Полюби меня

Глава 9

Прошло несколько недель. Воздух на Чеджу был другим — соленым, свежим, свободным. Звук прибоя заменял зловещую тишину Игрового поля, а крики чаек — предсмертные вопли. Костюм Фронтмена, сложенный в потрепанный ящик, канул в морскую пучину вместе с частью его прошлого. Теперь он был просто Инхо. А она — Анна. Они учились жить заново. Учились молчать без напряжения, улыбаться без причины, просто быть рядом без скрытых угроз и сделок. Их дом, просторный и светлый, был полон невысказанных обещаний и тихого счастья. Вечером, после ужина из свежих морепродуктов, который Инхо с непривычной старательностью приготовил сам, они лежали на мягком ковре перед камином. Анна, уже гораздо увереннее обращаясь с книгой, листала ее, задирая ноги и покачивая босыми ступнями. — 그래서, 궁금한 아가씨 (Ну что, мисс Любознательная)? — лениво спросил Инхо, играя прядью ее волос. — 오늘 볼 만한 거 찾았어? 아니면 벌써 다 해본 거야 (Нашла что-то на сегодня? Или уже все перепробовали)? Она повернулась к нему, ее глаза сияли озорством. — 아직도 페이지는 많아 (Еще много-много страниц)! — она ткнула пальцем в книгу. — 오늘 건… 어려운 거야. 아주 (Сегодня… сложные. Очень). — 위협적으로 들리는군 (Угрожающе звучит), — он усмехнулся, но в его глазах вспыхнул знакомый ей азарт. — 보여줘 봐 (Показывай). ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Их вечер превратился в неторопливый, чувственный танец, полный смеха, проб и ошибок. 1. Поза: «Полумост с опорой». Анна лежала на спине, упершись ступнями и ладонями в пол, выгибая спину в немыслимом мосту. Инхо стоял на коленях перед ней. —등이 버틸 수 있을 거 확실해 (Уверена, что твоя спина это выдержит)? — с легким беспокойством в голосе спросил он, поддерживая ее за талию. —예쁜데 (Красиво же)! — упрямо настаивала она, ее голос немного дрожал от усилия. —예쁘지만 위험해 (Красиво, но опасно), — он покачал головой, но вошел в нее, находя идеальный угол. — 목 풀어. 숨 쉬어. 내가 잡고 있을게 (Расслабь шею. Дыши. Я тебя держу). — Его движения были медленными и контролирующими, он внимательно следил за каждым ее вздохом. —늘어나는 거 느껴져 (Чувствуешь растяжение)? — 응… 그런 것만 아니라 (Да… и не только)! — она застонала, и ее мост задрожал от наслаждения. 2. Поза: «Наездница спиной». Она сидела на нем верхом, спиной к его груди, откинув голову ему на плечо. Его руки обнимали ее, ладони лежали на ее груди. — 네 눈이 안 보여 (Не видно твоих глаз), — прошептал он ей в ухо, кусая мочку. — 하지만 네 숨소리로 네 모든 감정을 느낄 수 있어 (Но я чувствую каждую твою эмоцию по дыханию). —인호 씨… 너무 (Инхо… слишком)… — она не могла договорить, ее тело полностью расслабилось в его объятиях, отдаваясь ему. —너무 좋아 (Слишком хорошо)? — он ухмыльнулся, его пальцы кружили вокруг ее сосков. — 리듬은 네가 맞춰. 내가 너를 지지해 줄게 (Управляй ритмом сама. Я твоя опора). — Она медленно, почти лениво начала двигаться, а он лишь помогал ей, усиливая ощущения своими ласками. 3. Поза: «Глубокие ножницы». Они лежали на боку, их ноги были переплетены в сложном, но невероятно интимном положении, позволяющем проникновение на большую глубину. —여기 (Здесь)? — он вошел в нее, и оба одновременно ахнули от неожиданной интенсивности ощущений. —오 그래 (О да)! — ее глаза широко распахнулись. — 완전히… 달라 (Совсем… по-другому)! —각도가 달라서 그런 거야 (Это потому что угол другой), — он объяснял, двигаясь медленно и глубоко, наслаждаясь ее реакцией. — 다른 근육을 쓰니까. 