Дерево красной птицы: Алые Тени Асдаля

Я хочу узнать, я хочу узнать в чём же причина? Если хоть следы правды или лжи в нашей любви? В памяти твоей, в памяти твоей чей я мужчина? Что нам суждено — уже решено без нашей воли. Jing Long — Won't See You In 3 Thousand Worlds (строчки из кавер исполнителя Xenona13) Когда-то давно существовали два брата близнеца, два сына небожителя, их звали Собёль и Тэбёль, один отвечал за мир живых а другой за мир мертвых. Собёль, пожелал править миром живых, но по судьбе и по воле отца ему было суждено править миром мертвых. Но он не желал совершенно сдаваться и решил что ему необходимо заполучить возможность править в мире живых. Так он предложил брату устроить состязания с тем кто же может иметь права на правления в мире живых и он при помощи хитрости смог заполучить права правления в мире живых. Однажды на небе появились две луны и два солнца, один убрал с неба лишнее солнце, другой убрал лишнюю луну, получив права бразды правления в мире мертвых он чувствовать некую несправедливость, так как не желал править в мире где всегда неуютно совершенно. Решил состязания с братом устроить дабы заполучить права правления в мире живых, устроив состязания и таким образом он получил правления в мире живых, используя в своих личных целях хитрость и свой ум, как-никак он был все же стратегом и всегда добивался своего. Однажды он встретил девушку в которую влюбился с первого взгляда, и решил сделать её своей супругой и вместе с ней править царством живых. Она ведь была же дочерью богини шаманов, и должна была перенять её правления, несмотря даже на то что он узнал что она должна была выйти замуж за его брата близнеца. Желания править миром живых, как раз таки за неё это желания было гораздо больше и сильнее, и он смог заполучить её, ведь у каждого божества была супруга и продолжения рода, и он сильно этого очень хотел. Он добился своего брака с ней, перед тем как войти в покои где стояла Со Юн, поправил своё чёрный халат, проверил все ли в одежде хорошо в его и лишь потом вошел в покои. Она стояла там в красном церемонной одежде, на устах растянулась улыбка, горели свечи, и стояла она. Подойдя к ней он разглядывал внимательно её, а затем подняв руки свои, он убрал вуаль красную и они встретились взглядом, он был очарован красотой Со Юн, то какой же она была прекрасной, красивой, до самого конца не верилось что она его теперь супруга, он ею нежно любовался и наклонившись он заглянул в глаза ей а затем произнес: — Ты так прекрасна! Наконец-то ты стала моей супругой! — Владыка мира живых, Чон-Хо, произнес эти слова с глубоким волнением, его голос звучал как бархат, а глаза сияли нежностью. Следом он заключил свою новоиспеченную жену, Со Юн, в свои объятия, прижимая ту, к себе так крепко, словно боялся, что она может исчезнуть. Он уткнулся подбородком ей в плечо, глубоко вдыхая аромат ее волос, и закрыл глаза на мгновение, наслаждаясь этим долгожданным моментом единения. Постояв так немного, он выпустил её из своих объятий, но не отпустил полностью, взял её за руку и поцеловал тыльную сторону руки с такой ведь изысканной учтивостью, а затем спросил, внимательно глядя ей в глаза: — Какого тебе? Стать женой самого владыки мира живых? Ведь теперь ты будешь править миром вместе со мной! — Странно слышать такое от тебя! — произнесла она, слегка улыбнувшись, и посмотрела на него внимательно, нежно поглаживая его щеку кончиками пальцев, и добавила затем. — Нам суждено быть вдвоем, ведь наши судьбы связаны красной нитью судьбы! Я всегда знала это. — Почему странно? — спросил он, наклонив голову набок, с легким недоумением. — То что теперь ты будешь править со мной? Вдруг сожалеешь, что вышла замуж за меня? — Не сожалею милый об этом совершенно! Ни секунды! — решительно ответила Сухи, её глаза подтверждали искренность слов. — Правда не сожалеешь? — он хотел убедиться еще раз, услышать это от неё снова. Со Юн, покачала головой ему в ответ, отрицая малейшую возможность на свой сожаления, и улыбнулась ему своей самой теплой и в тоже время любящей теплой улыбкой. Он следом коснулся её щеки, не в силах больше сдерживать свои чувства, и наклонившись, припал к её губам. Они целовались вдвоем, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и нежность. Он любил её сильно и желал и хотел быть с ней каждую секунду, она была всем для него, его смыслом, его светом, и их брак был лучшим и счастливым моментом в его вечной жизни. — Ты моя жизнь, Со Юн! В каждой нашей жизни мы будем встречаться, обещаю тебе это. Ты всегда будешь под моей защитой, и никто не причинит тебе никогда вреда! Я этого не допущу. — Уверен, что мы встретимся в следующей жизни? — спросила она, заглядывая в его душу через глаза. — Наши судьбы связаны красной нитью судьбы! — Он был абсолютно убежден в этом. Он указал ей на запястье своё и её, где, казалось, для них двоих был виден незримый знак этой связи, и улыбнулся. Она удивленно посмотрела туда же, она явно сама уже увидела сама это, почувствовала эту неразрывную связь. Разглядывая девушку внимательно, он смотрел на неё неотрывно, упиваясь её красотой и счастьем. У него было все, что нужно: он правил миром живых, как и желал, сделал женой ту, кого полюбил с первого взгляда. И не жалел совершенно об этом, потому что для него было самым важным, что она была так счастлива рядом с ним, он даже не стал знакомить свою уже супругу с братом, Тэбёлем, опасаясь лишних волнений. Однако Тэбёль явился на следующий день, он поздравил их двоих с браком, был ли он рад этому приходу? Совершенно нет, наоборот, ему совершенно не нравилось то, что он пришел дабы «поздравить», он боялся, что увидев его, она может убежать с ним, но это так глупо было. Потому что он знал, он верил всем своим сердцем, что она любит лишь его единственного, он хотел верить в то, что она всегда будет любить лишь его единственного, эта мысль была его якорем в этом огромном и порой враждебном мире. Он не желал то чтобы брат был вдали и никогда совершенно не появлялся в их жизни, но он понимал прекрасно что все же в следующей жизни он обязательно встретит брата вновь ведь, но он переживал что все может случится совершенно иначе и он действительно ведь может в следующей жизни её у него забрать, от таких мыслей становится лишь очень даже неприятно совершенно. Он боялся что может в следующей жизни потерять её, хотя он все же понимал что между ними настоящая любовь. Он не стал говорить ей о своих сильных переживаний, не хотел показаться ей странным и в тоже время психом, и особенно он не хотел казаться ей одержимым ею. Он ведь доказал ему то что именно у него реальные права на право править миром живых, если бы он тогда не провел те состязания, то явно сейчас не был бы ней. Но он понимал что все равно сделал бы её своей, даже если бы правил в мире мертвых, потому что он слишком сильно любил её. — Вы так похожи но душой вы совершенно разные! — И какой я? — Каким может быть мой любимый мужчина? Лишь хорошим и заботливым человеком, я же счастлива с тобой рядом! Он обнял её и уткнулся подбородком в плече ей и закрыл глаза, ему нравилось то что они были вдвоем и то что она умело отличала их радовало и приносило спокойствие ему. Ведь она любила его искренно и счастливо и по-настоящему, он видел это прекрасно в глазах её. Самым важным было то что он был для неё всем, как и она для него, он был ведь очень близким по душе человеком, но самым важным было именно то что она умело всегда их различала всегда и могла понять кто есть кто и не спутать не могла совершенно их. Он был не просто правителем, а владыкой мира живых, чья воля формировала судьбы и направления потоков жизни, весь этот неограниченный могущество и величие блекли перед одним-единственным для него чувством и это: его безграничной любовью к своей прекрасной жене. Она была для него не просто супругой, а целым миром, единственной реальностью, что имела истинный смысл. В ней он видел не только красоту, но и свет, который освещал его собственное царство, и мысль о её потере была единственным, что могло посеять в его сердце настоящий страх. Сквозь ткань времени он видел их будущее и прошлое, и знал, что их души связаны навеки. Он верил, что в каждой новой жизни они будут непременно вместе. Хотя он ведь прекрасно осознавал, что и его брат также может переродиться, и что путь к её сердцу будет полон испытаний, его вера в их воссоединение была непоколебима, их судьбы были сотканы из невидимой, невероятно для него прочной красной нити, которая связывала их души сквозь века. И для него эта неразрывная связь была источником его силы и надежды, и осознание того, что, встретившись однажды, они будут связаны навсегда, наполняло его сердце глубокой радостью. Их любовь была чистой, искренней, трепетной и такой сильной, что могла преодолеть любые преграды времени и забвения, он чувствовал, что их чувства были не просто красивой сказкой, а истинной, непостижимой реальностью. Он всегда сможет найти её — не только благодаря незримой нити, но и потому, что знал её душу лучше, чем свою собственную, для него не существовало более важной цели, чем быть рядом с ней. Ведь правитель мира живых был бы лишь пустой оболочкой без своей возлюбленной, а она, поддерживая шаманов в их делах, была его неотъемлемой частью. Он знал, что при перерождении они, скорее всего, забудут друг друга, но это не имело значения, потому что он верил: даже если память исчезнет, сердце всегда найдёт дорогу к тому, кого любит. Уже через год у них родились дети, мальчик и девочка, он даже и мечтать не о о таком, но для него это было счастьем. Естественно, его любовь к ней настоящая и искренняя, став её мужем и отцом теперь, он понимал что судьба ему подарила настоящее счастье и для него это было всем. Теперь в их жизни было все прекрасно и хорошо, они были очень даже счастливы вместе и он видел это в глазах её, по-настоящему.

