Там, где мы свободны

Зал старейшин был таким же, каким Годжо его помнил всегда: тихий, душный и переполненный ощущением собственной важности. Воздух здесь был словно липкий, пропитанный церемониальностью и скрытыми интригами. — Сатору Годжо, — раздался сухой голос из-за традиционных ширм. — Ситуация вышла из-под контроля. — Ого, — лениво протянул Годжо, небрежно опираясь о мраморную колонну. — И вы заметили это только сейчас? Впечатляющий прогресс. Несколько теневых фигур за ширмами недовольно зашевелились, их силуэты колыхнулись как призраки прошлого. — Сосуд пропал, — продолжил тот же безликий голос. — И вместе с ним исчезло проклятие. — Король проклятий, — добавил другой, более низкий тон. — Рёмен Сукуна. Годжо медленно приподнял бровь, его губы тронула едва заметная усмешка. — И в этом виноват ты, Годжо Сатору! Годжо негромко засмеялся — звук прозвучал эхом в мёртвой тишине зала. — Это не шутка, — прозвучал суровый окрик. — Тогда зачем вы пригласили меня? — улыбнулся он ещё шире. — Я обычно прихожу только на фарс. Пауза затянулась, наполняя пространство тяжёлым напряжением. — Ты отправишься за ними, — наконец произнёс главный из старейшин. — Немедленно. — Угу, — Годжо зевнул с нарочитой небрежностью. — И как вы предлагаете это сделать? Он развёл руками в театральном жесте. — Последний раз, когда я проверял, межмировые путешествия не входили в должностные обязанности школьного учителя. Ширмы раздвинулись ровно настолько, чтобы показать кристалл— прозрачный, размером с куриное яйцо, с тусклым внутренним свечением, которое пульсировало как больное сердце. — Этот артефакт был изготовлен из древнего материала и фрагмента пальца Сукуны, — произнёс торжественный голос. — Он связан с его сущностью на уровне проклятой энергии. — Кристалл перенесёт тебя в мир, где сейчас находится проклятие. Годжо взял подвеску, неспешно повертел между пальцами, изучая игру света в его гранях. — Значит, — задумчиво протянул он, — я иду за древним злом, которое уничтожило тысячи людей… — Верно. — В совершенно неизвестный мир… — Да. — С артефактом, происхождение и принцип работы которого вы сами толком не понимаете. Неловкая пауза. — …Да. Он широко, почти хищно улыбнулся. — Отлично. Звучит как обычный вторник в моей жизни. — Твоя задача проста, — холодно продолжили старейшины. — Найти сосуд. Устранить Сукуну, если представится возможность. Годжо замер. Улыбка сползла с его лица. — О, — его голос стал заметно спокойнее, что было дурным знаком. — Вот тут давайте уточним детали. В зале повисло почти осязаемое напряжение. — Если Сукуна всё ещё связан с Юдзи, — продолжил он ровным, опасно тихим тоном, — то «устранить» означает убить ребёнка. — Это допустимая жертва. Годжо улыбнулся снова. Но на этот раз — совершенно без веселья. Эта улыбка обещала неприятности. — Вы так легко это говорите, — почти шёпотом. — Прямо завидую вашей эмоциональной устойчивости. Он надел кристалл на шею, ощущая, как тот тут же отозвался лёгким покалыванием. — Ладно. Я найду их обоих. — Ты согласен выполнить задание? — Нет, — он повернулся к выходу, не глядя на ширмы. — Я просто иду проверить, что вы снова всё грандиозно испортили. Кристалл внезапно вспыхнул ослепительным светом. И в следующую секунду Годжо исчез, оставив старейшин наедине с тишиной — и растущим нехорошим предчувствием. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Удар пришёлся точно в солнечное сплетение — резкий, профессиональный, выбивающий весь воздух из лёгких одним движением. Сукуна согнулся пополам, едва устояв на подкашивающихся ногах. Мир поплыл перед глазами цветными пятнами, в ушах стоял оглушительный гул. Он стиснул зубы до боли, чувствуя во рту металлический привкус крови. Слабое тело. Чужое. Омерзительно человеческое. — Смотрите-ка, он ещё стоит! — рассмеялся кто-то из окружающей его банды. — Упрямый придурок. Очередной удар в почки заставил его рухнуть на колени прямо в школьную пыль. Грязь, насмешки, боль — всё смешалось в один унизительный ком ярости и беспомощности. Он попытался подняться, но правая нога предательски дрогнула. — Чего ты так зверски смотришь? — один из старшеклассников грубо схватил его за воротник школьной формы. — Ты же такой смелый был минуту назад, когда рот раскрывал. Сукуна поднял голову и усмехнулся, хотя дыхание рвалось болезненными всхлипами. — Когда-нибудь… — прохрипел он сквозь сжатые зубы, — я лично вырву вам всем глотки. Ответом стал дружный смех и новый удар в рёбра. В этот самый момент воздух задрожал. Не громко. Не ярко. Просто вдруг стало невыносимо тяжело дышать, словно атмосферное давление увеличилось в разы. Старшеклассники замерли, инстинктивно переглядываясь. Пространство между ними и Сукуной медленно исказилось, словно отражение в треснувшем зеркале, и из этого неестественного разлома шагнул человек. Белоснежные волосы. Безупречная чёрная форма. Повязка на глазах, которую он как раз стягивал с себя одной рукой, открывая невероятно яркие голубые глаза. На его шее поблёскивал странный кристалл, тускло мерцающий собственным светом. — М-да… — протянул незнакомец, неспешно окидывая взглядом всю сцену. — Это совсем не то, что я ожидал увидеть по прибытии. Он почти дружелюбно положил руку на плечо ближайшего старшеклассника. — Ну и что же тут у нас происходит, ребята? Тот инстинктивно отшатнулся, в глазах мелькнул животный страх. — Эй… ты вообще кто такой?! Откуда взялся?! Годжо посмотрел на него с лёгким любопытством и просто поднял руку. Их тела отбросило назад невидимой волной силы, словно их ударил невидимый великан. Не настоящий удар — скорее предупреждение. Они рухнули на землю в беспорядочной куче, не в силах пошевелиться от шока. — Так-так, — совершенно спокойно произнёс он, отряхивая несуществующую пыль с рукава. — Теперь вы потихонечку отойдёте отсюда. Медленно и, пожалуйста, не мешайтесь под ногами. Он повернулся к Сукуне, и его выражение изменилось. Худой, грязный подросток с растрёпанными тёмными волосами. Стоял на коленях, прикрывая лицо руками, плечи мелко дрожали. Щёки блестели от слёз, дыхание сбивалось. Единственными напоминаниями о его прошлой жизни были характерные татуировки на лице и какой-то дикий, затравленный блеск в глазах. Годжо медленно моргнул. Потом ещё раз, словно не веря увиденному. — …Так, — очень медленно произнёс он. — Старейшины клятвенно уверяли, что я отправляюсь искать древнее всемогущее проклятие, а не… Он жестом указал на Сукуну. — …плачущего избитого мальчишку. Тот всё ещё стоял на коленях, опираясь дрожащей рукой о землю. Плечи ходили ходуном — от боли, унижения и бессильной ярости. — ОТКУДА ТЫ ВЫЛЕЗ, МУДАК? — Завершал он, тыкая пальцем на Годжо. — ТЕБЯ ЕЩЁ ТУТ НЕ ХВАТАЛО. ПРОВАЛИВАЙ ОБРАТНО, ОТКУДА ПРИШЁЛ! Годжо подошёл ближе и легко поднял Сукуну за шиворот, словно котёнка. Он наклонился, внимательно изучая синяки и ссадины на бледном лице. — Хм. Без силы, без регенерации, без проклятой энергии… — задумчиво пробормотал