느껴져 (Задействуются другие мышцы. Чувствуешь)? —아주 (Очень)! — она могла только кивать, ее пальцы впились в его плечо. 4. Поза: «Отдыхающий воин». Он лежал на спине, а она, сидя на нем верхом, медленно откидывалась назад, пока ее спина не легла на его бедра, а ее руки не уперлись в его голени. —맙소사, 나 반으로 접히겠어 (Боже, я сейчас сложусь пополам)! — засмеялась она, но ее смех скоро перешел в стон, когда он начал двигаться, поддерживая ее за спину. —너는 유연해, 버들가지처럼 (Ты гибкая, как ивушка), — его голос был полон восхищения. — 나를 믿어. 그냥 느껴 (Доверься мне. Просто прими). — Он задавал ритм, а она полностью отдалась ощущениям, ее тело изгибалось в его руках, как тонкая ветка на ветру. 5. Поза: «У океана». Они не стали искать пятую позу в книге. Инхо поднял ее на руки и поднес к огромному панорамному окну, выходившему на ночной океан. Луна серебрила водную гладь, и ее свет озарял их тела. —나를 잡아 (Держись за меня), — прошептал он, прижимая ее спиной к холодному стеклу и входя в нее. —추워 (Холодно)… — вздохнула она, обвивая его ногами и прижимаясь к его горячему телу. —곧 따뜻해질 거야 (Скоро согреешься), — пообещал он, его движения были плавными и властными. — 봐. 바다. 이 모든 게 우리 거야. 오직 우리만의 (Смотри. На океан. Это все наше. Только наше). Она обняла его крепче, глядя ему в глаза, отражающие лунный свет —사랑해, 인호 씨 (Я люблю тебя, Инхо), — прошептала она, и на этот раз в ее голосе не было печали, только чистая, безудержная радость. —나도 사랑해, 안나 (И я тебя, Анна), — он ответил, и это было самым естественным признанием в его жизни. —항상 (Всегда). Их кульминация настигла их одновременно, тихая и мощная, как сам океан за стеклом. Они стояли, обнявшись, прислушиваясь к стуку своих сердец и далекому шуму прибоя, зная, что их самые сложные и прекрасные «позы» — это просто быть вместе. Здесь и сейчас. Навсегда.

***

Прошло полгода. Воздух на Чеджу стал для них родным, напоенным запахом моря, сосен и свободы. В день ее восемнадцатилетия Инхо устроил романтический ужин на веранде с видом на океан. На столе стояли свечи, бокалы с вином и несколько блюд, которые он с непривычной тщательностью пытался приготовить сам. Анна, сияющая в новом платье, попробовала кусочек стейка. Ее глаза широко распахнулись от восторга. — 인호 씨는 셰프야 (Инхо повар)! — объявила она с полным ртом, размахивая вилкой. — 이걸 이용해야 해! 식당 열어 (Ты должен это использовать! Открыть ресторан)! Он хмыкнул, прожевывая свой собственный кусок, с явно подгорелым с одного бока. —생일 맞아서 아첨하는 법을 배우고 있는 거야 (Изучаешь искусство лести по случаю дня рождения)? — поинтересовался он, скептически поднимая бровь. —아니! — надула она губы. — 내 음식 맛있어! 나 인호 씨한테 거짓말 안 해 (Моя еда вкусная! Я никогда не вру Инхо)! — Украдкой она протянула вилку к его тарелке и урвала кусочек его стейка. Как только мясо коснулось ее языка, ее лицо застыло. Она медленно, очень медленно прожевала. — 맛… 맛있어 (В… вкусно), — выдавила она, пытаясь сглотнуть горьковатый привкус гари. Он рассмеялся, наблюдая за ее попытками сохранить лицо. —뱉어 (Выплюни), — скомандовал он, и в его глазах мелькнула теплая усмешка, воспоминание о её выходке в душе. —뱉어. 