Титаны: Наследие

***

      Огромные стеклянные стены конференц-зала отражали силуэты шестерых молодых героев, собравшихся за круглым столом. Каждый держался по-своему: кто-то откинулся в кресле, кто-то склонился вперёд, скрестив руки. На всех уже были костюмы — не просто форма, а вторая кожа, знак того, что за порогом этой комнаты их ждёт не обсуждение, а действие. Найтстар прокашлялась и включила на огромном экране презентацию с досье Сингуляра. Её взгляд был сосредоточен, но пальцы всё равно нервно барабанили по столешнице. — Итак, — наконец сказала она, выпрямляясь. — Натан Шварц, он же Сингуляр, бывший учёный лаборатории передовых технологий «Нексус Тех». Наша задача выяснить кому он мешал настолько, что на него не просто заказали убийство, но ещё и пытались проклясть. Двигаться будем в трёх направлениях параллельно. Она нажала на пульт и на стене появилась фотография мужчины средних лет в костюме. — Первое. Маркус Флекс, глава «Нексус Тех» и начальник Шварца. Официально — гений менеджмента, неофициально — человек, который слишком многое знал о проектах Шварца. Я пойду к нему. — Мы, — поправил Супербой, скрестив руки. — Один на один с корпоративной акулой тебя не отпущу. Мари кивнула другу, а затем продолжила: — Второе, — она переключила слайд. На экране появилась фотография молодой девушки с жёстким взглядом. — Дочь Натана Шварца — Тереза. Когда она навещала отца в тюрьме, то заметила, что Натан ведёт себя странно. Более странно, чем обычно. Она догадалась, что отец одержим и обратилась к экзорцисту. Тео, ты уже знаком с ней, так что тебе она доверится. Лиан, пойдешь с Тео и будешь страховать и где надо дожать. Лиан прищурилась. — Подозреваешь, что она замешана? — Подозреваю, что она может рассказать куда больше, если её разговорить, — уточнила Мари. Тео слегка поёрзал на стуле, но кивнул. — И третье, — Мари переключила слайд. На экране появилось фото: Натан Шварц на больничной койке, под капельницей, с датчиками на висках. — Сам Сингуляр. Он под круглосуточной охраной в больнице Святой Марты. Полиция не смогла вытащить из него ни слова, но если он и заговорит, то не с ними. Дэмиен, ты умеешь допрашивать. Джей обеспечит скорость, если придётся реагировать быстро. Оливия, ты умеешь располагать к себе людей, это может сработать лучше, чем грубая сила. Дэмиен не ответил сразу. Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел на экран с таким видом, будто тот сообщил ему что-то глубоко оскорбительное. — То есть я иду в больницу допрашивать полубезумного учёного, — в его интонации предвещала спор. — А ты в это время будешь беседовать с главой корпорации. — Я иду к Флексу, потому что после поимки Сингуляра вместе с Лигой весь город знает Найтстар, и он не сможет просто выставить меня за дверь, — спокойно ответила Мари. — Это не наказание, Дэмиен, а распределение задач. — Я не говорил, что это наказание. — Ты подумал. Они встретились взглядами. Тишина. Не перед ссорой, а перед тем, как оба решат, что этот бой того не стоит. — Ладно, — сказал Дэмиен. Он не согласился — просто поставил точку в разговоре, который не собирался продолжать при всех. — Больница, значит, больница. Мари выдержала паузу, давая ему возможность добавить что-то ещё. Он не добавил. Тогда она коротко кивнула, без торжества, и выложила на стол пять коммуникаторов. — Связываемся каждые два часа.

***

      Офис «Нексус Тех» возвышался над центром Джамп-сити — стеклянная громада, холодно поблескивающая в лучах облачного утра. Однако теперь к привычному офисному гулу примешивались новые звуки: где-то на втором этаже деловито жужжала дрель, рабочие в касках перетаскивали листы гипсокартона, а часть вестибюля была огорожена сигнальной лентой. Следы недавнего вторжения Сингуляра ещё не исчезли — разбитые панели, царапины на полу, свежая штукатурка на стенах. Корпорация спешно заметала следы. Мари и Джон миновали ремонтную зону и поднялись на последний этаж. Там, словно в другом мире, царила тишина, а у дверей их уже ждал секретарь — девушка с идеально собранным пучком и улыбкой, натянутой, как маска. — Господин Флекс примет вас, — сказала она, распахнув тяжёлые двери. Кабинет директора оказался просторным и вычурно современным: панорамные окна, стол из чёрного стекла, на стене — абстрактная картина в ярко-красных тонах. За столом сидел Маркус Флекс — темнокожий подтянутый мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, с аккуратно подстриженными волосами и улыбкой, в которой сквозила выученная любезность. — Господа, — он поднялся и протянул руку. — Какая честь видеть у себя героиню нашего города Найтстар и сына самого Супермена. Мари пожала руку твёрдо, не отводя взгляда: — Нам нужно задать несколько вопросов касательно вашего сотрудника Натана Шварца. — Бывшего сотрудника, — поправил Флекс, чуть качнув головой. — Увы, он покинул наш коллектив на весьма напряжённой ноте. Но, разумеется, я готов помочь, чем смогу. Они присели напротив. Джон скрестил руки на груди и молча слушал, позволяя Мари вести разговор. — Вы знали о том, что на него было совершено покушение? — спросила она прямо. Маркус сложил пальцы домиком и покачал головой с имитацией скорби: — Ужасная новость. Натан был, мягко говоря, непростым человеком, но я никогда не желал ему подобной участи. — По вашим словам выходит, что у него были враги. Кто именно? Флекс улыбнулся чуть шире, чем нужно: — Знаете, люди науки часто вступают в конфликты. Он был блестящим, но у каждого гения есть изъян. У Натана это было его безумие. Последние месяцы работы он был не в себе, срывался на коллег, часто брал отгулы. К сожалению, мне не довелось работать с ним так близко, чтобы заметить эти изменения вовремя. Джон наклонил голову, словно вслушиваясь во что-то. Его глаза на мгновение сверкнули: — Забавно, — тихо пробормотал он, но достаточно громко, чтобы Мари услышала. Флекс повернул к нему внимательный взгляд: — Что именно? — То, что вы говорите очень спокойно, но сердце у вас бьётся так, будто вы только что пробежали марафон, — сказал Супербой, не меняя тона. На секунду вежливая маска Флекса дрогнула, но он быстро вернул её на место. — Молодость, — усмехнулся он. — Вы слишком мнительны. Мари наклонилась вперёд, её голос стал твёрже: — А вы слишком многое недоговариваете. Тишина в кабинете стала ощутимой, как плотный воздух. Флекс поднялся и жестом показал на дверь: — Я предоставлю вам список проектов, над которыми работал Шварц, и контакты коллег. Боюсь, это всё, что в моих силах. Мари встала вслед, не сводя с него взгляда: — Спасибо. Мы проверим. Коридор «Нексус Тех» был таким же неуютным, как и кабинет Флекса. Широкие стеклянные перегородки отражали прохожих сотрудников — все спешили по своим делам, будто визит героев был для них рутиной. — Он врёт, — сказал Джон, когда двери кабинета закрылись за ними. Его голос был низким и серьёзным. — И боится, — добавила Мари. Она сжала кулаки и задумчиво посмотрела в пол. — Но чего именно мы пока не