимания. —  †  Я сказал, убирайся  † , — повторил он тем же тоном. Кенджи попытался что-то ответить, но слова застряли в горле. Этот взгляд... он заставлял чувствовать себя маленьким, жалким. Мальчик отступил и поспешно ушёл к своему столу. Махито, Кана и Лукас переглянулись. Они никогда не видели, чтобы Сукуна мог так эффективно поставить кого-то на место без единого повышения голоса. В другом углу столовой сидела группа девочек — Аями, Рика и Юка. Раньше они сторонились Сукуны, шептались за его спиной о странных отметинах на его теле, считали его пугающим и неприятным. Но сейчас они украдкой поглядывали в его сторону с каким-то новым интересом. — Смотрите, как он изменился, — прошептала Аями, самая старшая в группе. — После больницы он какой-то... другой. — Красивее что ли? — неуверенно добавила Рика, девочка с длинными чёрными волосами. — Не красивее, — задумчиво ответила Юка. — Он кажется и раньше был красивым. Но теперь он... как принц из сказки. Загадочный принц. — Кьяяяя! Он похож на красавчика из дорамы! — запищала Рика. Они наблюдали, как Сукуна нежно улыбался своим друзьям, а потом одним взглядом заставил Кенджи отступить. Эта двойственность завораживала — ангел и демон в одном лице. — А вы заметили, что татуировки такие завораживающие? — шепнула Аями. — Они всегда такими были? — Как мы этого не замечали раньше, — воскликнула Рика. Действительно, тёмные полосы на лице и руках Сукуны оставались тежи, но уже не выглядели так пугающе. Скорее как экзотическая особенность, которая делала его ещё более притягательным. — Хотите подойти? — робко предложила Юка. — Ты с ума сошла? — испугалась Рика. — А вдруг он... — А вдруг что? — Аями выпрямилась. — Мы же не знаем, какой он на самом деле. Может, стоит познакомиться поближе? Но когда они посмотрели в сторону Сукуны, тот как раз вставал из-за стола. Его движения были грациозными, почти танцующими. Проходя мимо их стола, он бросил на девочек один быстрый взгляд — не заинтересованный, скорее оценивающий. Словно отметил их существование, но не счёл достойными внимания. Это только усилило их интерес. Девочки проводили его взглядами, чувствуя, как сердца бьются быстрее. В течение дня Сукуна продолжал оттачивать свою новую тактику. С Махито, Каной и Лукасом он был тёплым и открытым — делился мыслями, шутил, благодарил за поддержку. С младшими детьми, которые всегда его любили, он был высокомерный его снисходительный, как какая-то знаменитость. Но с теми, кто вчера над ним смеялся — Кенджи, Дайки, Широ — он был подчёркнуто холоден. Не агрессивен, не зол. Просто безразличен, как будто они не существовали. Когда они пытались заговорить с ним, он либо игнорировал их полностью, либо отвечал с таким презрением, что они быстро отступали. К концу дня репутация Сукуны в приюте кардинально изменилась. Одни считали его прекрасным другом и защитником. Другие — недоступным и пугающим. И эта двойственность делала его только более интересным в глазах окружающих. Особенно в глазах девочек, которые всё чаще украдкой поглядывали в его сторону, шептались между собой и краснели, когда он случайно встречался с ними взглядом. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** За ужином произошло событие, которое взбудоражило весь приют. Сакура встала из-за стола и постучала ложкой по стакану, привлекая внимание. — Дети, — сказала она торжественно. — У меня для вас важная новость. Администрация города приняла решение — с понедельника вы все будете ходить в обычную городскую школу! В столовой взорвался гомон голосов. Кто-то радовался, кто-то волновался, кто-то задавал вопросы. — Мы понимаем, что это большая перемена, — продолжила Сакура. — Но вы уже достаточно взрослые, чтобы учиться вместе с обычными детьми. Это поможет вам лучше подготовиться к взрослой жизни. Кана подпрыгнула на стуле: — Ура! Наконец-то! Новые люди, новые приключения! — Я немного волнуюсь, — признался Махито. — А вдруг мы там не впишемся? — Впишемся, — уверенно сказал Лукас. — Мы же клёвые. Но Сакура с беспокойством посмотрела на Сукуну. Мальчик только недавно вышел из больницы, его поведение было странным и непредсказуемым. Готов ли он к такому серьёзному испытанию, как обычная школа? — Рёмен, — обратилась она к нему. — Как ты себя чувствуешь? Может быть, стоит подождать ещё неделю-другую? Но Сукуна покачал головой. В его глазах загорелся азартный блеск — тот самый, который появлялся у охотника, учуявшего добычу. — Нет, — сказал он твёрдо. — Я готов. Я хочу идти в школу. Сакура всё ещё сомневалась, но Сукуна подошёл к ней и взял за руку. Его лицо было серьёзным, почти взрослым. — ✧･ﾟПожалуйста, Сакура-сан ✧･ﾟ, — сказал он мягко. — Мне нужно это. Я не хочу отставать от остальных. И потом... — он слегка улыбнулся. — ✧･ﾟМне хочется попробовать что-то новое. Познакомиться с новыми людьми.✧･ﾟ В действительности его мысли были совсем другими. Школа — это новая территория для захвата. Десятки, если не сотни новых людей, которыми можно управлять. Учителя, одноклассники, директор... Все они станут пешками в его игре. И самое главное — в школе будет гораздо больше возможностей продемонстрировать свои новые навыки. Здесь, в приюте, все помнят каким он был раньше. А там он сможет создать себе совершенно новый образ с чистого листа. — ✧･ﾟЯ буду осторожен✧･ﾟ, — добавил он, глядя на Сакуру своими большими невинными глазами. — Обещаю. Воспитательница вздохнула и кивнула: — Хорошо. Но при малейших проблемах ты сразу говоришь мне, договорились? — Договорились, — согласился Сукуна. А про себя подумал: "Проблем не будет. Будет только моя полная и безоговорочная победа." Аями, Рика и Юка, сидевшие за соседним столом, переглянулись. Школа... это означало, что они будут видеть Сукуну каждый день. Учиться с ним в одном классе. Может быть, даже подружиться... Итадори слушал этот разговор с растущей тревогой. Он видел тот хищный блеск в глазах брата, чувствовал, что за милой маской скрывается что-то опасное. Школа... новые люди... новые жертвы для экспериментов Сукуны? Но что он мог сделать? Как объяснить Сакуре, что его любимый "Рёмен" на самом деле планирует превратить всю школу в свою личную империю? И в то же время его пугала мысль о том, как отреагируют на него обычные школьники. Примут ли его таким, какой он есть? Или будут сторониться, как когда-то дети в приюте?