삼키지 않는 게 좋아 (Выплюни. Это лучше не глотать). Она послушно склонилась над салфеткой. — 왜 내 건 맛있고… 인호 씨 건… 검은 거야 (Почему мое вкусное? А твое… черное)? — спросила она, с недоумением разглядывая оба куска. —사랑이 그런 거야, 바보야 (Это так любовь работает, глупышка), — улыбнулся он, нежно проводя пальцем по ее щеке. —맞은편에 있는 사람에게 최고의 것을 주는 거지 (Тому, кто напротив, отдаешь лучшее. Даже если это значит отдать подгоревший кусок себе). Ее лицо озарила детская, безудержная радость. Она тут же протянула ему свою тарелку. — 여기! 인호 씨, 내 거 가져! 이거 맛있어 (Вот! Инхо, возьми мое! Оно хорошее)! Он покачал головой, отводя ее руку. — 아니. 난 널 위해 준비했어. 이 모든… 별로인 시도는… 다 너를 위한 거야 (Нет. Я готовил это для тебя. Вся эта… не очень удачная попытка… была для тебя). Ее глаза наполнились такой нежностью, что ему стало тепло внутри. Она наклонилась и поцеловала его в щеку, потом чуть правее, слегка задевая уголок его губ. — 인호 씨는 감사를 받아야 해 (Инхо должен получить благодарность), — прошептала она, и ее рука потянулась к ширинке его брюк. Он мягко, но твердо перехватил ее ладонь. — 나중에. 지금은 다른 걸 가져와야 해 (После. Сейчас я должен принести кое-что еще). Она с любопытством наблюдала, как он уходит вглубь дома, и терпеливо ждала его возвращения. Когда он вернулся, одна его рука была за спиной. Он подошел к ней, и она с подозрением покосилась на него. — 오른손 내 (Дай правую руку), — попросил он мягко. Она послушно протянула ладонь. Только тогда он достал из-за спины маленькую бархатную коробочку. Внутри, на черном шелке, лежало изысканное кольцо — тонкое, платиновое, с причудливым плетеным узором, усыпанное мелкими, но ослепительно яркими бриллиантами. Он надел его на ее безымянный палец. Анна замерла, уставившись на сверкающий камень, ее глаза стали огромными. — 신부 (Невеста)? — прошептала она, поднимая на него взгляд, полный изумления и надежды. —인호 씨는 내 신랑 (Инхо мой жених)? Он кивнул, его обычно суровые черты смягчились. — 그래, 난 네 신랑이야. 원해 (Да, я твой жених. Хочешь)? Она закивала с таким энтузиазмом, что чуть не опрокинула бокал с вином. — 나 어른이야! 나 열여덟! 나 신부 — 인호 씨 (Я взрослая! Мне восемнадцать! Я невеста — Инхо)! — она повторила это как мантру, сияя. Потом ее лицо стало задумчивым. — 나 열여덟… 인호 씨는… 서른 (Мне восемнадцать… Инхо… тридцать)? Он с неловкостью почесал затылок, отводя взгляд. Он знал, что этот момент настанет. —아니… — он вздохнул. — 나 다음 달에 마흔여덟이야 (Мне будет сорок восемь в следующем месяце). Она яростно замотала головой, вскочив с места. — 아니! 거짓말! 인호 씨 거짓말해! 인호 씨는 서른이야. 너무 잘생기고, 강하고, 사랑을 많이 해! 마흔여덟은 늙은 거야 (Нет! Неправда! Инхо врет! Инхо тридцать. Он очень красивый, сильный, много занимается любовью! Сорок восемь — старый)! Он рассмеялся, ее яростная защита его «молодости» тронула его до глубины души. — 세상에… 그건 관련없어. 