он. — Это что, новый тренд у проклятий? Будь уязвимым, будь собой? Сукуна злобно стиснул зубы. — Если ты пришёл смеяться над моим положением — можешь проваливать к чёрту прямо сейчас! — Не-а, — Годжо выпрямился, но не опустил его. — Я пришёл искать и спасать Юдзи Итадори. Короткая, тяжёлая пауза. — Но, честно говоря, — он слегка наклонил голову, изучая Сукуну, — ожидал встретить кого-то пострашнее. А нашёл… — выразительный жест свободной рукой, — избитого проблемного подростка, который плачет от обиды. — Ха! — Сукуна попытался вырваться. — Знаешь, я тебя сразу и не узнал! Нехило тебя жизнь потрепала за это время... Кстати, а где Юдзи? Сукуна начал активно размахивать руками и ногами, пытаясь дотянуться до Годжо и нанести хоть какой-то удар. — Убежал, — процедил он сквозь зубы. — Как всегда, когда становится по-настоящему плохо. И словно в ответ на его слова, из-за школьного угла раздался отчаянный крик: — СУКУНА! Итадори остановился как вкопанный, увидев сюрреалистичную картину: Сукуна болтается в воздухе в руках незнакомца, банда Кея валяется на земле — и... — …Годжо-сенсей? — выдохнул он, не веря собственным глазам. Годжо обернулся и широко улыбнулся, но в голосе прозвучали нотки напряжения. — Йо, Юдзи. — Он помахал свободной рукой. — Кажется, ты появился как раз вовремя. Он аккуратно поставил Сукуну на землю. Итадори тут же бросился к нему, падая рядом на колени. — Ты в порядке?! Боже, ты весь в крови! Что они с тобой сделали?! — Не прикасайся ко мне, — резко отпрянул Сукуна, но голос дрогнул. — Я справился бы и сам. Годжо тихо вздохнул, наблюдая за ними. — Упрямый до последнего, даже когда едва держишься на ногах. Он посмотрел на кристалл на своей шее — тот медленно пульсировал слабым светом. — Ты… ты плакал? — прошептал Юдзи, заметив влажные следы на щеках Сукуны. — НЕ СМЕЙ, — прошипел тот, мгновенно покраснев от ярости и смущения. — ЕСЛИ СКАЖЕШЬ КОМУ-НИБУДЬ — УБЬЮ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ. Он запнулся, и голос стал тише. — Когда смогу, конечно. — Ладно, дети, — бодро вмешался Годжо, хлопнув в ладоши. — Судя по всему, я попал не на апокалипсис конца света, а на обычные школьные будни со всеми вытекающими. Он театрально развёл руками. — Старейшины будут глубоко разочарованы таким поворотом событий. Итадори осторожно обнял Сукуну за плечи, стараясь не причинить боли. — Всё хорошо, — прошептал он. — Я здесь. Я больше никуда не уйду. Сукуна отвернулся, но от объятий не вырвался. — …Идиот, — пробормотал он почти неслышно. — Где же ты был раньше, когда был так нужен... Годжо наблюдал за ними и улыбнулся — на этот раз искренне. — Обожаю параллельные миры. Всегда полны сюрпризов. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Годжо стоял, прислонившись к стене, пока Итадори возился с Сукуной. Он вроде бы улыбался, как всегда, но взгляд был где-то далеко. Кристалл на его шее едва заметно пульсировал. Чёрт… Перед глазами вдруг всплыло совсем другое место. Комната. Тишина. И сложенный вдвое лист бумаги, оставленный слишком аккуратно — так, как оставляют вещи те, кто не планирует возвращаться. Он помнил, как старейшины тогда прочитали записку почти с облегчением. > «Если вы читаете это, значит, у меня не получилось вернуться. > Простите, что ухожу вот так.» Годжо тогда хмыкнул, но бумагу всё равно забрал. > «Я знаю, что Сукуна — опасен. > Я знаю, что вы мне не доверяете. > Но если есть хоть малейший шанс, что всё можно закончить без новых