знаем. — Может, проектов Шварца? — предположил Джон. — Или того, что Шварц успел рассказать полиции, прежде чем замолчал. — Или… — начала Мари, но оборвала себя. Её взгляд зацепился за фигуру в конце коридора. Молодая женщина в белом халате лаборанта и с бейджиком «Технический отдел» спешила мимо, прижимая к груди планшет. На секунду их глаза встретились. И Мари узнала её. Картины того дня мелькнули в памяти: крики, взрыв и падающее стекло разбитого окна. Именно её Мари подхватила на руки и унесла в безопасное место прежде, чем в девушку вонзился кусок стекла. Сейчас в её взгляде мелькнуло что-то ещё: не просто узнавание, а тень неуверенности. Будто она хотела что-то сказать, но не решалась. — Найтстар? — Джон нахмурился, заметив, что та замерла. — Вон та, — тихо произнесла она, кивая в сторону девушки. — Я её помню. Я спасла её в тот день, когда помогала Лиге поймать Сингуляра. Джон посмотрел туда же, но женщина уже свернула за угол. Мари прикусила губу. — По её глазам видно, что ей есть что рассказать. — Значит, у нас появилась новая точка входа, — заметил Супербой, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Может, куда более надёжная, чем любезный директор. Мари стояла у выхода из здания, переодетая в обычную одежду с капюшоном на голове. Час назад Джон взломал базу данных сотрудников лаборатории и там они нашли её досье и имя — Джулия. Оставалось только выждать девушку и переговорить на нейтральной территории. Через несколько минут дверь скользнула в сторону, и показалась Джулия. Она уже была одета в джинсы и простую куртку. В руках держала сумку, а глаза всё так же были напряжённо настороженными. — Джулия? — Мари шагнула вперёд, стараясь, чтобы голос звучал мягко. Девушка вздрогнула, но, увидев её, замерла: — Вы — Найтстар. Та, кто тогда… — Я, — подтвердила Мари. Джулия крепче прижала сумку к себе, словно решала — бежать или остаться. — Я не собираюсь тебя втягивать, — продолжила Мари тише. — Но я видела твой взгляд сегодня. Ты что-то знаешь и я обещаю — я никому не дам тебе навредить. Джулия опустила глаза. Несколько секунд тишины казались вечностью. Потом она выдохнула, будто сбросила груз: — Флекс… — прошептала она. — Он лично курировал исследования именно Натана, хотя обычно за процессом разработок следит специальный руководитель. Иногда мистер Флекс приходил в лабораторию поздно ночью, проверял отчёты, задавал вопросы, и всё это было только между ними двумя, за закрытыми дверями. — Но официально он заявляет, что это были чисто внутренние разработки Шварца. — Враньё, — резко сказала Джулия, и голос её дрогнул. — После того, как Натан украл свой костюм и сбежал, мистер Флекс первым делом запретил кому-либо обсуждать его. Он заставил нас всех подписать соглашения о неразглашении. Даже между собой мы не имели права говорить об этом. — А полиция? — тихо спросила Мари. — Им он сказал только то, что считал нужным. Всё остальное под замком. Мари благодарно посмотрела на неё: — Спасибо, что рассказала мне. Джулия сделала шаг вперед: — Я помню, как ты спасла меня в тот день, Найтстар. Все бежали, а ты остановилась. Я доверяю тебе, — она нервно облизнула губы. — Но, пожалуйста, не говорите, что это я вам всё рассказала. Если мистер Флекс узнает — моя карьера, моя жизнь… Найтстар положила руку ей на плечо, мягко, но уверенно: — Обещаю. Джулия кивнула и, не сказав больше ни слова, почти бегом ушла к парковке. Мари осталась стоять в тени улицы, глядя ей вслед. Мысли крутились вихрем: всё, что она подозревала, наконец начало складываться в картину. И имя Флекса в этой картине становилось всё темнее.