***

Асдаль

Он был единственным наследником своей древней и славной династии, чья судьба была неразрывно связана с будущим целой страны. Ведь в его жилах текла кровь правителей, и великая мантия власти ждала своего часа, чтобы лечь на его плечи, но до тех пор, пока корона не перешла к нему, он посвятил себя военной службе, нося генеральские доспехи и самоотверженно защищая ту самую страну, в которой суждено было стать его владением. Долг перед отечеством был велик, но была в его жизни привязанность еще сильнее, еще важнее, всем сердцем он стремился оградить свою возлюбленную Хён Чён, от опасностей этого мира, мир был жесток, полон угроз и мрачных теней, и она, такая хрупкая и дорогая его сердцу, могла легко пострадать, эта мысль терзала его больше, чем любое сражение. Главной его задачей было обеспечить ей абсолютное спокойствие и безопасность, видеть ее невредимой и защищенной, он любил ее безмерно и искренне желал лишь одного — подарить ей истинное, неподдельное счастье. Он был влюблён в неё и не желал быть с другой девушкой, он желал быть с ней, для него она была всем. Быть с ней было важнее всего на свете для него и именно Хён Чён, желал в будущем сделать своей супругой и императрицей. И он ни перед чем то не остановится, и заполучит её обязательно, несмотря ни на что она будет с ним рядом всегда, а ведь он уже давно дал всем понять то что его сердце отдано ей. Но она совершенно не замечала его чувства, что конечно же сильно его расстраивало, но ни что не могло его остановить бороться за сердце возлюбленной. Каждое утро наследный принц Асадаля начинал с тренировки, он был лучшим лучником в стране не по праву рождения, а благодаря многолетним усилиям и постоянной практике. Закончив упражнения, он собирался отправиться к Хён Чён, вчера она навещала его в резиденции, и рядом с ней он всегда чувствовал себя по-настоящему счастливым. Но его больше не тревожило то, что она ничего не помнит о своей прошлой жизни, он сам нашёл её в лесу во время охоты. Её взгляд, полный ужаса, был последним, что он увидел, прежде чем она потеряла сознание, Джэ Хуна, отнёс её во дворец и затем вызвал самых искусных лекарей Асдаля, к счастью она не была ранена, но лекари обнаружили другое. Хён Чён, не помнила ничего до их встречи, поначалу это её пугало, но постепенно она привыкла к этой пустоте. Он влюбился постепенно, шаг за шагом, и теперь твёрдо знал, то что хочет связать с ней свою судьбу. Он смотрел на неё с обожанием, потому что она стала для него самым важным человеком на свете, вспоминая тот случай когда он нашел её в лесу, как она упала ему в руки и прошептала «Спасите меня» и потеряла сознание. Для него все это было неожиданным, он отправился охотится в лес а вместо этого встретил там её, она была в платье которое уже было грязным и немного порванным, и позабыв об охоте вернулся в столицу с ней. И с тех самых пор она тебе рядом с ним, когда они оказались вдвоем во дворце, он не отходил от неё ни секунды совершенно. И его мать она приняла его просьбу оставить девушку во дворце, даже больше она увидела в его глазах счастье, спокойствие, и самое важное он любил её, и желал всегда быть с ней рядом. Впрочем сейчас важнее дабы та смогла ответить ему на чувства, и он ни перед чем не остановится пока не сможет этого добиться. — Джэ Хун! Обвернувшись он увидел её, голос девушки был таким родным и любимый, проник сквозь шелест листвы и заставил его мгновенно обернуться, всё в мире, кроме неё, в перерастало существовать. В ту секунду он увидел её: она бежала к нему, и каждое её движение было полно изящества, несмотря на скорость, одной рукой Хён Чён, придерживала подол платья, которое трепетало на ветру, как лёгкое облако. Её лицо светилось предвкушением встречи, глаза сияли. Глядя на неё, он сам почувствовал, как его сердце наполняется теплом, и он медленно развёл руки, словно хотел заключить в них не только её, но и всё счастье этого мгновения, искренняя, тёплая улыбка появилась на его лице, отражая ту радость, которую он испытывал при виде неё, Каждый шаг, отделявший её от него, казался вечностью, но вот она уже рядом, словно стремясь стать частью его, она прильнула к нему, и он крепко обнял её. Он прижимал крепко к себе и уткнулся подбородок в плече, и закрыл глаза, ему нравилось то что она была с ним рядом сейчас. — Хён Чён, ты пришла посмотреть как я тренируюсь? Она улыбнулась ему, даже не нужно давать ответа ей, ведь и так ясно и так было то что она смотрела на него внимательно и наверняка она искала что же ему ответить, а затем она ответила ему на его вопрос: — Я тебя искала и мне слуги сказали что ты здесь! На устах у него вновь появилась довольная и счастливая улыбка, смотря на Хён Чён, он влюблено смотрел на неё. Нравилось все же осознавать то что она его всегда ищет, всегда о нём беспокоится и переживает о нём, она смотрела на него внимательно а он уже никого вокруг не видел и не замечал, ведь как только она оказывалась рядом с ним. То только она для него существовала и вот сейчас она с ним рядом, смотря на неё он чувствовал в душе спокойствие. — Раз ты искала то ты будешь со мной тренироваться? — поинтересовался Джэ Хун. — Потренироваться с тобой? — поинтересовалась у него. — Да! — уголки его губ растянулись в улыбке. — Или ты не хочешь? — Разве я могу столько прекрасному человеку как ты отказать? Нет, конечно же! Он протянул ей руку, и этот жест был приглашением в мир, где существовали только они вдвоём, когда она вложила свою ладонь в его, это прикосновение было подобно касанию двух звёзд. Он мягко притянул её к себе, и их тела стали единым целым, достав стрелу, он встал позади неё, его руки легли поверх её, помогая натянуть тетиву, его голос, тёплый и глубокий, коснулся её уха, когда он нежно прошептал, а горячее дыхание заставило её вздрогнуть: — Вдохни поглубже и выдохни, закрой глаза и запомни это чувство и выпусти стрелу и не бойся ничего. Ты попадёшь в цель, я верю. Она последовала его совету, и стрела, словно ведомая невидимой рукой, с лёгким свистом пронзила центр мишени, он довольно улыбнулся и счастливо посмотрел на неё, гордясь её успехом, взяв её руки в свои, он медленно, с благоговением, поцеловал тыльную сторону руки. В его взгляде отражалась вся глубина чувств, и он вновь улыбнулся, ему нравилось просто видеть её рядом, любоваться её красотой, которая для него была совершенством. Он любил её, желал Хён Чён, с каждым разом это желания лишь взрастало лишь с каждым разом, он считал что их встреча была настоящим подарком судьбы, и понимал что она неспроста ему тогда попалась в лесу. Им было суждено встретится и быть вместе, но она даже ведь не осознавала что любит его, то что счастлива с ним, между ними была настоящая и крепкая связь. Хён Чён, была для него лучиком света и теплом настоящим, он понимал то что уже скоро он признается ей в своих чувствах, стоит лишь подготовится и найти идеальное время для того чтобы признаться в своих чувствах. — Джэ Хун! — воскликнул подошедший Гонхун. Услышав голос Гонхуна, он развернулся и увидел его, и почувствовал уже дикую сразу же злость, дико не любил когда ему мешали проводить время с Хён Чён, чувствовал злость и гнев из-за этого лишь и глядя на него он холодным тоном спросил его: — Что случилось? — Кое-что произошло! И ведь для него мир сузился до двух человек, и в нём не было места для кого-то ещё, и все же когда голос Гонхуна грубо разорвал это уединение, раздражение обожгло Джэ Хуна, и глядя на приближающегося друга, он сжал крепко лук в руке так крепко, что даже пальцы побелели от напряжения. Затем следует уже вздох, полный досады и сдержанного гнева, вырвался из его груди, прежде чем он повернулся к Хён Чён, на его лице отразилось уже сожаление, он нежно взял её руку и поцеловал тыльную сторону руки, задержавшись на мгновение, чтобы передать всё, что не мог сказать словами и улыбка, полная обещаний, вновь появилась на его губах. Она улыбнулась ему, он с любопытством разглядывал платье которое было на ней, он ни разу не пожалел то что приказал ей сшить такое платье. — Я вернусь скоро, мне нужно узнать, что случилось, — пообещал Джэ Хун, хотя он все же каждой клеточкой своего тела хотел остаться с ней. Ему очень сильно хотелось растянуть эти драгоценные минуты на целую вечность, но долг требовал своего, Хён Чён, словно понимая его безмолвную битву, лишь кивнула в ответ. Когда Джэ Хун отвернулся от неё, чтобы встретиться лицом к лицу с Гонхуном, его лицо мгновенно изменилось, от тёплого, влюблённого выражения не осталось уже и следа, его взгляд стал твёрдым и холодным, как сталь, а всё его тело выражало неприкрытый гнев. Он злился что друг и его правая рука посмел вторгнуться в самый прекрасный момент его дня, и Джэ Хун не собирался этого так оставлять. Спрятав руки за спину Джэ Хун серьезно на него взглянул, неужели он будет молчать? Если он и дальше будет молчать то он точно его прикончит прямо здесь, смотря на него он ждал то что тот скажет, но он молчал, он закрыв глаза и вздохнул а затем открыв их выпалил: — Говори все чего хотел пока я добрый ясно? Ты помешал мне побыть с ней! Тот явно увидел в его глазах гнев и произнес: — Прости но это очень срочно! — Тогда тебе следует рассказать все как есть, иначе я точно тебя убью! — На Асдаль собирается напасть племя из Чинхан! — Что ты только что сказал? — спросил Джэ Хун и посмотрел на него. — Повтори ещё раз? — Племена Чинхан готовят нападение с севера! — Что?! Подтверждено? — Чжи Сон доложил, то что он всё проверяет, ты же знаешь и есть и другая новость! — Важнее приближающееся битвы? — Твою Хён Чён кто-то разыскивает. Джэ Хун, резко развернулся, сердце пропустило удар, Хён Чён? Его Хён Чён? Кто ищет её и зачем? Джэ Хун, набрал воздуха в лёгкие, пытаясь успокоиться, а затем выдохнул, в голове не укладывалось, что он услышал правду. Взгляд его был холоден, когда он посмотрел на него: — Повтори, скажи, что мне показалось или её действительно кто-то ищет? — уже злился Джэ Хун. Гонхун, вздохнул и почесал затылок, глядя на него он видел как-то думал что ответить ему и он знал что его лучше не злить, а затем он спокойно глядя на него отвечает спокойным тоном. — Он пока выясняет, но обещает, как только узнает, рассказать! Джэ Хуна накрыло волной гнева, он понимал, что её семья, которая, несомненно, давно её ищет, теперь неизбежно появится. И если они её найдут, то могут заставить её уйти, мысли Джэ Хуна кружились в яростном водовороте, и он совершенно не мог допустить, чтобы кто-то другой, кроме него, оказывал ей знаки внимания. Он должен был дать понять всем, что она принадлежит ему. Ревность Джэ Хуна была не просто эмоцией, самым настоящим ведь огнём, который сжигал его изнутри. Он не мог контролировать её, она была частью его, частью его любви к Хён Чён, ревность заставляла его всегда видеть угрозу в каждом, кто приближался к ней. Каждый мужчина, который оказывал ей своё внимание, становился его врагом, гнев, ярость, бессилие — все эти чувства перемешались в нём. Он хотел кричать, бить посуду, но вместо этого он сжал кулаки, пока костяшки не побелели, а на его губах появилась усмешка, он ведь знал, что именно так и поступит, и никто не узнать, и он будет бороться за свою любовь и не позволит никому встать между ними. Джэ Хун, был готов к последствиям, потому что верил в свою любовь, ему важнее было чтобы все было в порядке. Ему не нравилось то что кто-то её ищет, что если это человек не из её клана? От подобных мыслей ему стало лишь неприятно и он чувствовал гнев и злость, он любил Хён Чён, и не желал ни с кем делить свою любовь. — Больше ничего нет? — Ничего нет! Он вздохнул что — то подсказывала то что неспроста кто-то ищет Хён Чён, и это ему очень не нравилось, его конечно же раздражало то что кто-то хочет найти её, и злило это даже больше чем остальные вещи в жизни. Он вздохнул и решил что не стоит об этом ни разу говорить ей, и это конечно же все-таки было правильным, он все же желал понимать то причину почему её ищут, оказавшись рядом с ней он растянулся в улыбке. — Прости, что так долго отсутствовал! — Все в порядке, тем более он явно тебе что-то важное сообщил же! Он кивнул но не стал говорить что именно, надо разобраться для чего её ищет тот человек и есть кто-то из её родни или племени. Она появилась же в лесу вся грязная и порванной одежду, значит бежала откуда-то и спотыкалась, тогда его люди поймали тех кто бежал за ней дабы убить. Он взял её за руку — пальцы тонкие, прохладные на ощупь, и почему-то это простое прикосновение взволновало его больше, чем он ожидал, Джэ Хун потянул её за собой, увлекая прочь от шумного двора, подальше от посторонних глаз. Хён Чён, едва за ним поспевала, её шаги были торопливыми и легкими. Он вдруг остановился и поймал её взгляд — немного растерянный, немного заинтригованный. На него на устах растянулась невольная и искренняя улыбка, он отпустил её ладонь и тут же, поддавшись внезапному порыву, подхватил её на руки, Хён Чён, ахнула от неожиданности, и её руки тут же легли ему на плечи, совсем близко к лицу, он почувствовал её тепло и легкий цветочный аромат. Глядя в её удивленные глаза, он не мог сдержать довольной улыбки, и сразу же понёс Хён Чён, в свою покои, чувствуя себя так, словно весь этот огромный дворец принадлежал им двоим. Он знали что многим не нравятся то что она есть в его жизни, но на её стороне его мать, и она хочет для него лишь хорошего. И невестка, будущая ей нужна именно Хён Чён, да и отец благосклонен к тому чтобы она а не какая-то другая была невесткой. Уже лишь в резиденции он приказал принести поесть и выпить, посмотрев на Хён Чён, он растянулся вновь в улыбке, и разглядывал её с любопытством. Он был собственником жутким и очень жадным, он не желал совершенно ни с кем её делить, и она тем более доверяла ему ведь больше всего жизни. Она определенно понимала то, что-то случилось, посмотрев на неё, он любовался ею, она вздохнула и посмотрела на него и спросила его: — Какие-то проблемы произошли? Верно, она заметила то что он переживал и нервничал, посмотрев на нее, он внимательно на неё посмотрел и произнес: — Почему ты так думаешь? — поинтересовался Джэ Хун. — Выглядел слишком напряженным, когда подошел ко мне после разговора! — Понимаешь государственные дела милая моя, и поэтому я напряжен, и ты ведь знаешь, как многие на наше государство желает напасть! — Так все серьезно? Неужели кому-то нужно напасть на наше государство? — Их остановит лишь смерть, я не позволю, чтобы моё государство было уничтожено! — Это обязательно? Похоже на то что она переживала сильно, он внимательно посмотрел на Хён Чён, а затем произнес: — Да! Он заметил, что та выглядела встревоженной после его слов, коснувшись её руки Джэ Хун, произнес: — Что случилось милая? — Я всегда переживаю, когда ты отправляешься на полю битвы! Впервые она сказала эти слова, ранее она ни разу не обмолвилась об этом, взяв её за руку он поцеловал руку. Его прекрасная дама боялась за него и переживала, этого он так хотел и жаждал, он сильно любил её и посмотрел на неё внимательно, и видеть тепло в глазах её было для него всем, особенно чувствовать её заботу и переживания. И это чувство ведь с её стороны было настоящим, искренним а это он видел прекрасно, для него важнее было именно то что их отношение друг другу такое. Заключив моментально в объятия к себе, он крепче к себе прижал и погладил по спине её, как же ему приятно была из-за того что она переживает за него. — Ни о чем не переживай! Клянусь тебе, что я буду всегда в безопасности и никогда со мной ничего не случится! Ты меня знаешь! Она переживала за него и это конечно же нравилось ему сильно, они ели спокойно вдвоем он иногда на неё смотрел. Он отбросил от себя все плохие мысли, совершенно не желал даже думать о том что думать, смотря на него, он внимательно разглядывал её. Ей так шло платье которое он приказал ей сшить, подарить сережки, кольцо на пальце, он был обязан продолжать дарить дальше ей подарки. — Что бы ты хотела? Попроси и я исполню любую твою мечту, любую просьбу для тебя! — Неужели любую? — Все что ты попросишь! — Мне нужно устроить место для того чтобы я могла проводить обряды! — И это все? — Да, я ещё не придумала чего хочу ещё! — ответила она и улыбнулась ему. — Обещаю что я расскажу если что — то смогу придумать! — Что ж, твоё желание будет исполнено я тебе обещаю это! Он ни солгал ни разу когда сказал что сделает для неё все что она попросит, и для неё он все же планировал сделать для неё все, теперь он планировал сделать то что поможет ему ещё сильнее сделать, она смотрела на него серьезно не отрывая от него взгляда своего. У неё был грустный взгляд, взяв её за руку он заглянул в глаза ей и спросил: — Что случилось? — Ты правда отправишься воевать против севера? Это обязательно? — Мы уже говорили об этом, Хён Чён, я генерал, и обязан воевать! Не забывай я ещё ведь и принц наследный, я понимаю ты переживаешь за меня! Он улыбнулся и взял её за руку вновь, то что было между ними порадовало его сильно, он привык воевать, хотя это означало чуть дольше быть вдали от неё. Глядя на неё, Джэ Хун, видел страх и тревогу, чувствовал это прекрасно, и вспомнил то что она однажды пришла к нему и вошла к нему в шатёр. Он тогда был в гневе из-за одного случая и Хён Чён, обняла его, и это объятие помогло успокоиться и ощутить в душе долгожданное умиротворение. И она была для него важным человеком, и естественна её влияния на него было, Гонхун, же подметил то каким он был раньше вспыльчивым, нервным, то что ничего ему не помогало а с появлением Хён Чён, все стало совершенно иначе. И ему всегда снились разные сны, но один был особенным, он видел перед собой девушку, которая была похожа на Хён Чён, но тогда он совершенно её не встретил даже а вскоре он повстречал в лесу. А теперь он уже осознавал то что эта встреча была словно предсказана, не сомневался совершенно в том что Хён Чён, была ею. Они сидели так долго, разговаривали о разном, и всегда после разговора они смотрели на звезды в небе. И в этот раз было тоже самое, они вдвоем смотрели на небо, Хён Чён, взяла его под руку и положила свою голову ему на плече. Позже Джэ Хун, проводил Хён Чён, в её покои, и они попрощались, в его сердце жило четкое понимание: лишь когда они станут мужем и женой, она по праву займет место в его спальне, разделит с ним ложе. Сейчас их связывали узы, которые он вслух называл дружбой, хотя это определение было обманчиво узким, ведь то, что разворачивалось между ними, выходило далеко за рамки платонических отношений: его рука искала её ладонь, его поцелуи ложились на её кожу, объятия были исполнены нежности, чуждой простому товариществу. И она отвечала ему тем же трепетным отношением, этой взаимной, пока еще невысказанной привязанностью, Джэ Хун, охваченный желанием размяться и отточить свое мастерство, направился было на тренировочную площадку, но его путь прервала посланница — служанка его матери. Она передала, что госпожа ожидает его в своей резиденции, Джэ Хун, безошибочно догадался о предмете грядущего разговора: речь, несомненно, пойдет о Хён Чён. Вспомнилось ему, что мать никогда не возражала против этой девушки, напротив, всегда относилась к ней с нескрываемым теплом. Войдя в знакомые двери её резиденции, он застал мать стоящей у окна, её взгляд был устремлен вдаль. — Я прибыл, матушка, что-то случилось? Тихий, размеренный голос сына нарушил задумчивую тишину комнаты, женщина, оторвав взгляд от пейзажа за окном, обернулась, и на её лице заиграла едва уловимая улыбка. — В будущем ты и Хён Чён, вы оба должны будете вступить в брак, — произнесла она, её слова звучали не как приказ, а как констатация неизбежного и желанного факта. — Невестка-шаманка идеально подойдет твоему высокому статусу. А уж когда она подарит тебе наследника, это лишь укрепит нашу власть и влияние в государстве! Эти слова прозвучали для Джэ Хун, совершенно неожиданным откровением, хотя ведь в глубине души он сам вынашивал эти мысли. Он ведь и сам собирался вскоре сказать, что хочет жениться на Хён Чён, осознание того, что мать не просто не возражает, но и сама желает этого союза, наполнило его сердце нескрываемой радостью. С искренней улыбкой он произнес: — Матушка, я ведь еще не нашел ее клан! Возможно, они живы, и необходимо приложить все усилия, чтобы отыскать их. Мои люди как раз сейчас активно занимаются этим! — Даже если не найдешь, вы все равно женитесь! — твердо ответила она. — А как только о вашем браке узнают все государства, то, возможно, если кто-то из ее клана жив, уж поверь он обязательно прибудет сюда или вышлет посланника. То, в каком состоянии она попала во дворец, явно неспроста! Она ничего не помнит о своем прошлом, и ее одежда была вся в крови. Видимо, она от кого-то убегала, так как лекарь Го доложила мне, что руки у нее были связаны, и остались характерные следы. То, что она тогда встретила тебя в лесу, оказалось поистине диким и счастливым везением; неизвестно, чем бы все закончилось, не окажись ты там! Джэ Хун, вспомнил тот судьбоносный момент, словно это было вчера, ведь тогда они же в первые встретились в лесу. На устах появилась улыбка, довольная и счастливая, ведь от неё он услышал слова от неё, которые тогда растопили его сердце в миг и он осознал чуть позже что влюбился в неё. — Хён Чён тогда прошептала мне лишь одно слово: «Спасите меня», и сразу же потеряла сознание! Я сразу же отправил часть своих людей проверить окрестности, была ли за ней погоня, но, увы, никаких следов мы не обнаружили! — Астролог предсказала мне, что ты встретишь скоро девушку, которая повлияет на весь ход событий! Вам было суждено встретиться, это предначертано свыше, и она станет для тебя идеальной и верной супругой! Он ни разу не заикался о том, что ему снились загадочные сны о Хён Чён, решив сохранить это в тайне, поскольку подобное мистическое откровение было слишком личным и важным, чтобы делиться им даже с матерью. Когда матушка заявила ему что он и Хён Чён, женятся, это радовало его и приносило спокойствие в душу, ведь он любил её и желал женится на ней давно. — Помолвку устроим вам совсем скоро, отец твой также не имеет ничего против вашего брака! — Когда же состоится наша помолвка? — с нетерпением поинтересовался Джэ Хун, чувствуя, как внутри разгорается огонь предвкушения. — В ближайшее время, как только будет выбран самый благоприятный и счастливый день для этого! Устроим пышную церемонию, как подобает нашему роду. Такая супруга, как она, станет для тебя не только любимой женщиной, но и настоящей опорой и поддержкой, Джэ Хун! Он безоговорочно согласился с ее мудрым решением, понимая, что все это действительно правильно и своевременно, он желал, чтобы этот брак наконец-то состоялся, ведь для него союз с Хён Чён был жизненно важен — так он хотел привязать ее еще крепче к себе. Она была удивительно талантливой шаманкой, и вскоре ее должны были назначить главной шаманкой двора, что стало бы важной вехой в ее непростой судьбе, Хён Чён, уже успела несколько раз продемонстрировать свой сильный редкий дар: создавала мощные амулеты и собственноручно передавала их ему, чтобы он всегда был под их незримой защитой. Он решил не рассказывать ей о том, что Хён Чён, кто-то активно ищет, желая разобраться в ситуации самостоятельно, что было для него крайне важно. Он не скажет об этом даже Хён Чён, потому что хотел разузнать, кто и зачем ее ищет, а что, если это враги, которые хотят причинить ей зло? Подумав об этом, Джэ Хун, сразу же ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине — потерять свою её совершенно ни при каких обстоятельствах, не хотелось совершенно, несмотря на то, что она пока еще не знала о глубине его чувств и любви. Узнав, что Хён Чён покинула дворец, он замер на мгновение, а затем сорвался с места, он метался по залам, заглядывал в каждый темный угол и внутренний дворик, но ее нигде не было. Она словно растворилась в воздухе, и каждая минута промедления рождала в его сознании новые, не самые приятные в тоже время мысли, вся тревога стремительно перерастала в леденящий душу ужас, бегал, искал её, чувствуя, как с каждой секундой паника у него все сильнее сдавливает горло, это пугало его до глубины души. Он ведь все же прекрасно понимал, то что за пределами дворца с ней может случиться что угодно, а уж тем более в это смутное время, когда все враги только, и ждут подходящего лишь момента, чтобы нанести удар. Когда он уже наконец-то узнал о том где она, он сразу же отправился туда, увидев её выдохнул, и страх быстро испарился и направился к ней, оказавшись с ней рядом и он коснулся к её плечу та развернулась к нему лицом, Хён Чён, же определенно не ожидала то что он появился здесь. Хён Чён, смотрела на него, её улыбка была чистой, как утренний свет, отгоняющий тени его тревоги, в этот момент она казалась такой хрупкой и беззащитной в своём неведении, она же и понятия не имела, что её исчезновение вызвало переполох, что за пределами этих стен её уже ищет кто-то ещё, Джэ Хун, смотрел на это безмятежное лицо и прекрасно ведь понимал: времени больше нет. Он обязан жениться на ней, этот брак должен состояться