смертей — я хочу его попробовать.» Пальцы Годжо невольно сжались. > «Я не герой. Мне страшно. > Но я не могу больше жить, зная, что внутри меня кто-то ненавидит весь мир.» Он помнил эту строчку особенно хорошо. > «Годжо-сенсей, > если вы это читаете — значит, меня уже нет рядом. > Пожалуйста, не вините себя. > Вы и так сделали для меня больше, чем кто-либо.» Годжо тогда закрыл письмо быстрее, чем собирался. > «Я не знаю, смогу ли простить Сукуну. > Но я хочу попробовать понять его. > Даже если это глупо.» Глупо… Да, Юдзи. Очень. Он глубоко выдохнул и вернулся взглядом в настоящий момент. Итадори сидел рядом с Сукуной, прикрывая его собой слишком инстинктивно, слишком привычно. Так, как защищают не врагов — а близких. Годжо тихо усмехнулся. — Ты всегда выбираешь самые сложные пути, да? Кристалл снова слабо дрогнул, будто подтверждая. Только попробуй исчезнуть снова, Итадори Юджи. Я тебя из любого мира достану. По школьному двору разносились быстрые, явно взволнованные шаги. — Что здесь, чёрт возьми, происходит?! — раздался запыхавшийся, но властный голос. Из-за угла главного здания показался директор школы— невысокий, полноватый мужчина в строгом тёмном костюме, который явно не был предназначен для спринтерского бега по территории. Он остановился, тяжело переводя дыхание после явно долгого забега… и буквально застыл на месте. Картина перед ним была, мягко говоря, из ряда вон выходящей. Банда Кея — те самые старшеклассники-отморозки, от которых в ужасе шарахались даже некоторые учителя, — валялись по всему двору в различных живописных позах, стонали или поспешно отползали в стороны, старательно избегая даже случайно взглянуть в центр происшествия. А в самом центре этого хаоса стоял высокий спортивный мужчина в безупречной чёрной форме. Совершенно спокойный. Расслабленный. С таким видом, будто только что закончил лёгкую утреннюю разминку. Директор несколько раз моргнул, пытаясь осознать увиденное. — …Это вы всё… это сделали? — осторожно, почти с благоговением спросил он. Годжо повернул голову и лучезарно улыбнулся. — Я? — он пожал плечами с невинным видом. — Ну, если считать «вежливо попросил вести себя прилично и не обижать младших», то да, пожалуй. Директор перевёл изумлённый взгляд на разбросанных по земле старшеклассников. Один из них болезненно застонал и попытался подняться — но тут же плюхнулся обратно, едва Годжо мельком взглянул в его сторону. Глаза директора буквально загорелись восторгом. — Невероятно… — прошептал он, словно увидел чудо. — Просто невероятно! А затем, уже значительно громче и увереннее: — Молодой человек! Он практически подбежал ближе, воодушевлённый как ребёнок, которому только что показали настоящую магию. — Вы хоть понимаете, кого вы только что усмирили? Это же пресловутая банда Кея! Их боится буквально вся школа! Даже… — он смущённо кашлянул, — даже некоторые преподаватели предпочитают обходить их стороной. Годжо заинтересованно наклонил голову. — Серьёзно? Ну тогда — всегда пожалуйста! Рад был помочь с местными хулиганами. Директор коротко, но искренне рассмеялся — нервно, но с явным облегчением. — Позвольте поинтересоваться — вы кто по профессии? Спортсмен? Бывший военный? Специалист по безопасности? Телохранитель? — Учитель, — автоматически ответил Годжо, не задумываясь. Пауза. — Ну… в каком-то смысле, — добавил он, поправляясь. Глаза директора засияли ещё ярче, чем прежде. — Превосходно! Просто превосходно! — Он потёр руки от удовольствия. — Нам