***

      Воздух со свистом прорезал тишину, и в пустоте вспыхнул синий портал. Из него вышли двое: Тео Затара в потёртом чёрном плаще и Лиан Харпер в черном костюме с алыми элементами и маской на глазах. Дом на окраине был ничем не примечателен: хрущёвка с облупившейся краской и неработающим лифтом. Здесь, в одной из квартир на четвёртом этаже, жила Тереза Шварц, дочь Сингуляра. — Она дома, — тихо произнёс Тео, глядя на дверь подъезда. — Я чувствую её. — Напомни-ка, ботаник, как работает твоя магия? — усмехнулась Лиан, но шаг её замедлился. — Я могу ощущать ауру настроения, — спокойно объяснил он, нажимая кнопку домофона. — Если знаю человека, то могу определить, рядом он или нет, — он скосил на неё взгляд и добавил: — У тебя сейчас аура тревоги. Лиан хмыкнула и скрестила руки на груди: — Ещё бы. Я должна была прикончить её отца… а теперь пришла к ней в гости. Тео ободряюще улыбнулся, хотя в его голосе мелькнула тень напряжения: — Ты не убила его. Так что винить тебе себя не в чем. В динамике домофона раздался женский голос: — Кто там? — Тереза, это Затара. Ты меня помнишь? Повисла секунда молчания, голос девушки стал напряженнее: — Что тебе нужно? Я же уже заплатила деньги! Тео замялся, но ответил твёрдо: — Я должен обсудить кое-что ещё. Это касается твоего отца. Прошу, впусти нас. Пауза затянулась, и Лиан уже собиралась бросить колкость, но в динамике щёлкнул замок. Дверь с громким скрипом поддалась. На нужном этаже их встретила невысокая темноволосая девушка лет двадцати пяти. Она стояла на пороге с прищуром, в её позе сквозила недоверчивость. — А Вы ещё кто? — холодно спросила она, уставившись на Лиан. — Это моя напарница, Спи… — начал Тео. — Рэдблейз, — резко перебила его Лиан, представившись новым прозвищем. Тереза оценивающе посмотрела на них пару секунд, а затем нехотя отступила в сторону, открывая проход в квартиру. В квартире пахло крепким кофе. Всё выглядело опрятно, но казённо: простая мебель, бледные стены, стопки бумаг на столе. Лиан обвела комнату взглядом и машинально отметила — ни одной фотографии, ни одной личной вещи. Будто здесь не жили, а прятались. — Садитесь, — коротко бросила Тереза, указав на диван, сама же осталась стоять, скрестив руки на груди. Лиан опустилась в кресло с видом человека, которому плевать на гостеприимство хозяйки, и тут же закинула ногу на ногу. Тео сел рядом, сложив ладони и внимательно наблюдая за девушкой. — Значит, вы хотите поговорить об отце, — первой начала Тереза. — И зачем вам это? — Потому что жизнь Натана всё ещё в опасности, — мягко ответил Тео. — Кто-то очень хочет, чтобы он замолчал навсегда. И мы думаем, что ты знаешь то, чего не рассказала полиции. Тереза смотрела на него несколько долгих секунд, словно решая, можно ли доверять: — Я знаю только одно. Перед тем, как всё случилось, отец говорил о том, что за ним наблюдают и постоянно ругался с кем-то о своих разработках. Имени он не называл. Лиан подалась вперёд: — Каких разработках? — Я не знаю, — Тереза покачала головой. — Но каждый раз, когда я спрашивала, он резко