немедленно, только так он ведь мог защитить Хён Чён, от надвигающейся угрозы. Он так долго искал её, сердце его сжималось от страха, и теперь, наконец-то обняв её, и ведь он чувствовал не гнев за её безрассудство, а наоборот он все же чувствовал глубочайшее, всепоглощающее спокойствие. Её взгляд был для него самым настоящим убежищем, он чувствовал себя спокойнее, вздохнув он произнес: — Ты не должна больше так сбегать из дворца, не сообщив совершенно мне то куда идешь, и я был уверен, что тебя похитили! — Всё ведь хорошо, — мягко ответила она, — Ты же меня нашёл! — Больше так не поступай, хорошо? Обещай мне, что всегда будешь рядом или хотя бы скажешь, куда идешь. Хён Чён, кивнула с пониманием, и подняв руку, её пальцы нежно коснулись его щеки, это прикосновение было для него дороже всех драгоценностей мира. Он накрыл её руку своей, прижимая ладонь к лицу, закрыв глаза на мгновение, мысли о том, что он мог её потерять, до сих пор обжигали. Он действительно представлял самые худшие сценарии, готовясь обыскать каждый закоулок города, а она, его милая, безрассудная Хён Чён, просто искала украшения, горечь смешивалась с нежностью — ведь она могла просто сказать ему, они могли бы отправиться за этими украшениями вместе. — Ты ведь знаешь Хён Чён, сколько у меня врагов, каждый желает причинить мне вред а ты ведь для меня самый важный человек! — Знаю прекрасно! — Я приставлю к тебе верных слуг которым доверяю, так будет спокойнее гораздо хорошо? — Неужели так все серьезно? — А ты как думала? Ты напугала меня, не сказала куда ты идёшь, думаешь после такого я тебе позволить могу самой куда-то идти? — Если мой принц дорогой так этого хочет и считает то мне придется это принять! Я все же понимаю то что ты отказов не примешь совершенно, осознаю прекрасно то что лучше уж принять то что ты решил. Он чувствовал спокойнее себя после того как решил, для него важным защищать её, ведь для него важнее было чтобы она была в безопасности. Смотря на неё он любовался ею, для него важнее было то чтобы она была счастлива. Взяв её за руку он поцеловал руку, ему уж очень нравилось то что она доверяла ему свою жизнь и себя, он улыбнулся теперь ему уже было спокойнее на душе. — Переживаешь за меня так сильно? — Естественно переживаю, потому что ты важный человек в моей жизни! Она посмотрела на него внимательно, взяв её руку он сжал крепко руку и улыбнулся, ему так нравилось видеть то какая она, и смотря на неё он видел спокойствие. Если бы она только могла знать то что он пережил за это время, та ему улыбнулась и произнесла: — Ну чего ты? Все же хорошо, я цела и невредима! — Хён Чён примирительно улыбнулась. — Допустим, — серьезно отозвался он. — Но кто мне говорил, что нужно возвращаться домой до темноты? Кажется, это была ты. — Ты что, запомнил каждое слово? — она удивленно вскинула брови. — А ты сомневалась? — Джэ Хун самодовольно усмехнулся и притянул её к себе. — Я твой мужчина и обязан о тебе заботиться. А теперь идем. Посмотрим на ночной Асдаль с террасы моей резиденции — там вид куда лучше. Когда Джэ Хун улыбнулся, все тревоги и сомнения Хён Чён отступили, уступая место чистому, всеобъемлющему чувству безопасности он заключил её в объятия, прижимая к себе так крепко, словно пытался защитить от всего мира и самого бега времени в этой близости он физически ощутил, как их сердца, подобно двум созвучным инструментам, наконец настроились на одну волну и забились в унисон. Джэ Хун знал — или, вернее, свято верил: для неё он не просто спутник, а опора, краеугольный камень её мироздания. Он любил её отчаянно и безудержно. Сама мысль о потере была невыносима; эта глубина чувств порождала в нем почти первобытный страх, что кто-то может похитить его бесценный дар. Но разум тут же брал верх: ничто и никогда не разлучит их, ведь он сделает невозможное, чтобы сохранить их союз нерушимым. Внезапная пугающая мысль пронзила его: «Что, если бы мы не встретились? Если бы в тот роковой день я не пошел в лес?» Он прерывисто вздохнул, отгоняя мрак. Нет, это было исключено — их встреча была предначертана звездами, неизбежна, как рассвет. Она спасла его жизнь, даже не осознавая этого. — Сама судьба подарила мне тебя, — негромко произнес он. — Говоришь такие странные вещи, — Хён Чён мягко улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Ты спасла меня, буквально вытянула из тьмы того мира, — он взял её за руки и посмотрел ей в глаза с предельной серьезностью. — Поэтому ты — моя судьба. И поэтому мне становится не по себе, когда ты бродишь где-то одна. — Переживаешь? Но почему? — Я наследник престола и генерал, у меня много власти, но ты — мой самый уязвимый и драгоценный человек. Конечно, я боюсь, что с тобой что-то случится! Но знай: я всегда буду рядом. Я буду оберегать тебя, несмотря ни на что. — Ты такой милый, Джэ Хун… — прошептала она, тронутая его искренностью. — Ты всегда находишь нужные слова. Она улыбнулась, и его сердце, привыкшее к размеренному ритму войны, бешено забилось в груди. Хён Чён подняла руку и осторожно коснулась его щеки. Только в её присутствии он становился другим. Для всего Асдаля он был холодным и жестоким генералом, чье имя внушало трепет, но под её ладонью он превращался в человека, способного на бесконечную преданность. — Я хочу, чтобы ты знала кое-что, — он перехватил её ладонь, продолжая смотреть на неё с обезоруживающей серьезностью. — Ты будешь счастлива рядом со мной. Всегда. И... я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хён Чён замерла, вглядываясь в его лицо, словно пытаясь найти там тень шутки. — Ты ведь... ты ведь не серьезно сейчас? — прошептала она, не веря своим ушам. — Хён Чён, — его голос прозвучал низко и твердо, не оставляя места сомнениям, — я никогда не говорил ничего более серьезного в своей жизни. Она молчала, и эта тишина резала его без ножа в глазах Хён Чён, отразилось целое море чувств: от испуга до робкой, почти невозможной надежды. Она осознавала, что значит быть женой наследника престола — это не только любовь, но и интриги, опасности двора, взгляды тысяч людей. — Стать женой наследника Асдаля? — её голос слегка дрогнул. — Ты понимаешь, что говоришь, Джэ Хун? Я простая девушка, а ты… ты будущее этой страны. Твой отец, совет старейшин… они никогда не допустят этого. Джэ Хун сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними до минимума, так что она могла чувствовать жар, исходящий от его тела. — Пусть попробуют остановить меня, — в его голосе прорезались те самые стальные нотки, которые заставляли врагов на поле боя бросать оружие. — Я генерал не потому, что мне повезло с рождением, а потому, что я сам забираю то, что принадлежит мне по праву. И ты — моя. Мой выбор не обсуждается. К тому же мой отец и мать готовы тебя принять как мою супругу, их не волнует чужое мнение! - он нежно взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо на него. — Тебе не нужно сражаться с миром, Хён Чён. Для этого у тебя есть я. Тебе нужно только сказать «да». Она затаила дыхание, чувствуя, как страх перед будущим медленно тает под его уверенным взглядом. Разве могла она отказать человеку, который готов перевернуть мир ради её улыбки? Однако груз его статуса всё еще давил на неё, и она попыталась мягко отступить: — Давай пока забудем об этом? — прошептала она, отводя взгляд. — Ведь никто не знает, что принесет нам будущее... Оно так изменчиво. Джэ Хун тихо рассмеялся, и в этом смехе прозвучала властная уверенность человека, привыкшего диктовать свою волю самой судьбе. — Я знаю, что будет в будущем, — он нежно, но настойчиво заставил её снова посмотреть на себя. — Ты будешь моей женой, и по-другому быть не может. Так что даже не надейся, что сможешь этого избежать. Нам суждено быть вместе, Хён Чён, и я лично прослежу, чтобы звезды не передумали. Он снова улыбнулся, и на этот раз в его глазах не было льда генерала — только тепло мужчины, который наконец нашел свой дом. — Пойдем ночной город с высоты моей резиденции выглядит совсем иначе тебе понравится.

***

Она не помнила все что было раньше, не помнила детство, помнила лишь то что шла по лесу а затем встретила Джэ Хуна, и потеряла сознание, очнулась в государстве Асдаль, но часто во сне она видит человека похожего на Джэ Хуна, но зовут его совершенно иначе, а недавно она ушла из дворца не предупредив совершенно его, и сильно этим напугала его и явно разозлила. Хён Чён, разглядывала вокруг все что было подготовлено, он сделал всё для того чтобы она видела то как он подошел к тому чтобы она была счастлива, он всегда это делал что удивляло сильно всегда её. Смотря на неё она видела довольным и в тоже время таким прекрасным, посмотрев на него она улыбнулась ему. Он внимательно смотрел на неё, и она видела то что он ждал когда она что — то скажет ему что — то, затем он следом наклоняется и смотря в глаза ей спросил её: — Тебе нравится как здесь все устроили? — Да! Он смотрел внимательно на неё внимательно, Джэ Хун, улыбнулся а затем произнес: — Все как ты хотела? — Конечно, а если бы было ни так то ты бы ругал их? — Естественно, заставил бы переделать все! Я не приму твоих возмущений и отказав, ты это понимаешь? — Понимаю конечно же! Смотря на него она видела такого спокойного и милого мужчину, который относился к ней совершенно иначе, он был заботливым и таким обаятельным. Он делал все чтобы она была счастлива и ни в чём совершенно не нуждалась, ей было приятно оттого как он себя вел с ней. Он выглядел таким спокойным и счастливым, она видела то что он переживал за неё сильно всегда, Джэ Хун, подняв руку и прикоснулся к её щеке, так нравилось смотрела на него. Самой первой их встречи он заботится о ней, и она доверяла ему, это доверие было важным для него и она это прекрасно видела. Он заключил в свои объятия и уткнулся подбородком в плече, нравилось чувствовать и ей нравилось находится ведь с ним рядом постоянно и всегда, совсем скоро он начнет воевать уже против востока, и думая об этом она понимала что этого не избежать и ему придется пойти и заполучить победу. — Почему ты так тянешься мне помогать? — Помогаю потому что ты мне очень дорога! Он давно дал понять ей что она для него значит, и она понимала что между ними была же настоящее доверие и понимание. Порой ей было сложно понять его, то какой он все же человек, он ведь был таким разным ведь, и она же видела то каким порой он может быть. — Это мой тебе подарок! — Джэ Хун! Он внимательно на неё смотрел а затем произнес: — Разве тебе не нравится? Могу поменять? Или ты не рада этому? — Что ты? Хён Чён, нравится мне! Но почему ты вечно даришь мне украшения и одежду? — Я же говорил тебе! — он взял её руки в свои и улыбнулся. — Ты мне нравишься очень, и ты очень дорогой для меня человек! Все мои подарки для тебя это способ проявить свою к тебе заботу! Она видела в его глазах это и он выглядел таким спокойным и милым, он взял её за руку и надел на руку браслет. Внимательно разглядывая браслет, она увидела то какие там были узоры, подняв свой взгляд на Джэ Хун, она увидела его довольную и счастливую улыбку. — Этот браслет я обнаружил недавно, понял что он подходит тебе! — Мне стоит для тебя что-то сделать верно же? — Тебе делать ничего не нужно, потому что ты мой лучший подарок в этой жизни! Встретив тебя тогда я понял что встретил свою судьбу! Он был таким милым и таким заботливым, Джэ Хун, был заботливым, и глядя на него, Хён Чён видела в нём надежного человека, которому могла доверять, и ведь действительно в нём она видела того, кто может дать счастье и заботу. Однако она что — то хотела сделать ему, ведь он всегда дарит ей подарки, никогда не слушает её когда она говорит что ему нужно перестать все это делать, он делает все так как считает нужным. Пришла служанка её величества и передала, чтобы они составили компанию, и они сразу же туда направились они вдвоем уже через минуту оказались в её резиденции, та сидела за столом, который был накрыт, Хён Чён поклонилась, та улыбнулась, ему глядя на них, она заметила довольное лицо Джэ Хун, у него лицо светилось от счастья, они вдвоем сели за стол. Её величества она уважала, эта женщина была матерью Джэ Хун, лишь уже затем правительницей Асдаля, многие уважали её, ведь она занималась тем чтобы девушки получали образование, они обучаются стрельбе с лука и фехтования, что многим такое не нравилось, однако никто из чиновников и министров не мог противостоять ей, ведь за неё были все кланы и главное сам правитель любил её и всячески оберегал её. — Дитя, тебе не зачем беспокоится из-за всего что говорят за твоей