서른 넘어도 욕망이 줄어들지 않아, 날 믿어 (Боже… Это же не связано между собой. После тридцати желание не становится меньше, поверь мне). — 내가 인호 씨가 거짓말한다는 걸 증명할 거야 (Я докажу, что Инхо врет)! — объявила она с решительным видом. Она схватила его за руку и потащила за собой в спальню. Там она лихорадочно начала рыться в тумбочке и вытащила оттуда ту самую, уже порядком потрепанную книгу. — 새로운 자세 다섯 개! 지금! 내가 증명할 거야, 인호 씨는 아주 젊고 강하다는 걸 (Пять новых поз! Сейчас! Я докажу, Инхо — очень молодой и сильный)! ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Их «доказательство» превратилось в смесь страсти, смеха и нежности. 1. Поза: «Силач». Он поднял ее на руки, прижав спиной к стене, и вошел в нее, поддерживая под бедра. — 봐 (Видишь)? — она задыхалась, обвивая его шею. — 강해! 젊어 (Сильный! Молодой)! — 그냥 아드레날린이야, 바보야 (Это просто адреналин, глупышка), — он усмехался, но его мышцы горели от напряжения. — 꼭 잡아 (Держись крепче). 2. Поза: «Маятник». Он уложил ее на край кровати на спину, а сам встал на пол, подняв ее ноги к своим плечам и раскачиваясь в глубоком, размеренном ритме. — 인호 씨는 젊어… 늙은 사람은 이렇게 못 해 (Инхо молодой… старый так не может! — она стонала, ее глаза были полны восторга). —할 수 있어 (Может), — он дышал тяжело, но ровно. — 그냥… 올바른 동기 부여가 필요해 (Просто нужна… правильная мотивация). — Он наклонился и поцеловал ее в лодыжку. 3. Поза: «Гибкий воин». Он сидел на кровати, а она, стоя к нему лицом, наклонилась назад, положив ладони на пол за его спиной, образуя мост. Он держал ее за бедра, двигаясь снизу. — 세상에, 인호 씨… 나… 나 못 하겠어 (Боже, Инхо… я… я не могу)… — смеялась она, чувствуя, как дрожат ее мышцы. — 할 수 있어 (Можешь), — он поддерживал ее. — 네가 증명하고 싶었잖아. 해 봐. 내가 너와 함께 있을게 (Ты же хотела доказать? Доказывай. Я с тобой). 4. Поза: «Глубина». Он положил ее на живот, подложив подушку под бедра, и вошел в нее, почти лежа на ней сверху, его грудь прижималась к ее спине. — 깊어 (Глубоко)? — прошептал он ей на ухо, его голос был хриплым. — 아주 (Очень)… — она могла только выдохнуть, ее пальцы впились в простыни. —이렇게… 오직 젊은 사람만 (Так… только молодой)… — 알겠어, 알겠어 (Ладно, ладно), — он сдался, смеясь. — 네가 이겼어. 난 젊은 신이야 (Ты победила. Я молодой бог). 5. Поза: «Невеста и жених». Он перевернул ее на спину и вошел в нее в классической позе, но на этот раз их пальцы были переплетены, а ее правая рука с новым кольцом лежала на его щеке. — 봐 (Видишь)? — она смотрела ему прямо в глаза, ее собственные сияли любовью и триумфом. — 인호 씨는 내 젊고, 강한 신랑이야 (Инхо — мой молодой, сильный жених). — 그래 (Да), — он признал поражение, его движения стали медленными и глубокими. —네 거야. 완전히 네 거야. 그리고 내 나이가 얼마나 됐는지는 중요하지 않아 (Твой. Совсем твой. И неважно, сколько мне лет). — 중요해 (Важно)! — она упрямо настаивала, обнимая его. — 너는 나에게 항상 젊을 거야! 왜냐하면 너는 나를… 젊은이처럼 사랑하니까 (Ты всегда будешь молодым для меня. Потому что ты любишь меня так… как молодой). Они закончили, держась друг за друга, смеясь и целуясь. Кольцо на ее пальце сверкало в лунном свете, отражаясь в его глазах. — 생일 축하해, 내 어른이 된 작은 신부야 (С днем рождения, моя взрослая, маленькая невеста), — прошептал он, касаясь ее лба своим. — 내 젊은 신랑의 생일 축하해 (С днем рождения моего молодого жениха), — ответила она, и в ее голосе не было ни капли сомнения.

