Там, где мы свободны

Шла только пятнадцатая минута первого урока, а Сукуне уже было ужасно скучно. Он и не пытался следить за ходом урока — то поглядывал в окно, то с высокомерным взглядом осматривал класс. В его голове уже зарождались идеи по захвату этих людишек. Его взгляд остановился на высоком парне, который сидел впереди него и частично закрывал собой обзор на его территорию. «О, вот этому дылде нужно будет подставить подножку. Чтоб знал своё место» — Сукуна ухмыльнулся своей идее. Его мысли вернулись к утренним событиям. Вспомнились эти подростки, которые так напомнили ему его самого. Вспомнилась эта опасная аура и дикий оскал Кея. « А вот к этим соплякам можно и приглядеться, из них выйдут неплохие пешки на первое время. Нужно подлизаться к этому наивному пацану, чтобы он помог мне влиться в эту компанию.» Его взгляд непроизвольно сфокусировался на Итадори. Юджи казалось совсем позабыл о нём. Итадори сосредоточенно решал задание с доски, иногда переговариваясь с Оливером. « Этот... Этот... Очкарик! И почему пацан с ним носится? Он же просто отброс! Зачем ему нужен он, если у него есть я? Бесит! »— фыркнул он злобно, сверля взглядом Оливера. Как вдруг он услышал оклик учителя. — Новенький! Рёмен. Выйди к доске и реши эту задачу, — учитель с недовольным видом смотрел на него. Видимо, он уже некоторое время наблюдал за ним и заметил, что он вообще не слушает. От неожиданности Сукуна вздрогнул. Но тут же совладал с собой, принял самодовольное выражение лица. Поднялся со стула и уверенно прошагал к доске. Ему и в голову не приходило, что он не сможет справиться с какой-то там задачкой для жалких сопляков. Но одного лишь взгляда на доску хватило, чтобы его самоуверенность пошатнулась. На доске было действие с дробями. Но Сукуна и понятия не имел, что это такое — зачем, в конце концов, Проклятью особого ранга такие глупости? Учитель прокашлялся и нетерпеливо переспросил: — Ну, ты ответишь? Это очень простой пример. Но Сукуна пробормотал что-то нечленораздельное и косо взглянул на класс в надежде на помощь. Он услышал смешки от нескольких мальчиков, от девочек, наоборот, — обеспокоенные вздохи. Взгляд метнулся к Итадори — он всегда помогал, где эта его помощь, когда она ему так нужна?! Итадори ответил взглядом, полным сочувствия и рвения помочь. Учитель устало вздохнул: — Оливер, помоги ему. Оливер вздрогнул и испуганно глянул на Сукуну. Двуликий, услышав это ненавистное имя, пронзил Оливера таким взглядом, что тот в ужасе застыл. — Почему ты молчишь, Оливер? Неужели не знаешь? — учитель не на шутку удивился. Круглый отличник и не отвечает на такой простой вопрос. — Извините, — пробормотал тихоня и быстро сказал ответ к примеру. Учитель расплылся в улыбке и сказал: — Ну как и ожидалось от отличника! Молодец. Он взглянул на Сукуну — тот был в ярости и зажимал кулаки. Выражение лица учителя помрачнело. — А ты внимательнее слушай на уроке. Садись. — сказал он как отрезал. Сукуна злобно сверкнул глазами на учителя и прошагал к своему месту, бормоча какие-то проклятия себе под нос. Оставшиеся тридцать минут он провёл в раздумьях о том, что он сделает с этим Оливером, этим учителем и вообще со всеми этими ничтожествами. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Наконец-то прозвенел звонок, и все повскакивали со своих мест. Сукуна всё ещё пялился в одну точку, нахмурив брови и бормоча проклятия. Но вдруг он почувствовал осторожное прикосновение к плечу — он обернулся. Это был Итадори, в его взгляде читались понимание и сочувствие. Сукуна вспыхнул. — Ну и чего ты припёрся, пацан?! Хочешь посмеяться? — почти визжа воскликнул он. — Нет, что ты! Я просто хотел сказать, что это нормально, что ты не смог решить. Ты же никогда такого раньше не учил. Хочешь, я после школы объясню тебе эту тему? — он дружелюбно улыбнулся. — Не нуждаюсь в помощи всяких тупых людишек! — Сукуна был в ярости. — И вообще, чего ты сюда приполз? Катись обратно к своему новому дружку! Он же куда умнее меня, не так ли? А я тебе больше не нужен! Итадори хотел подойти ближе, но Сукуна оттолкнул его. Наверное, Юджи показалось, что на глаза Сукуне наворачиваются слёзы — этого просто не могло быть, великое проклятье и плачет! Из-за такой глупости! Вздор. Сукуна вскочил со стула и побежал к двери. — Сукуна, подожди! — окликнул его Юджи. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** В классе 10-А велись непринужденные разговоры, иногда слышался смех. Махито, Лукасу и Кане повезло оказаться в одном классе. Они уже познакомились и подружились со своими новыми одноклассниками. Все опасения насчёт школы не сбылись — атмосфера была дружелюбной. — Я пойду прогуляюсь, — сказал Махито, вставая со стула. — Ага... — промычал Лукас, не отрываясь от видеоигры на телефоне. — Захвати мне газировку из автомата! Мою любимую клубничную! — крикнула в догонку Кана. Махито оглядывался по сторонам — повсюду бегали школьники, слышался визг и смех. Он неспеша спустился по лестнице и вышел на задний двор школы, где стоял автомат с закусками и напитками. Махито остановился, прикрыл глаза, наслаждаясь тёплым деньком и запахом свежести. Как вдруг в нос ударил резкий запах табака и хохот. Махито распахнул глаза. Послышались ругательства и заносчивые разговоры. Голоса всё приближались, и из-за угла вышла группа подростков. Махито бросил монету в автомат и нажал кнопку. Банка с глухим звуком упала вниз, но он не успел наклониться — воздух резко изменился. Запах сигарет ударил в нос так резко, будто кто-то выдохнул прямо в лицо. Следом — низкий смех, гул голосов и грубые ругательства. Он обернулся. Не успел даже вдохнуть как следует, а компания уже вышла из-за угла. — О, смотрите-ка, — хохотнул один, жилистый парень с цепью на шее, — это же новенький из параллели. — Милашка, — добавил другой. — Сломать бы ему что-нибудь в знак приветствия. Махито сглотнул. Не страх — злое напряжение. Но затем он увидел четвёртого. Кей. Шёл последним, руки в карманах, с кислой ухмылкой, как будто уже устал от всех вокруг. На лице — ни капли тепла. Только холод и раздражение. Когда их взгляды встретились, что-то обожгло Махито внутри. Злость, боль, тоска — всё разом. Кей замедлил шаг. — Ну ни хрена себе, — протянул парень с цепью. — Это кто? Знакомый? — Не твоё дело, — коротко бросил Кей, даже не глядя в его сторону. Но его глаза впились в Махито — острые, тёмные, слишком знакомые. Махито сделал шаг к нему: — Кей... Тишина резанула уши. Даже его дружки притихли, переглядываясь. Кей фыркнул, холодно, почти издевательски: — Ты чё тут делаешь, бродяга? — Я... учусь здесь, — ответил Махито. — Это моя школа. — О. Значит, не за мной приполз? — ухмылка Кея стала хищнее. — А то я уж подумал, что скучал. Парни за его спиной заржали. Махито почувствовал, как кровь приливает к лицу. Но отступать не собирался. — Я не знал что ты тут учишься. Я не за тобой пришёл.— твёрдо сказал он. — Но я тебе рад. Хоть так, хоть где-то увидеть — лучше, чем... — Замолчи, — Кей резко шагнул к нему. Почти вплотную. — Не смей говорить таким тоном. Не смей говорить, что рад меня видеть. Голос хриплый, низкий. Злой. — Почему? — выдохнул Махито. — Мы же... — Мы НИКТО друг другу, — перебил Кей, выплюнув слова, будто они ему мешали. — Понял? Парень с цепью снова хохотнул: — Жёстко, братан. Кей бросил на него такой взгляд, что тот тут же заткнулся. Махито почувствовал, как что-то внутри сжалось. Больно. Разрывающе. — Если бы ты меня ненавидел, — тихо сказал он, — ты бы не остановился. Миг. Полсекунды. Но глаза Кея действительно дрогнули. Он заметил, что Махито заметил — и это его ещё больше разозлило. — Ты ищешь проблемы? — прорычал он. — Я тебе их сейчас устрою. Он сжал кулак и ударил по стене рядом с головой Махито. Пыль посыпалась вниз. Парни позади присвистнули. У Махито сердце подпрыгнуло к горлу. Но он не шелохнулся. — Устраивай, — сказал он едва слышно. — Если тебе правда нужно это, чтобы почувствовать себя хоть кем-то. Кей зарычал, схватил его за воротник и резко дёрнул к себе: — Ты охренел? — Да, — Махито смотрел прямо в глаза. — От того, что вижу, во что ты превратился. Пальцы Кея дрогнули. Он разжал хватку, будто