спиной, это лишь к тебе зависть. Ведь тебя спас мой сын, ты первая кто так смог проникнуть в его сердце и душу, он относится к тебе бережно и с трепетом. Никому так он не относится с теплом как к тебе, и те кто злословят о тебе, лишь завидуют тебе самой ядовитой завистью. Мой сын всегда о тебе беспокоится и боится дабы с тобой ничего не случилось! — Зачем завидовать мне? Я обычная девушка и во мне нет ничего такого чему можно было бы завидовать! — Ошибаешься ведь ты завладела вниманием моего сына, сама даже того не зная! Когда он с тобой прибыл во дворец, он бежал держа тебя на руках. Подняв весь Асдаль, на ноги и искал лекарей искусных дабы они помогли тебе, он беспокоился из-за того что ты ничего не помнишь. Слышать такое было приятно, потому что она часто слышала эти слова — слова заботы и предостережения — от самого Джэ Хуна. Он с ней был неизменно вежлив, учтив, всегда заботился о ней с каким-то особенным трепетом и был во всем деликатен, она видела в нём того, кому можно доверять безоговорочно, того, кто стал для неё настоящей опорой в этом незнакомом, холодном северном мире. С самого своего появления здесь, в цитадели, окруженной лесами и горами, она стала чувствовать к себе эту постоянную, ненавязчивую заботу. Он, будущий правитель этих земель, постоянно находился рядом с ней, стараясь создать вокруг нее невидимый, но прочный защитный кокон, и самое важное — он не подпускал к ней никого чужого, оберегая от посторонних глаз и возможных опасностей. Сейчас с ней рядом были его проверенные люди — те самые молодые стражники и служанки, которым она сама, постепенно, стала доверять, Джэ Хун, поначалу, относился к ним немного с недоверием, его взгляд был цепким и настороженным, но сейчас, видя их преданность и ее спокойствие в их присутствии, он стал относиться уже чуть спокойнее к ним. Она давно поняла то, что Джэ Хун не оставит её одну никогда, он был ведь тем редким на свете человеком, на чье слово можно было положиться. Джэ Хун, стал ее якорем, ее тихой гаванью, и она чувствовала это каждой клеточкой своей души, он был ее защитником, её другом, и, возможно, кем-то большим, хотя она пока боялась назвать это чувство по имени. Она знала, что пока он рядом, она в безопасности, это знание дарило ей то самое хрупкое спокойствие, которое она так ценила в своей новой, лишенной прошлого, жизни. Ей нравилось, как он хмурился, когда волновался за нее, и как смягчались его глаза, когда он видел ее улыбку. Он был загадочен, силен и удивительно нежен, иногда ей казалось, то что между ними существует какая-то невидимая связь, эхо чего-то давно уже забытого, но невероятно важного, странное чувство усиливалось в лесу, под тем самым дубом, который преследовал её всегда снах, Хён Чён, чувствовала там себя дома, было самым странным для неё открытием жизни после потери памяти. Он никогда ведь даже никак расспрашивал ее о прошлом, которого она не помнила, он создавал для неё настоящее, и в тоже время наполненное заботой и миром. И хотя она не знала, почему он так привязался к ней, она была благодарна судьбе за его присутствие, она чувствовала, что может доверить ему свою жизнь, свое будущее. Он не оставит ее одну никогда, он был человеком чести, ее рыцарем без доспехов, который оберегал ее даже от собственных страхов. Послеобеденное время часто посвящала себе, в одной из просторных комнат, которое было переоборудованной для неё, она тренировалась танцевать. Музыки не было, лишь только тихий ритм её собственных шагов и дыхания, это был не просто танец — это была попытка выразить себя, свое смятение, свою тоску по утраченному, облечь бесформенные чувства в движения. Она кружилась, ее белое платье с синими узорами развевалось, она тянулась руками к свету, льющемуся из высоких окон, пытаясь обрести равновесие и гармонию. Внезапно, на пике одного из своих вращений, когда она, сосредоточилась на внутреннем ощущении свободы, мир вокруг померк, музыка сфер сменилась сильным грохотом. Перед её внутренним взором вспыхнуло яркое, и такое пугающее видение, яркий огонь, самое настоящее неконтролируемое пламя, пожирающее все вокруг. Хён Чён, оказалась посреди огромного, хаотичного поля битвы, залитого кровью и криками. Небо было черным от гари и дыма. В этом аду она увидела его, Джэ Хуна, он сражался отчаянно, его меч был быстр и смертоносен, но рядом с ним был кто-то еще, человек, так похожий на Джэ Хуна, как две капли воды, близнец, его движения были такими же точными, но в них читалась иная, и как ей казалась более мрачная энергия. Она подняла взгляд в почерневшее небо, и её сердце замерло, там, среди грозовых туч, кружили два огромных создания: один из них— черный, как ночь, феникс, а другой — огненный, и пылающий феникс. Они сражались друг с другом, их перья падали на землю горящими углями, голос, он прозвучал в ее голове, словно эхом вечности: «Они — Джэ Хун и тот, что как две капли воды похож на него — тоже перерождение повелителя и повелителя мира живых, две стороны одной сущности, разделенные веками и судьбой». Видение оборвалось так же внезапно, как и началось, Хён Чён пошатнулась и прислонилась к холодной стене, тяжело дыша, её тело дрожало. Танец закончился давно, теперь она знала: Джэ Хун был ни только ведь генералом, а ещё наследным принцем, а также настоящим защитником её в Асадале, он был частью древней, опасной тайны, в которую теперь оказалась вовлечена и она сама. Она медленно сползла по стене на пол, пытаясь отдышаться, само сердце все ещё бешено колотилось, а образ пылающего неба и двух фениксов стоял перед глазами. Голова сильно раскалывалась от боли, словно кто-то пытался силой втиснуть в ее сознание то, что было ему недоступно. Хён Чён закрыла глаза и обхватила себя руками, что это было? Это ведь галлюцинация, вызванная усталостью, или же проблеск правды о ее забытом прошлом? Имена «Джэ Хун» и «Джэ Чён» приобрело совершенно новое, пугающее значение. Те слова «Перерождение повелителя и хранителя мира живых». Звучало как древняя легенда, как миф. Но видение было слишком ярким, слишком реальным. Она также вспомнила Джэ Хуна — его холодный, пронзительный взгляд, его силу, его необъяснимую заботу, все сходилось, он был самым ведь настоящим генералом. Он был чем-то большим, чем-то мистическим, и этот второй человек, его близнец… Кто он? Другая сторона Джэ Хуна? Его враг? Дверь в комнату тихо скрипнула, вошла молодая служанка. — Барышня Хён Чён, вас ждут к ужину, наследный принц, Джэ Хун интересуется вашим самочувствием! Хён Чён вздрогнула от звука его имени, она быстро вытерла свои влажные ладони об своё платье, пытаясь скрыть дрожь. — Я сейчас приду, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Служанка поклонилась и вышла, вновь Хён Чён, осталась одна, придя себя она подошла к небольшому бронзовому зеркалу и посмотрела на свое отражение. В глазах читался страх, но в то же время и странное любопытство, как шаманка Асадаля, пусть и потерявшая часть своих знаний вместе с памятью, она знала, что видения никогда не приходят просто так, и они несут послание. Часть ее хотела бежать, спрятаться от этой опасной тайны, а другая — узнать больше, узнать, кто она сама в этой истории, почему эти видения пришли именно к ней и какую роль ей предстоит сыграть между двумя повелителями мира живых. Он встал перед ней, его взгляд, обычно скрытый за маской спокойствия, теперь был открыт и полон тревоги. Это было обычное беспокойство Джэ Хун, который привык держать всегда всё под контролем и видеть её всегда спокойной, он ведь видел, же что она бледная, и это его настораживало. — Ты выглядишь бледной, Хён Чён. Все ли в порядке? — голос Джэ Хуна звучал ровно, но она безошибочно уловила в нем нотки тревоги. — Я в порядке, просто немного устала, — ответила она, стараясь не выдать смятения. Он кивнул, но не отвел взгляда. Казалось, он видит её насквозь, чувствуя каждую недосказанность. «Ему лучше не знать о том, что я видела», — пронеслось в её голове. По крайней мере, не сейчас. Рассказать правду она решится позже, тем более что Джэ Хун явно собирался объявить что-то важное. Его лицо стало непривычно суровым. — На самом деле, я хотел поговорить с тобой совсем о другом, — произнес он, и воздух между ними словно наэлектризовался. — Завтра на рассвете мы выступаем. Хён Чён замерла. Внутри всё похолодело. — Куда? — На Север, милая я должен покончить с мятежными кланами и подчинить их раз и навсегда. Только так в Асдале воцарится истинный мир. Страх ледяной волной накрыл её сердце война он снова уходит туда, где смерть ходит по пятам. — Но… это же смертельно опасно, — прошептала она, едва сдерживая дрожь. — Я генерал, Хён Чён. Это мой долг, — он подошел ближе, и в его глазах блеснула сталь. — Пока меня не будет, ты останешься здесь, в Асдале. Сонхо и мои лучшие воины не отойдут от тебя ни на шаг. Помни: в этом городе ты не можешь доверять никому, кроме них. Он внимательно всмотрелся в её лицо, его суровость вдруг сменилась печальной нежностью. Джэ Хун тепло улыбнулся, поднял руку и коснулся её щеки, словно стараясь запомнить это мгновение. Запечатлев мягкий поцелуй на её лбу, он прошептал: — Я должен защитить это место. И я должен защитить тебя. Просто верь мне. Он посмотрел на нее с такой интенсивностью, что ей стало трудно дышать, и она видела в его глазах не просто заботу, а глубокую, всепоглощающую тоску и решимость. он был ведь готов рисковать всем ради своего долга и ради неё. Сейчас перед ней стоял её защитник, человек, которому она верила и доверяла, но в тоже время она понимала прекрасно то что она вряд-тли сможет его отговорить от битвы. — Я доверяю тебе, Джэ Хун, — её голос был тихим, но уверенным, она не могла позволить ему уйти, не выразив своей поддержки. — Я верю, что ты вернешься с победой и миром. Он замер, удивленный её словами, его лицо, обычно суровое, смягчилось, он не ожидал от нее такого открытого выражения чувств. Он привык, что она держится отстраненно, но она так себя вела с другими а не с ним, его она подпускала слишком близко к себе. — Я вернусь, — пообещал он, и в его голосе прозвучала клятва. — Будь осторожен, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. Она коснулась его предплечья, Джэ Хун, улыбнулся затем он накрыл её руку своей, и его прикосновение было таким теплым и сильным, и на мгновение между ними даже повисло настоящее напряжение, смесь древней тайны, утраченной любви и новой, зарождающейся привязанности. Он хотел сказать больше, рассказать ей о том, как сильно он любил ее до потери памяти, но сейчас было не время. — Гонхун, обо всем позаботится, если что-то случится, обращайся к нему напрямую, я оставляю его за главного здесь, ни о чем не переживай! Она кивнула в ответ, хотя тревога внутри все ещё была и она переживала сильно за него, и не желала чтобы с ней что-то случилось. — Я буду ждать твоего возвращения, дорогой Джэ Хун! Он кивнул в ответ и куда-то ушел, и оставшись одна, глядя на закрытую дверь, она верила Джэ Хуну, доверяла ему свою жизнь, и хотя она не помнила своего прошлого, чувствовала, что будущее их уже связано невидимыми, но прочными нитями судьбы. Он не ушел далеко, и вернулся уже обратно, это был их вечер, ведь это так просто закончиться не могло, и она себя чувствовала счастливой. На секунду Хён Чён, повернулась и посмотрела в окно, она рассматривала лунный свет, из окна льющийся во двор Асадаля, и обернулась на его шаги, и удивлённо вскинув бровь, она увидела то что это была небольшая, искусно вырезанная деревянная шкатулка. — Я принес это тебе, — его голос был тихим, он протянул ей шкатулку. Хён Чён с любопытством приняла подарок, она открыла его, и её глаза расширились от изумления, на алой подкладке лежал изящный, и в тоже прекрасный нефритовый гребень, инкрустированный тонким серебряным узором в виде цветущей сакуры. Каждая его линия была выполнена с невероятной точностью и любовью. — Он прекрасен, — прошептала она, проведя пальцами по гладкой, холодной поверхности нефрита. — Это древний символ Асдаля, он приносит удачу и защищает от злых сил, — сказал он, наблюдая за её реакцией. Она подняла на него свой взгляд, полный смеси удивления и трогательности, это был такой личный, заботливый жест. Он, суровый генерал, правитель этих земель, дарил ей, шаманке без памяти, такой ценный подарок в своей собственной резиденции. — Спасибо, Джэ Хун, — её голос дрожал от нахлынувших чувств, она чувствовала, что это украшение было не просто подарком, а символом его привязанности, его желания защитить ее. — Позволь, — он осторожно взял гребень из её рук и мягко