***

Венеция встретила их теплым вечерним воздухом, пропитанным запахом моря, кофе и старины. Их брак, скрытый от посторонних глаз связями Инхо, был теперь официальным фактом. После тихой церемонии они улетели первым же рейсом в город на воде. Праздничный ужин в самом роскошном ресторане, прогулка на гондоле под звездами — все было как в сказке. Их номер-люкс в отеле был усыпан лепестками алых роз. Аромат стоял густой, пьянящий. Анна, все еще в своем свадебном платье, прижималась к Инхо, ее глаза сияли как два сапфира. — 꽃 좋아해 (Люблю цветы), — прошептала она, касаясь его губ своими. — 남편, 인호 씨 좋아해. 그리고 남편이랑 새로운 자세 많이 해보고 싶어 (Люблю мужа — Инхо. И очень хочу попробовать новые позы с мужем). Он улыбнулся, его пальцы скользнули по шелку ее платья, нашли разрез и под ним — знакомую, соблазнительную текстуру чулка. Его улыбка стала шире. — 내 끝없이 탐욕스러운 아내가 벌써 첫날밤부터 부부의 의무를 지불하라고 요구하는 거야 (Моя ненасытная жена уже требует уплаты супружеского долга в первую же брачную ночь)? — проворчал он притворно-строго. — 첫날밤 (Брачная ночь)! — она подражала его серьезному тону, но ее глаза смеялись. — 인호 씨는 나를 아내로 맞아들여야 해! 맞아 (Инхо должен взять меня как жену! Правильно)! — Она укусила его за мочку уха, нахмурив брови в комичной гримасе. — 여보, 내가 원하지 않는다고 누가 그랬어 (Дорогая, а кто сказал, что я не хочу)? — он засмеялся, но его смех внезапно замер, когда его пальцы, скользнувшие выше по ее бедру, не нашли никаких преград под чулками. Его брови поползли вверх. — 진심이야? 네 속옷은 어디에 있냐 (Ты серьезно? Где твои трусики)? Она сияла, как ребенок, пойманный на шалости. —인호 씨를 놀라게 하고 싶었어(Хотела удивить Инхо), — она хихикнула, ее пальцы потянулись к его животу, чтобы расстегнуть ремень. Но он был быстрее. Он резко прижал ее к стене, его тело напряглось, а в глазах вспыхнула смесь возмущения, ревности и дикого возбуждения. —이 작은 악동 (Маленькая негодница)! — зарычал он ей в ухо, его пальцы уже нащупали ее влажную, горячую наготу под тканью платья. — 너 미쳤어?! 속옷도 안 입고 길거리를 돌아다니다니! 아무나 (Ты с ума сошла?! Ходить по улице без белья! Любой мог)… Он не договорил, сжав зубы. Его пальцы властно задвигались, касаясь ее самого сокровенного. — 내가 너를 벌해야겠어. 오늘. 자세 열 개. 하나도 빠짐없이 (Я должен наказать тебя. Сегодня. Десять поз. Ни одной меньше). — 열 개 (Д-десять)?! — на ее лице отразился шок. — 가능해! 인호 씨 지칠 거야 (Невозможно! Инхо устанет)! — 내 남성적인 힘을 의심한 죄로 — 자세 선택은 나만의 권리 (За сомнение в моей мужской силе — выбор поз только за мной)! — он пресек ее возражения, надавив на ее клитор, заставив ее вздрогнуть и прислониться к стене. — 그리고 더 이상 말 안 해 (И ни слова больше). ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Их брачная ночь превратилась в марафон страсти, смеха и безумных экспериментов. 1. Поза: «У стены». Он так и не отпустил ее, приподнял ее, прижав к стене, и вошел в нее одним резким движением. — 첫 번째 규칙 위반 (За первое нарушение), — прошептал он, его дыхание было горячим на ее шее. — 버텨 봐 (Держись). 2. Поза: «Догги-стайл на полу». Он опустил ее на колени на мягкий персидский ковер, сам встав на колени сзади. — 다른 남자들 생각에 대한 벌 (За мысли о других мужчинах), — он вошел в нее глубоко, заставляя ее вскрикнуть. — 아무리 스쳐 지나간 생각이라도 (Хотя бы мимоходом). 3. Поза: «Наездница на кресле». Он уселся в глубокое кожаное кресло и посадил ее на себя сверху. — 네가 주도해 (Управляй), — приказал он, его руки лежали на ее бедрах. — 하지만 누가 주인인지 기억해 (Но помни, кто здесь главный). 4. Поза: «Ложки на кровати». Он притянул ее к себе спиной, лежа на боку среди лепестков роз, и вошел в нее. —잠시 숨 돌리는 시간 (Передышка), — прошептал он, лаская ее грудь. —하지만 길지는 않아 (Но не долгая). 5. Поза: «Ножницы». Он перевернул ее на спину и лег рядом, их ноги переплелись в сложном, но невероятно чувственном положении. — 깊이를 위해서 (Для глубины), — объяснил он, начиная двигаться. — 차이를 느껴 (Чувствуешь разницу)? 