обжёгся. Отступил на шаг. Дыхание — тяжёлое. Сбитое. Он злился, но уже не понимал, на кого больше: на компанию, на Махито или на самого себя. — Мы уходим, — сорвался он, даже не глядя на ребят. — Сейчас же. — Но, Кей— — Я сказал — УХОДИМ! Компания рассыпалась почти бегом, испугавшись тона, который мог означать только одно — лучше не спорить. Кей уже был в пяти шагах... когда остановился. Не оборачиваясь. Только голос, низкий, глухой: — Не подходи ко мне больше, Махито. И не смотри на меня так. Он ушёл. Даже не оглянулся. Оставив Махито стоять у автомата с банкой газировки в руке и сердцем, которое курилось сильнее, чем вся компания Кея. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Махито вернулся в класс позже, чем собирался. Тихий гомон. ударил сильнее грома — все уже расселись по местам, кто-то болтал, кто-то возился с учебниками. Но Кана и Лукас сразу подняли головы. Они знали его слишком хорошо. — Ты где пропадал так долго? — спросила Кана, хмуря брови. — Уже думала, что ты в автомате застрял. Лукас перевёл взгляд с телефона на Махито и приподнял бровь: — Нет, он выглядит не как человек, застрявший в автомате. Он выглядит как человек, который видел... — он медленно оглядел Махито сверху вниз, — ...призрака, маньяка или ещё что-то хуже. Махито опустил взгляд и бросил газировку на парту Каны. Она поймала банку и заметила дрожь в его руках. — Махито? — её голос стал мягче. — Что случилось? Он сел. Спина всё ещё напряжена, плечи сведены, будто он держит на них невидимую тяжесть. — Я встретил его, — сказал он наконец. — Кея. Лукас выругался тихо, коротко и ёмко: — Ну охренеть. Кана прикусила губу: — Он... что-то сделал? Махито долго молчал. Кана уже хотела положить ладонь ему на руку, но он вдруг выдохнул, вытирая лицо ладонью: — Он говорил со мной так... будто хотел меня раздавить. Будто я — это ошибка, которую нужно стереть. Кана тихо втянула воздух. — Что он говорил? — спросила она уже осторожнее. — Что я никто. Что он меня не знает. Что... — голос дрогнул, — ...что я не должен к нему подходить. И что если подойду — мне же хуже будет. Лукас резко грохнул ладонью по столу — так, что ближайшие ученики обернулись. — Вот козёл! — прошипел он. — Да кто он такой вообще?! Пусть попробует наехать — я ему... — Лукас, — остановила его Кана. — Это не поможет. — Вы про Кея из параллели? — Спросил парень который стоял неподалёку. — Тогда всё бесполезно его даже учителя боятся. Лукас нахмурился, но откинулся на стул, сжав кулаки. Кана повернулась к Махито, её голос стал почти шёпотом: — Ты испугался? Махито замер. В груди что-то болезненно дёрнулось. Он хотел сказать «нет», но слова вышли слишком честными: — Да. Он посмотрел на Канину руку: — Но не за себя. Кана и Лукас переглянулись. — Тогда за кого? — тихо спросила Кана. — За него, — ответил Махито почти беззвучно. — За Кея. За того, которым он был. За того, которого я... — он замялся, — ...которого я любил как брата. Тишина накрыла их троих. Кана опустила глаза, будто боялась выдать эмоции. Лукас сжал губы и отвернулся, чтобы никто не видел, как он переживает за друга. — Махито... — сказала Кана мягко, — ...я знаю, это больно. И несправедливо. И неправильно. Но ты не обязан его спасать. — Если он тонет, — глухо ответил Махито, — как я могу стоять на берегу и ничего не делать? Лукас вздохнул, встал и, подойдя ближе, хлопнул его по плечу так, что Махито чуть не рухнул со стула. — Тогда слушай внимательно, — сказал он. — Раз ты в это влип, мы — тоже. Ты не один. Если этот твой «друг детства» решит вести себя как быдло — ему придётся иметь дело с нами. Кана кивнула: — И если тебе станет плохо — говори. Не держи в себе. Она мягко улыбнулась: — Мы рядом. Всегда. В груди Махито что-то болезненно смягчилось. Плечи впервые за последние полчаса чуть опустились. — Спасибо, — прошептал он. — Не благодари меня, — сказала Кана, встряхивая банку газировки. — Благодари свою дурную голову, которая всегда лезет спасать мир. Лукас фыркнул: — И нас — за то, что мы, видимо, тоже теперь в этом участвуем. Махито улыбнулся впервые за весь день. Немного криво, устало — но искренне. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Все оставшиеся уроки Сукуна хмуро сидел на своём месте и ни с кем не разговаривал, лишь изредка злобно пялясь на одноклассников, которые отвечали на уроках. Когда прозвенел звонок с последнего урока, он вскочил со своего места и выбежал из кабинета, хлопнув дверью. Итадори хотел было кинуться следом, зная, куда он направился. «Зачем ты идёшь на встречу с этими хулиганами? Зачем тебе вступать в их банду?» — мысленно спрашивал он себя, поспешно собирая вещи со стола. Как вдруг почувствовал руку на плече — это был их директор, уже не молодой мужчина с лысиной и в очках. — Здравствуй, Юджи, я бы хотел обсудить с тобой кое-что по поводу твоего брата. — Рёмена? Он что-то опять натворил? — обеспокоенно спросил Итадори. — Нет... Просто я вижу, что у него очень вспыльчивый характер. И он не настроен учиться. Но надеюсь, что ты как его брат сможешь ему помочь. Итадори грустно улыбнулся и сказал: — Я сделаю всё, что в моих силах. И вдруг с улицы послышались крики и дикий хохот. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Сукуна шёл быстро, почти злым маршем, руки в карманах, взгляд опущен, будто он готов был сжечь глазами то, что под ногами. День был дерьмовый: класс ржал, учитель вызвал к доске, а Итадори... Сукуна сплюнул. «И без него обойдусь», — прошипел Сукуна мысленно. Теперь всё раздражало в десять раз сильнее. Компания Кея уже тусовалась у заднего входа старого спортзала. Смех, сигаретный дым, громкие обсуждения — типичная атмосфера. Кей стоял в центре, чуть в стороне, как король, живущий среди шакалов. Холодный, отстранённый, но все слушали его. Когда Сукуна подошёл, Кей даже не повернулся — увидел боковым зрением, медленно улыбнулся. — О, Рёмен пришёл, — объявил один из ребят. — Где Юджи? Мы же говорили — он нам нужен. Сукуна остановился, взгляд стал ледяным: — Его не будет. Я вместо него. Секунда тишины. А потом — смех. Громкий, колкий, унизительный. — Вместо него? — повторил кто-то. — Ты? Да ты же слабее любой сопливой девчонки. — Мы рассчитывали на Юджи, — сказал другой, — он хоть дерётся нормально. А ты... что умеешь? Сукуна почти зарычал. Челюсть сжата, руки дрожат от сдерживаемой ярости. И вот тогда, когда смех чуть стих, в разговор вошёл Кей. Он сделал шаг вперёд — плавно, лениво — Вдруг точным резким движением он схватил рюкзак Сукуны. — Итадори, значит, не пришёл... — проговорил Кей тихо. — А ты решил прийти вместо него. Мило. Он держал рюкзак так, будто это мусор, который подбирают по дороге. Сукуна медленно вдохнул: — Отдай. Кей приподнял бровь: — А то что? Сукуна шагнул ближе. Его злило всё: обстановка, смех, унижение на уроке, пустое место рядом с ним в классе, и то, как Кей сейчас держит его вещи — демонстративно. — От-дай. — Ты в приказном тоне мне не говори, — Кей наклонился вперёд, ткнув пальцем в лоб Сукуны. — Ты совсем не в том положении. Компания заинтересованно притихла — на их лицах появилось звериное предвкушение. Кей медленно снял рюкзак со своего плеча... ...и в следующую секунду резко толкнул Сукуну в грудь, сбив с места. Сукуна упал на землю не удержавшись на ногах. Компания загудела: — Ух ты, начинается! — Давай, бей сопляка! Пусть знает своё место! Сукуна поднял голову. Глаза вспыхнули яростью. — Ты... — прошипел он. — Ты за это заплатишь. Кей только усмехнулся, поднимая рюкзак чуть выше — как приманку. — А попробуй. Сукуна рванулся вперёд — быстро, резко, с той дикой, первобытной злостью, которая в нём всегда дремала... Кей и не думал уворачиваться — он просто схватил его за шиворот, удерживая в воздухе одной рукой. Из носа у Сукуны текла кровь после падения. Кей снова замахнулся для удара. Сукуна закричал. Директор и Итадори, выглянув из окна, увидели эту картину. — Скорее, их нужно разнять! — Итадори уже бежал к двери, директор за ним. «Ну зачем ты туда один полез? Почему не дождался меня? Это я всё виноват, теперь ты в опасности!» На глаза наворачивались слёзы, пока он бежал вниз по лестнице. «Держись, я уже бегу.»