повернул ее спиной к себе. Джэ Хун, аккуратно убрал её волосы с шеи и, подцепив прядь, медленно и нежно провел гребнем по её волосам. Каждый его жест был полон скрытой нежности и осторожности, она любила когда он расчесывал ее волосы до того, она замерла, чувствуя его близость, тепло его рук, его дыхание у своей шеи, это ощущение было невероятным чувством. Она закрыла глаза, погружаясь в водоворот чувств, которые не могла объяснить, она себя чувствовала в безопасности. Он закончил, и она обернулась к нему. В ее глазах не было узнавания их прошлого, но было что-то новое — глубокое доверие и нежность, ведь она доверяла ему, верила ему. — Теперь он твой оберег, Хён Чён, — сказал он, его голос был глубок. Она кивнула, они стояли так, глядя друг на друга, связанные невидимыми нитями судьбы, которые стали еще крепче благодаря этому маленькому нефритовому украшению, символу его обещания и ее веры. Они продолжали стоять в тишине резиденции, и лунный свет из окна падал на их фигуры, обрисовывая два силуэта, соединенных невидимыми узами. Хён Чён коснулась своих волос, ощущая вес нефрита, это был момент хрупкой близости, нарушать который не хотелось ни одному из них. Джэ Хун, не спешил возвращаться к делам, и следом он отошел к окну и жестом пригласил её подойти. — Посмотри, — тихо сказал он, указывая на звездное небо над Асадалем. — Звезды сегодня особенно яркие. — Я люблю это место, — призналась она. — Оно кажется мне родным. Хотя я ничего не помню. Джэ Хун, повернул голову к ней, его взгляд был полон неизреченной печали, он знал, что она не помнит, и это ранило его. — Я знаю, что та меня не узнает совершенно, и это расстраивает меня сильно, — его голос был едва слышен, признание сорвалось с губ непроизвольно. Он говорил о той, прежней ей, до потери памяти. — Но я рад, что ты чувствуешь себя здесь в безопасности. — Я доверяю тебе, Джэ Хун, — сказала она искренне, касаясь его руки. — Я верю тебе. Это прикосновение и эти слова стали для него величайшей наградой, он накрыл ее ладонь своей, и они остались стоять так, рука в руке, глядя на звезды. В этот момент ведь для них не существовало никого, были только они вдвоем, и ведь в его резиденции в Асадале, под защитой ночного неба и нефритового гребня, который теперь покоился в ее волосах. Уже на следующее утро, когда уже первые лучи солнца золотом коснулись величественных стен Асдаля, она уже ожидала его во внутреннем дворе. Воздух был напоен холодным, и металлическим привкусом предрассветной решимости; войска, выстроенные в безупречные ряды, казалось, состояли из стали и тени, клинки их поблескивали, отражая рождающийся день. Атмосфера была наэлектризована предвкушением похода, Джэ Хун, облаченный в парадные боевые доспехи, само воплощение мощи и долга, замер на мгновение, увидев её. Его шаги были быстрыми, лицо — серьезным и сосредоточенным, не допускающим и тени сомнения, она же, глядя на него, на его одухотворенное, счастливое лицо воина, идущего исполнять свое предназначение, чувствовала тяжесть своего знания. Она обязана была сообщить ведь ему о виденном, обязана была остановить, предупредить о надвигающейся незримой угрозе. Нужно было найти слова, которые пронзили бы броню его решимости и задержали его хотя бы на время. — Ты пришла проводить меня? — в его голосе звучала лишь уверенность в скорой разлуке и верность традициям. — Нет, — её голос прозвучал тихо, но в его глубине таилась несокрушимая твердость. Она сделала шаг вперед, игнорируя недоуменные, осуждающие взгляды Гонхун и других военачальников. На её темных волосах, словно единственное светлое предзнаменование среди мрака, покоился подаренный им вчера нефритовый гребень. — Что случилось, Хён Чён? — Я пришла сказать, что ты не должен идти! — Это мой долг, Хён Чён, Север и Юг должны быть объединены под одним небом Асадаля, — он говорил как правитель, чья воля непреклонна. — Время неблагоприятное, — настаивала она, делая акцент на каждом слове, в её глазах читалась не просто уверенность, а глубокое, мистическое знание шаманки, которая видела то, что скрыто от глаз простых смертных, больше, чем обычная политическая ситуация. — Поверь мне, силы сейчас слишком хрупки. Есть невидимая угроза, о которой ты знаешь, и этот поход… он лишь ослабит нашу защиту здесь, сделает нас уязвимыми. Джэ Хун нахмурился, он прекрасно понимал, о чем она, видения но он не мог, не имел ведь права отменить тщательно спланированную военную кампанию из-за одних лишь каких-то её предчувствий. Долг воина и будущего правителя был превыше всего, — Мои люди готовы. Приказ был отдан, и он не подлежит отмене! — Если ты уйдешь, Джэ Хун, сейчас, Асдаль останется без своего сердца, — сказала она, и в её словах прозвучала отчаянная мольба, обнажая её собственные страхи за него. Она подошла совсем близко, сокращая дистанцию между правителем и шаманкой, и между войной и миром а затем её рука осторожно коснулась его предплечья, поверх холодных, инкрустированных наручей. — Останься сейчас гораздо важнее защищать то, что у нас ведь уже есть, чем безрассудно стремиться завоевывать новое. Джэ Хун смотрел на нее, и слова её, и это легкое, но веское прикосновение — все это било по его решимости сильнее, чем самый острый вражеский клинок она стояла перед ним, хрупкая, но полная непоколебимой веры в его защиту и мудрость, и в этот момент она видела в нем не полководца, а человека. Джэ Хун, замер, глядя в её глаза, и в его душе развернулось незримое поле битвы: долг генерала против интуиции шаманки. Наконец, он глубоко вздохнул, выдохнув свое сомнение вместе с утренним воздухом, и коротко кивнул Гонхун, стоявшему рядом с выражением крайнего, но безмолвного удивления. — Отменить все! — приказал он глухо, словно вырывая слова из горла. — Войска остаются в Асдале. Гонхун, будучи образцом дисциплины, не проронил ни слова, хотя его глаза красноречиво выражали потрясение. Он поклонился и поспешно отдал приказы, и железные ряды воинов начали медленно расходиться, словно волны отброшенного прилива, Джэ Хун повернулся к Хён Чён, его лицо оставалось мрачным. — Хорошо, Хён Чён, мы останемся, — произнес он с оттенком скрытого раздражения. — Но ты должна рассказать мне все, сейчас же, в моем кабинете. Они быстро направились прочь из двора. Атмосфера вокруг них была уже напряженной, нарушая строгий порядок утра. Джэ Хун вел Хён Чён за собой, его кулаки были сжаты до белых костяшек — смесь злости на сорванный поход, который он готовил долгие месяцы, и смутной, растущей благодарности за ее проницательность. В кабинете, святилище в его власти и стратегии, он жестом приказал ей сесть. Хён Чён осталась стоять, её собственная решимость ничуть не дрогнула под тяжелым взглядом правителя. — Теперь говори, — потребовал он, плотно закрывая за собой тяжелую дверь, отрезая их от всего мира. — Что именно ты видела? И почему ты так уверена, что время настолько неблагоприятное? Она чувствовала между ними нерушимую, невидимую связь доверия — ту самую, что позволяла ей знать, что она может рассказать ему даже самые безумные и мистические вещи, не боясь быть осмеянной. — Вчера, когда я танцевала, у меня было видение, — начала она тихо, глядя ему прямо в глаза, ища понимания. — Огонь поглощал земли, поле битвы было бесконечным… Небо было черным от дыма и пепла. Джэ Хун замер, она заметила то как его лицо потемнело, оно отражало сейчас внутреннее напряжение, он слушал внимательно, не перебивая, впитывая каждое её слово. Она ведь понимала то что по другому быть то и не может, он всегда слушал внимательно её, никогда не пропускал ничего все что она говорила ему. — Я видела тебя, — продолжила Хён Чён, её голос дрогнул от воспоминаний. — Ты сражался, но я видела другого человека… точную копию тебя. Близнеца. Он резко выдохнул, этот факт выбил его из колеи сильнее, чем сам факт угрозы, и ведь он продолжал слушать внимательно, но мысль об ином человеке, его абсолютном двойнике, пока казалась ему лишь частью мистического, сбивчивого видения. — А еще… Хён Чён сделала глубокий вдох, выдох, собираясь с силами, и затем добавила, ее голос стал еще тише, словно она делилась самой сокровенной тайной мироздания. — Я видела в небе двух фениксов, одного черного, как безлунная ночь, другого огненного, пылающего, как само солнце. Они не просто сражались — они бились не на жизнь, а на смерть, и голос в моем видении, голос древний и могущественный, сказал, что есть тот кто на тебя похож и вы оба — перерождения повелителя и хранителя мира живых, две стороны одной великой, но в тоже время расколотой сущности. Джэ Хун слушал молча, его лицо было непроницаемым, но внутри бушевал шторм, когда она закончила, в кабинете повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь их дыханием, он был ошеломлен тем что она рассказала. — Я не знаю никого похожего на меня, Хён Чён, — наконец произнес Джэ Хун, пытаясь вернуть разговор в русло логики и фактов. — И никто из моих людей никогда никого не видел. И твой ястреб, вестник духов, тоже не подавал никаких знаков тревоги. Если бы надвигалась реальная угроза, он бы предупредил. Он подошел к столу и развернул один из множества стратегических свитков, обводя взглядом карты земель, которые еще вчера собирался покорять. Затем он перевел взгляд на Хён Чён. — То, что ты видела, — это предсказание возможных, лишь возможных проблем, — начал он, тщательно подбирая слова, чтобы сохранить лицо правителя, прислушавшегося к мистике. — Война, которую я собирался начать, могла привести к хаосу и разрушению, о которых ты говоришь. Ты права, время неблагоприятное для похода. Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в тишине кабинета, прежде чем добавить, уже более мягким тоном: — Ты спасла Асдаль от катастрофы, Хён Чён, и мой поспешный поход оставил бы нас уязвимыми перед лицом тех сил, о которых ты говоришь. Они посмотрели друг на друга. Ситуация была куда серьезнее, чем просто отмена военной кампании. Это было противостояние древних сил, о которых Джэ Хун пока знал лишь понаслышке, из легенд и шепота старейшин, в центре которого оказалась она — шаманка без памяти, но с великим и пугающим предназначением. Джэ Хун подошел ближе к ней их связывало нечто большее, чем просто их общее прошлое — их связывало общее будущее и нависшая над миром общая опасность. Тишина в кабинете сгущалась, становясь осязаемой, подобно тяжелому туману. Джэ Хун отошел от стола, его мысли лихорадочно работали. Как воин и правитель, он привык доверять фактам, донесениям лазутчиков и силе клинка, но слова Хён Чён, шаманки, которой он безоговорочно доверял, нельзя было просто проигнорировать. — Если ты права, и силы тьмы уже здесь… — начал он, глядя в окно, на расходящиеся войска, которые должны были уже маршировать на Север. — Мы должны быть готовы к защите, — закончила за него Хён Чён. Она подошла ближе, её взгляд был серьезен и сосредоточен, не дрогнув ни разу. — Моя память может быть потеряна, Джэ Хун, но мои инстинкты шаманки живы. Я чувствую это в воздухе, я чувствую, как зло приближается. — Хорошо, — он резко повернулся к ней, в его глазах читалась решимость воина, принявшего новый вызов. — Мы усилим патрули по всем границам, а ты будешь работать со своими видениями. Попытайся понять, что они значат, пока не стало слишком поздно. На карту было поставлено будущее их мира. — Я постараюсь, — кивнула она, принимая свою часть бремени. Джэ Хун протянул ей руку не как правитель подданной, а как равный союзнику. — Я верю тебе, Хён Чён, и… мы не отказываемся от похода. Мы просто откладываем его на время. Хён Чён удивленно посмотрела на него, в её глазах мелькнуло замешательство. — На время? Но ты же сказал… — За это время ты должна будешь дать мне больше информации, — перебил он её, его тон стал жестким и прагматичным. — Я не могу позволить Северу оставаться в хаосе слишком долго. Я дам тебе ровно неделю, чтобы прояснить ситуацию с твоими видениями и этой угрозой. Она кивнула, это было разумное условие, компромисс между мистикой и реальностью управления государством. — Я сделаю все, что в моих силах. — Тогда договорились, — сказал он, его хватка стала крепче. — Я верю тебе, Хён Чён. Вместе мы справимся. Она вложила свою ладонь в его, прикосновение было твердым и обнадеживающим, в этот момент между ними установилась новая, более глубокая связь — связь двух союзников, двух лидеров, готовых вместе противостоять древней угрозе и его собственным военным амбициям. Джэ Хун чувствовал прилив сил. Его поход на Север был отложен, но его истинная миссия — защитить Асдаль — только начиналась.