6. Поза: «Стоя на коленях (перед зеркалом)». Он поставил ее на колени перед большим зеркалом, а сам встал на колени сзади. —봐 (Смотри), — приказал он, поворачивая ее лицо к отражению. — 네 남편이 널 어떻게 사랑하는지 봐 (Смотри, как твой муж любит тебя). 7. Поза: «Раковина». Он уложил ее на спину на край огромной кровати, а сам опустился на пол, подняв ее ноги к своим плечам. — 나를 위한 즐거움 (Для моего удовольствия), — прошептал он, наслаждаясь видом. — 하지만 난 지치지 않았어 (Полностью открытая мне). 8. Поза: «Наездница спиной». Он снова сел в кресло, а она развернулась к нему спиной, опускаясь на него. — 네가 내가 지치는 걸 보지 못하게 (Чтобы ты не видела, как я устаю), — усмехнулся он, его руки обвили ее, лаская живот и грудь. — 하지만 난 지치지 않았어 (Но я не устал). 9. Поза: «На краю». Он положил ее на край стола, отодвинув остатки ужина, и вошел в нее, стоя между ее ног. — 우리가 할 수 있으니까 (Потому что можем), — заявил он, его движения стали быстрее, властнее. — 왜냐하면 오늘이 우리의 신혼之夜이기 때문이야 (Потому что это наша брачная ночь). 10. Поза: «Миссионерская (с кольцом)». Он перенес ее на кровать, покрытую лепестками, и лег между ее ног. Перед тем как войти в нее, он поднял ее руку и поцеловал обручальное кольцо. —넌 내 아내이니까 (Потому что ты моя жена), — прошептал он, его голос вдруг стал серьезным и нежным. — 그리고 이게 바로 가장 중요한 자세야. 다른 모든 것은 그냥… 재미일 뿐이지 (И это — главная поза. Все остальное — просто… развлечение). Он вошел в нее медленно, глубоко, глядя ей в глаза. Их пальцы сплелись. Она была измучена, доведена до предела, но счастлива. — 열 (Десять)… — выдохнула она, когда их тела начали двигаться в унисон в последний раз этой ночью. — 인호 씨는… 정말… 젊은 신이야 (Инхо… действительно… молодой бог)… — 내가 말했지 (Я же говорил), — он улыбнулся и поцеловал ее, их кульминация настигла их тихо и мощно, как венецианский прилив. Они заснули в обнимку среди смятых лепестков, уставшие, счастливые и официально — муж и жена.

***

Спустя несколько лет их жизнь на Чеджу обрела свой, особый ритм, наполненный тихим счастьем, взаимным изучением друг друга и, конечно, той самой страстью, что никогда не угасала. Анна говорила по-корейски уже почти свободно, но нарочно сохраняла легкий акцент и детскую манеру речи, зная, что это сводит его с ума. Книга поз была испробована вдоль и поперек, но они все еще с удовольствием повторяли «пройденный материал». Но последнюю неделю что-то было не так. Ее обычно неукротимая энергия куда-то испарилась. Усталость валила с ног с самого утра. Любимое манго, которое он всегда заказывал для нее, теперь вызывало приступы тошноты. Даже безобидная зубная паста стала врагом — ее вкус заставлял ее тут же бежать в ванную. Сегодняшнее утро не стало исключением. Инхо стоял по ту сторону двери ванной комнаты, слыша приглушенные звуки ее страданий. Его лицо было напряжено. —Дорогая… Думаю, стоит сходить в больницу, — его голос прозвучал твердо, без привычной игривости. — Это уже не шутки. — Нет! — ее голос донесся слабый, но упрямый. — Я боюсь! А если… если меня заберут? Только с Инхо не страшно! Ее слова оборвал новый приступ. — Я не дам тебя забрать! Никто не посмеет! — он ударил кулаком о дверной косяк, в его голосе зазвучали стальные нотки, знакомые ей по прошлой жизни. — Едем. Сейчас же. Немного помолчав, она сдалась. —Хорошо… Но Инхо должен защитить. Всегда. В госпитале он, как всегда, был ее голосом и щитом, помогая объяснить врачу симптомы. Пожилой доктор смотрел на него с нескрываемым скепсисом, словно на местного дурачка. —Господин, а вы не подумали, что ваша жена может быть… беременна? — произнес он, поднимая брови. Инхо застыл, как громом пораженный. Он смотрел на Анну, которая сидела, потирая виски, и казалась такой маленькой и хрупкой. Эта мысль просто не укладывалась в его голове. — Господин, мы сделаем ей анализ крови. Результат в течении получаса. А после, при подтверждении, сразу УЗИ. Если срок позволит, услышим сердцебиение. Если