менял тему. — Ты думаешь кто-то из «Нексус Тех» может быть замешан? — Я думаю, что он боялся не просто коллег. Он боялся… кого-то большего. Тео нахмурился, чуть склонив голову набок. Его глаза блеснули мягким фиолетовым светом — ненадолго, на миг: — Ты что-то скрываешь, — констатировал он. — Ничего я не скрываю! — резко отозвалась Тереза, слишком быстро, будто заранее готовилась к этому вопросу. — Твоя аура лжёт громче, чем слова, — спокойно добавил Тео. Тереза прищурилась, напрягаясь: — Я не обязана вам ничего говорить. Лиан откинулась на спинку кресла и усмехнулась уголком губ: — Да ладно, девочка. Если бы не хотела говорить, не впустила бы нас вообще. Ты боишься, я вижу. Ты думаешь, что если расскажешь, станет только хуже. Но хуже уже стало. Твоего отца прокляли, потом заказали, а теперь кто-то пытается замести следы. Если ты ничего не скажешь, следующей можешь стать ты. Слова Лиан прозвучали жёстко, но именно это заставило Терезу сжаться. Она тяжело выдохнула и обхватила себя руками, словно замёрзла: — Один раз, когда я забирала отца с работы, он сказал, чтобы я не ехала домой, а подвезла его к старому аттракциону на окраине города. Это было необычно, раньше он туда не ездил. Тео и Лиан переглянулись. — И что он там делал? — спросил Тео. — Не знаю, я ждала его в машине. Он ушёл минут на двадцать, а вернулся молчаливый и задумчивый. Только сказал: «Забудь, что мы сюда приезжали». — И ты всё это время молчала? — спросила Лиан. Тереза пожала плечами, пряча взгляд: — Я думала, это просто его очередной приступ паранойи. Тео мягко кивнул: — Спасибо, этого уже достаточно. Он поднялся, собираясь уходить, но заметил, что Лиан не двигается с места. — Что? — настороженно спросила Тереза. — Ничего, просто… — Лиан запнулась. — Сингуляр натворил столько дерьма, что любой на твоём месте давно бы отвернулся, а ты всё равно его защищаешь. — Он все еще мой отец, — ответила Тереза. — Я не обязана любить его после того, что он сделал, но я не могу ненавидеть. Лиан невесело хмыкнула. В груди сжалось что-то знакомое, старое, почти забытое. Она знала это чувство. Знала, каково это, когда твой отец сложный человек. Когда он совершает ошибки и подводит тебя, а ты всё равно ждёшь его звонка. Рой Харпер не был злодеем. Он был сломленным человеком, который любил её как умел и этого оказалось недостаточно. Но Лиан всё равно любила его. — Понимаю, — коротко бросила она и поднялась с кресла. Тереза посмотрела на неё и впервые за весь разговор в её глазах мелькнуло что-то кроме страха. Что-то похожее на узнавание. Она ничего не сказала, просто смотрела, как героиня поправляет перчатки и направляется к двери. Уже на пороге Лиан обернулась: — Я найду того, кто пытался убить твоего отца. Даже такие, как он, заслуживают правды. Тео перевёл взгляд с одной девушки на другую, но промолчал. Он знал: Лиан сейчас говорила не только о Натане Шварце. В коридоре, оставшись с лучницей наедине, он тихо спросил: — Ты в порядке? Лиан шумно выдохнула и направилась к лестнице. — Нет, но это неважно. У нас есть адрес. Пошли.