***

Уже столько времени он искал её в каждом племенном союзе который существовал, но её нигде не было. Теперь остался именно Асдаль, он чувствовал без неё пустоту в душе, она для него была всем и он без неё чувствовал потерю, он не планировал так легко сдаваться и выслал своих людей узнать есть ли Хён Чён, там или же нет, он боялся за неё, ему все же очень хотелось знать все ли с ней хорошо, все ли у неё в порядке, посмотрев на него он увидел серьезное выражения лица. Он отправил лучших своих людей, на поиски Хён Чён, и ему важным было чтобы заполучить возможность найти её, и хотелось знать все ли у неё в порядке, самым важным было вернуть её сюда и быть рядом с ней. Джэ Чён сидел в своем походном шатре, который служил ему временной резиденцией за пределами севера, утро было ясным, и через открытый полог в шатер проникал яркий солнечный свет, наполняя пространство теплом и отчетливостью. Шатер был обставлен сурово, по-военному: на полу лежали шкуры, а стол был завален картами и свитками. Он сидел на низком деревянном табурете, локти его покоились на коленях, а взгляд был прикован к маленькому предмету, который он держал в своих руках и это был амулет, что был подаренный ему Хён Чён в знак спасения и обещания. Сам амулет представлял собой искусно вырезанную из нефрита миниатюрную фигурку журавля — символа долголетия и удачи. Камень был прохладным на ощупь, гладким и отполированным от постоянного прикосновения пальцев Джэ Чёна, он носил его на шее на простом кожаном шнурке, и сейчас он бережно снял его, чтобы рассмотреть вблизи. Яркий солнечный свет играл на глянцевой поверхности нефрита, подчеркивая каждую тонкую линию гравировки крыльев птицы, Джэ Чён медленно и задумчиво водил большим пальцем по изгибу шеи журавля. Он вспоминал тот день, когда Хён Чён вручила ему этот талисман, её мягкую улыбку, слова утешения, которые тогда казались спасительным бальзамом для его истерзанной души. В этот момент в шатер бесшумно вошел его верный помощник Сонхо, он поклонился и уже следом произнес: — Господин Джэ Чён! Наши разведчики с рынка доложили Хён Чён, обнаружили, там! Он резко поднял голову, и его глаза, до этого задумчивые, вспыхнули надеждой, и быстро спрятал амулет обратно под одежду. — Ты уверен, Сонхо? Опиши её! — Да, Джэ Хун, — подтвердил Сонхо, начиная детальное описание. — Она одета в светлое чогори и лавандовую чима из легкого шелка, на голове чонмо, а лицо прикрыто вуалью. Все приметы, которые ты дал, совпадают. Не теряя времени, Джэ Чён вскочил на ноги. — Подготовь коня, — приказал он. Он не мог допустить и мысли, что это ложный след и он должен был увидеть её, дабы во всём убедится. Вскоре он уже мчался на рынок и там, среди толпы, он наконец-то увидел ее. Он снял маску, чтобы она могла его узнать, чтобы их души соединились вновь и смотря на нее, он не мог оторвать взгляда и не мог поверить своим глазам, что нашел ее. И смог найти её, ту, что спасла его от ужасной смерти, — это была именно она, его Хён Чён, как только Хён Чён подняла вуаль и слегка сняла свой чонмо, он наконец-то смог разглядеть её. — Моя Хён Чён! — прошептал он тихо под нос себе. — Ты нашлась! Хён Чён, смотрела на него, разглядывала внимательно, но почему-то не побежала к нему. Казалось, словно она вообще его не узнает, и эта мысль немного даже пугала Джэ Чёна. Джэ Чён стоял, пораженный ее равнодушным взглядом, страх, что она его не узнает, начал превращаться в горькую уверенность. В этот момент к нему подошел Сонхо, который следовал за ним по пятам и тоже наблюдал за сценой. — Хён Чён, — тихо и с явным сожалением произнес Сонхо. — Наши люди доложили, то что после того инцидента она потеряла память. Джэ Чён нахмурился, переводя озадаченный взгляд с Хён Чён на своего помощника. — Что ты имеешь в виду? — К сожалению, да, — подтвердил Сонхо. — Её нашли без сознания и доставили в Асадаль, спас её не кто иной, как наследный принц и генерал Джэ Хун, он позаботился о ней, и с тех пор она живет под его покровительством в столице. Услышав это, Джэ Чён почувствовал, то как его сердце сжалось от боли и ревности, и мало того, что Хён Чён, забыла его, так теперь она находилась под защитой его самого могущественного соперника — Джэ Хуна, принца и генерала. Он вернул взгляд к Хён Чён, та все еще смотрела на него, но теперь с легким любопытством, как на странного незнакомца, который слишком пристально на него смотрит. — Она не помнит ничего из своего прошлого, — заключил Сонхо. — Для неё ты сейчас просто чужой человек. Он стиснул зубы, значит, теперь он должен не просто вернуть ей память, но и забрать её у принца Асдаля и ситуация стала намного сложнее и опаснее. Джэ Чён, проигнорировав слова Сонхо и внутреннюю боль, сделал шаг вперед, направляясь прямо к Хён Чён, и она стояла у прилавка с шелковыми тканями, ее внимание было приковано к ярко-красному рулону материи. Он подошел к ней медленно, стараясь не спугнуть, его сердце бешено колотилось в груди, он остановился всего в паре шагов, его высокая фигура отбрасывала тень на нее. Хён Чён, почувствовав на себе пристальный, тяжелый взгляд и внезапную близость незнакомого мужчины, слегка вздрогнула и инстинктивно отступила на полшага назад. Она подняла глаза на его открытое, красивое лицо, лишенное маски, которую он снял, она внимательно смотрела на него, пытаясь понять, кто он и почему так смотрит. В её взгляде не было узнавания, только осторожность и легкое недоумение, но что-то в его чертах, в выражении его глаз, отозвалось далеким, смутным эхом в глубине её потерянной памяти. — Простите… — начала она тихим, мелодичным голосом. — Вы очень похожи… на одного человека, которого я видела во сне. Эти слова пронзили Джэ Чёна насквозь, она его не узнала, но ее душа помнила, Сонхо за его спиной тяжело выдохнул, услышав ее ответ. — Я… я тот самый человек, Хён Чён, — произнес Джэ Чён, его голос был глубок и полон надежды. — Тот, кого ты спасла, помнишь? Хён Чён покачала головой, ее взгляд оставался пустым для воспоминаний. «Я никого не спасала», — мягко возразила она, ее лоб слегка нахмурился от попытки вспомнить то, чего не было в ее памяти. — Я ничего не помню до того, как очнулась в Асадале! Джэ Чён почувствовал разочарование, но слова о сне давали ему новую надежду, и он не сдастся, теперь он знал, что душа Хён Чён помнит его, даже если разум забыл и он было уже собирался продолжить, пытаясь пробудить её воспоминания, как вдруг до их слуха донеслись громкие голоса и топот копыт. — Генерал Джэ Хун здесь! — закричал кто-то из стражи. Джэ Чён и Сонхо обменялись моментально встревоженными взглядами. Это мог быть только он — наследный принц и генерал Джэ Хун. Ситуация становилась крайне опасной; встреча с принцем здесь, на рынке, могла привести к немедленному конфликту. Он даже понял, что времени на уговоры и объяснения больше нет, и он должен был действовать быстро, пока его не окружили. Он быстро достал из потайного кармана своего одеяния маленький, но тонкий, искусно выгравированный серебряный гребень. Не раздумывая, Джэ Чён, шагнул вплотную к Хён Чён, она вздрогнула от неожиданности, ее глаза расширились, он притянул ее к себе и крепко обнял на прощание, всего на мгновение. От его объятий повеяло силой и теплом, которые смутно отозвались в ее душе. — Это твое, Хён Чён, — быстро прошептал он ей в самое ухо, вкладывая прохладный гребень ей в ладонь и сжимая ее пальцы поверх предмета. — Эта вещь поможет тебе вспомнить прошлое, вспомнить меня, береги её. Хён Чён растерянно смотрела на него, ее рука инстинктивно сжала гребень, она даже не понимала, что происходит, но ведь чувствовала исходящую от него срочность и странное, необъяснимое притяжение к этому незнакомцу. За их спинами тем временем показалась свита принца, возглавляемая величественным Джэ Хуном на вороном коне. — Мы должны уходить, Джэ Чён! — воскликнул Сонхо, хватая Джэ Чёна за плечо. Джэ Чён в последний раз взглянул на Хён Чён, кивнул ей и резко развернулся, он и Сонхо бросились к тому месту, где был привязан конь, запрыгнув в седло, они сразу же скрылись в лабиринте узких рыночных улочек, растворившись моментально в толпе до того, как их стражники принца успели заметить или перехватить. Что-то ему подсказывало что нужно подослать туда своих людей, дабы они могли следить за ней и в тоже время оберегать её, не позволять чтобы что-то плохое случилось с ней. Прошла неделя с драматической встречи на рынке, Джэ Чён, скрываясь от преследования людей принца Джэ Хуна, не прекращал своих поисков и с помощью Сонхо собирал больше информации о прошлом Хён Чён, собранные сведения были ужасны. Стало известно, что родное племя Хён Чён, жившее в отдаленных землях, было почти полностью уничтожено в результате внезапного и жестокого набега, лишь немногим удалось спастись, и Хён Чён каким-то чудом оказалась среди выживших. Она скиталась одна по лесу, обессиленная и потерявшая память от пережитого шока и травм, именно в этом лесу ее путь пересекся с отрядом наследного принца Джэ Хуна, который возвращался из военного похода. Принц нашел ее без сознания, приказал своим лекарям позаботиться о ней, а затем доставил в Асдаль, с тех пор она находилась под его защитой, живя вдали от своего погибшего народа, не зная своей истинной истории. Прошла уже неделя встречи на рынке, Джэ Чён, скрываясь от преследования людей принца Джэ Хуна, не прекращал своих поисков и с помощью Сонхо собирал больше информации о прошлом её. Он и не заметил как наступил уже вечером, в том же походном шатре, Сонхо доложил Джэ Чёну новые сведения. — Джэ Чён, — начал Сонхо, подавая свиток карт. — Наши люди выяснили детали о племени Хён Чён! Джэ Чён оторвал взгляд от талисмана, который он держал в руке. — И что ты узнал? — Произошел набег, и их племя было практически полностью уничтожено, выжили лишь единицы. Хён Чён каким-то образом спаслась и оказалась в лесу, обессиленная и без памяти. Джэ Чён сжал кулаки эта так жестоко и как она оказалась в Асдале? Он толком даже не понимал и не понимал ничего совершенно, вздохнув он откинулся на спинку стула. — Её нашел наследный принц Джэ Хун, — продолжил Сонхо. — Он был на охоте и лично и лично позаботился о ней и доставил в столицу. С тех пор она под его защитой! — Значит, она не просто забыла меня её прошлое стерто вместе с ее народом, — прошептал Джэ Чён, его голос был полон скорби и решимости. — Но теперь я знаю правду, я верну ей память и заберу её и этот Джэ Хун не имеет на неё никакого права. Сонхо кивнул, соглашаясь с решимостью его, и было решено