нет… придется подождать, — пояснил врач. Инхо перевел ей все кратко, его голос был неестественно ровным. Он сидел рядом, сжав ее руку в своей, и ждал. Когда медсестра принесла листок с результатами, его взгляд упал на цифры и лаконичную строку: «Беременность, 7 недель». Он почувствовал легкую слабость в коленях, мир на секунду поплыл. Но он тут же взял себя в руки. Он же Frontman. Он выдерживал и не такое. Он развернулся к ней и улыбнулся такой нежной, лучистой улыбкой, что она испуганно отшатнулась. —Инхо… я умираю? — прошептала она, ее глаза наполнились слезами. — Нет, нет, глупышка, — он засмеялся, проводя рукой по ее волосам. — Совсем наоборот. Сейчас… сейчас тебе покажут кое-что. Надо посмотреть. В кабинете УЗИ она лежала на кушетке, сжимая его руку до хруста в костяшках. Врач водил датчиком по ее животу, с легкой улыбкой наблюдая за ее наивным ужасом. — У меня рак? — тихо спросила она специалисту. Тот рассмеялся и повернул экран к ним. На мониторе был виден маленький темный комочек. А через мгновение комнату наполнил быстрый, ритмичный, как галоп крошечной лошадки, стук. —Это… это сердце? — глаза Анны стали размером с блюдца. — Ребенок, — поправил ее Инхо, его голос дрогнул. Он смотрел на экран, не в силах оторвать взгляд. — Наш ребенок. — Инхо… сделал ребенка? — она перевела на него растерянный взгляд. Он рассмеялся, смахивая предательскую влагу с уголка глаза. — Нет, милая. Мы. Мы сделали ребенка. Вместе. Дорогой домой она ехала молча, погруженная в свои мысли. И только переступив порог, она выдохнула свой самый главный страх: —Инхо… больше не будет заниматься со мной любовью, да? — в ее голосе звучала такая тоска, что он сердцем сжался. Он удивленно поднял брови, а потом рассмеялся. —С чего бы? Я уже обсудил все с твоим врачом. Меньше мы этим заниматься не будем. Он подошел и обнял ее, прижимая к себе. — Просто немного поменяем стиль. Не так жестко. Больше нежности. При условии, конечно, что ты будешь себя хорошо чувствовать. ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Спустя неделю токсикоз наконец отступил, и ее силы начали возвращаться. Вечером они лежали в постели, и он чувствовал, как ее тело, прижатое к его, постепенно оживает, вспоминая его прикосновения. — Инхо… — она прошептала, ее пальцы timidly потянулись к его пояснице. — Можно… нашу позу? Ту, с океана? Он перевернул ее на бок, прижав спиной к своей груди, и обнял, положив руку ей на еще плоский живот. —Сегодня не та поза, — мягко сказал он. — Сегодня вот так. Медленно. Спокойно. Я с тобой. Его движения были иными. Не властными и требовательными, а бесконечно нежными, осторожными, полными благоговения. Он постоянно следил за ее выражением лица, шепча: —Все хорошо? Не больно? Скажи, если что. — Не больно, — она зажмурилась, наслаждаясь новыми, плавными, почти ленивыми толчками. — По-другому… но хорошо. — Так и должно быть, — он поцеловал ее в плечо. — Теперь я должен заботиться о двоих. Моя храбрая девочка и наш маленький воин. Его рука лежала на ее животе, как бы защищая то, что было внутри. Он вел ее к кульминации не яростным напором, а медленным, неуклонным нарастанием ласк, шепча ей на ухо слова любви и ободрения. И когда она закричала, это был не крик страсти, а крик облегчения, счастья и чего-то нового, глубокого и неизведанного. Он последовал за ней сразу же, его тело обмякло на ней, но он тут же перевернулся на спину, притянув ее к себе, чтобы не давить. —Вот видишь, — он тяжело дышал, гладя ее по волосам. — Все так же. Просто… с поправкой на обстоятельства. Она приподнялась на локте и посмотрела на него, ее глаза сияли. —Инхо… будет лучшим папой. Самый нежный. —Я буду стараться, — он улыбнулся и притянул ее к себе, чувствуя, как начинается их новая, самая важная глава. Глава, полная нежности, ответственности и новой, особой формы их безумной, всепоглощающей любви.