***

      Больница Святой Марты встретила их запахом антисептика, холодным светом люминесцентных ламп и неестественной тишиной. Здесь не было ни бесконечного шума Джамп-сити, ни криков сирен — только приглушённые шаги медперсонала, редкий писк приборов и ощущение, что само здание затаило дыхание. Автоматические двери разъехались в стороны. Первым вошёл Дэмиен. Капюшон был опущен, но взгляд по привычке скользнул по помещению — окна, камеры, охранник у входа, пожарный выход в конце коридора. Он делал это машинально, не задумываясь. Многолетняя привычка, въевшаяся в рефлексы. Следом, почти вприпрыжку, влетел Джей. — Та-а-ак, — протянул он, оглядывая холл. — Стерильно, тихо, и пахнет так, будто здесь запрещено чихать. Ставлю десять баксов, что у них даже мармеладные мишки продаются по рецепту. Оливия, шедшая за ним, не сдержала короткого смешка и тут же закашлялась, делая вид, что поперхнулась. Дэмиен не обернулся: — Джей. Заткнись. — Понял, молчу. Я полностью сосредоточен. Как сурикат в пустыне — стойка, глаза, всё при мне… Оливия наступила ему на ногу. Джей взвыл, но договорил шёпотом: — …сурикат, который слишком близко подошёл к чужой подошве. Возле лифта их ждала комиссар Лонг. На ней был строгий тёмный костюм вместо полицейской формы, под глазами залегли тени. Увидев троицу, она заметно выдохнула — то ли с облегчением, то ли с новой порцией тревоги. — Спасибо, что приехали так быстро. Двери закрылись, и кабина плавно пошла вверх. Лонг заговорила, не дожидаясь вопросов: — После изгнания демона состояние Шварца стабилизировалось. Физически он идёт на поправку, но психологически ещё уязвим, — она покачала головой. — Иногда бормочет бессвязные фразы, просит не выключать свет. Несколько раз говорил охране, что «они уже идут», а когда его спрашивают, кто именно, то замолкает. — Значит, он знает, — произнёс Дэмиен. Джей, стоявший позади, присвистнул. — Думаю, да. Только боится говорить. Лифт звякнул и открылся. На этаже было тихо, только двое полицейских стояли у входа в палату. При виде Лонг они молча расступились. Комиссар остановилась у порога: — У вас пятнадцать минут, я подожду снаружи. Постарайтесь его не волновать. В палате царил полумрак. Жалюзи были задёрнуты, свет приглушён до желтоватого свечения. Натан Шварц лежал на койке, пристёгнутый широкими ремнями. Лицо осунулось настолько, что скулы, казалось, вот-вот проткнут кожу. Под глазами залегли глубокие тени, а пальцы, лежавшие поверх простыни, мелко подрагивали, то ли от слабости, то ли от страха. Тишину нарушало только мерное попискивание кардиомонитора. Оливия заговорила первой. Она подошла ближе, стараясь не нависать над койкой. — Здравствуйте, мистер Шварц. Мы не из полиции. Мы пытаемся понять, кто сделал это с вами. Натан медленно перевёл на неё взгляд. В его глазах читалось не недоверие, а скорее глухая, застарелая усталость. Он смотрел на неё так, как смотрят на людей, которые ещё не поняли, во что ввязались. Оливия выдержала паузу и попробовала иначе: — Ваша дочь, Тереза, наняла человека, чтобы вам помочь. Она верит, что вы не виноваты в том, что случилось. И мы тоже так думаем. При упоминании Терезы пальцы Натана дрогнули. Он перевёл взгляд на Оливию уже не отстранённый, а почти осмысленный. — Тереза… — прошептал он. — Она в порядке? — Она в безопасности. И хочет, чтобы вы вернулись домой. — Я не могу, — выдавил он. — Если я скажу хоть слово… он… — Кто «он»? — настойчивее спросила Оливия. Натан отрицательно замотал головой и сжал губы. — Ребят, а есть план Б? Я просто не очень хорош в молчаливых гляделках. У меня уже глаз дёргается, — пробормотал Джей, которому тут явно было неуютно. Дэмиен, до этого стоявший у двери, оттолкнулся от косяка и подошёл к кровати. Его тень упала на Натана, перекрывая и без того тусклый