катастрофически не хватает сильного, авторитетного преподавателя физической культуры! Юдзи резко поднял голову от осмотра ран Сукуны. — Физруком?.. Сукуна хмыкнул, не отрывая взгляд от земли. — Ну всё. Теперь он станет местной легендой и героем. Годжо задумчиво коснулся подбородка пальцами. — Хм. А у вас тут случайно… медицинская страховка для сотрудников есть? — Есть! Конечно есть! — поспешно закивал директор. — Зарплата более чем достойная! Социальный пакет! Он понизил голос до доверительного шёпота. — И практически полная свобода в выборе методов воспитательной работы. В разумных пределах, разумеется. Годжо улыбнулся так искренне, что директору внезапно стало очень спокойно на душе. — Знаете что… — протянул он, явно взвешивая варианты. — Звучит довольно заманчиво. Почему бы и нет? Директор едва не подпрыгнул от радости и облегчения. — Великолепно! Просто великолепно! Тогда прошу пройти со мной в кабинет, обсудим все организационные детали и оформим документы. Он повернулся к Юдзи и Сукуне. — Вы, молодые люди, тоже можете пойти с нами. Вам явно необходим медицинский осмотр… и серьёзный воспитательный разговор о том, что произошло. Годжо непринуждённо махнул рукой в сторону Юдзи. — Идём, парень. Похоже, я только что совершенно случайно устроился на новую работу в вашем мире. Сукуна недовольно пробормотал: — Я на такое определённо не подписывался. — А зря, — весело ответил Годжо, подмигнув. — Совместные уроки физкультуры отлично сближают людей. Узнаете друг друга с совершенно новой стороны. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Школьный двор постепенно опустел и затих. Директор, всё ещё пребывающий в состоянии восторженного возбуждения, буквально утащил Годжо в административное крыло, что-то быстро и воодушевлённо объясняя и активно размахивая руками. Банда Кея, прихрамывая, ругаясь вполголоса и постоянно оглядываясь через плечо, поспешно скрылась за школьными воротами. В воздухе повисла долгожданная тишина. Слишком тихо после всего произошедшего. Юджи медленно обернулся и только теперь по-настоящему, внимательно посмотрел на Сукуну. Тот стоял, тяжело опираясь на стену главного здания, лицо мертвенно-бледное, губы болезненно сжаты. Он изо всех сил пытался выглядеть так, будто всё ещё контролирует ситуацию, но предательская дрожь в пальцах и учащённое дыхание выдавали его истинное состояние. — Пойдём, — тихо, но решительно сказал Юджи. — Я никуда не… — упрямо начал Сукуна, попытался оттолкнуться от стены и сделать шаг, но тут же болезненно вскрикнул и едва не рухнул. Юджи мгновенно подхватил его под руки. — В медпункт. Немедленно и без дальнейших споров. У тебя наверняка вывих, а может, и что-то похуже. Сукуна презрительно фыркнул, но сопротивляться дальше не стал. У него просто не было сил. **✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*** Медпункт встретил их стерильной тишиной. Только тихое монотонное гудение лампы дневного света под потолком и характерный больничный запах антисептиков и лекарств. Юджи осторожно прикрыл дверь на защёлку и с максимальной бережностью опустил Сукуну на единственную кушетку. Тот поморщился от боли, но руку Юджи не оттолкнул. Юджи нервно, дрожащими пальцами открыл стеклянную аптечку на стене. — Потерпи немного… — прошептал он, стараясь унять дрожь в голосе. — Сейчас станет легче, я обещаю. Он изо всех сил старался быть осторожным и деликатным, но руки всё равно предательски тряслись. Когда он случайно задел