что нужно отправить туда кого — то из своих людей дабы они были рядом с ней и постоянно докладывали ему обо всем. Нападать сейчас на Асдаль глупо, нужно детально все тщательно продумать и все решить серьезно, любой план должен быть продуман тщательно. Вскоре он вернулся в шатер и туда позже вошли Мин Чжи и Чжун Хо, они когда-то были же близки с Хён Чён, они втроем дружили они выглядели взволнованными. — Вы звали нас, господин Джэ Чён? — спросила Мин Чжи, низко поклонившись. — Да, — кивнул Джэ Чён. — Вы знаете, что я нашел Хён Чён на рынке. Но она не помнит меня. — Мы слышали, — с горечью подтвердил Чжун Хо. — Она потеряла память после того, как ваше племя было уничтожено, — продолжил Джэ Чён, глядя им в глаза. — Ее нашел принц Джэ Хун и увез в Асдаль, теперь она живет там под его защитой. Мы не можем просто ворваться туда, принц Джэ Хун слишком силен и жесток. — Что мы можем сделать? — с готовностью спросила Мин Чжи. — Вы должны проникнуть в город, — объяснил Джэ Чён свой план. — Под видом торговцев, слуг — как угодно. Установите с ней контакт. Она вас может не вспомнить сразу, но вы были ее друзьями. Вы должны тайно докладывать нам обо всем, что происходит вокруг нее. Как к ней относятся, что делает принц Джэ Хун. — Мы сделаем это, господин, — поклялся Чжун Хо. — Мы будем её глазами и ушами внутри Асдаля. Он был спокоен что те будут рядом с ней, что они смогут защитить её если потребуется, и это успокаивает его сильно. Закрыв глаза он вздохнул и вспомнил её взгляд то как она на него посмотрела, это расстраивала и раздражало даже сильно очень. Он боялся и переживал в тоже время что не сможет защитить её пока та в Асдале находится. Само знание того, что верные люди будут рядом с ней, приносило мимолетное облегчение, но не могло унять пожар в душе. Он закрыл глаза, и перед ним снова всплыл её взгляд на рынке — испуганный, отчужденный, словно он был для неё врагом, а не тем, кто знал её настоящую. Этот образ причинял почти физическую боль его раздражало, что она смотрит на своего «спасителя» Джэ Хуна с такой преданностью, не подозревая, какая правда скрывается за его благородством тяжелый вздох вырвался из груди его. — Ты даже не представляешь, в чьих руках находишься, — прошептал он в пустоту шатра. Сердце сжималось от яростного бессилия он боялся, что пока он здесь, во тьме, собирает доказательства, Асдаль и его принц окончательно поглотят её, сотрут остатки её истинной души. Ему нужно было действовать быстро, пока война не унесла Джэ Хуна слишком далеко, а Хён Чён не заперлась в своем неведении навсегда. Она не помнила ничего и это зло действительно его по-настоящему, но как бы там ни было они все равно встретятся, ведь он планирует сделать все чтобы вернуть воспоминания ей и все сделает дабы она была все вспомнила. Джэ Чён чувствовал, как внутри закипает ярость, смешанная с горькой обидой то, что она ничего не помнила — ни их прошлого, ни его самого, — было настоящим проклятием, злым роком, который разделил их жизни невидимой стеной. Но как бы принц ни старался спрятать её за высокими стенами резиденции, как бы ни окутывал своей ложной заботой, Джэ Чён знал: судьба не терпит обмана. — Пусть сейчас она смотрит на меня как на незнакомца, — прошептал он, сжимая кулаки до белых костяшек. — Но я заставлю её вспомнить. Каждое мгновение, каждый вздох, который мы разделили до того, как этот мир рухнул. Он готов был пойти на всё и если уж нужно — он проберется сквозь тысячи стражников, если нужно — сожжет этот город дотла, лишь бы разрушить ту иллюзию, в которой она живет. Он планировал вернуть ей не просто память, а саму её жизнь, вырвать её из цепких лап «спасителя», который на самом деле был лишь тюремщиком. — Она вернется ко мне, — твердо произнес он, глядя на пляшущее пламя свечи. — Чего бы мне это ни стоило. Я стану тем, кто пробудит её душу. Джэ Чён знал, что их новая встреча неизбежна и на этот раз он не позволит ей просто уйти. Он найдет способ вызвать в её сознании искру воспоминаний — будь то старая песня, знакомый запах или правда, которую больше невозможно скрывать. Все же их судьбы были сплетены красной нитью судьбы, о он видел прекрасно то как она на него смотрела, этот её взгляд но она ведь не сбежала от него что тоже хорошо и это единственное что успокаивало его. Джэ Чён цеплялся за эту мысль, как утопающий за соломинку тот факт, что на рынке она не бросилась прочь в ужасе, а замерла, вглядываясь в его лицо, давал ему призрачную, но осязаемую надежду. В её глазах, помимо замешательства, было что-то ещё — глубокое, неосознанное узнавание, которое не смогла стереть даже амнезия. — Ты чувствуешь это, Хён Чён, — едва слышно произнес он, глядя на темнеющее небо над Асдалем. — Твоя душа помнит меня, даже если разум предал. Он понимал, что её нынешняя привязанность к принцу — лишь следствие страха и пустоты, которую Джэ Хун поспешил заполнить собой но теперь, когда наследник уходит на войну, золотая клетка даст трещину. Джэ Чён не собирался действовать грубой силой; он хотел, чтобы она сама потянулась к нему, ведомая зовом крови и правды он следом приказал Сонхо подготовить всё необходимое. Если старая песня их народа или аромат диких трав из её родных земель не пробудят её, он найдет другой путь он станет её тенью, её зеркалом, пока она снова не увидит в нем не «опасного незнакомца», а свою единственную истину. Она была такой милой и настоящей, любимой и потрясающей, чувствовать рядом ей было для него всем, прижимая крепче к себе тогда он чувствовал биение их сердец. - Говорят что она должна стать женой принца! - сказал Сонхо и добавил. - Многие шепчутся там об этом, я туда отравлял двух наших ребят они под видом торговцем туда отправились и слышали разговоры. Но многим советникам не нравится выбор принца, однако он не слушает совершенно их. Это злило и раздражало потому что понимать тот факт что она может чьей-то женой стать его злило, но он не хотел терять её и не позволит случится этому браку несмотря ни на что. Для него важным было сделать все чтобы она была счастлива с ним рядом вновь, и смотря на рисунок где была изображена Хён Чен, он улыбнулся. Она даже не помня ничего не даст себя выдать замуж, коснулся вновь талисмана который она подарила ему, он охранял его и для него это было важным. — Она часто бывает в храме, а иногда и вовсе покидает пределы дворца и самого Асдаля, я уже об этом тебе говорил. — продолжал Сонхо, понизив голос. — Но рядом с ней всегда охрана. Плотное кольцо воинов похоже, принц действительно чего-то боится. — Возможно, он понимает, что я могу вернуться за ней! — Джэ Чён холодно усмехнулся, и в этой усмешке сквозило торжество охотника, который нащупал слабость врага. — Он может выставить хоть сотню стражников, но он не властен над её памятью. Она вспомнит всё рано или поздно правда прорвется сквозь его ложь. И Хён Чён всё равно будет здесь, со мной, чего бы мне это ни стоило. Никакие стены Асдаля и никакие клятвы принца не удержат её, когда она поймет, кто на самом деле пролил кровь её близких. - Что делать дальше? — Выясни, в какой именно храм она ходит и когда планирует следующий выезд за город. Если она покидает стены Асдаля, значит, у нас появится шанс встретиться с ней там, где мечи принца не будут так надежно её защищать. - Будет сделано! Оставшись в одиночестве, Джэ Чён почувствовал, как тишина шатра давит на него любовь к Хён Чён была его главной силой и его же величайшим проклятием он был готов прямо сейчас ворваться в Асдаль, перебить стражу и унести её на руках, но останавливал себя — она увидит в нем лишь безумного похитителя, и этот страх в её глазах он не вынесет. Он ведь вспомнил тот роковой день, ведь она ждала его и она верила, что он вернется вовремя и заберет её, как обещал. Гнетущее чувство вины жгло изнутри: если бы он не задержался, если бы успел он бы своими руками задушил каждого разбойника, посмевшего напасть на её племя, эта горькая тоска сжала сердце, когда мысли коснулись их общих мечтаний перед его глазами всплыли их тихие вечера, когда они, строя планы на будущее, говорили о доме и о малыше. Они так хотели, чтобы после свадебной церемонии в их семье зазвучал детский смех. Эта мечта была их маяком, их общим маленьким миром, который в одночасье превратился в пепел. — У нас всё это будет, Хён Чён, — прошептал он, закрывая глаза. — И всё это должно было быть нашим. Джэ Чён понимал: сейчас она принадлежит другому мужчине, мечтает о будущем с ним и, возможно, даже хочет детей от него. Эта мысль была невыносимой, как раскаленное железо. Но он не отступит. Он вернет ей память об их нерожденных мечтах, о той клятве, которую они дали друг другу под звездами. — Я верну тебя, — твердо пообещал он самому себе. — И мы построим всё заново на руинах того, что они у нас отняли. Без неё мир казался Джэ Чёну пустым и бесцветным и она была для него воздухом, была его единственным смыслом, только воспоминания о ней согревали его в холодные ночи в лагере. Он снова вызвал в памяти тот её прежний взгляд — теплый, доверчивый, полный любви. От этих мыслей по телу разлилось забытое чувство нежности, а на губах на мгновение заиграла слабая улыбка. Но реальность быстро вернула его в строй вернувшись в свое временное убежище, Джэ Чён отдал приказ: — Всем отдыхать поешьте и выспитесь, завтра нам понадобятся все силы. Ребята разошлись, а он остался один у карты нападать на Асдаль прямо сейчас было бы все же безумием — город-крепость слишком хорошо защищен, даже с учетом ухода основного войска принца. Ему нужен был безупречный план нужно было знать каждый тайный ход, каждую слабость в обороне, чтобы удар был внезапным и сокрушительным. «Я не просто захвачу этот город, — думал он, водя пальцем по линиям укреплений. — Я заберу его у принца так же, как он забрал у меня Хён Чён. Шаг за шагом, камень за камнем». План созревал в его голове: использовать недовольство советников, дождаться, когда Джэ Хун уйдет достаточно далеко на Север, и ударить изнутри. Но главным условием победы была она — Хён Чён должна быть в безопасности в момент штурма. Он не планировал сдаваться и желал чтобы она была с ним рядом всегда, для него она была для него всем, он должен найти остальных выживших после того нападения и особенно найти старших, а именно сестру и брата её, он ведь понимал что они определенно живы. А значит их нужно найти и дать понять то что Хён Чен, жива они определенно же переживают за неё и он на все пойдет дабы их найти и особенно вернуть её дабы они были вдвоем наконец-то.