свет. — Хватит, — произнёс он. Голос был ровным, но в нём звенел металл. — Мягкость здесь не работает. Оливия бросила на него быстрый взгляд, но промолчала. Дэмиен наклонился ближе к Натану: — Ты знаешь, кто заказал покушение и кто наложил проклятие, — он выдержал паузу. — Если продолжишь молчать, следующим станет кто-то другой. Пальцы Натана задрожали, а кардиомонитор пискнул чуть чаще. Он открыл рот, будто собираясь что-то сказать и в этот момент его взгляд скользнул куда-то за плечо Дэмиена. Глаза Шварца расширились. — Нет… — выдохнул он. Его тело выгнулось, натягивая ремни. — Нет… Он уже знает… Оливия нахмурилась: — Кто знает? Натан забился в припадке. Монитор запищал чаще: — Он здесь! Он уже здесь! Дэмиен схватил его за плечо, фиксируя на месте: — Кто?! — Робин, ослабь хватку! — Парк… — прохрипел Натан, задыхаясь. — Колесо, карусель, склад… Дверь распахнулась. В палату вбежал врач, за ним две медсестры. — Ой-ёй, — пискнул Джей, отходя подальше от кровати Натана. — Прекратите немедленно! Что вы ему сделали? — Он почти заговорил, — отрезал Дэмиен. — Выйдите. Сейчас же! Через несколько секунд вошла комиссар Лонг. Одного взгляда на ситуацию ей хватило, чтобы всё понять. — Робин, — позвала она и указала на выход. Дэмиен раздражённо сжал челюсть, но спорить не стал. Оливия тронула его за локоть, и они вместе вышли в коридор. Дверь закрылась. Крики Натана стали глуше, но не стихли. Едва они оказались снаружи, Оливия развернулась к нему и сказала на повышенных тонах: — Ты слишком давил на него. — Он был в панике, — возразил Дэмиен. — Я почти его разговорил. — Он был на грани сердечного приступа! Ещё минута и нам пришлось бы допрашивать труп. — Ваша напарница права, — сухо вставила Лонг. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Дэмиена с профессиональной укоризной. — Я просила не давить. Дэмиен перевёл взгляд на комиссара, но ничего не ответил. Что-то изменилось. Он чувствовал это затылком — то странное, почти забытое ощущение, когда за тобой наблюдают. Не из палаты и не из коридора, а снаружи. Инстинкты, отточенные годами тренировок, взвыли беззвучной сиреной. — Стормдэш, — позвал он. — Да-да? — Обеги здание. Докладывай обо всём, что покажется необычным. Джей кивнул и исчез. Воздух в том месте, где он только что стоял, едва колыхнулся. Не прошло и двух секунд, как звук разбитого стекла донёсся из палаты. Дэмиен вбежал первым и оценил хаос: окно выбито, одна медсестра лежит без сознания, вторая забилась в угол. Врач держался за разбитый нос, сползая по стене. Кровать была пуста. Ремни, ещё минуту назад фиксировавшие Натана, валялись на полу расстёгнутые. — Он на пожарной лестнице! — выкрикнула медсестра, указывая на окно. Дэмиен прошел в разбитый проём и активировал коммуникатор: — Стормдэш! Перехвати его в восточном крыле. — Уже бегу! Напомни только, где находится восток? Дэмиен рыкнул, вскочил на подоконник и прыгнул. Воздух свистнул в ушах. Металлическая площадка двумя этажами ниже содрогнулась под ударом, он приземлился жёстко, но без промедления оттолкнулся снова. Последний пролёт он просто перелетел и приземлился на асфальт в тот момент, когда Натан уже сорвался с лестницы и бросился через парковку. — Стоять! Шварц не обернулся. Его больничная рубашка развевалась за спиной, как флаг капитуляции. Он бежал, прихрамывая на левую ногу, и в этом беге не было ни скорости, ни ловкости, только животный, отчаянный страх. Дэмиен сокращал расстояние, пальцы почти коснулись ткани больничной рубашки. И тут из-за угла, взвизгнув тормозами, вылетела машина скорой помощи. Водитель ударил по тормозам, а прохожие шарахнулись в стороны. Дэмиену пришлось изменить траекторию всего на пару шагов, но этого хватило. Натан вырвался на открытое пространство перед восточным крылом. В коммуникаторе раздался