пальцами тёмный синяк на рёбрах Сукуны, дыхание болезненно сбилось. — Они… — голос сорвался и задрожал. — Они причинили тебе столько боли. Из-за меня. Сукуна хотел огрызнуться. Привычно, резко, злобно — как всегда. Но вместо этого он просто молча смотрел на склонившегося над ним Юджи. — Это всё из-за меня, — выдохнул тот, и голос звучал как признание. — Если бы я не ушёл… если бы остался рядом с тобой… если бы защитил… Он замер, не отрывая взгляда от лица Сукуны, и внезапно глаза наполнились слезами. — Прости меня… пожалуйста, прости… — слова вырывались болезненными обрывками. — Я не имел права оставлять тебя одного. Никогда не должен был. Он взял холодную руку Сукуны в свои ладони и крепко сжал. Слёзы потекли по щекам, он торопливо, почти панически попытался вытереть их тыльной стороной ладони, но от этого стало только хуже. Сукуна напряжённо втянул воздух. — Эй… — очень тихо, почти растерянно. — Что с тобой происходит? Юджи медленно опустился на колени рядом с кушеткой, не выпуская руку Сукуны. — Мне было страшно, — признался он сквозь слёзы, голос дрожал. — Я так боялся, что потеряю тебя навсегда. И от этого страха мне стало… невыносимо больно внутри. Тяжёлая, значимая тишина. Сукуна просто смотрел на него, не зная, что сказать и как реагировать. Это было совершенно… непривычно. И странно. И почему-то не неприятно. — Юджи… — неуверенно начал он, но нужные слова никак не находились. Юджи поднял на него взгляд — мокрый от слёз, открытый, полный искренности. — Я люблю тебя, — выпалил он на одном дыхании. — И мне совершенно всё равно, кто ты, откуда и что было в прошлом. Я просто хочу быть рядом. Всегда. Буду слушать тебя и делать всё, что скажешь. Обещаю. Сукуна буквально застыл. Люблю. Это простое слово ударило его сильнее любого физического удара. — Ты… — он растерянно отвёл взгляд, и щёки неожиданно вспыхнули румянцем. — Ты говоришь слишком много лишнего. Он медленно прикрыл глаза и глубоко выдохнул. Он искренне беспокоится. Он действительно готов отдать всё. Ради меня. А это кстати можно очень выгодно использовать..... Сукуна осторожно, почти неуверенно протянул руку и нежно коснулся его влажной щеки. —✧･Перестань плакать,✧･ﾟ — тихо попросил он. — ✧･ﾟМне… очень неприятно видеть тебя в таком состоянии.✧･ﾟ Юджи всхлипнул и послушно кивнул. Сукуна наклонился ближе, голос стал мягче и ниже. — ✧･ﾟЕсли ты действительно так сильно переживаешь за меня…✧･ﾟ — он сделал многозначительную паузу, —✧･ﾟ тогда просто останься со мной.✧･ﾟ Юджи на мгновение задержал дыхание. — Я останусь, — быстро, почти поспешно сказал он. — Куда бы ты ни пошёл, что бы ни случилось. Уголки губ Сукуны едва заметно дрогнули в подобии улыбки. — ✧･ﾟХороший мальчик,✧･ﾟ — прошептал он почти ласково. — ✧･ﾟМне нравится, когда рядом есть верные и преданные люди. Останься со мной навсегда.✧･ﾟ Юджи замер от неожиданности, а затем медленно улыбнулся сквозь остатки слёз. — Правда? Ты хочешь, чтобы я остался? — ✧･ﾟКонечно,✧･ﾟ — Сукуна поднял свободную руку и осторожно переплёл пальцы с его пальцами. —✧･ﾟ Просто… всегда слушай меня внимательно. И выполняй то, о чём я прошу.✧･ﾟ Юджи крепко, до побелевших костяшек сжал его руку. — Обещаю. Что бы ни случилось — я обещаю. Сукуна улыбнулся — уже более уверенно, привычно. Вот так и должно быть. Он позволил Юджи остаться рядом, позволил этому необычному теплу и близости задержаться ещё на немного. А где-то в глубине души что-то осторожно, очень тихо начало оттаивать.