голос Оливии, напряженный и напуганный: — Робин, восточная крыша. Там!.. Звук оказался неожиданно тихим — будто кто-то резко хлопнул дверью в дальнем конце коридора. Натан замер на месте, тело едва заметно качнулось. Он сделал ещё один шаг, потом второй уже по инерции, колени подогнулись и он рухнул лицом вперёд. Дэмиен оказался рядом спустя секунду. Он упал на колени прямо в лужу, перевернул Натана на спину и прижал пальцы к шее. Пульс был слабый, исчезающий с каждым ударом сердца. Кровь толчками выходила из раны и сколько бы Дэмиен ни давил ладонью, остановить её не получалось. — Сектор четыре… склад семь… — прошептал Натан, хватая Робина за запястье. Его глаза смотрели куда-то выше, в серое, затянутое тучами небо, а губы тронула слабая улыбка. Дэмиен замер. — Дженни… — голос Натана был хриплым, едва слышен, но в нём не было ни страха, ни боли. Только странное, тихое облегчение. — Подожди… Оливия подбежала на несколько секунд позже. Увидела открытые, уже мёртвые глаза Натана и рука сама потянулась ко рту. Она не закричала, а только тихо, прерывисто выдохнула и слёзы потекли по щекам. Дэмиен опустил веки Натана и уже собирался подняться, когда заметил гильзу. Она лежала у самой лужи — матово-чёрная, без маркировки. Он подхватил её, перевернул. На донышке тускло блеснула гравировка: круг, перечёркнутый тремя линиями. Со стороны входа уже бежали люди: двое санитаров с носилками, медсестра с реанимационным набором, полицейские с оружием на изготовку. Комиссар Лонг выскочила из дверей восточного крыла последней, бросила короткий взгляд на тело — и её лицо окаменело. — Реанимацию! — крикнула она. Медсестра склонилась над Натаном, проверила пульс, зрачки. Через несколько секунд покачала головой: — Слишком поздно. Дэмиен выпрямился. В кулаке он всё ещё сжимал гильзу. Лонг подошла ближе, и он разжал пальцы, показывая ей находку: — Круг, перечёркнутый тремя линиями. Вам знаком этот символ? Лонг взяла гильзу и поднесла ближе к свету больничного прожектора, рассматривая её. — Не уверена, — произнесла она наконец. — Кажется я видела похожий символ в одной из старых баз Интерпола, но нужно поднять архивы. Я скину Найтстар всё, что найду, — она передала гильзу полицейскому, который собирал улики. — Шварц что-то сказал? — Назвал имя «Дженни», кажется это его покойная жена, — доложил Дэмиен комиссару, не делясь информацией про сектор и склад. — Это всё? — спросила она. — Всё. На несколько секунд между ними повисла тишина. Потом Лонг кивнула коротко, без лишних слов. В её взгляде читалось всё сразу: и благодарность за попытку, и горечь, и профессиональная усталость, и лёгкое сомнение, которое она решила оставить при себе. Полицейские уже оцепляли место, оттесняя зевак. Коммуникатор снова ожил. Голос Джея звучал глухо, будто он говорил через силу: — Робин, я на крыше. Здесь… никого. — Что значит — никого? — Только винтовка, она закреплена на штативе, — послышался металлический щелчок. — И, кажется, работает на дистанционном спуске. Стромдэш провёл рукой по стволу — холодный, без единой царапины. Ни отпечатков, ни следа. Он поднял глаза к соседним крышам — пусто. За считанные секунды он спустился с крыши и замер у носилок, глядя на тело Натана. В его глазах не было ни бравады, ни юмора — только чистый, неразбавленный шок. Оливия подошла к Джею, всё ещё со следами слёз на щеках и взяла за руку: — Ты не мог ничего сделать. Ты не знал. Джей не ответил, но сжал её пальцы в ответ. Оба чувствовали, что с сегодняшнего дня их жизнь больше не будет такой, как прежде. Дэмиен стоял в стороне, у края светового пятна от больничных прожекторов, и смотрел в темноту. Он не оборачивался на Оливию и Джея. Не сейчас. Сейчас нужно было думать о следующем шаге. Он достал коммуникатор: — Шварц мёртв. Мы возвращаемся в башню.